Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 7

Начало осеннего семестра было для меня во многом переломным: я никак не могла решить, должна ли я воспитывать в себе строгость и суровость или могу иногда показать, что не все еще в душе умерло. Разговоры с Нелли привели меня к одному главному выводу - не стоит очертя голову бросаться в водоворот чувств, а надо сначала все хорошенько обдумать.
Я училась в современной школе с большими холлами, громадными окнами во всю стену и широченной лестницей на второй этаж. Классы были смешанными, но на одноклассников-парней никто не обращал внимания. Ну разве можно было воспринимать как мужчин тех, кого каждый день видишь запинающимися у доски. Мы болтали с мальчиками на переменах, некоторые позволяли себе короткие объятия и поцелуйчики на обратном пути домой. И все это при ясном дневном свете! Разве могло быть тут что-то серьезное? Впрочем, теперь я, наученная горьким опытом, не была ни в чем уверена. Теперь меня было невозможно чем-либо удивить.
С первого дня занятий между нами с Берти установился вооруженный нейтралитет. Она отсела от меня, и моей соседкой стала пухленькая и рыжеволосая хохотушка Вибике, которой мы все завидовали, потому что она была самой яркой и запоминающейся девчонкой в классе. С Берти мы едва здоровались. Вибике была сообразительной и всегда приветливой. Я списывала у нее латынь, а в благодарность помогала с французским произношением, которое ей трудно давалось.
На переменах мы болтали о косметике и тряпках. Высокая красавица Астрид показывала нам одну коробочку за другой - помада, кремы, тени, духи. Была у нее и собственная машина, на которой она гордо подъезжала к школе. Учителя тоже были совершенно разными: некоторые принадлежали к старой гвардии - в мокрую погоду ходили в калошах и приносили с собой завтрак в пластмассовых коробках. Другие были довольно молодыми - они курили, ругались и вели себя, как нормальные люди. Одним из молодых учителей был и мистер Брандт. Он всегда ходил в твидовом пиджаке и фланелевых брюках, и в нем было что-то неуловимо американское. Ему очень шли большие очки, темные и густые волосы он зачесывал назад, а когда улыбался, то показывал очень белые зубы. К тому же мистер Брандт был женат и имел двоих детей. Жил он в нескольких минутах ходьбы от школы, и многие спорили за право проводить его домой. Возникла даже небольшая очередь. Мистер Брандт собирал книги по театру и любил поговорить о драматургии.
Мистеру Брандту удивительным образом удавалось сделать свои предметы - не только литературу, но и грамматику - живыми и для всех интересными. Иногда мы читали сценки из классических пьес, и когда мне пришлось сыграть Джульетту, я так увлеклась, что, читая монолог, обращалась к самому учителю. Я забыла обо всем, и остановилась только, когда мистер Брандт тронул меня за плечо. Он улыбался.
- Прекрасно, Хелен. Просто прекрасно. Но продолжит, пожалуй, Водил. Прошу вас.
Я села на место крайне смущенная. Наверное, я была единственной, кто так близко к сердцу воспринял содержание пьесы. После урока он позвал меня и пригласил к себе в гости поговорить о Шекспире.
Вскоре мне должно было исполниться семнадцать, и я собиралась пригласить гостей. Я позвала человек двадцать одноклассников почти всех, кроме Берти. Они должны были придти в восемь, выпить по стаканчику вермута или шерри, а потом отдаться танцам. Позже вечером Нелли планировала подать бутерброды. Утром папа и мама пожелали мне счастья. Ради моего дня рождения мама поднялась в невероятную для нее рань. Мне подарили кашемировый зеленый костюм, а Джон преподнес флакончик духов, который, как я потом узнала, выбрала мама.
- Хелен, дорогая, - начал папа с воодушевлением, - теперь тебе семнадцать...
- Точно, - заметила я.
- Не перебивай. Вечером у тебя будут гости...
- Ты опять прав.
Отец повернулся к маме.
- Скажи сама, я не могу ее успокоить. Мама прикурила сигарету и посмотрела на меня.
