Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


***

- Мы будем жить счастливо и умрем в один день, - сказала я крепко спящему Гамлету. - У тебя кто-то из родни лечит сексуальные расстройства? - поинтересовался Гамлет, когда проснулся - как раз к обеду. - Да. Тетя Марго. Мать Агелены. Она сексопатолог.
- Нужно записываться заранее? - небрежно спросил Гамлет, завязывая перед зеркалом галстук. Я, полностью им одетая - даже чулки он натягивал собственноручно, постанывая от удовольствия, как озабоченный мальчик, наконец-то получивший говорящую и двигающуюся куклу, - стояла посередине комнаты и только поворачивалась на одном месте в его сторону.
- Не нужно записываться. Марго изнывает от желания посетить этот дом, а я ей сказала не приезжать. - Почему? - удивился Гамлет, ковыряясь с запонками. - Давай помогу, - предложила я.
- Не двигайся! Что-нибудь сползет или помнется. Сегодня ты делаешь только то, что я скажу. - Потому что она обязательно приедет с папочкой. Марго боится его оставлять одного - у папочки новый виток сексуального бешенства. Он увлечен сорока восьмилетней пациенткой Марго, страдающей зоофилией.
- Не хочешь видеть папочку? - не удивился Гамлет.
- После папочки обязательно приедет мама выяснять, что он мне о ней сказал. Я надеялась не видеть их обоих хотя бы пару недель. Зачем тебе сексопатолог? - У меня проблемы, - коротко ответил Гамлет. Я застыла, сжавшись внутри в комок. - Не спросишь - какие?
Чего спрашивать, и так понятно. - я его не устраиваю в постели. - Ка... Какие...
- Я чувствую, что не удовлетворяю тебя. Мне - тридцать два. Вроде до старческой немощи далеко, но я чувствую, что ты всегда после этого... ускользаешь. Ты - далеко. Ты не получаешь со мной удовольствия?
Я медленно выдохнула напряжение.
- А что, если мы сейчас позвоним Марго и скажем, что за ней заедет шофер и привезет к нам на ужин в ресторан? - предложил Гамлет, восприняв мое молчание как согласие на сеанс сексопатолога.
- Прекрасная идея, - уныло кивнула я головой, отчего большой бант на макушке покачнулся. - Осторожно! - забеспокоился Гамлет. - Не тряси бантом, еще слетит, я еле его закрепил! - Если твой шофер подъедет на лимузине и в ответ на стенания Марго, что ей не в чем идти, завезет ее по пути в бутик и если он после этого схватит ее за шею, рассвирепев от капризов и восклицаний, Марго только закатит в экстазе глаза, ожидая, пока застегнется ожерелье. Это не моя подозрительная мама. Марго любого подъездного маньяка и насильника доведет до самоубийства своими приставаниями и жеманством. "Какое потрясающе изысканное отклонение! - передразниваю я Марго. - Вы просто уникальны в своем неожиданном желании одновременного оргазма и кровоизлияния! А грудь вы мне потом будете отрезать?... Какую сначала - правую или левую?"
- Эй!..
Я дернулась и открыла глаза, обнаружив весьма озабоченного Гамлета, щелкающего перед моим лицом пальцами. - Ты в порядке, котенок? Дай-ка посмотрю губки... Хорошо. Повернись. Отлично. Так я звоню?
В тот вечер он водил меня за собой за руку, как слабоумную. Я покорно цокала за ним красными туфлями на шпильке и смотрела перед собой бесстрастно и отрешенно. Как и полагается смотреть идиотке, одетой в бальное платье (до колен), белые чулочки с подвязками (сразу над коленами), с лицом, выкрашенным, как для клоунады, и с огромным бантом из полосы паутинного шелка (это был мой третий отрез от свадебной упаковки), как раз на макушке - Мальвина умерла бы от зависти.
По затихшему при нашем появлении залу мы прошли показательно медленно. Я - потупив глаза с накладными ресницами, Гамлет - раскланиваясь со знакомыми и надменно ухмыляясь.
За столиком нас ожидал... Ерик.
