Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 11

Когда я вернулась в тот вечер, то нашла его сидящим на полу. Он копался в большой банке с гусеницами и червяками. Только тут я заметила на окне большой аквариум с золотыми рыбками. Я поискала глазами трубу - она по-прежнему лежала на кровати. Он не сразу встал и только через несколько минут отставил банку, поздоровался со мной, потом достал носовой платок и взял трубу.
- Садись на стул, - велел он, как и в прошлый раз, не приглашая, а приказывая.
Я покорно села, мысленно изумляясь, почему я позволяю так с собой обращаться - это было на меня не похоже. Он долго вытирал до блеска трубу, потом дышал на нее и тер еще и еще, пробежал пальцами по клавишам, снова что-то вытер, как будто хотел заставить инструмент сиять, как само солнце. Потом Бенни встал в углу комнаты и приложил трубу к губам. Я не отрываясь следила за ним. Его длинные пальцы ласкали золотой инструмент, который поблескивал в полутьме. Он несколько минут настраивался, а потом звуки наполнили комнату. Он начал с нескольких низких арпеджио, которые становились с каждой нотой все выше и выше, как будто невидимые волны догоняли друг друга, накатывая на высокий берег. Я даже представить не могла, что на трубе можно играть так мягко, трепетно, с таким чувством. А он все продолжал. Мне казалось, что он не сделал ни одной передышки, чтобы вздохнуть. Он не отрывал мундштук от губ, слившись со своей блестящей трубой.
- Это все для тебя, - наконец, сказал он, а потом без лишних слов подошел, стал передо мной на колени, поднял мое лицо двумя руками и поцеловал. Как долго длился этот поцелуй... Я почему-то не сопротивлялась. Потом он отпустил меня.
- Бенни, - прошептала я, но он уже встал и отвернулся. - Как все это прекрасно! - воскликнул он. - Если бы я верил в бога, я только бы и делал что благодарил его. Ничто не мешает мне быть счастливым - полностью, совершенно счастливым. Все это мое, и ты тоже теперь моя. - Что ты такое говоришь?!
- Да, ты моя. Моя любимая, мой друг, моя муза, моя жизнь. Выбирай любое из определений. Я приветствую тебя и благодарю!
- Эй, послушай. Кто сказал...
- Я сказал. Какое счастье! Разве ты не чувствуешь? Кажется, в этой комнате мало места, чтобы вместить мою радость! Здесь тесно! Мы можем танцевать, бежать по земле, взявшись за руки, мы можем любить друг друга, жить и чувствовать так, будто мы не двое - а один человек. Я большой и сильный. Ты маленькая и хрупкая, но я смогу защитить тебя. Мы будем целоваться и любить друг друга столько, сколько ты захочешь, сколько сможем. Петь, играть, любить снова и снова, вечно.... - Он кружился по комнате и не говорил, а кричал, даже пел.
- Перестань! - закричала я. - Ты сошел с ума.
- Будем играть или займемся любовью? И то и другое одинаково важно, но решать тебе.
- Я хочу тебе сказать кое-что. Так дело не пойдет. Я совершенно не уверена, что хочу быть.., тем, что ты сказал.
Он снова подошел ко мне и снова поцеловал, как раз в ту минуту, когда я собиралась сказать нечто очень важное. И слова сами собой испарились. Да что это был за человек?! Неужели он всегда делал то, что хотел? Всегда добивался своего?
- Эй, послушай, - опять начала я. - Это надо обдумать. Ты очень славный, но...
Он снова заткнул мне рот поцелуем - таким отчаянным и страстным, что я задохнулась. Потом он взял мое лицо обеими руками, посмотрел в глаза и сказал:
- У тебя на зрачках есть маленькие коричневые пятнышки! Отлично! Рот у тебя - маленький, сладкий и теплый. Шея - длинная и белая. Замечательно. Все, как и должно быть.
Ну, это уж было слишком. Я встала.
- А у тебя растрепанные волосы, - заявила я. - Ты слишком худой. У тебя чересчур длинные руки. Губы у тебя слишком жесткие от игры на трубе, уши торчат, а ноги здоровенные. Единственное хорошее, что в тебе есть - пальцы. - А что тебе еще нужно? - возразил он. - Отныне они твои. - Так не пойдет, Бенни, - повторила я. - Если ты хочешь чего-то от женщины, то надо добиваться этого мягко, а не налетать, как бешеный мотоциклист. Похоже, ты можешь пройти сквозь стену. - Так и есть, - ответил он. - Я могу выпрыгнуть из окна. Показать тебе, как я прыгаю со второго этажа?
Он подошел к окну, открыл его и взобрался на подоконник. Постояв там минутку, он шагнул и исчез. Я услышала стук. Боже, да он был настоящим сумасшедшим! Я в ужасе подбежала к окну.
