Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



3

Столовая в чикагском доме Торнов, отделанная темными деревянными панелями, выглядела элегантно, мебель была изготовлена из хромированного металла в сочетании со стеклом и мягкой коричневой кожей. Обычно Торн завтракал в светлой и просторной комнате рядом с кухней. Но сегодня это был не совсем обычный завтрак и Ричард решил перекусить в более строгой обстановке. Для встречи с Бухером он выбрал столовую. Они уже доедали грейпфрут, но ни один из мужчин так и не мог решиться заговорить о деле, ради которого, собственно, и была назначена сегодняшняя встреча.
- И когда же вы планируете открыть эту выставку? - спросил Бухер, проявляя нарочитый интерес к археологическому хобби Торна. - Это зависит от того, когда из-за границы прибудут последние контейнеры, - пояснил Торн. - Ориентировочно мы планируем ее к Пасхе. А твой доклад, Поль, был просто великолепен. Я никак не могу понять, как ты умудрился подготовиться к нему всего за месяц.
- Но... - протянул Бухер, соображая, как бы поскорее коснуться в разговоре необходимой темы. - Но... я не уверен, что осуществление этого проекта надо начинать с ходу, без полной поддержки всей нашей верхушки. - М-да, к тому же, насколько я понял, Билл Ахертон против проекта. - Да, и я ему доверяю. Тебе тоже следует доверять Биллу. Он, конечно, не из этих скороспелых всезнаек, но дело свое знает. - Торн отхлебнул глоточек кофе. - Я бы советовал тебе наладить отношения с Биллом. Это подстегнуло бы твое продвижение в компании.
Бухер понимал, что его следующее заявление связано с определенным риском, но все же решился:
- Ричард, если Билл Ахертон не прекратит травить меня и моя карьера будет зависеть от каких-то реверансов в его сторону, то, может быть, лучше мне уволиться из компании?
- Чепуха, - возмутился Торн. Затем с улыбкой добавил: - Твое время еще придет.
Бухер, торжествуя в душе, удовлетворенно кивнул.
- Ладно, - согласился он, - отброшу пока эти мысли. - А про себя подумал: "Пока, до того момента, когда _д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о_ придет мое время".
Закончив завтрак, мужчины спустились к автомобилю. Торн, несмотря на смерть тетушки Мэрион, вынужден был лететь в Вашингтон, где у него была назначена важная встреча. Водитель лимузина поджидал его, чтобы отвезти в аэропорт. Прощаясь, Торн обратился к Бухеру:
- Ты придешь на день рождения мальчиков в этот уик-энд? В домик на озере?
- Ни за что не упущу такую возможность, - подыграл Поль Торну в попытке загладить их отношения. Он с удовольствием принял необходимое условие этой джентльменской игры. - А озеро уже замерзло? - Спрашиваешь! - Торн положил руку на плечо Бухеру. - Захвати с собой коньки.
Поль, улыбнувшись, помахал Ричарду рукой и заспешил на угол ловить такси. Внутренне он покатывался со смеху, представляя себе Билла Ахертона на коньках, в накинутых поверх тройки пальто и шарфе, спотыкающегося на льду озера. Вот будет потеха.
Взявшись за ручку автомобильной дверцы, распахнутой Мюрреем, Торн услышал за спиной женский голос, принадлежащий, очевидно, англичанке: - Мистер Торн? О, мистер Торн!
Он оглянулся и увидел необычайно привлекательную женщину, которая неистово махала ему, бросившись наперерез. На ней было ярко-красное шерстяное пальто с пушистым меховым воротником такого же цвета, красные перчатки, черные кожаные сапоги на высоких каблуках. На плече висела большая кожаная черная сумка. Улыбка у незнакомки была совершенно обворожительная, но какая-то неуловимая натянутость скользнула в ней. На секунду-другую Торн опешил. Что-то знакомое почудилось ему в облике этой сногсшибательной женщины, но он наверняка знал, что не встречал ее раньше. И тут Ричард наконец вспомнил, где он видел эту женщину: на одном из слайдов Уоррена она стояла подле фигуры Вавилонской блудницы.