- А ты здесь почему без накладной бороды Карабаса-Барабаса? - набросилась я на него. - Ребята, я балдею! Фила - ты просто королева бала!
Когда я уселась, двадцатислойная юбка приподнялась над коленами, открыв на всеобщее обозрение розовые подвязки с бантиками. - Ерик, - строго заметил Гамлет. - Мы ждем на ужин специалиста по сексуальным отклонениям. У тебя есть такие отклонения? Улыбка застыла на лице Ерика, он так и не успел ничего сказать, как Гамлет удовлетворенно заявил: - Вот и отлично, я не сомневался, что ты в этом плане мужик абсолютно без комплексов. - Так я же...
- Свободен.
- Я не собирался вам мешать... - с сожалением в голосе сказал Ерик, - я бумаги привез на подпись, мне их нужно до девяти вечера отдать. - Давай сюда бумаги и уходи. Сейчас принесут устриц. - Ненавижу устриц, - заметил Ерик, спешно запихивающий в свой портфель бумажки со стола, телефон и компьютер - записную книжку. Оставшись вдвоем, мы долго смотрели друг на друга. Я, холодея, ждала, что скажет Гамлет. - С ресницами перебор, - нашел изъян в своем произведении Гамлет. - Надуй губки. Молодец! Чудные, чудные губки!.. Дай поцелую. На радость зрителям, мы показательно чмокнулись через стол вытянутыми губами. Я не думала, что Марго появится раньше десерта, поэтому предложила не ждать ее и приступить к еде. Но, к моему удивлению, она появилась, как только на стол водрузили огромное круглое блюдо с устрицами. Увидев меня, Марго споткнулась еще в дверях. Я помахала ей рукой и никак не могла остановиться, пока Гамлет не пригнул мою руку к столу. - Ребята, - прошептала пораженная Марго, когда подошла поближе и рассмотрела мой бант. - Проблемы?.. Гамлет вскочил, помог ей сесть, поцеловал руку, налил вина, подложил щипцы для устриц, спросил, как она доехала и почему не взяла с собой супруга, потом - о погоде, о профессиональных трудностях, потом налил второй бокал...
Так продолжалось бы еще долго, но я очень громко зевнула. - Ты уже свернула в свою сторону головы у всех мужчин в зале, хочешь еще привлечь и кухонных служащих? - тут же отреагировала Марго на громкий протяжный зевок. - Нет. Я хочу есть, но не уверена, что смогу проглотить этих слизней. Еще я боюсь, что бант упадет прямо в блюдо. Еще у меня подвязки для чулок светятся, и уже три мужика с соседних столиков роняли и поднимали вилки и ножи по два раза.
- Ничего странного! У нее в подвязках бриллианты, а мужики высматривают, на сколько они тянут, это естественно для такой публики! - успокоил как мог Гамлет. - А устрицы ты должна съесть. Хотя бы десяток.
- Одну, - сказала я, потрогав раковину указательным пальцем. - Девять.
- Две, - согласилась я, понюхав ее.
- Шесть, и это мое последнее слово. Ты должна подзарядиться чем-нибудь возбуждающим. Я правильно говорю? - обратился Гамлет к Марго. - Устрицы - возбуждают? - Я чувствую, что у вас проблемы, - уверенно предположила Марго. - У меня нет проблем, - поспешила заверить ее я.
- Покапай лимоном и вылей в рот вместе с соком, - руководил процессом поглощения мною первой в жизни устрицы Гамлет. - А теперь глотай, глотай, чего ты ждешь?! С испугу я быстро все проглотила и запила вином из высокого бокала. Потом подумала и спросила: - А что, прожевать нельзя было?..
- По твоему лицу я понял, что ты собираешься выплюнуть все на стол. Извини...
- Кстати, о ее лице, - вступила Марго, ловко управляясь с моллюском. - Кто красил девочку? - Он.
