Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 4

Если у тебя есть хорошая сеть и ты готов терпеть острые камни, которые впиваются в ступни, то в нашей части побережья можно поймать достаточно рыбы к обеду. Надо только войти в воду на глубину трех-четырех футов и не пугаться, если по коленке смажет клешня краба. И ждать, ждать. Берти никак не могла этому научиться. Как только она видела что-то движущееся в прозрачной воде, то сразу вскрикивала и кидалась в сторону. У меня было больше терпения, но пойманных рыбешек мы почти всегда отпускали. Погода по-прежнему была замечательной. Утром на воду спускался туман, но к девяти часам становилось уже так жарко, что можно было спастись, только сидя в море.
К моему удивлению, Френсис на следующий день не пришел. И через день тоже, и через два. Мы были одни. Правда, Берти обнаружила, что довольно много народу ходит играть в теннис и иногда отправлялась туда по утрам. Я - нет и не потому, что всегда была ужасно застенчива. Мне вовсе не хотелось ни с кем общаться, мне хватало собственной компании, а свидетелями моих размышлений были облака, бесконечное синее небо и солнце. Я прижималась к песку и слушала его шорох, как будто желтые песчинки шепотом рассказывали мне свои истории.
Но в один прекрасный день Френсис все-таки появился. Верти как раз ушла на теннисный корт, а я собирала ракушки. Он подплыл в каноэ и окликнул меня. Я махнула в ответ, и он сошел на берег. Когда он встал рядом, я обнаружила, что он на голову выше меня, и поэтому опустилась на землю, чтобы не чувствовать себя такой маленькой. Он тоже уселся рядом, и я ощутила, что он внимательно меня разглядывает, и подтянула повыше купальник. - Ты скучала по мне? - спросил он.
- Нет, нисколько.
- Мне пришлось побыть дома, чтобы помочь маме, - сообщил он, - мы только что переехали на другую квартиру.
- Ты живешь вдвоем с матерью?
- Да, - ответил он, ложась на песок. - Отец умер. Его убили немцы в лагере. Там погибли тысячи людей. Он был связан с Сопротивлением. А больше я ничего не знаю. А где твоя подруга?
- Играет в теннис. - Мне не очень понравился этот вопрос. Он снова сел и взял меня за руку, как в прошлый раз. И меня снова охватило то же чувство.
- Я много думал о тебе, - сказал он. - Наверное, это из-за того, что ты все время одна на берегу.
- Зря ты меня поддеваешь.
- А я не хотел, Хелен. - Он помнил мое имя. Я посмотрела в его честное открытое лицо, и кажется, поймала отблеск грусти в глазах. Почему на меня всегда производит такое впечатление грусть молодых мужчин? Гораздо больше, чем веселье и хорошее настроение.
- Давай поплаваем, - предложил он.
- Только не очень далеко.
Мы побежали к воде и довольно долго плавали. Он двигался раз в десять быстрее меня и прекрасно нырял. Потом он вдруг отстал, поднырнул и оказался подо мной. Как можно было не восхищаться золотым телом, которое поблескивало в голубой воде? Потом мы вернулись на берег. Он плыл на несколько ярдов впереди, и я как завороженная наблюдала за ритмичным движением его плеч и рук. Наконец мы упали на песок и некоторое время лежали молча, стараясь отдышаться.
- В изучении медицины есть много плюсов, - ни с того ни с сего сказал он. - Сначала надо сдать выпускные экзамены.
- Уже.
- Ты уже такой взрослый? - воскликнула я, и тут же об этом пожалела. - Я долго выбирал, что изучать - право или медицину, - продолжал Френсис, проигнорировав мое бестактное замечание. - Но теперь решился. Я хочу приносить людям пользу. Я найду лекарство от двух самых страшных болезней - рака и полиомиелита, - Один раз мне показалось, что у меня за ухом начался рак, - сообщила я. - Но это был всего лишь фурункул.
- Надо посмотреть, - заявил он. - Рак может начаться с чего угодно. То он говорил о концлагере, теперь - о болезнях, но я все-таки надеялась, что он перейдет к более оптимистическим темам. И вдруг: - Мне нравится твое лицо и особенно - нос, - заметил он. Но он же такой неудачной формы.
- А тебе во мне что-нибудь нравится?
- Что за вопрос. Чтобы ты знал у тебя отличные бицепсы. - Потрогай.
Я потрогала с тихим трепетом. Он сделал так, что возникло ощущение, что под кожей туда сюда бегает мышка.
Вдалеке на самом горизонте появился красивый корабль. - Если бы у нас был бинокль, - заметил Френсис.