- Мы с отцом, глядя на тебя, видим, как бежит время. У нас взрослая дочь. Хотя.., хотя ты почти никогда не разговариваешь со мной или со своим отцом. Я хочу, чтобы ты знала, что можешь всегда придти к нам и все обсудить - обсудить все, что тебя волнует.
- Конечно, я так и поступлю, если мне будет нужен совет, - вежливо ответила я, умирая со скуки. Почему это родители всегда стараются испортить праздник?
- А сегодня, - снова включился отец, - здесь не будет ни меня, ни мамы. И знаешь, дорогая, почему?
- Нет, даже представить не могу.
- Потому что мы хотим показать, что доверяем тебе, - заявил папа, торжественно выпрямляясь в кресле. - Вы, молодые, будете развлекаться так, как захотите. Нас не будет дома часов до двух. Ни меня, ни мамы. Из этого сообщения, которое должно было меня тронуть, я сделала вывод, что они выезжают порознь. Каждый использовал мой день рождения, чтобы отпустить другого, и оба чувствовали, что приносят жертву. - Как это мило, - отозвалась я. - Большое спасибо.
- Джона тоже не будет, - добавил папа. - Он останется ночевать у друзей. Джон был недоволен, но ему ничего не оставалось, как подчиниться. Вечеринка получилась поначалу вполне обыкновенной. Нелли металась туда-сюда, как дикий зверь в клетке. Она едва смотрела на танцоров, а только подносила новые и новые подносы.
- Почему нет Берти? - поинтересовалась Астрид. - Я думала, что она твоя лучшая подруга.
- Ты ошибалась, - лаконично ответила я. Больше о Берти никто не вспомнил, а я грешным делом мечтала, что она сидит дома одна, скучает и завидует нам. Эта мысль согревала меня весь вечер.
Мы очень много танцевали, и Мортон - высокий и тихий Мортон - не отходил от меня ни на шаг. Первый раз в моем доме собралось так много моих ровесников, и, остановившись на пороге веранды и оглядывая комнату, я вдруг подумала, что ошиблась дверью. Мне стало одиноко и неуютно. Это не было моим домом, а люди не были моими друзьями. Мы попали в какой-то безымянный особняк - едва незнакомые люди и испорченная девочка, которая устраивает вечеринку.
Когда Нелли подала сандвичи, я почему-то вынула из буфета бутылку водки. Никто не выказал особого удивления, но я знала, что ввела новую моду - впредь все, кто устраивал вечеринки, должны были подавать на стол водку или что-то такое же крепкое. Когда все выпили, в комнате немного повеселело. Танцы стали более дикими, а ребята разбрелись по дому. Я сама выпила две больших рюмки водки и полстакана пива, и, хотя не опьянела, почувствовала себя легкомысленной и равнодушной. Меня ничто не могло рассмешить, наоборот, несколько раз мне очень хотелось заплакать. Где же мама, которая мне должна что-нибудь посоветовать, - подумалось мне. Наверняка, она сидела у камина в гостиной дядя Хенинга, а может, первый же чинный поцелуй у порога увел их в спальню?
А папа? Я знала, что ему давно уже не хватает вылазок во время командировок, и он завел постоянную любовницу, с которой даже появлялся на людях, как будто это было совершенно естественно. Я ненавидела эту женщину, хотя никогда ее не видела. Наверняка, это была толстая, большая и вульгарная бабища, - по крайней мере так мне казалось тогда. Я представляла себе, как мы встретимся.
- Значит это вы, - сказала бы я. - Не стряхивайте, пожалуйста, пепел в вазу, пепельница перед вами. Кстати, лак на среднем пальце облупился, но никто, кроме меня, этого не заметит. Так сколько вы просите в месяц? Ой, простите, мы не поняли друг друга, я думала, что вы ищете место горничной. Мне было ужасно жаль папу, я скучала по нему среди всех этих гостей. Почему они с мамой оставили меня одну с людьми, которые ничего для меня не значили? Лучше бы мы втроем пошли в театр, а потом в ресторан - вот это был бы прекрасный день рождения...
Около полуночи Уильям попытался произнести речь в мою честь, но его перебили, и все потонуло в смехе и криках. Потом Мортон попросился посмотреть подарки, и я повела его наверх в свою комнату. Он спокойно разложил книги, помады, духи, носовые платки и все остальное, что мне принесли. Потом снизу раздалась громкая музыка, а он неожиданно повалил меня на кровать.
