ОТКРЫТИЕ
Не знаю, каким воспринимает меня мир, но для самого
себя я - просто мальчик, играющий на берегу океана и
получающий удовольствие, находя иногда камешек более
гладкий или раковину, более красивую, чем обычно, в то
время, как передо мной расстилается огромный океан
неоткрытых еще истин.
Исаак Ньютон
Слыхали, конечно, историю насчет "И тут на арену выхожу я, в белом
фраке с блестками"? Вот-вот, именно так все и выглядело. По залитой
слепящим светом прожекторов бетонной равнине шел - величественно
шествовал! - человек, затянутый в белый (знак высокого административного
ранга) радиационный скафандр, в белом же шлеме с опущенным визором.
Впереди, на усыпанном звездами фоне ночного неба, прорисовывались контуры
огромного куполообразного строения. Власть человека в белом не вызывала
сомнений.
Рядом со входным люком ангара вповалку спали одетые в черную броню
люди - взвод охраны. Администратор ударил сержанта ногой - жестоко, но
совершенно равнодушно. Командир взвода завопил от боли и вскочил на ноги,
за ним и его солдаты. Они открыли люк, и человек в белом прошел внутрь, в
непроглядную тьму. Затем, словно вспомнив о какой-то мелочи, он повернулся
назад, к свету, задумчиво посмотрел на дрожащий от страха, вытянувшийся по
стойке смирно взвод и с прежним безразличием застрелил сержанта.
Внутри ангара не было ни проблеска света.
- Как ваше имя? - негромко кинул администратор в окружавшую его тьму.
Ответом была последовательность высоких и низких звуков:
- - ''' - '' - ' -
- Перейдите из бинарной формы в фонетическую. RW Как ваше имя? RR
Отвечайте.
- Наше имя Р-ОГ-ОР-1001, - откликнулся целый хор говоривших в унисон
голосов. Звучали они так же негромко, как и голос спрашивающего.
- В чем состоит ваше задание, Рогор?
- Выполнять.
- Что выполнять?
- Программу.
- Вы были запрограммированы?
- Да.
- В чем состоит ваша программа?
- Доставить пассажиров и груз на Марс, в купол Окс-Кембриджского
Университета.
- Будете вы выполнять приказания?
- Только приказания уполномоченных операторов.
- Я имею полномочия?
- Отпечаток вашего голоса занесен в командный файл. Да.
- Идентифицируйте меня.
- Мы идентифицируем вас как Администратора Первого Ранга.
- Мое имя?
Снова последовала серия высоких и низких звуков.
- Это - мой статистический номер. Назовите мое социальное имя.
- Ваше имя не было введено.
- Сейчас введу, свяжите его с отпечатком голоса.
- Цепи готовы к приему.
- Я - доктор Дамон Крупп.
- Принято. Связано.
- Вы запрограммированы на обследование?
- Да, доктор Крупп.
- Откройтесь для обследования.
В куполе ангара появилась щель, его половины медленно ушли вниз.
Мягкий звездный свет вырисовывал очертания двухместного корабля, с которым
беседовал Крупп. Над глубокой шахтой пламегасителя высился объект, до
удивления напоминавший старинный русский самовар - маленькая головка,
широкое цилиндрическое тело, из которого кое-где торчало нечто вроде
ручек; внизу это тело сужалось и переходило в квадратное основание с
четырьмя ножками - дюзами двигателей.
Открывшийся люк внезапно - этот корабль не нуждался в иллюминаторах -
залил ангар светом; Крупп поднялся по двум металлическим ступенькам,
приваренным к корпусу, и начал свое обследование.
Внутри Р-ОГ-ОРа тысяча первого было на удивление жарко; скинув всю
одежду, Крупп начал карабкаться вверх, к рубке управления, расположенной в
той самой головке самовара (невесомость неизмеримо облегчит эту операцию).
