Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 9

Я приехал в Марафон и занял забронированный номер в мотеле. До предполагаемого разговора с Корел Блейн оставался почти час. Я буквально валился с ног. Приняв душ и растеревшись жестким полотенцем, я поставил на стол магнитофон, вставил туда кассету номер 5, почти исключительно посвященную ей, и стал слушать, но вскоре выяснилось, что мне это уже не нужно - моя память обгоняла запись. Я не знал о Блейн и Чэпмене десятка тысяч мелочей, но все, что в течение пяти часов записывалось на эти ленты, запечатлелось в моем мозгу накрепко!
Я позвонил Корел ровно в девять, и снова все оказалось легко и просто. Она уже получила мои розы, и это помогло. Корел собиралась куда-то в гости, играть в бридж. Два имени из тех, что она упомянула, были мне знакомы, так что мне удалось высказать несколько подходящих замечаний.
Я также дал ей понять, что едва могу дождаться завтрашнего дня. А еще сказал, что во мне закипает гнев против Криса Лундгрена. Если он не перестанет тыкать в нос советами Мэриан Форсайт, я передам свой счет Меррилу Линчу или еще кому-нибудь. Всякий раз, когда мне нужны были советы этой женщины...
Она фыркнула и согласилась со мной. Конечно, по отношению к бедняжке Мэриан вышло нехорошо, но когда женщины достигают такого возраста, они начинают чувствовать, что - как бы это сказать? - ну, что им не на что больше надеяться, и ожесточаются.
- Ты знаешь, она в Нью-Йорке... Сегодня звонила Билл Макьюэн... - Зачем ей это было нужно? - спросил я подозрительно. - Попросила поместить в газете ее объявление. Собирается продать свой дом. Билл говорит, что она намерена приехать сюда в субботу. - Так-так.., полагаю, будет говорить обо мне каждому встречному и поперечному. После того как я предложил ей выплатить шестимесячную зарплату, она в ответ хлопнула дверью...
- Ну я бы не стала беспокоиться насчет того, что она будет кому-нибудь что-нибудь болтать... Потом мы обменялись обычными "Люблю тебя", "Скучаю по тебе" и закончили разговор. "Прекрасно!" - подумал я. Я начинал испытывать к этой подлой гадючке столь же нежную любовь, какую питала к ней и Мэриан. Потом позвонил капитану Уайлдеру и сказал ему, что я в городе и буду у него в восемь утра. Он объяснил мне, как добраться до причала.
Я распорядился, чтобы меня разбудили ровно в семь, разделся и буквально свалился в постель. Выключив свет, я сразу же подумал о Мэриан, и меня охватило такое чувство одиночества и тоски по ней, что я чуть не застонал от боли. У меня не было даже ее фотографии. Потом напряжение, в котором я находился последние часы, отпустило меня, словно лопнувшая пружина, и я провалился в темноту...
...Она бежала впереди меня по тротуару, подвешенному в пространстве на гигантских тросах, а под нами были только пустота и туман. Она убегала все дальше и дальше, и, наконец, ее поглотил туман. Лишь слышались звуки ее удаляющихся шагов.
Когда я проснулся, то понял, что запутался в простыне, а также услышал, что звонит телефон. На меня вновь навалились реальные события, и меня даже затошнило от страха. Но потом это прошло. Конечно, я понимал, что все так и будет: ведь в момент пробуждения вы беззащитны.
Все это пустяки, подумал я. Пройдет еще несколько дней, и острота чувств сгладится. Я снял трубку, мне сообщили, что сейчас ровно семь утра.
***

Капитан Уайлдер оказался пухлым и веселым человеком с неиссякаемым запасом шуток и грязных историй, а его помощником - молодой кубинец с весьма ограниченным знанием английского языка.
Для них обоих я был еще одним обладателем чековой книжки, с которой можно с успехом снять кругленькую сумму, оставив при этом хозяина вполне счастливым. Я, разумеется, был в темных очках и в рыбацкой шапочке с низким козырьком.
Я испробовал на молодом кубинце те немногие испанские слова, которые знал Чэпмен, и немного поговорил о рыбной ловле в Акапулько. Выход в море не доставил мне никакого удовольствия. Я все время думал о том, что где-то там, на глубине, лежит его труп, придавленный тоннами воды. Мы не поймали ничего достойного упоминания, да это было и к лучшему - значит, мне не придется отбиваться от фотографов. Я объяснил команде, что важное дело вынуждает меня вернуться раньше, чем предполагалось, и в три часа мы уже были у причала.
По новоорлеанскому времени было два часа дня.
Вернувшись в мотель, я позвонил по телефону.
- Крис! Это Чэпмен! Как насчет "Уорвика"?
- О, мистер Чэпмен! Приветствую вас! Как идет рыбалка? Успешно? - Паршиво, - коротко объяснил я. - Так что же с этими злополучными акциями? - Гм.., дайте сообразить. Вчера мы продали на шесть тысяч. К вечеру цена на них возросла, и мы продали еще на две тысячи. С тех пор цена держится на одном уровне. Так что у нас остаются еще две тысячи...
- Все верно! - энергично сказал я. - Придержите их, пока они снова не повысятся в цене... - Я быстро прикинул в уме. - А теперь вот что. Мое состояние наличными сейчас должно составлять что-то около тридцати тысяч или немногим больше, верно? - Д-да.., думаю, что так. У меня нет под рукой точных цифр, но сумма должна быть где-то в районе тридцати тысяч. - Вот и прекрасно! А теперь слушайте, что мне от вас нужно. Я специально вернулся с моря пораньше, чтобы застать вас - ведь завтра суббота. Пришлите мне чек на двадцать пять тысяч авиапочтой по адресу: отель "Клайв", Майами.
Сделайте это сегодня же. Мне тут кое-что подвернулось - может оказаться вообще грандиозным, если удастся заполучить по моей цене. А я думаю, что удастся. Но мне понадобятся деньги, чтобы поразить их воображение, - либо как приманка, либо как серьезный задаток, если я предложу сделку.
- Земельные участки? - спросил он, и я почувствовал в его словах неодобрение. Люди, имеющие отношение к ценным бумагам, и дельцы по продаже земельных участков испытывают взаимное недоверие по отношению к "инвестициям" друг друга. А потом до меня дошло, что причина-то, видимо, гораздо глубже: он не очень-то верил в состоятельность моих умозаключений.
Всего, чего я достиг и добился, случилось благодаря Мэриан Форсайт, а сейчас, после того как я разделался с ней, трудно было сказать, как пойдут мои дела. И это было прекрасно. Значит, то, как я сейчас действовал, вполне соответствовало исполняемой мною роли.
- Прошу прощения, - продолжал он. - Конечно, это не мое дело. И я не хотел бы вмешиваться... - Ничего, - ответил я. - Речь идет действительно о земельных участках. Точнее, об участке. Он весьма обширный и примыкает к шоссе. Если мне удастся купить его, то за восемнадцать месяцев я смогу - после уплаты налогов - получить чистый миллион. Правда, придется потратить порядочный куш наличными, но об этом я уже буду думать после того, как срежу их своим предложением. Значит, так: вы мне вышлете этот чек сегодня же, договорились?
- Хорошо, сэр! Вы получите его вечером. Авиапочтой. - Спасибо! - сказал я. - До свидания!
Я опустил трубку, тихо вздохнул и налил себе виски. Мы явно продвигались вперед. Затем я позвонил в отель "Клайв", где для Чэпмена был забронирован номер. Предупредил, что буду в воскресенье вечером, и добавил: - Я ожидаю очень важное письмо. Возможно, оно придет раньше, чем я приеду, так что сохраните его для меня. - Будет исполнено, мистер Чэпмен. Мы его примем.
Вооружившись пером и бумагой, я целый час тренировался, расписываясь именем Хэрриса Чэпмена, стараясь достичь совершенства и в то же время автоматизма, чтобы не ошибиться и не написать "Джерри Форбс", если бы что-нибудь меня отвлекло. Потом мне пришла в голову мысль, что за недолгие дни пребывания во Флориде, я уже успел побывать в шкуре трех разных людей. Я был Джорджем Гамильтоном, Джерри Форбсом и теперь - Чэпменом. А через десять дней снова превращусь в Форбса. Пройдет еще какое-то время, и я, возможно, сам не смогу сказать, кто же я есть на самом деле.
Я сравнивал результаты своих подписей с подлинником. На мой взгляд, они выглядели совершенно одинаково. Возможно, эксперт смог бы отличить одну подпись от другой, если бы возникли сомнения, но для этих сомнений не было никаких оснований.
Я порвал исписанные листки и утопил их в туалете.
Около шести часов я принял душ, побрился и надел один из костюмов Чэпмена. Брюки были мне немного широки в поясе, примерно дюйма на два, но я застегнул пиджак на все пуговицы, так что эта деталь была незаметна. От сознания того, что на мне одежда Чэпмена, я почувствовал тошноту, но через это надо было перешагнуть.
Я нашел на диво хороший ресторан и после двух мартини в баре заказал обед. Правда, из стратегических соображений пришлось испортить отличный бифштекс - Чэпмен любил, чтобы бифштекс был хорошо прожарен, так что пришлось этого потребовать.
Когда официант подал мне бифштекс, я, сделав надрез, повелительным жестом задержал официанта и велел ему передать шеф-повару, чтобы тот приготовил бифштекс как следует.
Через несколько минут официант вернулся. Я снова ткнул бифштекс ножом, пристально осмотрел его и смерил официанта ледяным взглядом. - Простите, - сказал я, - но этот бифштекс все еще сырой. Может быть, имеет смысл написать шеф-повару записку?.. Ресторан был полон, сидевшие за соседними столиками уже начали оборачиваться и бросать на меня недоуменные взгляды. Я выдержал их с невозмутимым видом. Официанту, судя по всему, больше всего хотелось спровадить меня на тот свет, но он молча снова унес бифштекс. На третий раз мне пришлось его съесть. У него был вкус древесного угля.
Я расплатился, дав кассирше один из моих чеков. Она взглянула на подпись и, отсчитывая сдачу, сказала: - Извините за неприятности, которые доставил вам наш бифштекс, мистер Чэпмен. В следующий раз мы постараемся сделать лучше... Итак, все прошло благополучно. Около восьми я позвонил Корел Блейн, и тут тоже все сошло прекрасно. Я еще раз убедился, насколько Мэриан была права. Она уверяла меня, что с Корел у меня не будет неприятностей. Она такая бездумная болтунья, что едва ли обратит внимание на то, что я могу сказать. Я завел ее на тему об одном из предстоящих "званых вечеров" и предоставил ей возможность трещать, сколько ей заблагорассудится. Только в самом конце разговора упомянул о возможной покупке земельного участка и сказал, что через день-два, возможно, вернусь в Майами.
На следующий день я поймал парусника, но велел Уайлдеру выпустить его обратно в море. Это было в субботу, так что Крису звонить не пришлось. Я позвонил Корел. Теперь это уже становилось привычным делом. Когда ее поток сплетен на секунду приостановился, я спросил:
- Тебе бы хотелось жить во Флориде, мой ангел?
- Бог с тобой, милый! О чем ты говоришь?
- Просто мне пришло в голову, что когда-нибудь мы смогли бы с тобой сюда приехать. Конечно, не в ближайшие годы, но об этом стоит подумать. Здесь живут с размахом, и можно действительно заколотить большие деньги. Я как раз зондирую тут почву для одной сделки, которая могла бы принести нам четверть миллиона. Представь себе, мой ангел, какая горка норковых шубок!
- Боже ты мой, Хэррис! Можно подумать, что я выхожу за тебя ради норки! Но насчет переезда во Флориду - об этом я еще подумала бы... Страшно оставить всех наших друзей и знакомых, которые здесь у нас есть...
Ну что же, сегодня у нее стало одним дорогим другом больше, чем было вчера, - сегодня утром Мэриан Форсайт должна была приехать в Томастон. Не успел я повесить трубку, как телефон зазвонил снова. Это был Фицпатрик. Наконец-то! - Ну как, мистер Чэпмен, богатый улов?
- Неплохой, - ответил я. - Поймал сегодня шестифунтового парусника. - Отлично, очень рад за вас! Вам надо заглянуть в наши края как-нибудь в январе и половить возле Палм-Бич, когда они собираются в стаи. Великолепная ловля!
Я улыбнулся. Фицпатрик относился к категории солидных людей. Вероятно, он ни разу в жизни не выходил в море на рыбную ловлю, однако, перед тем как позвонить мне, наверняка поговорил с каким-нибудь рыболовом.
- Но я перейду прямо к делу. Из-за этого я вам, собственно, и звоню, - продолжал он непринужденно. - Сегодня ко мне заехал владелец того участка у шоссе, и мы с ним немного побеседовали. Так вот, владелец не сказал ничего прямо, но у меня сложилось впечатление, что он готов выслушать ваши предложения.
- Гм... - произнес я глубокомысленно. - Чтобы провернуть такую сделку, потребуется уйма денег. Какую ссуду, вы говорили, дают сейчас под эту землю? - Один из банков в Майами имеет на нее накладную на сумму сто пятьдесят тысяч. Но я вам почти гарантирую, что, если бы вы захотели переоформить заклад на себя, вы могли бы получить двести тысяч.
- А он просит триста семьдесят пять?
- Так точно. Но, как я уже говорил, вы всегда можете предложить в ответ свою цену. - Давайте сделаем так, - предложил я. - Завтра я возвращаюсь в Майами на несколько дней, и там я все обдумаю. - Отлично! А где вы остановитесь, мистер Чэпмен?
- В отеле "Клайв".
Следующий день мы провели в море без особого успеха и вскоре после полудня вернулись на берег. В начале третьего я выписался из мотеля и поехал в Майами. "Клайв" представлял собой большой комфортабельный отель на бульваре Бискейн, очень удобно расположенный для любых загородных мероприятий. Портье позвонил в гараж и вызвал человека, который должен был отвезти мою машину. А я прошел вслед за посыльным к стойке, и там, вместе с забронированным номером, меня ожидало специальное авиаписьмо из фирмы "Уэбстер энд Эдкок".
Я вскрыл конверт и увидел чек на двадцать пять тысяч долларов. Но это были лишь первые капли той воды, которая должна прорвать плотину. После того как меня зарегистрировали, я подошел к окошечку кассира и разменял еще три , чека из моей путевой чековой книжки. Экономить их не было никакого смысла. К тому же мне нужно было много денег, чтобы довести до конца начатое.
Мы поднялись в номер. Это был один из дорогих номеров с видом на прибрежный парк и залив. Когда посыльный ушел, я заказал разговор с Корел Блейн. Я всегда испытывал беспокойство, пока это висело надо мной. Вместе с тем пора уже было сделать ей первый намек"
- Вот я и в Майами, ангел, - сказал я. - В отеле "Клайв", если тебе вдруг понадобится мой адрес в ближайшие несколько дней. Сегодня она была игрива, как котенок.
- Надеюсь, ты хорошо себя вел?
- Конечно, - ответил я. - Фактически я работаю. Помнишь о той сделке с Фицпатриком? Относительно земельного участка?
- Милый, ведь предполагается, что ты на отдыхе.
- Я никогда не отдыхаю, если есть возможность сделать деньги. Ты же это знаешь, дорогая... Да, между прочим, сегодня я видел на улице Мэриан Форсайт. Ты знала, что она в Майами? - Не может этого быть! Ты не мог ее видеть!
Послушай, дорогой, она же тут, в Томастоне! Неужели ты не помнишь, я же тебе говорила... - Конечно, помню! Ты сказала, что она сообщила Билл, что приедет в субботу. Но я мог бы поклясться, что это была она. Проехала мимо меня в машине. В ее тоне появился холодок.
- Может, ты просто скучаешь по ней, Хэррис?
Или думаешь о ней?
- Брось, Корел. Пора бы и поумнеть. О ней я могу сказать только одно: я ей не верю... А ты убеждена, что она в Томастоне? - Конечно, дорогой! Я сама ее видела сегодня утром. - Ну так будь начеку! Она, наверное, поносит меня почем зря. О Господи, чего же она хочет? Ведь я предлагал ей жалованье за полгода вперед!
- Милый, - отозвалась она устало. - Ты поступил с ней более чем честно... Только не понимаю, неужели мы должны разговаривать о миссис Форсайт? - Конечно же нет, дорогая! Прости меня. Должно быть, я обознался и принял за миссис Форсайт очень похожую на нее женщину. Давай лучше поговорим о будущем миссис Чэпмен...
Когда мы кончили, я вынул из бумажника визитную карточку Фицпатрика и позвонил ему домой. - Это Чэпмен, - сказал я. - Помните?
- Разумеется, мистер Чэпмен! Как поживаете?
- Просто прекрасно. Надеюсь, что вы кое в чем мне поможете. Хочу открыть счет в местном банке. Может быть, порекомендуете, в каком лучше? У вас, я думаю, есть связи... - Разумеется! Первый национальный банк.
Спросите мистера Дэйкина. Он заместитель главного кассира и мой лучший друг. Я позвоню ему завтра, как только они откроются. - Миллион раз спасибо!
- Ну а как, вы подумали еще раз о том земельном участке, о котором мы говорили? - В общем - да, - ответил я. - Вернувшись сегодня с моря, я даже проехал в ту сторону. - Вы сейчас в отеле "Клайв"?
- Да.
- Я бы с радостью приехал обговорить это с вами еще раз. Разумеется, если вы не заняты. - Нет, не занят - ответил я. - Сегодня вечером я свободен. Правда, могу быть в ресторане, но тогда оставлю дежурному записку. - Прекрасно! - воскликнул он. - Буду у вас минут через сорок пять. В ресторане царил полумрак - как раз то, что мне и было нужно. Фицпатрик принадлежал именно к той категории людей, которых позднее непременно будут спрашивать. Во всяком случае, он относится к категории самых проницательных.
С ним я не могу полагаться на случайность. Прошлый раз на мне были темные очки, и, только встретившись с ним впервые в его конторе, я снял их буквально на несколько минут. Здесь он тоже не сможет рассмотреть меня в подробностях, а это - наша последняя встреча.
Я занял столик на двоих у самой стены и как раз покончил с супом, когда он появился. Я встал, и мы пожали друг другу руки. - Забыл спросить вас, будете ли вы обедать?
- Нет, спасибо, я уже пообедал.
- Ну, а от выпивки, думаю, не откажетесь? - Я подозвал официанта. Фицпатрик заказал виски с водой. Когда официант вернулся с заказом, я попросил: - Будьте добры забрать этот нож и принести мне другой. Этот, кажется, не очень чистый. - Хорошо, сэр.
Несколько минут мы обсуждали общее положение с земельной собственностью. Официант принес мне второе - заказанный мной ростбиф. - Но мясо полито соусом!
- Как вам будет угодно, сэр!
Официант удалился.
- Не понимаю, почему они так портят мясо, - пожаловался я Фицпатрику. - Этот проклятый жир ничего не дает, кроме расстройства желудка. - Вполне вас понимаю, - откликнулся он с готовностью. Едва мы вернулись к нашей теме, как официант принес новую порцию ростбифа. Я посмотрел на поданное блюдо, потом на официанта и покачал головой. - Очевидно, мы совершенно не понимаем друг друга. Не хочу создавать международный прецедент, но я отлично помню, что предупредил вас, чтобы мясо было хорошо прожарено...
- Да, сэр... - Теперь у него внутри все кипело, но тем не менее он снова унес ростбиф. Я повернулся к Фицпатрику:
- Извините меня за придирчивость, но, ей-богу, за такие цены мы все-таки должны получать то, что заказываем. Он улыбнулся:
- Ничего. Если бы все люди относились к этому так же, как вы, то наше обслуживание стало бы намного лучше. Хитрая штучка, этот Фицпатрик!
Я кое-как пообедал, заказал себе кофе, а Фицпатрику еще порцию виски. Пока мы ждали заказ, я вынул из кармана один из флакончиков Чэпмена, вытряхнул на ладонь таблетку и, проглотив ее, запил водой. Я не имел ни малейшего представления, что это за таблетка, но надеялся, что она не причинит мне вреда. Потом вставил сигарету в мундштук и прикурил от бутановой зажигалки.
Фицпатрик, подумал я, сможет дать им весьма приличное описание Чэпмена. Принесли напитки.
- Ну ладно, перейдем к делу, - предложил я. - Хочу поставить свои условия относительно того земельного участка, и поэтому не будем терять время. Триста двадцать пять тысяч долларов! Что вы на это скажете?
Фицпатрик закурил сигарету.
- Конечно, с этической точки зрения я не мог бы ничего сказать, даже имея свое собственное мнение. Мы представляем права продавца, и единственная цена, о которой можем говорить, это его цена. Но, скажем, так: я уже давно работаю в этой области и ни разу еще ни видел, чтобы предложение покупателя принесло кому-либо ущерб.
- О\'кей! - произнес я. - Значит, договорились. Конечно, я сейчас на отдыхе, и все, что имею при себе, - это дорожная чековая книжка. Я не могу выдать вам чек на мой банк в Томастоне, но в пятницу я созвонился со своим маклером в Новом Орлеане и велел ему выслать мне деньги. Вот они пришли. - Я вынул конверт фирмы "Уэбстер энд Эдкок" и бросил его на стол. - Как только утром открою счет в здешнем банке, выдам вам чек на пять тысяч долларов, чтобы подкрепить мое предложение. Не могли бы вы прислать за ним кого-нибудь из своих людей в отель завтра утром?
- Конечно, мы были бы только рады!
- Отлично! Передайте владельцу - если он действительно заинтересован в сделке, - чтобы он уведомил меня. Лучше всего завтра. Потому что, если он примет мое предложение, мне придется поднять сто семьдесят пять тысяч долларов наличными, чтобы оформить сделку, а такая сумма вряд ли найдется у кого-нибудь на счету в банке. С другой стороны, я не хочу прерывать свой отпуск и ехать домой, чтобы достать эту сумму, но, к счастью, могу ликвидировать кое-какие акции на моем - счету у "Уэбстера энд Эдкока". Это можно сделать по телефону. Конечно, продажа акций займет немного времени - несколько дней, но все равно едва ли найдется более простой способ решить наше дело.
Он кивнул:
- Это было бы прекрасно во всех отношениях.
Я поднялся:
- В таком случае, О\'кей! Можете прислать кого-нибудь за чеком завтра утром, примерно в половине одиннадцатого. Я оставлю его у администратора. И позвоните мне, как только получите ответ владельца. ,., Я поднялся к себе в номер. Вся эта мышиная возня с куплей-продажей порядком меня раздражала да вдобавок ко всему лишала нас пяти тысяч долларов, но все это было необходимо проделать, чтобы создать правдоподобную картину. Я мысленно пробежал намеченный нами план. Все шло по расписанию и вполне успешно. Так что теперь пора приниматься и за девочек...
Я взял такси и сказал водителю, что оказался в городе один и хотел бы посмотреть ночную жизнь. Он не нашел ничего лучшего, как отвезти меня в дешевый ночной клуб. Я выпил там немного, а потом покинул заведение, уже на другом такси. Новый водитель имел более богатое воображение, а может, был просто менее щепетилен. Он расспросил о моих вкусах, и я откровенно сообщил ему, что именно предпочитаю. После этого он отвез меня в мой отель, и я назвал ему номер моей комнаты.
Около половины одиннадцатого в дверь номера постучались.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)