- Эй, мы так не договаривались, Мор-тон, - воспротивилась я. - Ты же хотел посмотреть подарки.
- Знаю, Хелен, - прошептал он, - но я ничего не могу с собой поделать. Просто не могу, когда вижу тебя, а тем более, когда ты рядом. Похожие слова я слышала тогда, в дюнах. Ах, как это было давно - целую жизнь назад, и со мной ли?
Мортон страстно целовал меня, и я вдруг почувствовала, какая тяжелая у меня голова. Впрочем, я не потеряла над собой контроль, я знала, что сейчас произойдет, и решила, что это неплохая перспектива. Симпатичный парень, к которому я совершенно равнодушна это то, что мне требуется для мести. Я должна была доказать себе самой, что все, что я делала с Френсисом, можно проделывать и с остальными без всякого чувства и, соответственно, без страданий и горя.
- Запри дверь, Мортон, - попросила я. Все это не имело ничего общего с тем, что я пережила всего месяцем раньше. Но кого мне было винить? А что если Френсис не испытывал ко мне никаких чувств, как я сейчас - к Мортону, - вдруг пришло мне в голову. Хотя нет, я отвергла эту неприятную мысль. Он бы не был таким страстным. Да, йотом он предал меня, но сейчас я предавала его, и теперь мы были квиты. Я отомстила за унижение и обиду. Мортон так торопился и дрожал от отрасти, что прыгнул на меня, и все произошло так быстро, что я не успела ничего почувствовать. Неужели его было так просто удовлетворить? - удивилась я. Он спокойно лежал рядом, когда я сделала открытие, которое на некоторое время затмило все мысли о мести Френсису, - мужчина всегда получал то, что хотел, а потом отваливался удовлетворенный. Новость шокировала и в то же время облегчала. Жизнь продолжалась.
- Спасибо, Хелен, спасибо, единственная, дорогая, - прошептал он и нежно поцеловал меня в щеку. Это меня немного тронуло. Мне стало жаль его, и я погладила его по голове. Он был так благодарен, а ведь то, что произошло, мне совершенно ничего не стоило. Ничего!
- Надо пойти вниз, - сказала я, поправляя юбку. Он застегнул ремень. - Пообещай, что не скажешь ни единой живой душе, - потребовал Мортон. - Нет, конечно, нет. - Я удивилась, как такая мысль могла придти к нему в голову? Он был всего лишь мальчишкой, а я ощущала себя его старшей сестрой. Мне хотелось смеяться и плакать, и даже пришлось прикусить губу, чтобы он ничего не заметил.
Внизу было темно, несколько пар по-прежнему танцевали в гостиной. Мортон тоже потянул меня в круг, но мне хотелось побыть одной. Я боялась, что кто-то потревожит мои чувства.
- Мы еще увидимся? - спросил он беспокойно.
- Конечно. Почему нет.
- Я имею в виду - как сегодня?
- Не могу обещать. Всегда рискованно повторять прежний успех. - Нет, Хелен, послушай. Я говорю серьезно.
- Хорошо. Замечательно, Мортон. А теперь пойди и потанцуй с кем-нибудь другим. Например, с Вибике, по-моему, она заскучала. Он отошел, а я спряталась в заднюю комнату. Все в этот вечер было глупо и бессмысленно.
Около двух часов гости стали уходить, а в половине третьего появилась мама. Она была одна.
- Ну, как все прошло? - поинтересовалась она.
- Замечательно. Это лучшая вечеринка в нашем классе, из тех, что я помню. Я очень рада за тебя, Хелен. Потом все расскажешь. А сейчас - сейчас иди спать. Нелли утром уберет.
- А где папа? - я специально спросила ее об отце - мне хотелось причинить ей боль.
- Папа? - она резко повернулась, подняв брови. - А, он будет с минуты на минуту. Спокойной ночи, Хелен.