Это была Джоан Харт, репортер. Приятное впечатление, вызванное видом этой красивой женщины, ищущей с ним встречи, тут же рассеялось. Она была всего-навсего репортером. И, как сообщал доктор Уоррен, намеревалась выцыганить у него интервью. Но Джоан Харт уже стояла рядом. - Извините, что пришлось кричать, но я никак не могла упустить вас... - Ничего, - холодно перебил ее Ричард. Он понимал, зачем она здесь, и не собирался отвечать на ее наверняка бестактные вопросы. - Меня зовут Джоан Харт. Полагаю, Чарльз Уоррен рассказывал вам обо мне.
- Да, рассказывал. И я просил его передать вам...
- Он говорил, говорил, - нетерпеливо прервала Ричарда Джоан. Затем, сменив вдруг тему, почти жалобно продолжила: - Здесь жуткий холод. Не лучше ли нам посидеть в вашем автомобиле, пока вы мне объясните, почему отказались от интервью?
Торн нехотя улыбнулся.
- Из вас могла бы получиться настоящая леди. - Он указал Джоан на просторное заднее сиденье автомобиля.
Как только они уселись, Джоан залезла в свою сумку и принялась там копошиться. "В этой огромной сумке, - подумалось вдруг Ричарду, - могло бы уместиться обширное досье на Бугенгагена, от рождения и до смерти старика". Внезапно Джоан вытащила из сумки дорогой шелковый платок, который любая другая женщина с удовольствием носила бы на шее, и высморкалась в него.
- В холодную погоду я становлюсь жуткой развалиной. - Мисс Харт, - начал Торн.
- Знаю, знаю. Вы на дух не переносите репортеров.
- И, кроме того, я очень спешу в аэропорт, - добавил он. - Только несколько минут. Это все, о чем я вас прошу. - Но я не могу опоздать на самолет. Может быть, мы встретимся в другое время?
- Мне всегда казалось, что самолет может подождать Ричарда Торна. - Только не этот.
- Ну что ж, тогда я буду сопровождать вас в аэропорт. - Джоан неотразимо улыбнулась. - А куда вы летите?
Торн нажал кнопку переговорного устройства, позволяющего ему общаться с Мюрреем через толстое стекло, разделявшее их.
- Трогайте, Мюррей.
Затем, отключив связь, повернулся к Джоан:
- В Вашингтон.
Джоан опять улыбнулась.
- Никого не ждущий самолет номер один. А чем вы занимаетесь? Советуете президенту, как управлять страной?
- Нет, - ответил Торн, находя занимательным ее юмор. - Только госсекретарю. Ну, а чем я вам могу быть полезен?
Джоан Харт снова потянулась к своей сумке и вытащила маленькую записную книжку в кожаном переплете и золотой карандашик. Женщина тут же преобразилась, будто попавшие к ней в руки записная книжка и карандашик наделили ее особой силой. Она превратилась в бесстрастного профессионального репортера, подобно Бугенгагену, извлекавшему из-под земли свои реликвии, Джоан факт за фактом вытягивала сведения из своей очередной жертвы.
На полпути в аэропорт Торну порядком надоела эта игра в интервью. - Мисс Харт, вы уже задали мне семь вопросов, и все они почему-то связаны с деньгами, - заявил он.
- Деньги заставляют крутиться весь мир, не так ли?
- Да, и не только мир, - вставил Торн.
Джоан заметила, что Ричарда начинает охватывать раздражение, но она никак не могла сказать ему самого главного. Еще не время. Чуть-чуть позже. - М-м-м, ваш отец построил музей, - она взглянула в записную книжку, - в 1940 году. Во что это ему обошлось?
- Порядка десяти миллионов, или что-то около этого. - Ну да, миллионом больше, миллионом меньше, - засмеялась Джоан. - Когда ваш отец впервые приехал в Чикаго, он устроился на биржу? - Правильно.
