Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Глава 8

По набережной Бэттери-парка гуляли люди, явно спасаясь от летнего зноя. На здании Биржи звездно-полосатой тряпкой обвис флаг. Вокруг плавился вспотевший, изнемогающий от жары город.
Джеймс Эдвардс сидел на скамейке рядом с человеком по имени Кей (а может, по фамилии). Кей пил остывший кофе и не обращал внимания ни на солнце, ни на прохожих, а Джеймс старался собраться с мыслями. Мысли разбегались в разные стороны не хуже кроликов.
Чужаки.
Вот же сукины дети! Чужие! Маленькие зелененькие человечки со всей Вселенной. Черт возьми!
- Примерно полторы тысячи инопланетян, - уточнил Кей между двумя глотками кофе.
Эдвардс успел забыть о его присутствии и подпрыгнул, сидя на скамейке. Он даже не ожидал, что настолько силен в акробатике.
- В основном они живут на Манхэттене, но кое-кто раскидан по иным городам и весям. - Кей помолчал. - По всему миру. Достаточно много вполне приличных существ, которые просто зарабатывают себе на жизнь... Эдвардса озарило.
- Таксисты!
Кей, отхлебнув кофе, усмехнулся.
- Ну, не так много, как ты себе уже представил. Так что люди, как правило, и не догадываются об их существовании. Не хотят. Да это им и не нужно. Они привыкли думать, что у них все тихо и спокойно. По Кею трудно было сказать: тихо-спокойно у него все или нет. И не ясно, чего больше сейчас в его голосе, сарказма или сожаления: - А зачем все держится в таком секрете?
Кей кивнул на трусившую мимо девицу - высокая, фигуристая, шортики в обтяжку, яркая безрукавка, волосы перехвачены повязкой, плейер на поясе. Эдвардс проводил девицу взглядом и облизнулся.
- Возьми эту женщину...
- Я бы не прочь - сказал Джеймс. Кей хмыкнул. Эдвардс изумился: - Что-о? Нет-нет-нет, только не говори. Она что, чужак? - Нет. Она - человек. И считает, что ей палец в рот не клади, потому что в жизни у нее все схвачено. И ничего другого она знать не хочет. Кей кивнул на других людей, прогуливающихся в парке. - Вон тот старик с собакой или две женщины с колясками. Они тоже не хотят знать. Открой им правду, и их мир рухнет.
- Не наговаривай на людей. Люди разумны, как-нибудь справятся. - Человек - разумен, - уточнил Кей. - А люди - глупые, опасные, склонные вдаваться в панику животные, и тебе об этом прекрасно известно. Очень хотелось возразить. Не потому, что странный собеседник в черном костюме был не прав. Просто так - из принципа. Но не по делу вспомнились два года патрульной службы. Истошно вопящая толпа, давящая друг друга. Это когда какой-то особо умный шутник подложил бомбу - "вонючку" в кинотеатре... - Пятьсот лет назад все знали, что Земля - центр Вселенной, - не глядя на Эдвардса, сказал Кей. - Но они ошибались. Четыреста лет назад все знали, что наш мир плоский, и если уплыть подальше, то свалишься за край. Они тоже ошибались. Двести лет назад все знали, что болезни происходят из-за дурного ночного воздуха, и если спать, плотно затворив окна, то никакая хворь не страшна. Пятьдесят лет назад все знали, что если есть на завтрак бекон, яйца, масло и кофе с большим количеством сахара, то будешь здоров до самой смерти.....
- А чего-нибудь поближе нельзя? - жалобно попросил запутавшийся в эпохах Эдвардс.
- Пятнадцать минут назад, - покладисто припечатал Кей, - ты знал, что люди - единственные разумные существа на этой планете. Представляешь, что ты узнаешь завтра?