Я тоже хотела что-то сказать, когда он открыл рот, мы повернулись друг к другу, и оба прервались на полуслове. Потом последовала длинная пауза, которая всегда предвещает важные события. Наши губы были только в нескольких дюймах друг от друга, легкое движение, и они встретились. Я упала навзничь и успела только подумать, что в мокрые волосы набьется песок. Френсис не отпускал меня, и я перестала думать о чем бы то ни было. Он просунул мне язык между зубами, у его губ был соленый вкус, и поцелуй длился так долго, что мне показалось, что сердце перестало биться. Может, все дело в лете, солнце и море, из-за которых все казалось таким удивительным и прекрасным, но я знала, что никогда прежде не получала такого наслаждения от поцелуя с мужчиной. Но все-таки я оттолкнула его и села.
- Хелен... - прошептал он.
- Нет, это все. Побежим к твоему каноэ. Пошли.
Я боялась, что не смогу остановиться. Мужчины почему-то думают, что девчонки очень холодны и расчетливы, но это совсем не так - мы также легко теряем голову.
Когда мы добежали до каноэ, очарование пропало. Теперь я контролировала свои чувства. Он прыгнул в лодку и сказал:
- Я приеду завтра в это же время, - и помахал рукой.
Вечером я ощущала себя слишком усталой, чтобы куда-то идти, и просидела весь вечер, качаясь в плетеном кресле. Берти болтала о людях, которых встретила на корте, но я не слушала. "Это серьезно, - думала я. Он зацепил меня, здорово зацепил. Сколько времени? О, целых двенадцать часов ждать, пока он снова появится. Френсис. Боже мой, да я даже не узнала его фамилию!" Завтра утром надо как-то избавиться от Берти. Ее ни в коем случае нельзя было посвящать в мой секрет. Он был только мой собственный. Но все же мне хотелось с кем-то поделиться, ведь меня переполняла радость и счастье. Я встала и направилась в комнату Нелли. Она вязала.
- Нелли, я влюбилась.
- Неужели, - равнодушно заметила она, даже не поднимая глаз. - Ты что не понимаешь?! Влюбилась!
- Я тебя слышала. И что - он красивый?
- Красивый! Ты помнишь фотографию греческой статуи, которую я показывала тебе весной? Он очень на нее похож.
- Неужели?
- Только профиль более острый.
- И как его зовут?
- Френсис.
- И что еще?
- Не знаю.
- И как я должна реагировать?
- Хотя бы поздравь меня для начала.
- Не рановато? Тебе надо сначала заполучить его.
- Заполучить? Но он завтра придет.
- Да, в начале они всегда являются регулярно. , - Ну ты просто невозможна, - закричала я и выскочила из комнаты.
Когда я легла спать, то еще раз все обдумала. "То, что случилось сегодня с тобой, - сказала я себе, - происходит когда-нибудь с каждой женщиной. Просто к тебе это пришло немножко рано - это самая важная встреча в твоей жизни, счастье продлится всю жизнь. Некоторые часто влюбляются, но ты не такая. Это будет чистое и светлое чувство - великий дар. Как можно так горько говорить о любви, как Нелли?" Я все время вспоминала его лицо - прямой нос, прекрасные голубые глаза, чувственный рот (он хотел быть доктором - замечательно!). Может быть, лицо было слишком тонким... Но тело - о, это тело! Ему прекрасно пойдет белый халат.
Наутро Берти сама облегчила мне задачу, заявив, что идет играть в теннис. Я сказала, что устала и не поеду с ней. Мама поджаривала себя в личной бухточке, дядя Хенинг уехал, а папа отправился на деловое свидание. Словом, на берегу была только мама, но я могла отправиться севернее, а там обычно никто не купался.
С утра поднялся небольшой ветерок, и это позволило морю показать, что у него тоже есть характер и случается плохое настроение. Ленивые волны с шумом накатывали на берег, таща за собой гребень белой пены, и берег выходил из их объятий новым и волнующим. Наверняка волны принесли янтарь, и я стала искать эти золотые камни, едва соображая, чего я на самом деле ищу. Каноэ появилось во время ланча. У Френсиса был такой вид, будто ему принадлежало целое побережье, все небо и море.
- Гляди - я поймал пару рыбешек, - сообщил он, показывая мне эти серебристые создания. - Слишком маленькие, чтобы есть - отпущу их в море. - А я собираю янтарь и ракушки для ожерелья, - сообщила я, как будто это было правдой.
- Давай пойдем на север, там этого добра больше.
Мы пошли по песку, глядя себе под ноги. У него были такие тесные плавки, что я невольно задумалась - как он влезает в них. На мне был желтый раздельный купальник.
- Ты что-нибудь ела? - поинтересовался он.
