1

Космический корабль плавно парил над землей, заякоренный пучком
голубовато-красного света. Окажись кто-то на месте посадки, ему на
мгновение могло показаться, будто с ночного неба скатилось огромное
украшение для рождественской елки - корабль был круглый, блестящий,
украшенный изящным готическим узором.

Внутри нас есть что-то, что не хочет уходить, что всегда хочет
вернуться, нечто, спасающее нас от самих себя, что делает нас тем, чем мы
являемся. Оно питается нашей кровью, ласкает нам кожу и вонзает жало в
пространство за глазами.
Деревья начинают двигаться и уходят прочь, образуя шеренги и толкаясь
руками. Цветы падают с неба, а дождь льет как слезы, теряясь в тумане. Вся
белизна мира уходит прочь, оставляя вас под луной, в безграничном море
черноты, горящей в море слез.
Затем исчезла и луна, глаза затуманились веками тьмы, веками мира,
опечатавшими вас. Навечно.
И КАК-ТО РАДОСТНО, ЧТО ЭТО ВРЕМЯ НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ.

1

Огни космопорта вокруг здания управления, казалось, подавляли звезды
и числом и яркостью. Добрых пять квадратных километров залитой бетоном
посадочной площадки, которые можно было видеть из окна кабинета, были
освещены бликами разной яркости и цвета. Но нигде не было видно никаких
признаков деятельности. Хорну в центре управления делать было нечего, и он
прислушивался к жужжанию и вою динамика над головой. Это была передача с
космического бродяги "Тебана", шедшего на аварийную посадку.

ПРЕДИСЛОВИЕ


Люди смеялись и подтрунивали надо мной, когда несколько лет назад я
написал в "Третьем глазе" о том, что летал на воздуш­ных змеях. Некоторые
даже считали, что я cовершаю чуть ли не преступление, рассказывая об этом.
Но сейчас, глядите: люди лета­ют на воздушных змеях! Некоторые носятся на
воздушных змеях над водой - их тянет за собой моторная лодка, Другие же
взбира­ются на высокие утесы, чтобы броситься с них... и воспарить на
настоящем воздушном змее. Никто сейчас не вспомнит о том, что Лобсанг Рампа
был прав. Но они не упускали повода позубоскалить, когда я впервые писал о
полетах на воздушных змеях в своей книге.
Существует немало вещей, которые еще недавно относились к сфере
"научной фантастики", а сейчас вошли в нашу повседнев­ную жизнь. В космос
запущены спутники, и сейчас в Лондоне мы можем принимать телепередачи из
Нью-Йорка и Токио. А ведь я предсказывал все это.
Мы также знаем, что человек, а вернее, люди ходили по Луне. Все в моих
книгах правда, все, что написано в них, постепенно сбывается.
Эта книга также не является романом ни в коем случае. Это не научная
фантастика. Все, что описано в ней, - чистая правда, и вы не найдете здесь
авторских вымыслов.
Я утверждаю, что эта книга правдива, но вы, возможно, захо­тите
смотреть на нее как на научно-фантастический роман или что-то в этом роде.
Что ж, это ваше право. Вы можете от души посмеяться над всем, что в ней
написано, но, возможно, прежде чем вы перевернете последнюю страницу,
произойдет что-то та­кое, что докажет правдивость всего написанного мной. Я
заявляю вам уже сейчас, что не стану отвечать на вопросы, касающиеся моей
книги. Я получил горы писем с вопросами обо всех осталь­ных книгах,
написанных мною, и многие люди даже не заботятся о том, чтобы вложить в
письмо конверт с обратным адресом. А при нынешних расценках нередко
приходится тратить на отправ­ку ответного письма больше денег, чем на
покупку моей книги.
Ну вот, перед вами книга. Думаю, она вам понравится. Наде­юсь, вы
найдете ее правдоподобной. Если она покажется вам неп­равдоподобной, значит,
вы, скорее всего, еще не достигли необхо­димой ступени эволюционного
развития.

РОМАН


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Том Мозер слыл очень осторожным человеком. Да, его друзья были
правы, и он не мог не признать этого: грезя наяву о героических
подвигах и дерзновенных деяниях, он был исключительно осторожным
человеком. А потому никто даже не удивился, когда он вдруг начал
преуспевать, хотя многие изумлялись, узнав, что предусмотрительный
Мозер оставил насиженное местечко в корпорации и занялся собственным
бизнесом. Не будь успех гарантирован изначально, он бы с места не
тронулся.