- Скажите, а не заставлял ли он вас и вашего брата Роберта лезть в холодную ванну или спать на досках, дабы испытать на своей шкуре, что значит быть бедным?
Торн расхохотался.
- Кто же вам такое наплел о нас?
В этот момент лимузин резко затормозил. Они подъехали к разводному мосту около Мичиган-авеню. Сигнальные звонки и сверкающие красные огоньки на шлагбауме предупреждали: мост вот-вот разведут, чтобы пропустить судно. Ричард выглянул в окно и узнал танкер, принадлежащий "Торн Индастриз". Дорогу Торну пересекало его собственное судно.
Джоан Харт воспользовалась этой задержкой и внезапно повела атаку: - Вы когда-нибудь встречались с Бугенгагеном?
- Нет, - ответил Торн, почувствовав, как резко сменила Джоан тактику. - А вы знаете, что он был не только археологом? Бугенгаген был прежде всего экзорцистом - изгоняющим Дьявола.
- Не понимаю, какое это имеет отношение к...
- Его скелет нашли при раскопках замка Бельвуар, - не обращая внимания на реплику Ричарда, продолжала Джоан. - Вы об этом не знали? - Ч_е_й_-_т_о_ скелет, мисс Харт. По-моему, официально его пока не идентифицировали.
В голосе женщины звучала твердая уверенность.
- Там нашли два скелета, мистер Торн. Один - Бугенгагена, а второй - молодого археолога по имени Майкл Морган. Майкл был моим женихом. Я встречалась с ним в день их исчезновения.
Как раз в эту минуту шлагбаум был поднят, и Мюррей завел мотор. Торн в бешенстве нажал кнопку переговорного устройства. - Мюррей, подождите. Мисс Харт выходит.
Джоан скороговоркой выпалила:
- За неделю до своей гибели ваш брат прилетал в Израиль для встречи с Бугенгагеном. А через несколько дней после его смерти Бугенгаген и Майкл Морган были заживо похоронены. Вас не настораживает все это, мистер Торн? "Ну вот, этого еще не хватало, - решил Ричард. - Сейчас она мне выдаст, кто убил Кеннеди". Ледяным голосом он отчетливо произнес: - Не заставляйте меня вышвырнуть вас, мисс Харт. Мы задерживаем движение.
- А вы знаете, почему полиция застрелила вашего брата? - В дико сверкающих глазах Джоан появилось какое-то безумие. - Вам известно что-нибудь о кинжалах?
Мюррей вышел из машины и распахнул заднюю дверцу. - Мне одно известно: вы напрасно тратите свое и мое время. - Пожалуйста, выслушайте меня! - умоляла женщина. - Я долгие годы потратила на изучение всего этого! Все сходится... и теперь... Ричард застонал. Только не это. Он было решил, что призрачная мистическая пелена вокруг гибели брата навсегда рассеялась. Не тут-то было!
Мюррей грубо схватил Джоан за руку. Цепляясь за сиденье, она воскликнула:
- Вы в смертельной опасности!
- Убирайтесь отсюда! И чтобы я вас никогда больше не видел! Ясно? - Обратитесь к Христу! - воскликнула Джоан.
- Мюррей, ради Бога!
- Поверьте в Христа! - рыдала она.
Мюррей вытащил ее из машины и захлопнул дверцу. На улице Джоан продолжала кричать:
- Ради _Б_о_г_а_! Только он может защитить вас! Взгляните же на стену Игаэля, мистер Торн! Вглядитесь в лицо Сатаны и скажите наконец, чье это лицо!
- Мюррей, черт подери, да поехали же поскорее от этой ненормальной! - заорал Торн.
Мюррей вскочил в машину и завел мотор.
Машина набрала скорость. Джоан застыла посреди дороги, слезы отчаяния струились по ее лицу, а холодный ветер пытался сорвать ярко-красное пальто с ее дрожащих плеч.