- Да, - соврала я. - Я невероятно много ем.
Он нашел дюжину красивых ракушек, и ссыпал их мне в ладони, как искатели бриллиантов или золотодобытчики в книгах обращаются с сокровищами. Он снова улыбался милой застенчивой улыбкой.
- Давай поищем безветренное место, - предложил он. - Я знаю тут одно неподалеку.
Он привел меня в небольшую лощину между дюнами, поросшую свежей зеленой травой. Песок лежал ровными волнами, показывая, что тут давным-давно не ступала нога человека. Я легла на живот, подперев голову ладонями, с удовольствием зарыв ступни в песок. Он посмотрел на меня со странной серьезностью, потом дотронулся пальцем до моей щеки и нежно обвел линию подбородка.
- По-моему, у тебя самая красивая на свете шея, - сказал он. - Я вижу каждую вену и жилку, которые бьются под кожей.
Я не ответила, а он продолжил ласки.
- Не понимаю.
- Что?
- Почему такая девушка ходит одна по берегу, и за ней не вьется целая ватага поклонников.
- Случай. Я люблю одиночество.
- Когда я был маленьким, то мы всегда проводили лето в Фансе, и я тоже любил гулять один по берегу. Какая бы ни была погода. Когда завывал ветер и бесновались волны, я громко пел, пел, пока мне не начинало казаться, что легкие вот-вот разорвутся. Пел всякие дурацкие слова на какую-то несуществующую дикую мелодию. Что-нибудь вроде "Дин-до, бу-ум, бабах!" Понимаешь?
- Да, отлично понимаю. Он подвинулся ближе.
- Хелен, я так рад, что мы нашли друг друга.
- Правда?
- Да. Представь себе, что я не пошел бы в тот вечер на танцы и не встретил бы тебя.
- Значит встретил бы кого-нибудь другого.
- Нет, никогда - клянусь.
Он наклонился и поцеловал меня. Сначала осторожно - уголками губ, потом сильнее, крепче. Его рука оказалась у меня на плече, а потом возле груди и пробралась под желтый купальник. Во мне вспыхнуло белое пламя. Если бы он знал, как рвалось мое сердце! А рука находила новые и новые дорожки - двигаясь нежно, почти удивленно, а я проваливалась в огонь. Как я могла соблюдать свое правило - не допускать парня выше двух дюймов над коленом, - когда лежала почти обнаженная в его объятиях, и все было совсем не так, как обычно? Я все-таки попыталась оттолкнуть его, но рука тут же требовательно вернулась назад, а губы не оторвались от моих губ. Я вся горела, пылала. Мне представлялось, что я участвую в каком-то странном поющем танце, в ушах звенели скрипки. Казалось, солнце было везде, а море лизало нас своими солеными ласковыми волнами. Когда рука спустилась ниже к бедрам и проникла под купальник, я думала, что умру от возбуждения.
- Френсис, надо быть осторожнее. Вдруг кто-нибудь придет. - Никто не придет. Хелен, дорогая маленькая Хелен... Потом мы лежали рядом совершенно обнаженными. Я почти плакала. Его неожиданная жестокость испугала меня, и я испытующе взглянула в его пылающее лицо. Знает ли он, что я доверила ему? Понял ли, что я пустила его туда, где никто прежде не бывал? Я думала, что когда он войдет в меня, мне будет больно, но этого не случилось. Наоборот, с каждым его движением мне становилось лучше и лучше, а потом я перестала видеть его лицо и безумный взгляд, потому что возбуждение опустило мои собственные веки. Я сама целовала его снова и снова, пока невероятное наслаждение не исторгло из меня дикий крик.
Потом мы лежали, пытаясь отдышаться. У него на лбу выступили капельки пота, и я смахнула их тыльной стороной ладони, а потом снова целовала его шею, плечи, руки в благодарном изумлении от того, что он мне подарил. Теперь я знаю, что немногие получают такой приятный опыт в первый же раз... Френсис... Милый Френсис...
- Хелен, можно я кое-что спрошу?
- Что?
- Это.., это был первый раз?
Я закрыла ему рот рукой и кивнула. Пусть ничего не говорит. И он понял. Потом, когда я отвернулась, он натянул плавки. Маленький укол стыда, который быстро прошел.
Держась за руки, мы медленно пошли к дому. На небо набежали облака, и вскоре упали первые тяжелые капли дождя. Мы молчали. Я знала: то, что случилось, было самым невероятным и великим, что может случиться в жизни человека, и как ни странно, эта мысль успокаивала. Когда мы добрались до его каноэ, я еще раз прильнула к нему.
- Завтра? - спросил он.
- Да, завтра.
Я повернулась и пошла к дому.



Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)