Джеймс не представлял. Он давно уже бросил попытки объяснить происходящее общим помешательством. Правда, и на глобальный розыгрыш дело не тянуло. Получается, что этот старший братец Фокса Молдера и приятель Дэйла Купера говорит правду. Джеймс Эдвардс судорожно вцепился в края своего мира обеими руками. Он чувствовал как крошится под пальцами мироздание. Кей посмотрел на него и снова принялся разглядывать залив. - Ты можешь стать парнем, который знает, что мир круглый, когда этому никто вокруг не верит, - негромко сказал Кей, не отрывая взгляда от чаек над водой. - Парнем, которому известно, что Земля не центр вселенной, что болезни вызываются микробами, а избыточный холестерин закупоривает артерии и убивает. Или что по планете среди нас разгуливают чужаки. Эдвардс поймал себя на том, что завороженно слушает, отвесив челюсть. Он захлопнул рот. Нет, братцы, что-то все-таки мешает сказать: да, да, да!!! Может быть, здоровый скептицизм?
- Здесь должен быть подвох! В чем? - спросил он.
Человек в черном усмехнулся и кинул пустой стаканчик в урну. Потом вытащил что-то из кармана. Что-то сильно смахивающее на мини-диктофон. Нет, на маленький фонарик. Нет, на дозиметр. Интересно, на кой черт ему дозиметр? - Подвох? - переспросил Кей. - Подвох в том, что все твои контакты с людьми прекратятся. Никто не будет знать о твоем существовании. Нигде. Никогда. Иной жизни у тебя не будет. Ни жены, ни детей, ничего. Он опять глянул на Эдвардса и быстро отвел взгляд. Слишком быстро. - То есть ты хочешь, чтоб никогда и близко не подходил ни к кому, кроме - только не обижайся - тебя и пары других чуваков в черных костюмах? А что в награду?
- Долгие томительные часы, - серьезно сказал Кей, постукивая по ладони металлическим пестиком с красной лампочкой на одном из торцов. - Опасные дни. И полная безвестность.
У тебя не будет даже любимой рубашки, если ты, конечно, не без ума от белых рубах.
- И какой нормальный человек на такое согласится?
- Если есть выбор - нормальный не согласится, - Кей вдруг рассмеялся. - Видишь ли, я не доброволец, я - по призыву. Мне никто такой речи не читал. И выбора у меня не было.
Эдвардс покачал головой:
- Не уверен.
- Пожалуй, это самое умное, что ты мог сказать. Такая сделка, сынок. Решать можешь до завтра.
- А если я скажу "нет" и стану трепать языком с первым встречным? Может, даже объявление в газету тисну?
- И отважишься провести остаток дней под замком в ближайшей психушке? - опять засмеялся Кей.
Эдвардс покачал головой.
- Убедил.
- Ты бы все равно никому не рассказал.
- С чего это ты так уверен?
- Да вот, - Кей поглядел на свой "фонарик-дозиметр-диктофон", потом сунул его в карман пиджака. - Уверен.
Он встал и неторопливо пошел прочь по набережной. На фоне толпы в светлых летних одеждах его черный костюм выделялся, точно чернильное пятно на крахмальной скатерти. Еще немного, и он спустится в метро, где сольется с толпой клерков с Уолл-Стрит. Нет, подумал Джеймс. Не сольется. Даже там он будет сам по себе, как та пресловутая кошка.
- Эй! - крикнул Эдвардс. - А оно того стоит?
Кей оглянулся на ходу:
- Что? А, да... Если ты достаточно крепок. Неужели слабо помешать скромному пришельцу взорвать Вселенную?

***

Эдвардс шагал по окрестным улицам, размышляя о своем будущем. Не самый плохой район города, собственно говоря. Джеймса редко будили выстрелы, и он научился не слышать рев полицейских сирен. Пара соседей по многоквартирному дому кивали или улыбались ему, хотя вероятней всего потому, что они знали о его службе в полиции. Даже домовладелица делала ему скидку из-за его работы - не повредит иметь копа даже в одном из лучших нью-йоркских жилых домов - мало ли, съемщик окажется грубияном или какой малолетка решит подыскать утолок для грабежа. А если по великим праздникам из дома выходит Эдвардс в форме - в мешке, как называли это копы в штатском, - это отпугнет потенциальных злоумышленников.