Когда Реджинальд Торн вздумал воздвигнуть себе монумент, идея создать музей пришлась ему как нельзя более по душе. Он отправился к своему старинному приятелю - помощнику главного чикагского архитектора, чтобы обсудить с ним эту мысль.
Торн предпочел неоклассицизм. Ему хотелось, чтобы здание через десятки лет не выглядело рухлядью. Долго и тщательно присматривался старик к архитекторам, пока не остановил свой выбор на уверенном в себе и полном сил молодом человеке, которого порекомендовал Торну его друг. Приятель не подвел его. Он познакомил Торна с Фрэнком Райтом, и план создания музея немедленно начал претворяться в жизнь. Сегодня, почти сорок лет спустя, музей Торна выглядел по-прежнему современно и восхитительно, как будто был построен неделю-другую назад. Музей расположился на берегу озера Мичиган и фасадом был обращен к наиболее роскошным кварталам Мичиган-авеню. Ни одно соседнее сооружение не превосходило красотой и элегантностью здание музея. Когда такси с сидевшей в нем Джоан Харт затормозило перед музеем, в глаза ей бросились афиши, сообщающие о выставке полотен Эдварда Мюнха. На афишах была изображена наиболее известная и шокирующая картина художника под названием "Крик". Вдруг Джоан как вкопанная застыла перед картиной. Она сочла ее за знак свыше и, вновь обретя утраченное вдохновение, вошла в музей.
Очутившись в огромном зале с устремленными к небу потолками, Джоан на мгновение почувствовала себя крошечной и беззащитной. Но она твердо знала, зачем пришла сюда, и собралась с духом. Гид направил Джоан в галерею на втором этаже, где Чарльз Уоррен готовил выставку реликвий, найденных несчастным Бугенгагеном при раскопках в Бельвуаре. Уоррен, окруженный бесчисленными планами и фотографиями, объяснял Анне Торн, как он предполагает расположить будущую выставку. Анна давно сделала для себя выбор, остановившись на музее, и частенько интересовалась его делами. Но никогда еще Уоррен не наблюдал в ней такого любопытства, какое проявила Анна к находкам из Бельвуара.
- Мы собираемся реконструировать катакомбы вон там, в конце. - Уоррен указал на план. - По этому маршруту посетители будут переходить из галереи в галерею, и даже издалека какая-то часть катакомб будет всегда видна. Заканчивая маршрут, посетители пройдут по ним.
- Заманчиво, - похвалила Анна.
Уоррен благодарно заулыбался.
- Да, мне тут сообщили, что после моего отъезда раскопали кое-что, называемое стеной Игаэля. После реставрации ее пришлют сюда. - Он указал на еще одно помещение в плане. - Эту галерею я держу про запас, так, на всякий случай.
После упоминания о стене Игаэля любопытство Анны достигло апогея. - А кто такой был этот Игаэль? - поинтересовалась она. - Весьма загадочная фигура, - начал объяснять Уоррен, - монах и изгоняющий Дьявола. Предполагается, что он жил в XIII веке. Как повествует легенда, однажды ему явился Сатана, и бедный монах сошел с ума. Уоррен ожидал, что Анна, подобно большинству людей, рассмеется, но, к его удивлению, она даже не улыбнулась. И он продолжал: - Затем Игаэль заперся от всего мира. Лицо Сатаны преследовало его, видимо, так неотступно, что монах решил нарисовать Антихриста, каким он его видел - от рождения и до падения, это был единственный выход, чтобы избавиться от наваждения. - Уоррен вздрогнул. - Самого Игаэля никто никогда больше не видел. Только его стену.
- Я просто сгораю от нетерпения взглянуть на нее, - взволнованно произнесла Анна. Ученый как будто околдовал ее своим рассказом. - А теперь, - сказал Уоррен, снова указывая на план, - относительно вашего любимого экспоната - Вавилонской блудницы! Ее мы установим здесь, посреди галереи номер 4. Таким образом никто из посетителей не пропустит ее.
В галерею неожиданно вошла Джоан Харт.
- Джоан, - удивленно и радостно воскликнул Уоррен. - Отлично! Когда вы прилетели?