- Бенни, Бенни! - позвала я. - Ты с ума сошел?
Он стоял на карнизе и опасно раскачивался взад-вперед. - Прыгать? Только скажи, и я прыгну.
- Возвращайся назад, слышишь?
- Ты будешь вести себя, как я сказал?
- О, господи! Ты же убьешься!
- Ты будешь нежной, ласковой, любящей и все такое?
- Да, да!
- Ладно. Тогда отложим прыжок до другого раза.
Он вернулся в комнату. А я снова села на стул.
- Значит, ты сумасшедший, - пробормотала я. - Никаких сомнений. Ты безумен.
- Только с тобой, Хелен, - ответил он, подходя ближе. - Да я чуть не умерла от страха.
- Поиграть тебе еще? Или почитать вслух? Я почти плакала. - Нет. Ради всего святого, ничего не делай. Просто сядь спокойно и посиди хоть пару минут.
- Невозможно.
- Прошу тебя, а то я уйду.
Он схватил меня за руку и заставил встать. Я все еще была так испугана, что непроизвольно прижалась к нему и опустила голову ему на плечо. - Ты дрожишь, - заметил он, обнимая меня за талию. - Ты и правда дрожишь. Я закрыла глаза, а руки сами обвились вокруг его шеи. - О, Бенни, я...
Он поднял мое лицо за подбородок. Я плакала. Он поцеловал мокрую щеку, потом губы. В эту минуту мне действительно была нужна его защита. - Пойдем, полежи немного.
Он медленно отвел меня к кровати. Мы легли рядом. И вдруг мне показалось, что где-то в комнате тихо играет труба, хотя он был рядом, и я могла потрогать его рукой. Он был спокоен, спокоен, но опасен. Его рука уже была у меня на бедре, потом он прижался ко мне, а пальцы пробрались под юбку. Я знала, что надо встать, но не могла, да и было уже поздно. Мне стало тепло и невероятно приятно, мне казалось, что я пою.., пою ту мелодию, которую он играл мне.
- Бенни, ты не должен...
- Должен. Милая маленькая Хелен...
- Нам надо быть осторожными, очень осторожными, - прошептала я. - Да. Да.
Теперь его длинные руки играли музыку на моем теле. И я ответила ему, поддалась, как поддавалась блестящая труба. Я дотронулась до него так, как только один раз в жизни касалась мужчины. Френсиса. Я чувствовала его возбуждение, он тоже ласкал меня, заставляя гореть от страсти. Мы не спешили. Все происходившее было неизбежным. Каким он умел быть спокойным и нежным, какой огонь зажигал в моем теле! И вот я уже сама прижала его к себе, как будто не хотела ни за что отпустить. Когда он вошел в меня, я вдруг испугалась. Испугалась, но только на мгновение. Потом мы забыли обо всем.
Он вел себя осторожно. Он подарил мне все, и когда наступил оргазм, мне снова показалось, что в комнате играет труба. А после я ощутила себя такой легкой, будто могла летать, как птица. Это было совершенство, не поддающееся ни пониманию, ни описанию.
Через несколько минут я погладила его по лицу, ощутив, как подрагивают его губы. Он улыбался.
- Как это было чудесно.
- Не то слово, - ответила я. - Больше. Это как.., как.., нет, не знаю. В следующую секунду он уже стоял посреди комнаты. А я смеялась, смеялась, потому что он пел. Он раскинул руки и пел - чистым, высоким голосом. В словах не было смысла, это была просто песня. Этим Бенни выражал свою невероятную радость, радость жить. А я смеялась и смеялась, пока не смогла воскликнуть:
- Перестань, Бенни, перестань! Он оборвал пение, а я выскочила полуголая из кровати и, подбежав, повисла у него на шее.
- Хватит? - спросил он. - Или спеть еще?
- Нет, нет. Давай посидим и покурим.
- Я не курю, но, может, у тебя есть свои сигареты. Я посижу и посмотрю, как ты это делаешь. В тебе красиво все, даже то, как ты куришь. Я нашла сигареты, прикурила и глубоко затянулась. В какой чудесный мир я попала? Я опустилась в кресло, но что-то больно впилось мне в спину. Это была труба. Я взяла ее в руки, инструмент был еще теплым. Я попыталась подуть в нее, но сколько ни старалась, не раздалось ни звука. Я думала, что у меня глаза от напряжения вылезут из орбит.
- Это не для маленьких девочек, - усмехнулся он.
- Нет, только для больших мальчиков, - согласилась я и передала трубу ему.