- Я, - сознался Гамлет. - С ресницами перебор, а остальное - совершенно в тему. - А какая у нас сегодня тема? - незаметно перешла Марго к профессиональным обязанностям. - Нефила слишком отстранение ведет себя во время занятий сексом, - доложил Гамлет. - Я думаю, что не в силах ее удовлетворить. - А что у нас думает Нефила? - Марго взяла меня за подбородок и повернула к себе лицом. - Я не могу ни о чем думать, у меня болит промежность от постоянного траханья, - честно созналась я. - Все ясно, - удовлетворенно кивнула она. - У вас обоих синдром новобрачных. Такое бывает, когда невеста - девственница, а жених - намного старше и опытен в этих занятиях. Понимаете, Гамлет, вас в данной ситуации беспокоит не столько собственная несостоятельность, сколько ее девственность.
Вы допускаете весьма распространенную ошибку ловеласов - смотрите на себя со стороны. У вас есть зеркала в спальне? - Четыре, - вздохнула я.
- Зеркала - убрать. Для новобрачных это дополнительная возбуждающая сила и одновременно - отвлекающая, а также повод для беспокойства у более взрослого партнера. Вы чрезмерно выкладываетесь, стараясь поразить молодую жену, и не учитываете ее физиологическую травму. В сексе все предельно просто. Многие думают, что требуются хитроумные психологические изыски, чтобы распознать ту или иную проблему. А на самом деле все даже слишком просто. Нефила не получит удовольствия, пока не заживет. Вы не даете ей зажить, в полной уверенности, что должны именно в эти дни поразить ее натиском и силой. Дорогие мои! - Марго в полном восхищении подняла бокал. - Поздравляю вас! - Вы совершенно не любите друг друга! Это большая удача в сексе.
Гамлет поперхнулся и закашлял. Я постучала его по спине. Потом мы оба уставились на Марго, опустошившую бокал и уже шумно засасывающую устриц - одну задругой. - Что вы так смотрите? Я редко ошибаюсь в этом вопросе. Гамлет, это заметно с одного взгляда на вашу жену! Вы одели ее на общее рассмотрение, для шокирования посторонних. И это весьма показательно. Вы не любите друг друга, поэтому устроите себе бешеный секс года на два, а потом, когда огонь похоти угаснет, станете друзьями, с удовольствием наблюдая за постельными изменами друг друга! Поймите - это прекрасный вариант брака! Я всегда радуюсь подобным союзам, потому что они ведут к разумным выходам из всех жизненных ситуаций.
Никаких истерик, самоубийств, трепки нервов. Вот увидите, все так и будет! Но! - Она подняла вверх указательный палец, и мы с Гамлетом, как загипнотизированные, уставились на этот палец, не дыша. - Но есть одна проблема! - Неужели - всего одна? - нашла в себе силы пролепетать я. - Поверь - одна! - упивалась радостью и устрицами Марго. - Судя по тому, что ты сказала о своих ощущениях, тебе придется немного пострадать. - В каком смысле?
- В самом прямом. Если тебя преследует чувство неудобства и боли, то, скорей всего, - ты то, что я называю долгоиграющей девственницей. - Долгоиграющей?.. - заинтересовался Гамлет.
- Дорогой мой, что бы вы ни делали, как бы не изворачивались, физиология просто не позволит Нетке получить быстрый оргазм. Это я вам как специалист говорю, если не верите - она может сходить на консультацию к другому сексопатологу. Но, к счастью, это - совершенная ерунда и в браке решается элементарно.
- Элементарно?.. - пробормотала я.
- Конечно! Это проходит без следа после первых же родов, дорогие мои! После родов вы, Гамлет, не узнаете свою жену. И, поверьте мне, вам откроются необычайные перспективы в занятиях сексом, и уж, конечно, вы не станете тогда себя подбадривать ни устрицами, ни таблетками. И не будьте же такими мрачными и попросите принести десерт! Я уже съела всех устриц.
И мы заказали Марго десерт, а сами пошли танцевать. - Извини, - сразу предупредила я Гамлета, - но у меня пять лет балетной школы. - Это ты извини, крошка. Три года бальных танцев.
- Как будем танцевать? - приободрилась я.
- Туфли скидывать не будем, - усмехнулся Гамлет и провел меня за руку на пятачок у небольшого оркестра. - Я не это имела в виду. Будем ставить сценарную постановку или спонтанно повеселимся? - Сценарную постановку? - опешил он. - Как это?