- Прошлым вечером, - натянуто улыбнулась Джоан, пытаясь держать себя в руках, так рвалось наружу все то, ради чего она сюда пришла. - Анна, - обратился к жене Торна ученый, - это Джоан Харт, молодая женщина...
- С вашего слайда, - закончила Анна. Когда дело касалось красивых женщин, у нее срабатывала фотографическая память. Уоррен кивнул.
- Да, стоящая рядом с Вавилонской блудницей.
Анна хотела тут же съязвить на этот счет, но прикусила язык. - Я Анна Торн. А вы, видимо, пытались взять интервью у моего мужа. - Я уже взяла его.
Уоррен взбесился.
- Я же ясно сказал вам... - начал он.
Но Джоан оборвала его:
- Вы себе не представляете, насколько это было важно. И ваше "нет" не могло остановить меня.
- Вы, должно быть, умеете убеждать, - проговорила Анна уже менее дружелюбно. - А как вам вообще удалось к нему попасть? Джоан при желании могла вести себя вызывающе, и ей вдруг захотелось подразнить Анну:
- Я бросилась ему на шею! - воскликнула она. - Прямо в его огромной сверкающей машине.
- Да-а? - протянула Анна. - Я уверена, он был в восторге. - Ну, сначала не очень-то, - принялась напропалую врать Джоан, испытывая к Анне неосознанную неприязнь. - Ваш муж, конечно, не очень высокого мнения о репортерах, не так ли?
- Он считает, что они существуют за счет несчастий других людей, - заявила Анна, голосом давая понять, что это также и ее мнение. Джоан расплылась в улыбке.
- Как шакалы? - спросила она, пытаясь выведать, насколько хорошо осведомлена жена Торна.
- Отличное сравнение, - парировала Анна. Лицо ее оставалось бесстрастным.
Уоррен не знал, как выпутаться из этой ситуации, и сделал попытку сгладить разгоравшийся конфликт:
- Джоан пишет в основном на тему археологии, - робко пояснил он. - Неужели? - ядовито улыбнулась Анна.
В этот момент визгливо засигналил карманный биппер. Уоррен, как правило, негодовал на это маленькое пискливое устройство, но сейчас обрадовался возможности выйти из конфликтной ситуации при помощи этого миниатюрного аппарата.
- Через минуту вернусь, - заверил он женщин.
- А знаете, - как бы между прочим заявила Джоан. - Ваш муж несправедлив к прессе. Репортеры деликатно относились к его брату. - Что вы имеете в виду? - вскинулась Анна, не понимая, к чему клонит Джоан.
- Отчет о гибели Роберта Торна был выдержан в очень уважительном тоне. Хотя, строго говоря, обстоятельства его смерти были весьма необычными.
- Разве? - спокойно заметила Анна. - Я, к сожалению, ни разу не встречалась с братом Ричарда.
Джоан изобразила на лице удивление.
- Конечно, конечно! Что же это я все время забываю! Вы же вторая жена Ричарда!
- Мисс Харт, - начала терять терпение Анна.
- А теперь позвольте мне быть с вами откровенной, - не обращая внимания на попытку Анны вмешаться, продолжала Джоан. - Марк - сын Ричарда от первой жены, а Дэмьен - сын его брата. Получается, что вы не являетесь матерью ни одному из мальчиков!
- Вы, должно быть, пишете для какого-нибудь женского журнала! - взорвалась Анна.
- А Дэмьен? - настаивала Джоан. - Что вы можете сказать о нем? Что это за мальчик? Нравится ли ему военная академия?
Анна не успела ответить, так как в галерею ворвался Чарльз Уоррен. - Анна, - закричал он, - ни слова больше этой женщине! - Ученый грубо схватил Джоан за плечи и подтолкнул к дверям. - Вы превратили меня в посмешище, - с болью заговорил он. - Ричард в бешенстве! Терять Джоан было нечего.
- Вы в опасности! - отчаянно воскликнула она хриплым голосом. - Все вы!