Он показал мне, как правильно дуть в мундштук и нажимать на клавиши. Мне снова показалось, что я для него не существую - он ходил по комнате, что-то бормотал себе под нос, кивал каким-то собственным мыслям. Я оделась, как будто была в комнате одна, он едва повернул голову в мою сторону, и мне стало бы обидно, если бы я вовремя не вспомнила, что Бенни надо принимать таким, как он есть.
Со временем я поняла, что значит привыкать к человеку и что значит подчиняться мужчине. Он звал - я приходила, я ему надоедала - и должна была уйти. Чаще всего девчонкам приходится принимать именно такое положение вещей, но тогда мне все было в новинку, и мне даже нравилось быть неглавной, в некотором унижении женщины мне виделась определенная красота и правильность. Но больше всего меня удивил новый и прекрасный опыт: человек мог влюбиться дважды и даже без особого промежутка между двумя влюбленностями. Рядом с этим открытием все остальные новые ощущения меркли. Прежде я была уверена, что любовь - уникальное и неповторимое чувство, но вот не прошло и двух месяцев, как она повторилась. Я была влюблена. Теперь его звали не Френсис, а Бенни. Значит, любить можно много раз, даже сто!
Была ли я действительно влюблена? Именно этот вопрос я задавала себе по дороге домой. Ответ был - да, без сомнения. Иначе его прикосновения и поцелуи не доставляли бы мне такое острое наслаждение. "Ну вот, - подумала я не без гордости, - ты становишься старше и опытнее. Поди скоро лекции о своих приключениях сможешь читать: приключение первое, второе, третье". Но нет - я даже содрогнулась, больше приключений не будет, это последнее и главное.
Когда я вернулась домой, в комнате Нелли горел свет, и я сразу заглянула к ней. Нелли задремала в кресле с журналом на коленях. - Лучше бы ты уже легла, Нелли, - разбудила я ее. - Но раз ты не спишь, то тебе придется меня выслушать. Молчать я не могу. Послушай - я снова это сделала.
- Сделала - что?
- По уши влюбилась!
- Вот и славно, - ответила она. - Кто же он на этот раз, дорогая? - Его зовут Бент, и он играет на трубе. - Мне вдруг ужасно захотелось поделиться с Нелли всем, абсолютно всем. - И я сегодня занималась с ним любовью. - Фраза прозвучала излишне буднично. - Это было потрясающе! - Боже мой, что ты говоришь, дитя? - поразилась Нелли. - Ты сошла с ума? Ну-ка, Хелен, сядь на минутку. Ты не должна меня так пугать. - А чем ты потрясена?
- Но ты же еще ребенок. Ты же шутишь, да? Не говоришь же ты все это всерьез?!
- Говорю.
- Но ведь ЭТИМ можно заниматься, когда ты уже замужем или хотя бы обручена. Ты просто заслужила настоящую трепку.
- Но я занимаюсь этим и буду заниматься дальше.
- Но, Хелен, а если что-нибудь случится?
- Вряд ли. Он достаточно осторожен.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну не глупи, Нелли. Ты же понимаешь, о чем идет речь. - Никто из мужчин не может быть достаточно осторожен, - провозгласила она. - Обязательно что-то случается. В следующий раз ты явишься и скажешь, что ждешь ребенка.
- Ну и что особенного, наконец. В крайнем случае отправляешься в госпиталь с диагнозом "нерегулярный цикл".
Нелли окаменела и застыла с раскрытым ртом.
- Боже, благослови нас и спаси, детей твоих. Что с тобой случилось? Ты и правда изменилась.
- Да брось, - обиделась я. - Я только хотела, чтобы ты за меня порадовалась.
- Порадовалась!.. Да радоваться-то нечему! Тебе еще нет восемнадцати. - Ну и что? Эти вещи в наше время происходят гораздо раньше. - Хелен, - вдруг решилась Нелли, - если ты и дальше собираешься делать это самое, то должна использовать.., ну.., ты понимаешь, о чем я говорю. - Да. Понимаю. Только это все испортит. Так что даже и обсуждать не будем.
- Все, ты пропала, - заявила, горестно вздыхая, Нелли. - Больше и сказать нечего. Ты пропала. Окончательно пропала. Можно сказать, погибла. - Ну, Нелли, не расстраивайся так, - пожалела я ее. - Обещаю, что буду держать себя в руках и не терять голову.
- У тебя не получится. Ты такая молоденькая... И зачем только ты доверила мне свой секрет. Ведь все кончится бедой, обязательно кончится. Каждый день я буду мучаться и переживать, как ты, что с тобой.
- Вот уж не стоит. Я клянусь тебе, что ничего не случится. Веришь? Она вздохнула, потом громко высморкалась.
- После всей этой истории я должна сварить себе кофейку. Очень разволновалась! Выпьешь со мной?
- Нет, спасибо. Спокойной ночи, Нелли.
- Спокойной ночи.



Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)