- Ну, например, ты меня преследуешь в танце и убиваешь в конце. Или я к тебе пристаю, а ты гордо меня не замечаешь, а потом наказываешь за смелость. Таскаешь за ногу по полу или просто насилуешь возле пианино. - Давай для начала оценим возможности друг друга, а то я уже трушу. - Значит, - подвела я итог, - спонтанно? Три года бальных танцев не могли пройти без рок-н-ролла? - Эй, ты за кого меня принимаешь? - обиделся Гамлет. - За старика-шестидесятника? Но рок-н-ролл танцевать согласился.
И мы повеселились на славу, хотя шпильки мне сбросить все-таки пришлось. Под бурные аплодисменты в конце нашего выступления я забросила в зал бант, который в начале выступления предусмотрительно засунула в вырез платья, а самый приятный комплимент был: "Блин, я же сразу сказал, что это актеры нанятые!"
Марго, отвалившаяся на спинку стула после двухсот граммов мороженого с ликером, похлопала в ладошки и посмотрела на часы. - Ребята, вы - неотразимы, от вас невозможно отвести глаз. Желаю вам еще долго подбадривать окружающих здоровой силой влечения, и да минует вас болезнь любви! Мне пора. Нетка, твой папочка уже, наверное, грызет удила.
- В смысле - бьет копытом в ожидании вас? - уточнил Гамлет. - Нет, он в буквальном смысле грызет удила. Представь только - Доломей предложил вылечить зоофилию у одной моей пациентки натуралистическими методами. Он думает, если все люди вокруг нее начнут изображать собак, кошек, львов или крокодилов, то эта - весьма, кстати, представительная дама - начнет обращать внимание и на обычных человеческих самцов. Сегодня он изображает ей лошадку.
И-го-ro, так сказать. Бедный Доли, он так и не повзрослел. Гамлет, позвоните мне, как только Нетка забеременеет. Я дам вам брошюру, как правильно и безопасно заниматься сексом в этот период. Целую всех и... зачем вы меня так ужасно обкормили, поганцы!
Следующие два месяца я только и делала, что отбивалась, как могла, от воспитательно-образовательного процесса. Вот уж не ожидала, что быть женой богатого человека так проблематично! Сначала я отвоевала право по утрам валяться в постели хотя бы до девяти часов. Соответственно сама собой отпала утренняя пробежка с мужем вдоль реки. Когда забота мужа о моем здоровье стала выливаться у него в истерические выпады в мой адрес и подробные описания, какой развалюхой и бегемотихой я стану к тридцати годам, я честно предложила себя на откуп - буду бегать вдоль\' реки одна, но с девяти тридцати! Это почему-то совершенно не вызвало у него энтузиазма. Следующим пунктом было обучение меня два раза в неделю верховой езде. Для этой цели Гамлет задействовал своего сына, заметив нашу взаимную симпатию. В первый же сеанс заезда я, вскарабкавшись на лошадь, стойко протрусила метров двести, а потом объяснила Осе, что в данный период жизни я физиологически не в состоянии спокойно выдерживать у себя между ног нечто теплое и объемное больше десяти минут подряд.
- А что с тобой происходит? - удивился он. И я честно ответила, что просто начинаю звереть. Ося отнесся к моему объяснению с пониманием и в тот же вечер заявил отцу, что у меня антилошадность.
- Что у нее? - удивился Гамлет.
- Нефила не может ездить на лошади. Ей лошадь жалко. Это бывает. Это как вегетарианство, понимаешь? Некоторые люди не едят мясо животных, а она считает несправедливым заставлять кого-то живого тащить на себе ее тело ради развлечения.
Я несколько опешила от такой интерпретации моих слов, но его твердую горячую ладошку пожала с благодарностью и восхищением. Следующим пунктом было образование. Я с интересом отнеслась к стопке книг по философии, экономике и современной живописи, но поняла не все, и мне было предложено за неделю внедриться в такое новшество в сфере информации, как Интернет, и там получить ответы на любые вопросы. Для чего был выделен в помощь зачумленного вида паренек, начавший свои занятия с того, что раскрыл корпус компьютера и почти сорок минут объяснял, как тот работает. Потом он уверил меня, что без хотя бы начальных навыков машинописи нечего и соваться к клавиатуре, а стучать по клавишам двумя указательными пальцами - это самое гнусное извращение, какое он только себе представляет. В его понимании прекрасная девушка - это та девушка, которая, застыв в экстазе познания, не отводит глаз от экрана, ударяя по клавиатуре вслепую со скоростью пулеметной очереди. Я с радостью узнала, что такой вариант, конечно, предел совершенства.