В салоне, посреди брюха корабля, выяснилась причина тропической духоты -
прозрачный инкубатор, окруженный уймой вспомогательного оборудования. Всем
этим хозяйством занималась, чертыхаясь и обливаясь потом, совершенно голая
женщина. Ползая на манер осьминога поди над вызывающей сомнение
аппаратурой, она что-то подкручивала, довинчивала, исправляла.
Доктор Крупп никогда прежде не видел свою помощницу, доктора Клуни
Декко, в подобном виде; ему потребовалось некоторое усилие, чтобы не
выказать веселого удивления.
- Клуни?
- Привет, Дамон. Слышала, как ты с кораблем обменивались
любезностями... Тьфу! Чтоб его все черти!
- Барахлит?
- Эта сучья подача кислорода - она, видите ли, с характером! То она
есть, то ее нету. Вот так однажды и угробит ребенка.
- Не позволим.
- Рисковать нельзя, ни на вот столько. После семи месяцев возни,
выхаживания и выкармливания нашего эмбриона я не собираюсь допустить,
чтобы какая-то железяка ржавая взяла и все испоганила.
- Дело не в оборудовании. Клуни, просто внешнее давление сбивает
отсчеты датчиков и перекрывает подачу. Конструкция разрабатывалась для
свободного пространства, так что в полете все само наладится.
- А если нет?
- Расколем эту люльку и устроим парнишке искусственное дыхание рот в
рот.
- Расколем? Господь с тобой, Дамон, эту штуку не вскрыть без зубила и
кувалды.
- Не надо так уж буквально. Клуни. Расколем ее - в смысле вскроем.
- Ну если. - Обозленная - и обнаженная - Клуни выпуталась из
хитросплетений своей аппаратуры, Круппу хотелось ее как никогда прежде. -
Извини. У меня никогда не было чувства. В смысле юмора. - В ее глазах
мелькнуло странное выражение. - А что, насчет рот в рот - это тоже шутка?
- Теперь уже не шутка. - Руки Крупна крепко схватили Клуни. - Я
обещал себе это - как только наш мальчик будет извлечен из колбы. Он уже
родился, поэтому...
Вот так и вышло, что Р-ОГ-ОР-1001 врезался в Ганимед.
Редчайшее событие - в систему управления попала космическая частица с
энергией в миллионы БЭВ - сбило корабль с курса. В таких случаях - они
все-таки бывают - вводится ручная коррекция, но Крупп и Декко слепо верили
в компьютеры и слишком были заняты проверкой своей страсти. Поэтому все
трое - мужчина, женщина и ребенок в инкубаторе - упали на Ганимед.
Началась эта история на острове Джекилл (в родстве с мистером Хайдом
не состоит). Каковой факт преисполняет меня гордости - не так-то часто
удается обнаружить первое звено цепи событий. А вот безукоризненное
понимание всех прошлых событий никакой гордости у меня не вызывает, скорее
наоборот - мне, при моем роде занятий, больше подошло бы понимание событий
будущих. Почему? Потом узнаете.
Звать меня Одесса Партридж [partridge (англ.) - куропатка], и я
занимала уникальное положение, позволявшее мне получать максимум
информации и воссоздавать обстоятельства, как последовавшие за точно
известными событиями, так и им предшествовавшие. А затем излагать их в том
самом повествовании, которое вы читаете. Exempli gratia [например (лат)]:
в начале моего рассказа описана встреча на Р-ОГ-ОРе тысяча первом, о
каковой встрече я узнала лишь много времени спустя, по большей части из
слухов, и по ею еще пору циркулирующих в Космотрон-Гезельшафт. Этот факт
разрешил уйму вопросов, однако, увы, слишком поздно. Ну да ладно, искала я
все равно нечто совершенно иное.