Она быстро поднялась по лестнице, и я лежа в кровати, услышала, как она принимает душ. Потом пришел отец, и вода перестала литься. Кстати, Мортон не сразу оставил меня в покое. Он стал звонить вечерами и норовил провожать меня из школы домой. Через некоторое время я пошла на какую-то вечеринку, где отчаявшийся Мортон очень глупо пытался заставить меня ревновать к Вибике. Больше я не думала о нем. Он сделал свое дело, и я не хотела с ним встречаться. Я обнаружила в себе изрядную долю цинизма и гордилась этим.
А на следующий день после вечеринки в нашем доме разорвалась бомба. Было воскресенье, я хотела поспать подольше, но Нелли разбудила меня в девять. - Отец и мать хотят тебя видеть. Немедленно! Они ждут внизу. Когда я спустилась вниз, папа нервно и торжественно мерил шагами комнату, а мама сидела на диване очень прямо и строго. Она сжала губы в тонкую линию. - Подойди ко мне, Хелен, - потребовала она.
- Что случилось?
- Ты должна ответить мне на один вопрос. Только ответить честно. - Переходи к делу, - перебил ее папа.
Мама даже не взглянула на него.
- Ты легла спать в два часа ночи, когда все ушли, а чуть позже мы с папой поднялись в свою комнату. Но сегодня, когда я спустилась утром сюда, то нашла вот это...Этот предмет валялся между диваном и креслом. Двумя пальцами она держала пару белых трусиков, будто это была грязная тряпка. Последовала пауза.
- Для начала я хочу знать - они твои?
- Нет, - ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Вот все и открылось.
- Ты говоришь правду?
- Да. У меня таких никогда не было, - ответила я, и это было правдой. Мама посмотрела на свои безупречные ногти, а потом снова на меня. - Тогда, может быть, ты будешь любезна объяснить, как они здесь оказались?
- Н-нет. Не могу. Просто не представляю.
- Но они же не сами собой пришли, дорогая.
- Думаю, что нет.
- Чьи они?
- Не знаю. Наверное, они принадлежат одной из моих одноклассниц. В комнате было очень тихо. Ни звука. Папа остановился у окна, а потом резко повернулся.
- Ты хочешь сказать, что твои школьные подруги...
- Спокойно, оставь это мне, - перебила его мама. - Хелен, ты понимаешь, какие подозрения возникают при виде этого предмета? Это очень интимный предмет туалета, который девушка могла снять только в том случае... - Только в случае, если на этом диване происходил интимный акт, - драматически воскликнул папа. - Здесь - в моем доме! Снова последовала выразительная пауза, я просто не знала, что им сказать. Все произошло так неожиданно, что у меня не было времени продумать тактику защиты.
- Позволь задать тебе еще один вопрос, - сказала мама, снова рассматривая руки. - Что происходит на этих ваших вечеринках? Ведь мы оказали тебе доверие, ушли...
- Мы танцевали и развлекались.
- И что еще?
Я сидела на подлокотнике дивана, но тут встала. Коленки у меня начали дрожать, потому что я боялась слов, которые собиралась произнести. Собиралась бросить им в лицо - их лицемерие разозлило меня. - Естественно, некоторые девчонки спят с ребятами, если обстановка позволяет.
Это простое заявление потрясло моих родителей. Но больше всего их поразило слово "естественно". Папа с мамой окаменели. - Хелен, - мама с трудом подыскивала слова. - Ты понимаешь, что говоришь?
- Да, отлично понимаю.
Папа подошел ко мне. Никогда прежде он не казался мне таким высоким. Он просто возвышался надо мной, как стена.
- А ты сама? - спросил он. - Ты поступаешь так же?
Я смотрела прямо в верхнюю пуговицу его жилета. "Надо поднять глаза", - подумала я, и взгляд медленно пополз наверх через его шею, бритый подбородок, нос, и уперся в его возмущенные глаза. - Да, - ответила я.
И тут наступил хаос. Комната закрутилась вокруг, мне не хватало воздуха. Папа что-то сказал маме, но я не расслышала его слов. Через полчаса я обнаружила себя на диване в комнате. Может, я упала в обморок, - не помню. Нелли принесла мне стакан воды, я отпила и закрыла глаза. Наступил Судный день.



Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)