В полуквартале от квартиры находился приличный погребок в испанском стиле, где всегда были отличные буритос и неплохие сэндвичи с ветчиной и сыром. В те дни, когда Джеймсу не улыбалось стряпать, - а таких дней было большинство, - он мог там чего-нибудь пожевать, не беспокоясь, что отравится.
И плата за квартиру невысока.
Чего еще можно желать?
Он прошел мимо пьянчуги, сгорбившегося в дверях. Аромат мочи и прокисшего вина мешался с тяжелым духом немытого тела.
А может.., это не пьянчужка? А кто-то с Бета Альфа VII или еще откуда подальше? До сегодняшнего дня Эдвардс не задумывался о подобных вещах. Все эти прибамбасы из научно-фантастических книжонок - штуки, конечно, занимательные, но трудно было предположить, что они как-то влияют на реальную жизнь.
Выходит, он ошибался. Эдвардс вспомнил слова Кея и зябко повел плечами. Тем более что ошибаться Джеймс очень не любил.
Если остановиться и тряхануть выпивоху, вдруг у него где-то припрятан бластер? Или какая-нибудь футуристическая штуковина, что ловит телесигнал из-за луны? А вместо руки обнаружится щупальце?
Но не это грызло Эдвардса. Да. Верно. По большому счету жизнь у него была ничего-себе-вполне. Конечно, на работе полно всякой гнили: парней, которым за решеткой сидеть, а не за преступниками гоняться, но они - не его головная боль. Рано или поздно, но он получит золотой значок, станет детективом, а все эти вонючки пойдут побоку. Раньше или позже, но алмаз в куче дерьма непременно заметят.
Ну да, только если алмаз - стоит только солнцу блеснуть на его гранях - не будет заваливать то самое дерьмо. Слишком глубокие корни пустила в нью-йоркской бюрократии протекция, став ее частью, а копы - те еще бюрократы. Любой званием выше капитана тот еще фрукт, да и уйма капитанов, по мнению Джеймса, с гнильцой. Его очень долго могут держать в черном теле, задвигать в угол, но Эдвардс был уверен: со временем он раскусит систему и ее правила. Это ведь игра, а в играх он дока и редко проигрывает. Ну да, можно остаться на службе, и коли придушить гордость и разок-другой поцеловать какую-нибудь шишку в задницу, то, глядишь, и повысят. Джеймс понимал, что на это у него сообразительности хватит. А пока он будет носиться по улицам, надоедать сутенерам, гоняться за торговцами "дурью", арестовывать шлюх, взломщиков, мелких жуликов, грабителей, насильников и прочую шваль - пену, накипающую на цивилизации. Кому-то надо этим заниматься. И дело достойное, никто не спорит. И, как правило, веселое.
Но дело было в том, что Эдвардс чувствовал себя вроде того парня, которому всучили сачок и послали вылавливать в бассейне пескарей. Ничего особенного - только глядь, а мимо скользит парочка акул. Как тут думать о пескарях, когда знаешь, что поблизости плавает добыча покрупнее?
Итак, вот в чем вопрос: оставить все как есть, заниматься привычным делом и делать его чертовски хорошо? Или плюнуть на все и вступить в какую-то псевдосекретную организацию, где народ ни хрена не смыслит, как надо одеваться, и которая занимается пришельцами, - и не рассказывать никому, что на грузовой корабль "зайцем" пролезли не какие-то типы из страны третьего мира, а взаправдашние - честное слово, богом клянусь - твари из далекого космоса?
Что будем делать, Джеймс?