- Да что же это такое в вас вселилось? - Уоррен выталкивал Джоан из галереи, подальше от Анны.
- Я видела стену Игаэля! - вскричала она, будто это могло что-то объяснить.
На Уоррена это не произвело никакого впечатления. - Мне все равно, что вы там видели!
- Но вы _о_б_я_з_а_н_ы_ быть начеку! - Джоан вырвалась наконец из тисков и повернулась к Анне. - Дэмьен...
- Что Дэмьен? - резко спросила Анна.
- Он... он... - залепетала Джоан и, внезапно замолчав, стремительно бросилась вон из галереи. - Я не знаю! - крикнула она на ходу. Анна медленно повернулась к ученому.
- Черт подери, что все это значит?
Уоррен грустно покачал головой.
- Понятия не имею. Христос любит нас всех. Но только очень немногие - весьма необычные люди - по-настоящему любят Его!
Он был серьезен, но Анне его замечание показалось невероятно забавным. Улыбнувшись, она крепко обняла ученого, и оба вернулись к обсуждению будущей выставки, забыв о странной Джоан Харт, будто ее и не было вовсе.
Однако несмотря на то, что и Уоррен, и Анна заподозрили Джоан в безумии, она никогда еще не действовала так четко и целенаправленно. Преследуемая демонами и, как ей казалось, сама бросившаяся по следу одного из них, Джоан точно знала, что ей делать.
Выскочив из музея, она прямиком направилась в бюро проката автомобилей, над дверями которого красовался лозунг: "Мы изо всех сил стараемся". Арендовав машину, Джоан тут же помчалась на север Чикаго. Через некоторое время она уже тормозила у военной академии, где учились Дэмьен и Марк. Шла тренировочная футбольная игра. Будь игроки на футбольном поле несколько старше, неожиданное появление Джоан могло бы стать причиной всеобщего смятения. Она, безусловно, являлась самой красивой из всех женщин, побывавших здесь за последнее время, а напряжение, отразившееся на чудесном лице, добавляло ей еще больше привлекательности.
Однако сегодня здесь не было никого, кто бы мог заметить Джоан: единственными зрителями на футбольном поле были несколько родителей, которые подбадривали своих драгоценных чад. Расположившись отдельными группками, они целиком сосредоточились на игре.
Заметить Джоан мог бы, конечно, Нефф, но он с таким напряжением следил за ходом игры, будто ребята сражались за суперкубок. Рядом с Джоан Харт стоял паренек, который, судя по форме, был курсантом. Профессиональным взглядом Джоан моментально оценила ситуацию: мальчишка был какой-то хлипкий, прыщавый, на нос ему сползли очки с толстенными линзами. Все его внимание было поглощено футбольным полем. Было совершенно очевидно, что один из игроков - его кумир. В иной ситуации Джоан Харт с удовольствием побилась бы об заклад, чтобы угадать, кто же этот кумир. Но сейчас ей хотелось только одного: знать, играет ли Торн и который из мальчиков Дэмьен. Под тяжелыми шлемами было совершенно невозможно разглядеть лица мальчиков. Джоан уже собралась спросить прыщавого мальчишку, но в это время Нефф объявил перерыв в игре. Джоан не расслышала слов сержанта. Она легонько похлопала подростка по плечу и, прервав его оцепенение, громко спросила:
- Дэмьен Торн играет?
Один из игроков неожиданно повернулся и впился глазами в спину Джоан Харт. Женщина всем телом ощутила этот пронзительный взгляд и резко обернулась. Ей почудилось, что она уже видела эти злобные желтые кошачьи глаза.
Внезапно игрок сбросил свой шлем, и Джоан в ужасе отпрянула. У него было такое же резко очерченное лицо, что и на картине в Эйкре. - Вон Дэмьен Торн, - указал хлипкий курсант, но Джоан и сама уже знала это. Она безоговорочно верила в существование Дьявола, но, неожиданно узрев его в человеческом обличье, запаниковала и отступила. Джоан повернулась и, еле передвигая ноги, поплелась прочь с игрового поля, изо всех сил пытаясь выглядеть естественно. Но, не успев пройти и десятка шагов, она ощутила вдруг такой ужас, что побежала, все быстрей и быстрей несли ее ноги. Так, не разбирая дороги, она долетела наконец до автомобиля.
Ее обдало жарким потом, под лопатками, как раз в том месте, куда уставились жуткие желтые глаза Дэмьена Торна, горело. Плюхнувшись на сиденье автомобиля, Джоан услышала резкий крик Неффа: - Торн, что уставился как баран на новые ворота?
Лопатки перестали гореть. Джоан с трудом откопала в своей сумке ключи зажигания, ткнула ими в замок - не заводится, еще раз - опять не получилось. Наконец двигатель заработал. Зашуршали по гравию шины, и машина покатилась прочь от Дэвидсоновской Академии.

Джоан направлялась на север. По идее ей нужно было бы развернуться и ехать прямиком в Чикаго, но она понимала, что там ей не на кого рассчитывать.
К кому обратиться за содействием?. Чьей помощью Джоан могла заручиться в борьбе против мощной, хитрой и всепроникающей Силы? Она чисто механически продолжал крутить руль, полностью уйдя в себя. Подальше, подальше от этой страшной Академии.
Некоторое время спустя Джоан поняла, что заблудилась. Сосредоточившись, она огляделась и решила, что заехала далеко в глубь штата. Кругом раскинулись бывшие фермерские угодья. Местность была плоская, и Джоан тут же вспомнились крошечные, гладкие облатки, что выдавали в церкви по воскресеньям.
Горизонт простирался до бесконечности. На триста шестьдесят градусов вокруг Джоан лежала замерзшая, унылая равнина. Дорога, по которой катил автомобиль, похоже, была единственной. Она рассекала местность, и Джоан подумала: "Как кинжал Бугенгагена".
Внезапно налетел ураганный ветер. Несколько деревьев надломились. Женщину опять пронзило леденящее чувство страха. Она попыталась сообразить, как ей вернуться в Чикаго или хотя бы найти какое-нибудь пристанище на ночь.
В этот момент движок в автомобиле забарахлил и, спустя какое-то время, заглох.
Так же внезапно затих и ветер. Некоторое время автомобиль еще катился по инерции, затем застыл посреди дороги.
Воцарилась абсолютная тишина. Вокруг не было ни одной живой души. Джоан еще раз надавила на педаль газа, подергала ключ зажигания. Ни звука в ответ. Она взглянула на бензинный индикатор. Бак был наполовину заполнен.
Выходит, причина не в этом.
Внезапно она вспомнила, как погибли Бугенгаген и Майкл Морган, и почувствовала озноб. Но Джоан не смирилась. Крайнее возбуждение охватило ее, бешено билось сердце, кровь стучала в висках. Джоан с неистовой поспешностью прокручивала в мозгу все возможности и лихорадочно искала выход, понимая, что находится перед лицом смертельной опасности. Судорожно вздыхая, она начала бормотать какие-то слова: "Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да придет Царствие Твое..." Молитва оборвалась. Джоан взглянула на дорогу. Никаких признаков жизни. И вдруг она заметила придорожный знак, хотя могла бы поклясться, что еще мгновение назад его тут не было. Старый и обшарпанный, он выглядел так, будто торчал здесь со времен менестрелей. Надпись на нем гласила: "Местечко Нэнси. Вкусно и по сходной цене". И затем более существенная информация: "3 мили".
Если бы Джоан чуть-чуть получше знала эту местность, она бы сообразила, что бесплодность этого района напрочь исключает какое-либо "Местечко Нэнси". Но она предпочла поверить в то, что где-то поблизости находится уютный ресторанчик, где люди могут спокойно поесть, поболтать и вволю повеселиться.
Ей нестерпимо захотелось туда, к людям.
