Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

Самое страшное на свете - это попасть на суд самого справедливого че- ловека.

Его имя наводило на всех ужас. И вот теперь мы были вызваны к нему самому. Когда мы вышли из флайера, были еще сумерки. Все вокруг было бе- ло-голубым, сгущаясь до черного там, где горы замыкали долину. Вершины гор, освещенные первыми звездами, были еще сиреневыми. Спутник медленно проплыл среди звезд и укрылся в тени Земли, как будто его сдул порыв хо- лодного ветра. Здесь, в этой долине остро ощущался запах ледников и ог- ромных пространств.

Дом был построен из каменных глыб. Он как бы являлся неотъемлемой частью этих гор. Немногие земляне могут выдержать одиночество. Президент Трибунала принадлежал к их числу. Над окованной железом дубовой дверью зажегся бронзовый фонарь. Наш пилот жестом показал нам, что нужно идти. Он всем своим видом показывал, что нельзя заставлять ждать Даниэля Эспи- ну.

Мы шли довольно твердо, хотя мое сердце отчаянно билось в груди. Отк- рылась дверь и нас встретил служитель - не человек.
- Буэнос Традос,- сказало это существо.- Добрый вечер. Заходите, по- жалуйста.

Мы прошли через затемненный холл в помещение, явно предназначенное для таких встреч.

Это была огромная комната с высоким потолком, полная разных древнос- тей и тишины. Стулья, обтянутые кожей, стояли вокруг деревянного, отлич- но инструктированного слоновой костью стола. Дедовские часы, пришедшие из давно минувших столетий, торжественно отсчитывали время. Часы были сделаны из мрамора и имели форму совы. Вдоль стен стояли шкафы, набитые книгами, сотнями книг. А вот и современный пульт, обеспечивающий связь, прием данных, известную их обработку, запись, отображение, печать, все, что положено.

Дальняя стена комнаты была прозрачной. Через нее были видны горы, лес, окутанный мраком, долина внизу, отдаленные вершины, покрытые сне- гом, звезды, все появляющиеся и появляющиеся на небе.
И перед этой стеной в мобильном шезлонге сидел Эспина. Как всегда, он был весь в черном. Видна была только его голова, похожая на череп, и ру- ки, как у скелета. Его взгляд остановился на нас. А затем он сказал ров- ным, безо всяких интонаций голосом:

- Добрый вечер,- как будто мы были его гости, а не преступники, кото- рым он должен был вынести приговор.- Садитесь, пожалуйста.
Мы вразнобой поклонились ему, а затем опустились на краешки стульев перед ним.

- Думаю, что удобней всего нам говорить по-английски?
"Вопрос чисто риторический",- подумал я. Разве он не знает сам? Чтобы нарушить молчание, я ответил:

- Да, ваша честь... сэр... Вы помните, что на Иштаре долгое время всеми принятый был язык людей. И большинство резидентов тут были люди английского происхождения, плохо знающие испанский из-за отсутствия практики. И...

- Да. До недавнего времени,- прервал он мой идиотский лепет.
"Тик-так,"- тикали огромные деревянные часы. Через минуту Эспина ше- вельнулся и спросил:

- Хорошо. Кто из вас будет пить кофе, а кто чай?

Мы пробормотали что-то неразборчивое. Эспина подозвал слугу и отдал соответствующие распоряжения. Когда это существо исчезло, Эспина достал серебряный портсигар, вынут оттуда своими желтоватыми пальцами сигарету и закурил.

- Курите, если хотите,- разрешил он нам ни враждебно, ни доброжела- тельно, как будто ему было все равно. Мы не двинулись с места. Его взгляд действовал на нас как альпийский ветер.

- Вы думаете, зачем я вас вызвал сюда,- наконец заговорил он.- Если судья хочет побеседовать с заключенными, зачем ему тащить их с другого конца планеты, не так ли?

Он выпустил дым из легких и его лицо Рамсеса окуталось голубоватым дымом.

- Да,- продолжал он,- голограмма избавила бы вас от путешествия, но я не хочу применять ее. Это не то же самое, что видеть вас здесь во пло- ти...- он посмотрел на свою костлявую руку,- которой у вас еще много. Да вы и сами понимаете, что общаться с живыми людьми, это совсем не то же самое, что смотреть на их цветные тени. Хотел бы я, чтобы все чиновники это поняли.

Кашель потряс его тело. Я видел записи его исторических выступлений, речей. И ни разу не замечал таких приступов. Может, все его речи редак- тируются? Ведь это стандартная практика всех политиков. Но Трибун Эспина всегда с презрением относился к такой лакировке.

Он отдышался, снова затянулся табачным дымом и продолжал:
- Поймите, я не занимаюсь обычными делами. Каждый случай - ЧП. Я - последняя инстанция для дел, которые не поддаются ничьей юрисдикции, для дел, не имеющих прецедентов. Для дел, для решения которых бессильна не только система законов, но даже и философия. Скажите мне, если можете, что общего имеют между собой в вашей объединенной мировой федерации процветающий японский инженер, гангстерский босс из Северной Америки, русский мистик или изможденный крестьянин из Африки? А кроме того, все больше и больше наших дел начинается вне Земли, в этой проклятой зага- дочной Вселенной.

Мы не сводили с него глаз. Эспина тронул кнопку на ручке кресла, свет в комнате погас и Вселенная как бы приблизилась к нам.
На ночном небе ярко светились звезды. От горизонта до горизонта тя- нулся галактический пояс. Я вспомнил, что в Валленене его называют "Зим- ний путь". Ниже к югу я отыскал Сигиттариус. А дальше мне показалось, что я смогу увидеть в облаке света, отраженном Землей, тройное солнце Анубелиса. Кое -где на фоне общего слабого свечения выделялись пронзи- тельно черные пятна. Везде, невидимые нам, рождались новые миры, миры, населенные живыми существами, чуждыми нам и по духу, и по плоти. Рожда- лись и умирали Галактики, и вся эта Вселенная служила вечным вопросом, на который пока не было ответа: откуда все это появилось? Куда все это стремится и зачем?

Голос Эспины вернул меня к реальности.

- Я подробно изучил ваши дела, слушал ваши заявления. Мои ученые кол- леги порицали меня за это, за то, что я теряю на вас в такую пору драго- ценное время. Они напоминали мне, что есть множество более важных дел - ведь идет война. А это дело, говорили они, очень простое, без каких-либо очевидных последствий. Нужно просто вынести приговор. И все. И тем не менее я занимался вами. Но это только факты. А сколько в них правды?
Я рискнул заговорить:

- Сэр, если вы говорите о морали, о справедливости, то мы просили дать нам возможность все объяснить, но нам отказали.
- Естественно. Неужели вы думаете, что суд, занимающийся межпланетны- ми проблемами, вынесет на предварительное прослушивание ваши речи, ос- новное место в которых занимают эмоции?

- Я понимаю, сэр, но нам не разрешили сделать даже публичное заявле- ние. Мы содержались в изоляции, а на заседания суда не допускались зри- тели. Я сомневаюсь, что все это законно.

- Это приказал я, в связи с военным временем. Можете мне поверить, что у меня были веские причины для этого.

Искалеченное тело наклонилось вперед. Слишком старое для омоложения и слишком молодое и живое, чтобы отправить его в небытие. Глаза его свер- лили нас.

- Здесь вы можете говорить что хотите. Хотя я не советую вам этого. Я надеюсь получить от вас нечто более тонкое, более сложное, чем обвинение в адрес политики Федерации. Я хочу знать, почему вы готовы пожертвовать своим будущим ради существ, населяющих Иштар.

Рука его рубанула воздух.

- Садитесь поудобнее и, если можете, объясните мне это. Расскажите мне о них, как вы их знаете, вернее, как себе представляете. О да, я прочел несколько трудов наших космологов. Я как будто вернулся в детство и перечитал эту сахарную белиберду "Сказки далекого Иштара". Слова и картинки. И ничего больше.

Вложите в них плоть и кровь. Дайте мне почувствовать, что чувствует живое существо, которое знает, что его в течение жизни обязательно ждет Страшный Суд.

Вошел слуга с подносом.

- Можете пить алкоголь или другие наркотики, если желаете расслабить- ся. Но только потом. Не сейчас. Сейчас перед нами стоит очень трудная задача,- сказал Эспина.

Он поднес ко рту чашку. В ноздри мне ударил терпкий запах Лапсанг Су- чанг. И вот он начал выжимать из нас все.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)