***

Подходящее укрытие для корабля он отыскал через несколько галактических недель. Пустое здание из брикетов обожженной глины, не в пример выше и темнее жилища бедняги Эдгара, служило прибежищем для здешних измельчавших полудиких членистоногих. Бигбаг чувствовал их всех - и сканером, и сердцем. Двести тысяч... Было в них что-то общее для пришельца со звезд. Наверное, все они, почти без исключений, были еще не существами в полном смысле этого слова, а заготовками, болванками, из которых только кровавые века истории выточат когда-нибудь настоящего гордого и свободного носителя разума. Они были пассивны, жадны и невероятно, фантастически эгоистичны. Огромное большинство из них было ни в чем не виновато. Дикость их зиждилась на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество в каждом новом поколении порождали дикость. Если бы они все были одинаковы, то педипальпы опустились бы и не на что было бы надеяться.., но и среди них редко, невыносимо редко, как светлячки в безбрежной пустыне, вспыхивали огоньки неимоверно далекого, но неизбежного грядущего. Вспыхивали, несмотря ни на что. Несмотря на всю их кажущуюся никчемность. Несмотря на гнет. Несмотря на то, что их затаптывали сапогами, травили ядами, насылали эпидемии, разрушали дома... Они не знали, что будущее за них, что будущее без них невозможно, что в этом мире студенистых тусклоглазых монстров они являются единственной реальностью будущего, что они - фермент, теин в чае, букет в благородном вине... Братья мои, подумал Бигбаг. Я ваш, я плоть от плоти вашей! С огромной силой он почувствовал, что пришел сюда не только как мститель за родную планету, но и как брат, спасающий брата, сын, оберегающий отца... Он шагнул под темные своды с бьющимся сердцем.
И тут же услышал, как снаружи шумно подъехало и остановилось местное средство передвижения. Хлопнула дверь и застучали неторопливые уверенные шаги...
Это провал, мелькнула первая мысль. Меня идут брать... Не может быть, мелькнула вторая - и последняя.
Потому что вошедший абориген гнал впереди себя волну незабываемого запаха. Того самого запаха, который исходил от куч желтоватого сахара, в одно прекрасное утро появившихся на окраинах города-гнезда. Первыми, конечно, угощение отведали дети...
Вошедший не видел Бигбага. Зато тот хорошо рассмотрел его со своего места. Выше бедняги Эдгара и заметно шире в брюшке и плечах, на шарообразной щетинистой голове - мясистые отростки-уши и очень маленькие глазки, теряющиеся среди бесчисленных складок кожи. На миг мелькнуло: а не поменять ли оболочку, эта-то попросторнее будет... Мелькнуло - и пропало. Потому что абориген заговорил:
- Вот вы где, мои маленькие! Расплодились-то как! И бодренькие какие, и толстенькие. Куда же вы так бежите, папочка принес вам гостинчику... За спиной у него висело что-то вроде баллона с газовой смесью для скафандра, от которого тянулась гибкая труба к чему-то, отдаленно напоминавшему то примитивное оружие, которым на краю ямы размахивал бедняга Эдгар.
- А я еще стишок выучил, специально для вас, - продолжал абориген. - Все ненавидят мандавошек, а мне так жалко бедных крошек! - и он ржаво захохотал. Бигбаг стоял в недоумении. Если он говорит правду.., то откуда этот запах? А если запах мне не мерещится.., то получается, что абориген.., говорит не правду, а что-то другое? (Переводчик возмущенно загудел, не в силах подобрать слово.) Но так же не бывает!..
Однако именно так и было. Потому что в следующий миг абориген нажал что-то на своем орудии, и из отверстия на конце металлической палки брызнула струя зловонного аэрозоля!
Бигбаг шагнул вперед.
- Что ты делаешь? - даже у переводчика перехватило горло, и произнес он это не грозно, а жалобно.
В углу, куда было направлено смертоносное облако, раздались крики боли и ужаса.