Хо рошо будет, если я за минуту буду нажимать правильно по клавишам хотя бы тридцать раз четырьмя пальцами. Его так раздражало неиспользование дополнительных ресурсов, что он то и дело подвывал в раздражении: "Ну вот почему бы тебе не стукнуть по "ж" мизинчиком, скажи? А по "х"? По "х" - сам бог велел, вот же мизинец спонтанно в ту сторону топорщится!"
Я удрученно поджимала спонтанно топорщащийся мизинец. Сразу же после зачумленного юноши меня поджидала строгая эффектная дама лет семидесяти - учительница английского, которая первым делом заявила, что учить одному языку смысла нет никакого - нужно одновременно осваивать английский, немецкий и французский.
На этих занятиях мы иногда были вместе с Гамлетом. Мне дама давала упражнения, а сама потихоньку болтала с Гамлетом на разных языках, поправляя его произношение и советуя смотреть фильмы без перевода. "А то тут давеча, представьте только! - переходила она на правильный русский, чтобы и я смогла поучаствовать в ее возмущении. - Переводчик банальнейшее "О, черт!" перевел как "Срань господня!" и причем отвратительнейшим гнусавым голосом! Я согласна - убожество словесных выражений в английском принуждает раздольноязычного русского к самым немыслимым смысловым интерпретациям, но не в такой же степени!
Только в оригинале, голубчик мой Гамлет, только в оригинале! Немецкий мне давался плохо.
Как-то за обычным после занятий языками чаепитием я спросила у дамы о немецком городе, в котором жители вынуждены выкапывать каждые десять лет своих мертвецов, чтобы захоронить других.
- Вас это отвращает? - спросила она, подобрав правильное слово. - Да, есть такой город в горах, кажется - Хайлигенштадт, я точно не помню. Все нации, так или иначе, идолизируют своих мертвых. Почему бы не хранить у себя дома черепа родственников? Знаете, когда я думаю о смерти, меня больше всего пугает забвение. И так эгоистично хочется подсунуть что-нибудь значительное о себе на память. Ковер или золотое украшение. А уж череп с именем бабушки в серванте у внуков - это было бы просто великолепно. Но в жизни все перепутано. Больше всего почему-то запоминается боль. Знаете, что я вам скажу? Голубчик, Нефила Доломеевна, вы не в силах выучить немецкий, потому что он вас отвращает. Вам и английский не нравится учить. Я понимаю, в привыкании к языкам главное - практика и большое желание. Вы французским тоже - балуетесь, не более того. Мне стыдно принимать такие деньги за ваше обучение.
- Голубчик, Клара Аристарховна! - взмолилась я. - Скажите это Гамлету! Я в театр хочу, и на выставку кошек, и на море поплавать - ведь у него есть яхта! Я хочу испечь торт, в конце концов! Я хочу почитать с дочкой, а у меня через час учитель музыки!
- Знаете, как мы поступим завтра? - она заговорщицки понизила голос. - Проведем урок на кухне. Мы с вами будем печь торт на разных языках! Это был просто праздник. Я запомнила почти все, к чему прикасалась в тот день - и даже на немецком! И лучшей наградой в конце было растерянно-восхищенное выражение в глазах Клары Аристарховны, когда она попробовала наш торт.
- Сэ формидабль! - выбрала она французский вариант выражения восторга. - Научите меня делать такой крем. Или это - колдовской секрет? Я так вдохновилась правильным времяпровождением, что во время занятий с зачумленным специалистом по компьютерам усадила Нару читать вслух инструкцию к "Виндоусу 3.11", но дальше одной страницы дело не пошло. Нара обозвала подобное чтиво "блевотиной", а самого магистра "кастрированным шимпанзе".
