Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Капитан изо всех сил цеплялся за научные объяснения, на поверку оказывавшиеся ничем не лучше догадок. В множествен- ной звездной системе Эпсилона Возничего, где пространство насыщено газом и энергией, происходили вещи, ни в какой ла- боратории не мыслимые. Там возникло нечто, столь же похожее на обычную шаровую молнию, сколь похожи были на выплеснувшу- юся из океанов жизнь те простенькие органические молекулы, что зарождались в доисторических морях. В системе Эпсилона Возничего магнитная гидродинамика сыграла роль химии на древней Земле. Появились и стали расти устойчивые вихри. По мере роста они становились все сложнее, пока наконец за мил- лионы лет не превратились в подобие живых организмов. Это была форма существования ионов, ядер и силовых полей. В ее метаболизме участвовали электроны, нуклоны и рентгеновское излучение; она на протяжении всего своего существования со- храняла постоянную структуру; она воспроизводила себе подоб- ных; она мыслила.
Но вот о чем? Немногие способные общаться с ауригеанца- ми телепаты (Возничий по-латыни - aurigea), те, кто сообщил человечеству о самом факте существования этой расы, так и не сумели внятно это объяснить. Они и сами были странной публи- кой.
Капитан Сцили сказал:
- Я хочу, чтобы вы кое-что передали ему.
- Так точно, сэр, - Элоиза приглушила звук магнитофона. Ее взгляд устремился в пустоту. Уши ее ловили слова, а мозг (интересно, насколько хорошим он оказывался передатчиком?) посылал их смысл наружу, тому, кто скользил рядом с "Воро- ном" на персональной ядерной тяге.
- Послушай, Люцифер. Я знаю, ты часто слышал это преж- де, но мне хочется быть уверенным, что ты все до конца пони- маешь. Твоя психология, должно быть, очень далека от нашей. Почему ты согласился отправиться с нами? Я не знаю. Техник Уаггонер говорит, что ты любопытен и ищешь приключений. Вся ли это правда?
Неважно. Через полчаса мы совершим прыжок и окажемся в пятистах миллионов километров от сверхновой. Там-то и на- чнется твоя работа. Ты сможешь проникнуть туда, куда мы лезть не рискуем, наблюдать то, что нам недоступно, расска- зать нам больше, чем позволят даже предположить наши прибо- ры. Но прежде всего мы должны убедиться, что сумеем удержа- ться на орбите вокруг звезды. Это касается и тебя. Мертвецы не смогут доставить тебя обратно домой.
Итак. Для того, чтобы тебе целому и невредимому попасть в область действия прыжкового поля, нам придется выключить защитные экраны. Вынырнем мы в зоне смертельных лучевых на- грузок. Ты должен сразу же удалиться от корабля, так как че- рез шестьдесят секунд после появления мы снова включим защи- ту. После этого ты должен обследовать окрестности. Прове- ришь, нет ли следующих опасностей... - Сцили все их перечис- лил. - Конечно, это только то, что мы можем предугадать. Скорее всего, мы столкнемся с непредсказуемыми неприятностя- ми. Если что-то покажется тебе угрожающим, немедленно воз- вращайся, предупреди нас и готовься к прыжку назад. Ты все понял? Повтори.
Из Элоизы полились слова. Они правильно повторяли речь капитана, он все ли она воспроизводила?
- Ну хорошо, - Сцили нерешительно замолчал. - Если хо- тите, можете продолжить свой концерт. Но закончите его за десять минут до нулевого отсчета и будьте наготове. - Да, сэр, - она не смотрела на него. Непонятно было, на что вообще она смотрит.
Шаги капитана прозвучали по коридору и стихли.
- Почему он опять повторял все то же? - спросил Люцифер. - Он боится, - ответила Элоиза.
- ?
- Подозреваю, ты про страх ничего не знаешь, - сказала она. - А ты можешь мне показать? Нет, не надо. Я чувствую, что это больно. Тебе не должно быть больно.
- Я все равно не смогу испугаться, пока мой разум дер- жится за твой.
(Элоиза ощутила прилив теплоты. В нем таилось веселье, оно плясало язычками пламени на поверхности того-как-отец- ведет-ее-девчонкой-за-руку-и-они-выходят-в-поле-летним-днем- собирать-цветы, поверх силы и мягкости, Баха и Бога.) Люци- фер залихвастской дугой пронесся вокруг корабля. Его след усеивали пляшущие искры.
- Подумай еще о цветах. Пожалуйста.
Она попыталась.
- Они похожи на... (человеческий мозг воспринял этот образ как переливающиеся радугой фонтаны гамма-излучения по- среди всепроникающего света). Но такие крохотные! Какая ми- молетная нежность! - откликнулся Люцифер.
- Я не представляю, как тебе удается все схватывать, - прошептала она.
- Для меня понимаешь ты. Пока тебя не было, я и не
знал, что можно это любить.
- Но у тебя столько всего прочего! Как ни стараюсь я проникнуть в твой мир, мне не дано понять, что такое звезда. - А мне -- что такое планета. И при этом мы понимаем
друг друга.
Ее щеки снова вспыхнули. Его мысль текла дальше, кон- трапунктом вплетаясь в торжественную музыку:
- Знаешь, я ведь поэтому и полетел с вами. Из-за тебя. Я -- огонь и воздух. Пока ты мне не показала, я не знал о прохладе воды и терпении земли. Ты сама словно лунный свет в океане.