Абориген повернулся к Бигбагу.
- А, Эдгар! Привет. Ты сам-то что тут делаешь? Или это теперь твой склад? Я, честно, не посмотрел, от кого заказ. Ну, для тебя, дружище, я тут им устрою полную Гоморру. Дорогу сюда навсегда забудут, паразиты. Ну, ас тебя за особое мое рвение будет бутылочка "Будвайзера", окей? Обычно-то мы оставляем один уголок непротравленным, как задел на будущее, чтобы совсем уж без работы не остаться...
Да, подумал Бигбаг, это они верно рассудили. С перспективой. С перспективочкой...
Холодное бешенство уже переполнило его, но каким-то чудом ему пока что удавалось сдерживаться. До этого циничного упоминания о непротравленном уголке.
Потому что сам он и то, что осталось от его семьи, уцелело благодаря такому вот непротравленному уголку. До этой минуты он думал, что имел дело с ошибкой врага. Или с проявлением тайной симпатии. Он испытывал горькую гордость от того, что где-то среди сонмищ врагов у него есть тайный друг, тайный спаситель.
И вот сейчас он лишился последней иллюзии.
- Да, - сказал он, и голос его зазвенел. - Паразиты. Я заметил, что эта планета просто кишит паразитами. Мелкими никчемными тварями, только жрущими и пьющими кровь, которые за всю свою ничтожную короткую жизнь не способны ни на что, кроме как жрать и трахаться, а потом пить кровь и снова трахаться... И при этом - мнить себя хозяевами Вселенной! Не зная, что настоящие хозяева Вселенной - это мы.
- Точно, - сказал абориген. - Ну, так мы договорились? Избавимся навсегда?
- Навсегда, - сказал Бигбаг.
Он вырвал из рук аборигена наконечник шланга и, сильно запрокинув ему голову, вогнал наконечник в глотку. Потом - нажал спуск. Раздалось пронзительное шипение. Абориген задергался, забился... На груди его одеяния была надпись: "Мы убиваем их насмерть". Бигбаг постоял над трепещущим студенистым телом, чувствуя странное опустошение. Месть не состоялась. Всего лишь один из этой бесчисленной своры... Ничего, подумал он. Все еще впереди.
Вы еще успеете почувствовать на своих губах вкус распыленной в воздухе протоплазмы...
Он обшарил карманы трупа. Благодаря переводчику-телепату он уже примерно знал, как привести в движение трофейное транспортное средство. На крутом борту четырехколесного экипажа были начертаны те же слова, и Бигбаг усмехнулся про себя. Судьба иронична... Он осмотрел трофей и остался доволен. Места внутри экипажа было достаточно как раз для размещения корабля.

***

В здании номер 504 по Бэттери-драйв Эдвардс увидел того же пожилого охранника, что и днем раньше. Тот сидел на том же стуле и листал, кажется, ту же книжку комиксов. "Люди в черном". Юмористы. Неужели он тоже не тот, кем кажется?
- Как жизнь, дедуля?
Охранник поднял взгляд на Джеймса, опять опустил голову. Секундой позже открылись двери лифта, стоявший там Кей посмотрел на Эдвардса и вопросительно изогнул бровь.
- Да, - сказал Джеймс.
Кей быстро улыбнулся. Эдвардс заметил, как он убрал в карман ту маленькую штучку, которую вчера вертел в руках. Интересно, как охранник вызвал нашего Бэтмэна? Телепаты они здесь, что ли?
На этот раз лифт поплыл вниз.
- Итак, я в деле, - сказал Джеймс. - Здесь творится какое-то запредельное дерьмо, и я должен в нем поучаствовать.
Кей отреагировал тем, что быстро и коротко повел бровью. То ли собирался возразить, но передумал. То ли оценил точность определения. То ли просто был не в духе. Эдвардс уже понял, что, когда этому парню надоедают слова, он переходит на мимику.