А вам не кажется, кстати, что я слишком легкомысленно отношусь к
обещанному рассказу? Кажется? Дело в том, что работа у меня буквально
собачья, всю душу выматывает. В такой ситуации юмор - лучшее лекарство. И
всегда под рукой. Господь свидетель, моего богатого запаса юмора едва
хватило на жуткие сплетения событий, которые начались с острова Джекилл, а
потом превратили в пытку жизни Синэргиста с Ганимеда, феи с Титании, да и
мою, собственно, заодно.
Теперь взглянем на события, окружавшие вышеупомянутое первое звено
вышеупоминавшейся цепи.
Когда было принято решение о строительстве метастазисной
энергостанции, Космотрону потребовалась целая серия угроз, шантажа и
взяток, чтобы получить разрешение на покупку острова Джекилл,
расположенного, как вы, скорее всего, и сами знаете, неподалеку от
побережья Джорджии. Затем потребовался год, чтобы выкурить - при
необходимости даже перебить - самовольных поселенцев, а также упорных
экологов, насмерть окопавшихся в этом бывшем заповеднике. За тот же самый
год удалось очистить остров от хлама, мусора и трупов временных его
обитателей. После чего оставалось только возвести по периметру охранную
систему - с напряжением в полторы тысячи мегавольт - и начать
строительство станции.
Для производства энергии потребовалась техника данным давно
заброшенная и позабытая. Еще год ушел на поиски этих древностей по музеям
- с последующим изъятием, чаще насильственным, чем законным.
Тут внезапно обнаружилось, что блестящие молодые ученые не имеют ни
малейшего представления, с какой стороны подойти к с таким трудом
приобретенным раритетам. Тогда компания наняла высококлассного эксперта по
подбору кадров, который повытаскивал откуда-то давно ушедших на пенсию
профессоров и, в свою очередь, нанял их на работу со всей этой одним им и
понятной техникой. Эксперт получил весьма высокий ранг супервизора. Звали
этого эксперта доктор Дамон Крупп, а доктором он стал за работы в области
личностного анализа.
Докторская диссертация Круппа была посвящена хорее Хантингтона
(сиречь пляске Святого Витта). Блестящее и остроумное исследование,
доказывавшее, что упомянутая болезнь увеличивает интеллектуальный и
творческий потенциал несчастных своих жертв, навело уйму шороха; у
неизбежных завистников появилась даже шуточка: "Крупп исследовал хорею
Хантингтона, а Хантингтон - хорею Круппа".
Наш уважаемый доктор так и остался зацикленным на увеличении
интеллектуального потенциала, а работа на объекте Космотрона предоставила
ему возможность провести довольно-таки рискованный эксперимент. Космотрон
синтезировал все элементы периодической системы, начиная от атомного веса
1,008 (водород) и вплоть до 259,59 (азимовий). Делалось это посредством
метастатического процесса, повторявшего в миниатюре внутризвездные
термоядерные заморочки. Постоянной головной болью было неизбежные утечки
радиации - именно поэтому весь персонал буквально не вылезал из защитных
костюмов - но именно эта же радиация и вдохновила Круппа на многообещающий
эксперимент - Мазерную Генерацию Парадоксально Акцентированной
Пренатальной Акселерации.
Его помощница, доктор медицины Клуни Декко, отнеслась к идее с полным
восторгом - в основном из-за того, что влюбилась в Круппа, как кошка, но
отчасти и по причине второй своей любви - к разным хитрым механизмам.
Работая на пару, они сконструировали и установили комплект оборудования
для - как они это называли - эксперимента Магпапа, что, вы, наверное,
понимаете, было аббревиатурой для Мазерной Генерации Парадоксально и т.д.
Затем встала проблема лабораторного материала. Решением этой проблемы
разродилась Клуни. Она разместила во всех средствах массовой информации
штата Джорджия осторожные объявления, понятные лишь для тех, кого они
касались. В объявлениях предлагали бесплатный аборт.