- Хочешь совет? - к моему удивлению, решил поучаствовать в ее воспитании парень, присев перед Нарой на корточки. - Запиши свои ругательства на магнитофон и слушай по утрам, как только проснешься. Через неделю тебя начнет тошнить, а еще через неделю ты научишься находить другие приличные слова.
- От тебя попахивает клерасилом, - сморщила нос Нара, не оставшись в долгу. - Хочешь совет? Не мучайся с прыщами по косметологам, они не помогут и онанизм не вылечат. Только полноценная половая жизнь помогает от прыщей. Или ты еще боишься трахаться с девочками? - Она изобразила реверанс и скромно поинтересовалась:
- Я достаточно прилично выразилась?
- Извините. - Я выталкивала Нару из комнаты и старалась не смотреть на заалевшего магистра. - Это не со зла: последние полгода до моей свадьбы она прожила в семье сексопатолога.
Клара Аристарховна называла иногда попадавшуюся ей под ноги Нару "дитя восторга и поздней любви". Она не знала, во сколько лет Тили родила дочь, она так говорила, исходя из своих наблюдений - "поздние дети - самые непосредственные и раскрепощенные".
Нара называла Клару Аристарховну, которую в упор не замечала, пока не врезалась в нее на полном бегу, "восставшая запудренная мумия". Мой муж называл Нару "хищным лисенком" (уверял, что от слова "песец", но "и" выделял нарочито). Разрешал иногда ей с Осей тузить и топтать его ногами, для чего специально разваливался на ковре, подставив спину.
Нара на каждое его произнесенное "лисенок" тут же - "А ты - ли...!" - рифмовала совершенно неприличное слово с таким же уменьшительно-ласкательным суффиксом. Ерик обзывал Нару "подзаборкой", но беззлобно и даже с оттенком уважения. Она его - "овощ растительный", что тоже звучало почти уважительно. Агелена у нее была "муреной", иногда, в непогожее настроение, - "мурней". Мою маму она обзывала "дребезжалкой", Марго - "сексомешалкой", папочку - "братец Долдон". Она не обзывала Осю и меня. Такое наблюдение наполняло радостным чувством. По воскресеньям я с Нарой отправлялась обедать в большой серый дом через дорогу - к бабушке и дедушке Оси. Муж обычно уже поджидал нас там, выслушивая в кабинете Генерала все, что тот накопил в себе за неделю, - о стране в целом, о некоторых ее министрах в частности, о женщинах, о спиртных напитках, о молодом поколении и о собаках (у него вальяжно жирели два спаниеля; Гамлет говорил, что после смерти дочери Генерал не ходит на охоту - не может видеть крови).
Я сразу шла на кухню помочь Ирине Дмитриевне, и сорок-пятьдесят минут, проведенные нами вместе, в странном сознании единства душ, в трепетном отношении к таинству огня и пищи, превращались в молчаливое колдовство - мы не говорили почти совсем, мы творили! Пробуя предложенное блюдо, я сосредоточенно углублялась в себя, а потом - по обстоятельствам - либо восхищенно кивала головой, либо со скучным выражением лица поджимала губы: чего-то не хватает.
Она же просто останавливала мою руку, когда считала, что я перебарщиваю со специями или слишком тонко раскатываю тесто. Как две наркоманки, обожавшие один запах, мы набирали в руку по щепотке засушенного базилика и мяли его в ладони перед высыпанием в харчо или в борщ, чтобы потом стоять рядышком у окна и нюхать пальцы, прислушиваясь каждая к дурману внутри себя. Фиолетовый базилик Ирина Дмитриевна растила сама, тут же, на участке Генерала, в выстроенной в виде космического купола тепличке.
Нара с Осей тоже проводили время с пользой и удовольствием - они сразу же лезли на чердак, поэтому одевать для этих обедов Нару в приличные одежды было совершенно бесполезно.
Для Осиной бабушки, боявшейся Нары, как инфекции, эти обеды были трудным испытанием. Уж не знаю, почему она боялась оставлять внука одного с "малолетней вертихвосткой", но нервический ужас и беспокойство превращало ее в настоящую маньячку. И однажды, не выдержав, она полезла на чердак - посмотреть, что там происходит.
Мы с Ириной Дмитриевной в это время только укрыли кастрюлю с рассольником махровым полотенцем - для полной доводки бульона до нужного вкуса. Только было спонтанно двинулись к окну, чтобы застыть там для обнюхивания пальцев и восторжен! го созерцания цветущего как раз под окном куста шиповника, как раздался ужасный грохот и душераздирающий крик первой тещи моего мужа.
Ирина Дмитриевна сразу почуяла неладное и побежала из кухни на шум, а я еще с минуту думала, что жена Генерала просто отчаялась звать Осю обычными трагическими подвываниями и перешла на более устрашающие звуки.
Но в доме начался переполох. Я вышла в коридор, когда Гамлет и Прикус несли жену Генерала на одеяле вниз со второго этажа. Генерал топал ногой и громким командным голосом отдавал приказания. Послали за доктором - он жил неподалеку, бабушку перенесли на диван, дали ей понюхать нашатырь. Она кричала, не переставая, но в звуках не определялось ничего конкретного, что могло бы объяснить такое поведение: вдыхая воздух с высоким устрашающим звуком, выдыхала его одним словом - "Ося!". С большим трудом Генералу удалось добиться от жены, что она свалилась с лестницы на чердак, потому что увидела такое!..
Прикус и Ирина Дмитриевна были немедленно отправлены на поиски детей. Когда их привели, Ося выглядел испуганным, а Нара сразу бросилась ко мне и сказала на ухо, что ничего не делала плохого. Я крепко взяла ее за руку и не отпустила от себя, хотя Генерал требовал, чтобы дети были поставлены к стене и немедленно объяснили, почему бабушка упала.
- Мы не знаем! - пожал плечами в одиночестве поставленный у стены Ося. - Ба, ты зачем с лестницы навернулась? Жена Генерала перестала стенать, села, отпила из стакана воды, ощупала себя на боках, потом - ноги и заявила, что у нее как минимум три перелома. На требование Генерала немедленно объяснить, что произошло, она осмотрела нас с некоторым недоумением и спокойно заявила, что Осе следует промыть желудок.
- Так вы там что-то ели! - с облегчением схватил внука за плечи Генерал. - Открой рот! Что вы ели? Ося молчал и смотрел на Нару. Нара посмотрела на меня. - Не-е-ет!.. - простонала я.
- Они там вот такие большие! - оправдывалась Нара. - В доме таких больших не бывает. - Что происходит? - озаботился Гамлет. - Кто это живет на чердаке большой и вкусный? - Девочка. - Генерал подошел к Наре и наклонился, разглядывая ее лицо. - Говори немедленно, чем ты накормила моего внука, а не то я тебя подвешу за ногу... - Отойди от девчонки, - с угрозой в голосе потребовал Гамлет. - Не надо меня защищать, я его не боюсь! - заявила Нара, и я не успела даже дернуться, как она, крепко держа меня за руку левой ладошкой, правую свернула в кулачок и стукнула Генерапа в нос.
Не пошевелившись и не изменившись в лице, Генерал медленно выпрямился и посмотрел на побледневшего Гамлета. Он показал пальцем на Нару, собираясь что-то приказать или крикнуть, но не успел. Ося с разбега прыгнул на него сзади, обхватив ногами. Уцепившись за ворот воскресной фланелевой рубашки, он подтянулся по телу Генерала повыше, крича "Только тронь ее - убью!", и в следующем броске достал зубами до уха дедушки.
Тут уж Генерал закричал громким басом. Ирина Дмитриевна и Гамлет бросились оттаскивать Осю. По шее Генерала потекла кровь. Бабушка смотрела на это с подозрительным спокойствием, только беспрестанно просила сделать Осе промывание желудка. Прибывший врач определил у нее растяжение связок голеностопного сустава, два сильных ушиба и - что было, с его слов, самым неприятным - серьезное сотрясение мозга. Бабушку уложили в постель и сделали успокаивающий укол.