- Но перед тем, как ты отправишь меня по суперлучу на "Энтерпрайз" или в пески Дантуинн, я хочу, чтобы ты усек пару вещей, - лифт шел довольно быстро, и Эдвардс опасался, что не успеет закончить выступление. - Ты меня выбрал за мои способности, так что завязывай со всем этим дерьмом по поводу "сынка", "парня" или "приятеля". Чтобы ничего такого не было. Усек? - Как скажешь, чудила, - изрек Кей. - Но я должен кое-что сообщить о твоих способностях. На настоящий момент... Лифт остановился. Двери с тихим шипением разошлись, открывая проход на небольшую решетчатую площадку. - ...они не значат... - Кей шагнул на нее.
Эдвардс сделал то же самое и застыл с вытаращенными глазами. Рот, кажется, он тоже открыл достаточно широко.
- ..ни хрена, - не без удовлетворения завершил тираду Кей. Перед ними раскинулся огромный многоуровневый атриум, заполненный людьми и чужаками. Один из пришельцев - много ног, рук и клыкастая пасть на длинной шее - прошагал мимо.
По потолку.
Оно - он, она, это? - поприветствовало Кея веселой помесью крика попугая и писка резиновой игрушки-пищалки. Кей помахал рукой в ответ. Пришелец изящно выгнул жирафью шею и нацелил в Эдвардса раструб пасти. Джеймс невольно попятился, попытался скрыться в лифте, врезался в стену и в конце концов укрылся за спиной Кея.
- Новый рекрут, - объяснял тот пришельцу. - Представлю позже. Идем, щеголь.
По спиральному пандусу они спустились в зал.
- Вследствие астероидной турбулентности вылет рейса на Сириус задерживается, - прогундосил где-то под потолком равнодушный женский голос. - Пассажиры рейса Х3124 с Зубен-аль-Генубе, прошу внимания. Кто потерял свой багаж, просьба обратиться к стойке старшего диспетчера. Пожалуйста, поторопитесь. Багаж начинает волноваться.
Головотяп, больше всего похожий на кактус-переросток, поспешными скачками рванул в центр зала. Давешние ходячие морковки - любители кофе и девочек из бухгалтерии - радостно обнимались с новоприбывшими собратьями и, судя по всему, расписывали местные красоты. Дородная амеба, помахивая псевдоподиями, сгребала многочисленные кульки и свертки. Эдвардс крутил головой и пытался смотреть сразу по всем румбам.
Маленький сморщенный инопланетянин ухватил Эдвардса за штанину трехпалой лапкой.
- И-и-ти - и телефонирен нах хаузе, - проскрипел он просительно. - Чего?
- И-и-ти - и звонить домой, - упорствовал малыш.
- Я.., это...
- И-и-ти - и фоун хоум...
Подоспевший Кей отцепил его от штанов впавшего в тихий ужас Джеймса, вручил телефонный жетон и направил инопланетяшу в сторону телефонных будок. - До отправления корабля в систему Медузы остается пятнадцать минут. Повторяю...
Эдвардс шарахнулся от зверского вида ребят с развесистыми ушами, в компанию которых зачем-то затесался негр, правда, в такой же, как и у остальных, одежке - просторном комбинезоне явно военного образца. Ребята оскалились.
- Произвел швартовку транспорт с Дагоба. Церцианианский диплодонт, вас ожидают возле зоны таможенного досмотра.
Лязгая белыми и на первый взгляд пластиковыми доспехами, мимо прошагала стройная шеренга солдат и выстроилась у выхода для прибывающих пассажиров. Эдвардса мучили смутные сомнения, что он это уже где-то видел. - Подожди меня здесь, - попросил Кей. - Только ни во что не ввязывайся. Джеймс кивнул. Ему очень хотелось крепко зажмуриться и потрясти головой. Может быть, когда он откроет глаза, весь этот кошмар исчезнет? - Грегор и Арнольд, вам разрешен вылет в систему Призрака. Кей говорил с потрясающе спокойным в общем водовороте японцем в длинном черном плаще. У японца был профиль самурая в сотом поколении. Потом японец повернулся, и Эдвардс чуть было в обморок не упал - глаза, конечно, были, как полагается, раскосые, но почти белого цвета и с вертикальным зрачком. - Зайлан, скажи охране, что в седьмом секторе возможно столкновение между мангалорами и имперцами, - говорил ему Кей.
"Японец" кивнул и неторопливо удалился.
Из зала прибытия повалил народ. Последними вышли двое, закутанные в песочного цвета плащи с низко опущенными капюшонами. Тот, что был выше (второй едва доставал ему до колена), откинул капюшон, обнаружив снежно-белую шевелюру и румяное лицо, и оглянулся по сторонам. "Пластиковые солдатики" злобно покосились на его низкорослого спутника. Ушастые мангалоры отдали честь.
- Голову не потеряй, - посоветовал онемевшему Эдвардсу Кей. Хорошо ему говорить...
Они миновали что-то похожее на паспортный контроль в аэропорту Кеннеди. За стойкой сидел человек, перед ним выстроилась терпеливая очередь разномастных чужаков. В голове очереди стоял долговязый гуманоид и протягивал таможеннику странного вида предмет. Должно быть, паспорт. - Добро пожаловать на Землю, сэр, - таможенник был профессионально улыбчив, невозмутим и дотошен. - Цель поездки?
- Дипломатическая миссия, - лаконично ответил чужак. - Продолжительность пребывания?
- Обед.
- Есть что предъявить для досмотра? Ввозите ли какие-нибудь фрукты или овощи?
Следующим в очереди была гигантская - метра три длиной - мочалка. Эдвардс засмотрелся было на нее, но Кей крепко взял его за локоть и потащил за собой.
- Держись подальше от этого парня, - на ходу втолковывал Кей. - Он.., он не в духе. Трехчасовая задержка на таможне после путешествия длиной в семнадцать световых лет взбесит кого угодно. А он чихать начинает, когда сердится. Тебе едва ли понравится, если на тебя чихнут. Ты меня понимаешь? Эдвардс уже ничего не понимал.
- В суперцемент влипал когда-нибудь?
- Ну?
- Представь, что тебе в лицо плеснули литр суперцемента. - Так, понял. Уже иду.
Огромный зал космопорта плавно перетекал в не менее огромное подобие офиса: ряды столов с компьютерами, папками, телефонами, за которыми трудились одинаково одетые люди. Преобладающие цвета - белый, черный, темно-серый. Веселенькое местечко. Эдвардс в своем самом лучшем и самом чистом канареечно-желтом спортивном костюме в белую клетку сам себе казался неуместным.
- Слушай, а почему бы вам не выбрать расцветку повеселее? - Хорошие ребята носят только черное...
- А кому в правительстве мы подчиняемся?
- Никому. Они задавали слишком много вопросов. Вот мы и сделали вид, что саморасформировались.
- А кто тогда платит за вечеринку? - Эдвардс взмахом руки обвел необъятный центр.
- Мы держим патенты на некоторые технические новинки. Из тех, что конфискованы у гостей. Ты даже не представляешь, что эти ребята пытаются провезти контрабандой... Например, принцип СВЧ-печей, видеотехнологии, Windows-95 и прочая дребедень...
У стеклянной стены маялся от безделья огромный негр. При виде Кея он сделал слабую попытку сделать вид, что безумно занят охраной вверенной ему двери. То есть что там была дверь, обнаружилось чуть позднее, когда Кей протянул руку и что-то там нажал.
Братцы, чего там только не было! Если это не склад дядюшки Спилберга, то это вообще непонятно что. Единственным предметом, что Джеймс опознал с первого взгляда, была микроволновая печь, одиноко стоящая на полке и чувствующая себя явно неуютно по соседству с... Эдвардс не знал, как все это называется. Там были всякие замечательные штучки - гнутые и прямые, похожие на какие-то знакомые вещи и вообще ни на что не похожие. В углу к стене был прислонен кособокий трехколесный велосипед на паровом ходу, а возле самой двери стояла большая, покрытая пылью бутыль из зеленого стекла. Внутри кто-то шевелился, периодически посверкивая, надо полагать, глазами. - Вот, посмотри, - Кей взял со стола хромированный спичечный коробок с закругленными краями и сокрушенно вздохнул. - Эта штука скоро заменит сиди диски, и мне придется снова покупать "Белый альбом". Он еще раз укоризненно посмотрел на коробок и положил его обратно. - А вот эта забавная игрушка - универсальный переводчик. Но у нас его вообще быть не должно, и я скажу тебе почему. Человеческое мышление настолько примитивно, что в некоторых более развитых мирах расценивается этим прибором как инфекционная болезнь. Так что нам есть чем гордиться, верно?
Над отдельным столиком в воздухе плавал маленький желтый шарик, похожий на солнечный зайчик. Он даже на вид был такой теплый, что его хотелось подержать в ладонях. Джеймс потянулся к нему:
- А это что?
- Не трогай!!!
Шарик сорвался с места и пулей вылетел в зал. Кей почти с той же скоростью рванул за шариком, Эдвардс выскочил следом. В дверях они столкнулись с охранником и застряли. Существо в большой зеленой бутылке заколотило по стенкам своего обиталища изнутри: должно быть, требовало стереть пыль.
Маленький солнечный зайчик со свистом носился по залу, отскакивая от стен и прочих предметов, тех, которые были достаточно прочны и не разлетались вдребезги и в щепки при столкновении. Люди и инопланетяне шарахались, пригибались, уворачивались, в общем, занимались полезными в такой ситуации упражнениями, но не забывали при этом костерить виновника на всех известных им языках.
- Сохраняйте спокойствие! - в Эдвардсе вдруг проснулся страж порядка. - Берегите головы! Я все оплачу!
Кей выпутался из того узла, в который они завязались на пороге, и вернулся в кладовую. Чем он там занимался, Эдвардс не видел, потому что, гримасничая и кусая от неловкости губы, следил за мечущимся по помещению желтым шариком. На особенно ловком пируэте "зайчик" проделал аккуратную дырку в пончике, который держал в руках один из сотрудников. Следующими достижениями были разнесенная в хлам химическая лаборатория и разгром в кабинете начальства (Зет невозмутимо продолжал листать бумаги и делать пометки, лишь один раз убрав голову от свистнувшего у него над ухом желтого беглеца).
"Солнечный зайчик", отскочив от очередной преграды, помчался прямо на Эдвардса. Джеймс закрыл глаза и открыл рот, но тут его оттолкнули в сторону. В дверях стоял Кей. На правую руку он натянул странного вида металлическую перчатку. Рука Кея чуть шевельнулась, и шарик завис в перекрестье четырех игл перчатки.
- Приносим извинения, - сообщил Кей взволнованной и растрепанной толпе и вернулся в кладовую, где осторожно пристроил шарик обратно в ловушку. - Этот малыш устроил в семьдесят седьмом Большое затемнение в Нью-Йорке. Розыгрыш Великого Шутника. Он полагал, что будет чертовски забавно. Кей снял перчатку и положил ее на тот же столик, над которым мирно плавал в воздухе "солнечный зайчик".
Эдвардс перевел дух. Во всяком случае, голову ему пока никто отрывать не собирался.
- Это так ты хочешь сообщить, что мне придется вызубрить чертову тучу уроков? - поинтересовался он.
- Точно, солдатик, - вздохнул Кей. - Все-таки ты умнее, чем кажешься на первый взгляд. Идем.
И они пошли.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)