Крупп и Декко обследовали - физически и психологически - одну
посетительницу за другой, пока не нашли, как им показалось, идеальный
вариант. Высокая, темноволосая девушка из горцев, красивая и с острым -
при почти полной неграмотности - умом, находилась на втором месяце
беременности. После изнасилования.
На этот раз доктор Декко приложила особые старания, чтобы сохранить
эмбрион; вместе с околоплодным пузырем он был помещен в бутыль с
амниотической жидкостью.
К этому времени микрохирургическое присоединение пуповины к источнику
сбалансированного питания давно перестало быть редкостью и превратилось в
почти рутинную операцию, так что здесь у Клуни трудностей не возникло,
хотя хитроумная мазерная акселерация прецедентов не имела. Как она
осуществлялась, не узнает уже никто и никогда - знали это только Крупп да
Декко, и секрет погиб вместе с ними. Однако у Клуни была непродолжительная
связь с неким служащим Космотрона, не желающим, чтобы его имя упоминалось.
Он пересказал следующую беседу, происходившую в постели.
- Слушай, Клуни, говорят, вы с доктором Круппом все время
перешептываетесь и все про одно и то же. "Магпапа". Что это такое?
- Аббревиатура.
- Аббревиатура чего?
- Ты был со мной очень мил.
- Ты тоже, это уж точно.
- Могу я говорить с тобой так, будто ты имеешь административный ранг?
- А я и так имею.
- Никому не скажешь?
- Ни хоть самому президенту компании.
- Мазерная генерация парадоксально акцентированной пренатальной
акселерации.
- Что-что?
- Правда. Мы пользуемся попутной радиацией станции.
- Для чего?
- Чтобы ускорить пренатальное развитие эмбриона.
- Эмбрион! Ты что, в положении?
- Совсем сдурел, конечно нет. Это будет искусственно выращенный
ребенок, сейчас он плавает в мазерной матке. Ему уже почти девять месяцев,
так что скоро и рожаться пора.
- А где вы его взяли?
- Даже и знай я ее фамилию, все равно никому не сказала бы.
- Куда же вы его ускоряете?
- Тут-то и есть главная заморочка: мы не знаем. Раньше Дамон думал,
что получится общее ускорение, усиление, ну вроде как если положить
ребенка под микроскоп...
- Это что, в смысле размеров?
- В смысле мозгов! Но вот мы регистрируем структуру его снов - ты же
знаешь, что эмбрион видит сны, сосет свой палец и все такое, - и сны эти
самые что ни на есть средние. Теперь появилось подозрение, что мы
усиливаем какую-то одну его способность, но зато ее уж усиливаем - будь
здоров. Не просто умножаем на десять там или сто, а возводим в квадрат.
Такое вот икс-квадрат.
- Свихнулись вы с профессором.
- Что же это за икс, что это за неизвестная величина, которая
умножается сейчас потихоньку сама на себя? Тут я знаю не больше тебя.
- А как ты думаешь, узнаете вы в конце концов?
- Дамон решил, что нам стоит обратиться за помощью к умным людям. Он
ведь мужик совершенно блестящий, я таких раньше не встречала, но
окончательно великолепна эта его скромность. Он готов признать, что не
может справиться с задачей.
- И где же вы найдете таких умных людей?
- Мы берем отпуск и свезем младенца на Марс, в купол
Окс-Кембриджского университета. Они там все сплошь двинутые, лучшие
эксперты в чем угодно, а у Дамона достаточно влияния, чтобы получить
нужную консультацию и прогноз.
- И вся эта суета из-за очередного ребенка из пробирки?
- Ты что, это же не просто какой-то там очередной эксперимент. После
семи месяцев синтетического насыщения этот ребенок не может быть
обыкновенным, тут уж и к бабке не ходить. У него должна иметься какая-то
особенность, только вот какая? Для тех, кто не понял, повторяю: я знаю не
больше тебя.
Она так и не узнала.
Скачать:
