Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 3

Запах лака и воска. Вылинявшего хлопка и кожи.
Сначала Речел просто фиксировала смутные ощущения, но когда зевнула и хотела потянуться, вдруг осознала: что-то не так. Придавленная чем-то тяжелым, она не в состоянии ни пошевелиться, ни дышать. Растерянно моргая, девушка пришла к убеждению, что голова у нее раскалывается от боли. И это не обычная головная боль, а невыносимая, пронизывающая, исходившая откуда-то из затылка.
- Какой стыд! - услышала она рядом женский голос.
Речел вздрогнула от неожиданности. Прежде чем она смогла пошевелиться или открыть глаза, другая женщина сказала:
- Говорю тебе, Клара, молодые люди сегодня забыли о приличиях. Странно, эти голоса не принадлежат ни сестре Молли, ни экономке миссис Радклифф. Что, ради всего святого, делают в ее спальне посторонние люди?
Она подняла руку к глазам, но увидела лишь неясное разноцветное пятно. Конечно, без очков зрение у нее плохое, но почему-то сейчас оно еще хуже, чем обычно. Речел попыталась восстановить его, заморгала, однако ничего не вышло. Предметы становились то четкими, приближаясь к ней, то опять расплывались. Дубовые скамьи? Лица людей и стеклянные витражи? Значит, она не в спальне.
- Отвратительно! - воскликнула еще одна женщина.
- Осквернение всего святого, вот что это такое! - поддержали ее. Чего святого? Видимо, Речел находится в церкви. Вопрос в том, что она здесь делает? О Господи, ее голову будто рассекли топором. Вдруг это какая-нибудь страшная болезнь? А может, просто обморок? Тогда объяснима и навалившаяся тяжесть. Оливия Харрингтон говорила, что после обморока руки и ноги кажутся тяжелыми и бесполезными.
Заставив себя открыть глаза, Речел попыталась не обращать внимания на боль и сосредоточиться на окружающем. Без сомнения, она в церкви. Тут ее охватила неясная тревога. Действительно, было что-то, связанное с церковью, что-то важное. Но что именно?
Внезапно масса, прижимавшая ее к полу, зашевелилась. Речел услышала стон, несомненно, мужской, и неясная тревога переросла в самую настоящую панику. Кто-то лежал на ней! Мужчина? О Господи! Да, теперь она уже чувствовала большую теплую руку, сжимавшую ее грудь. Забыв о головной боли, Речел взвизгнула, уперлась в плечи мужчины, но тот даже не шевельнулся. Девушка оттолкнула его голову, увидела волнистые черные волосы, смуглую кожу и начала вспоминать события прошлой ночи.
Мэт Рафферти! Она с отчаянием взглянула на солнечные лучи, падающие сквозь цветные витражи.
- Какого черта я здесь делаю? - прошептал ей в ухо мужчина. Речел хотела спросить то же самое.
- Прочь, - с трудом выговорила она. - Немедленно слезь с меня. Не так быстро, как ей бы хотелось, тот отодвинулся от нее и приподнялся на локтях.
- Какого... О Боже!
Речел проследила за его взглядом и увидела толпу людей, стоявших в церкви. Конечно, Мэт Рафферти должен был проснуться именно здесь, окруженный народом, опозоренный и униженный так, что ему захочется умереть. Но ей-то полагалось быть совсем в другом месте! Столько людей... Без очков она не различала их лиц и все же не могла избавиться от ощущения, что толпа уставилась на нее. "Как стервятники на падаль", - с ужасом подумала Речел, прижимая к груди дрожащую руку. К своей обнаженной груди.
Она изумленно глядела на тонкую нижнюю рубашку, потом, спохватившись, быстро прикрыла грудь обеими руками.
Заметив, в каком состоянии находится ее одежда, Мэт обратил внимание на себя. Судя по выражению его лица, он не мог взять в толк, когда успел расстегнуть ремень и спустить брюки.
- Что за черт? - сонно произнес он и, встав наконец, принялся застегивать брюки. - Как я.., когда же мы...
Закончить он не успел. Одна из церковных дверей распахнулась, с грохотом ударившись о стену.
- Где она? Речел Мари! Расступитесь! Дайте мне пройти! Зашуршали платья, заскрипели ботинки, люди начали спешно освобождать проход.
Даже без очков Речел узнала жилет из оленьей кожи, белую рубашку и блестящую звезду. Голос отца, похожий на рычание льва, свидетельствовал о том, что кто-то сразу отправился за ним, когда ее и Мэта обнаружили в церкви.
Она поспешила застегнуть корсаж, но справилась только с частью пуговиц, когда Большой Джим Константайн наконец смог пробраться сквозь толпу. Он бросил на нее единственный взгляд.
- О, Речел...
- Папа, ты ошибаешься. Клянусь! Разреши мне все объяснить. Речел знала, что отец прост в общении и справедлив, всегда задает множество вопросов подозреваемым и выслушивает их ответы до того, как принять решение.
Она протянула ему руку. Но Большой Джим не помог дочери встать, а гневно взглянул на ее полурасстегнутый корсаж и обрушился на Мэта Рафферти:
- Ты, низкий, бесчестный сук...
- Папа! - закричала Речел. - О Господи! Прекрати!
Однако шериф уже бросился на молодого человека, и тот, видимо, еще не совсем проснувшись, упал под натиском Большого Джима. - Ты, жалкий, глупый червяк! Безмозглый сукин сын! Ты мне жизнью ответишь за это. Я убью тебя собственными руками!
Происходящее стало казаться Речел ночным кошмаром. У нее возникло странное ощущение, что она парит над собой, наблюдая за всем сквозь мутное стекло.
- Папа, остановись! - Она вцепилась в его руки и тщетно пыталась оторвать их от Мэта. - Он был пьян и не может сейчас защищаться. О Господи, ты же убьешь его!
- Отпусти меня, девочка. Черт возьми, отпусти!
Ничто не заставит ее послушаться. Несмотря на близорукость, Речел заметила, как побагровело лицо Мэта, а она не желала ему смерти. Ведь это ее вина. Только ее.
- Папа, ради всего святого! Посмотри, что ты делаешь! И облегченно вздохнула, когда трое мужчин поспешили на, выручку. Хоть и не сразу, но им удалось оторвать Большого Джима от распростертого тела. Судя по тому, как Мэт кашлял, хрипел и глотал воздух, они подоспели вовремя.
- Папа, ты должен меня выслушать. Он не виноват.
Клянусь тебе. Пожалуйста, дай мне все объяснить.
Дрожащий от возбуждения Большой Джим заправил выбившуюся рубашку. - Хорошо, объясняй.
В этот момент дверь снова распахнулась, по толпе прошел шумок, возникло движение и раздался сдавленный крик. Речел узнала голос сестры, хотя та издавала какие-то нечленораздельные звуки, и сердце у нее остановилось. Ведь она хотела отомстить за Молли, а не причинять ей новую боль.
- Речел! О боги, что ты натворила?
Странный вопрос. Ответ, кажется, ясен. Она прилюдно унизила Мэта Рафферти, несмотря даже на то что поплатилась сама. - О, ты поступила так ради меня, я знаю! - Молли закрыла лицо руками. - Какой ужас! Ты ошиблась, это не тот!
Речел не понимала сестру, но спросить ее не успела, потому что их прервал рассерженный отец. Она честно рассказала о событиях прошлой ночи, умолчав лишь об участии Доры Фэй. Пусть отец думает на кого угодно, ей все равно, только бы это не доставило неприятностей Доре. - Видишь, папа, он тут совершенно ни при чем. Это я заманила мистера Рафферти в церковь, и если бы не упала и не ударилась головой, то утром меня бы здесь не было.
Молли опять запричитала, и Большой Джим свирепо взглянул на нее: - Хватит, юная леди! Если бы ты вела себя подобающим образом, твоя сестра не оказалась бы в таком положении.
- Папа, ты несправедлив, - заступилась за нее Речел. - Ты не должен обвинять Молли...
- Помолчи! - оборвал дочь Большой Джим и после некоторого раздумья произнес:
- Хорошо, Речел Мэри, расскажи-ка мне все еще раз. Только помедленнее.
- С какого момента? - терпеливо осведомилась та.
- С самого начала! - рявкнул отец.
- С самого начала? Папа, разве ты не...
Он грозно ткнул в нее пальцем;
- С самого начала! И избавь меня от своих ахов, черт возьми. Я не в настроении их выслушивать.
Речел видела, что отец вот-вот потеряет самообладание, и, заставляя себя говорить помедленнее, снова рассказала, как очутилась в церкви вместе с Мэтом Рафферти.
Но отец продолжал с недоумением глядеть на нее, и она беспомощно всплеснула руками.
- Что тебе не ясно, папочка? Он жестоко разбил сердце Молли, поэтому я хотела отплатить ему тем же. С этой целью я подпоила его и завлекла в церковь, чтобы он проснулся утром со спущенными брюками на глазах у собравшихся людей. Он унизил мою сестру! - Молли громко зарыдала, и Речел пришлось даже повысить голос, чтобы ее услышали: - Неужели трудно понять, что я хотела проучить этого человека его же способом? Вот и конец истории.
- Если, как ты говоришь, все произошло из-за Молли и ее глупой истории с Мэтом Рафферти, то какого же дьявола... - Большой Джим указал пальцем на лежащего мужчину, - здесь делает он?
- Я же сказала тебе, я... - Речел похолодела, и сердце у нее ушло в пятки. Она неуверенно посмотрела на утирающую слезы Молли, потом на человека, лежащего у ее ног. - Господи, разве это не Мэт Рафферти? - Но она уже знала ответ. - О Боже... О Боже мой!
- О Боже? - повторил отец. - И это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание, Речел Мэри? О Боже? - С каждым словом его голос повышался чуть ли не на октаву. - Ты опоила не того человека и можешь только сказать "О Боже"?
- Но если это не Мэт Рафферти, тогда кто же? - дрожащим голосом спросила Речел.
- Кто? Я чуть не убил этого человека, а ты стоишь здесь и спрашиваешь меня, кто он такой! Знаешь, девочка, я бы с удовольствием прошелся сейчас по твоему заду ремнем для правки бритв и ни секунды бы не пожалел об этом.
- Большой Джим, сохраняйте спокойствие, - подала голос до сих пор молчавшая жертва.
- Спокойствие? Да у меня не было ни единой спокойной минуты со дня ее рождения, клянусь Богом! Мне жаль, Рафферти. Я действительно сожалею о случившемся.
Речел не могла оторвать глаз от человека, которого она считала Мэтом. Отец назвал его "Рафферти" - значит, это один из братьев. Неудивительно, что она ошиблась, поскольку в их семье все были высокими, черноволосыми и смуглыми. Еще несколько минут назад слова Молли казались ей бессмысленными, теперь Речел поняла.
- Если вы не Мэт, то кто?
- Клинт.
"Не может быть", - решила она, ибо старший из братьев очень редко приезжал в город и еще реже заходил в салун.
- Вы сказали...
- Клинт! - повторил он немного громче.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)