Джоан открыта дверцу и выбралась из автомобиля. Сильно похолодало. Она наклонилась, чтобы вытащить свое пальто, и вдруг услышала отрывистые хлопающие звуки. Затем с крыши автомобиля донеслось странное царапанье. Джоан резко выпрямилась и замерла в ужасе. На крыше, не более чем в двух дюймах от ее лица, сидел, нахохлившись, огромный черный ворон. Он с ненавистью уставился на женщину.
Джоан завизжала и, споткнувшись, еле удержалась на ногах. Ворон пристально следил за ней - таким же пронизывающим был и взгляд Дэмьена там, в Академии. Женщина замахнулась на ворона своим пальто, но огромная птица даже не шелохнулась.
Джоан захлопнула дверцу и начала натягивать пальто, не отрывая взгляда от ворона. Ворон сидел неподвижно, казалось, он пребывал в полной уверенности, что одним взмахом крыльев настигнет женщину. Джоан пятилась все дальше и дальше, в сторону "Местечка Нэнси". Вот уже от ворона ее отделяли добрых сорок ярдов. Она опустила голову и, сцепив руки, пробормотала еще один отрывок из молитвы. Как заклинание звучали слова Иисуса Христа из Евангелия от Луки: "А даю вам власть наступать на змей, и скорпионов, и на всю силу вражию; и ничто не повредит вам". Затем Джоан еле слышно прошептала: "Слава Тебе, Господи" и взглянула вверх. Ворон у_л_е_т_е_л_.
Джоан вскрикнула от радости. Значит, то, во что она верила, - правда! Иисус _о_б_л_а_д_а_л_ силой, он смог изгнать зло!
Но неожиданно ворон атаковал Джоан сзади, с отвратительным карканьем вцепился ей в волосы, глубоко вонзив свои когти.
Джоан истошно закричала. Она молотила по птице руками и пыталась оторвать ее от своей головы, но ворон в кровь исклевал ей руки. Сверкая глазами, в которых все ярче и ярче разгоралось адское пламя, ворон вцепился своим желтым клювом в залитое слезами лицо Джоан и терзал его до тех пор, пока лицо не превратилось в страшное кровавое месиво. Собрав остатки сил, Джоан со стоном подняла голову, обратившись к небу, но она не могла больше его видеть: на месте глаз зияли изодранные в кровь пустые глазницы. Женщина умоляла избавить ее от страшной, нечеловеческой боли.
Внезапно ворон, расправив крылья, взмыл высоко в небо. Клочья волос и кожи Джоан все еще свисали с его когтей.
Еле живая, Джоан споткнулась и соскользнула с дороги в наполненную грязью яму. Силы оставили ее, и она затихла.
Вдруг откуда-то послышался звук, похожий на шум мотора. Вниз по реке двигался грузовик. Он быстро приближался.
Джоан подняла голову. Возможно ли это? Она с трудом поднялась на ноги и попыталась выбраться на дорогу. Огромный восемнадцатиколесный грузовик был совсем близко. Джоан крикнула из последних сил, моля о помощи. Человеческий слух устроен весьма своеобразно. Если звук резко обрушивается на вас, то практически невозможно определить, откуда он доносится: спереди или сзади.
У Джоан Харт не было больше глаз. Когда грузовик внезапно вынырнул из-за поворота, водитель успел заметить жуткую, перепачканную кровью и грязью женщину. Она стояла посреди дороги, _о_б_р_а_т_и_в_ш_и_с_ь л_и_ц_о_м_ в _п_р_о_т_и_в_о_п_о_л_о_ж_н_у_ю_ о_т_ г_р_у_з_о_в_и_к_а с_т_о_р_о_н_у_.
Водитель не успел затормозить.
Грузовик врезался в Джоан Харт, взметнув ее в воздух. Женщина умерла раньше, чем ее тело упало на асфальт.
Грузовик, проскрежетав тормозами, остановился в сотне ярдов от тела. Наступившую тишину нарушали лишь глухой рокот мотора и пронзительное карканье ворона. Круг за кругом, он поднимался все выше до тех пор, пока не растаял вдали, в темнеющем синем небе.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)