- Не надо, - сказала она, - пожалуйста!
Озадаченность:
- Почему же? Разве от радости бывает больно? Разве ты к ней не привыкла?
- Я... наверное, да, - она мотнула головой. - Нет! Будь я проклята, если начну себя жалеть!
- С чего бы вдруг? Разве нет у нас целого мира, чтобы в нем жить, разве он не полон солнц и песен?
- У тебя есть. Расскажи мне о нем.
- Если за это ты расскажешь мне... - мысль оборвалась. Но связь без слов осталась, в точности такая, как соединяла влюбленных в ее мечтах.
Она сердито взглянула на шоколадное лицо Мотилала Ма- зундара -- физик стоял в дверном проеме.
- Что вам надо?
Он удивился:
- Только убедиться, что с вами все в порядке, мисс Уаг- гонер.
Она закусила губу. Мазундар больше других на корабле старался быть с нею добрым.
- Простите, - сказала Элоиза, - я не хотела на вас
огрызаться. Это все нервы.
- Мы все на взводе, - физик улыбнулся. - Хотя этот по- лет прекрасен, хорошо будет вернуться домой, правда? Домой, подумала она. Четыре стены комнатушки над грохо- чущей городской улицей. Книги и телевизор. Можно представить доклад на очередной научной конференции -- но никто не при- гласит потом на вечеринку. Неужели я так отвратительна, по- думала она. Конечно, глядеть особо не на что, но ведь я ста- раюсь быть милой и интересной. Может быть, чересчур сильно стараюсь?
- Со мной -- нет, - заметил Люцифер.
- Ты другой, - объяснила ему Элоиза.
Мазундар заморгал в недоумении:
- Прошу прощения?
- Это я так, - торопливо ответила она.
- Меня интересует один вопрос, - сказал Мазнудар, ста- раясь поддержать разговор. - Предположим, Люцифер подлетит совсем близко к сверхновой. Сумеете ли вы удержать контакт с ним? Существует эффект замедления времени, не слишком ли сильно он изменит частоту передачи его мыслей?
- Какое еще замедление времени? - она выдавила из себя смешок. - Я не физик. Просто девчонка из библиотеки, у кото- рой нашли странные способности.
- Вам не говорили? Я полагал, что это объясняли всем. Дело в том, что мощное поле тяготения влияет на время так же, как большие скорости. Грубо говоря, все процессы начина- ют течь медленнее, чем в свободном пространстве. Именно поэ- тому свет от массивных звезд становится красным. В ядре на- шей сверхновой заключено почти три солнечных массы. Более того, оно достигло такой плотности, что притяжение на его поверхности, э-э-э... невероятно сильно. Поэтому по нашим часам сжатие до радиуса Шварцшильда займет бесконечное вре- мя, а для наблюдателя на самой звезде весь процесс произой- дет очень быстро.
- Радиус Шварцшильда? Будьте добры, объясните, - Элоиза поняла, что это Люцифер говорит ее голосом.
- Если у меня получится без формул... Понимаете, эта масса, которую мы собираемся изучать, так велика и чудовищно сжата, что ни одна сила не может превзойти тяготение. Ничто не способно ему противостоять. Поэтому процесс будет продол- жаться до тех пор, пока вся энергия не окажется заперта в звезде. Тогда эта звезда просто исчезнет из нашей Вселенной. Теоретически, сжатие будет продолжаться до нулевого объема. Конечно, как я уже сказал, с нашей точки зрения этот процесс займет вечность. К тому же теория пренебрегает квантово- механическими эффектами, которые в самом конце начнут играть решающую роль. Они еще по-настоящему не поняты. Я надеюсь, что как раз эта экспедиция обогатит наши познания. - Мазун- дар пожал плечами. - Короче говоря, мисс Уаггонер, я волно- вался, не помешает ли соответствующий сдвиг частот вашему другу связываться с нами, когда он будет совсем близко к звезде.
- Я сомневаюсь, - это все еще говорил Люцифер; она была сейчас его инструментом и с удивлением для себя обнаружила, как приятно, когда тобой пользуется тот, кто любит. - Теле- патия не волновое явление и не может им быть, поскольку рас- пространяется мгновенно. И, по-видимому, не имеет предельно- го радиуса действия. Скорее ее можно рассматривать как резо- нанс. Мы двое настроены в лад, и, возможно, смогли бы обща- ться через весь космос. Во всяком случае, мне не известны физические явления, способные этому помешать.
- Понятно, - Мазундар пристально посмотрел на нее. - Спасибо, - сказал он неуверенно, - э-э-э, я должен идти к себе место. Счастливо!
Он удалился, не дожидаясь ответа.
Элоиза этого не заметила. Ее разум стал песней, пылаю- щим факелом.
- Люцифер, - прокричала она, - это правда?
- Думаю, что да. Вся наша раса -- телепаты, и мы разби- раемся в этом лучше вас. Наш опыт приводит к выводу, что пределов действительно нет.
- Ты сможешь быть со мной всегда? И всегда будешь?
- Я рад, если ты этого хочешь.
Живая комета пустилась в пляс, огненный мозг тихонько засмеялся:
- Да, Элоиза, я бы очень хотел с тобой остаться. Никог- да еще никому не было так... Радость! Радость! Радость!



Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)