Потом такой же укол сделали Генералу и Ирине Дмитриевне. Перевязать ухо Генерал доверил только Прикусу, что тот и сделал с завораживающей быстротой - уже через полминуты голова Генерала была обмотана бинтом, поддерживающим большой тампон на самом ухе.
Когда все немного успокоились, пожилой доктор сел и легко посадил Нару к себе на колени. - Ну, мамзеля, - веселым голосом попросил он, - раскрой же нам эту страшную тайну. - Никакая это не тайна! - вышел к доктору Ося. - Подумаешь, ужас. Просто я ел пауков. - Скажите пожалуйста, - задумчиво поцокал языком доктор. - И много съел? - Два.
- Так-так-так... Ты это сделал, чтобы напугать бабушку? Ну, молодой человек, одно скажу - вам это удалось. - Никого я не пугал. Откуда я знал, что она полезет на лестницу и будет подглядывать? Бабушка никогда не лазила на чердак. А мне нужно съесть много пауков, чтобы было много денег.
Доктор посмотрел на Генерала. Генерал посмотрел на Гамлета. Гамлет посмотрел на меня. - Не говори ничего этим идиотам, - дернулась Нара на коленях у доктора. - Каждый имеет право на личную жизнь! - На какую жизнь? - опешил Генерал.
- Если Ося захочет, он вам сам скажет, зачем ему много денег, - ответила я, отводя глаза. - Это его личное дело. - Да за такие слова в моем доме!.. - вскочил Генерал. - Да я!.. - Минуточку, - перебил его доктор. - Это же чистая правда! Я сам лично слышал несколько подобных историй. Вовремя съеденный паук помог некоторым незадачливым игрокам в карты, например, выйти из затруднительных денежных обстоятельств.
- Эта паршивка играет с моим внуком в карты на деньги? - растерянно спросил уже ничего не понимающий Генерал. - Да нет же, - усмехнулся доктор, - вы не так меня поняли. Обыкновенный паук, который сплошь и рядом живет в наших домах, будучи съеденным, приносит удачу. Вот и все. - Съеденным?.. Любой?.. - с ужасом в голосе поинтересовалась Ирина Дмитриевна. - Домашний! Дети, вероятно, ловили и ели тегена-рию обыкновенную, домашнюю. Есть несколько видов тегенарий. Настенная, если не ошибаюсь, дворовая и, как я уже сказал, домашняя. Поверьте, ничего страшного с детьми не случится, если...
- Я не ела пауков, - перебила доктора Нара, поелозив на его коленях. - Для меня это извращение. - Да, конечно. - Он убрал от ее рта прядку волос и обнял за плечи. - Я только хотел сказать, что сам по себе паук тегенария совершенно безопасен и вреда же лудочной секреции не нанесет. Другой вопрос, что дети грязными руками...
- Я не ела! - повысила голос Нара.
- Не кричи, девочка, - поморщился доктор. - Смею вас заверить - еще в древности некоторые доктора прописывали пауков от малярии. До появления хинина паук был прекрасным средством лечения. Только его нужно съесть живым. Это важно. А чтобы он не сопротивлялся, паука следует немного придавить и поместить в мякиш хлеба или...
Доктор не закончил, потому что Ирина Дмитриевна медленно сползла по стенке на пол и почти бесшумно и даже как-то тактично прилегла в обмороке. Доктор ссадил Нару, подошел к лежащей женщине и принялся щупать пульс. В наступившей тишине громкое тяжелое дыхание Генерала накатывало на всех нас, застывших в оцепенении, злостью и отчаянием. Через полминуты доктор удовлетворительно кивнул, обвел всех глазами, задержался на Наре.
- Девочка, как тебя зовут? - спросил он, поднимаясь. - Тегенария, - вздохнула Нара. - В смысле?.. - обескураженно посмотрел он на старшего - на Генерала. Тот только пожал плечами.
- В смысле, ее так зовут - Тегенария, - пришла я на помощь. - Можно просто Нара. - Нара... Принеси, пожалуйста, воды и мой чемоданчик. Он остался в спальне хозяйки. - Я не могу, честно. - Нара смотрела на доктора грустными глазами, но явно получала удовольствие от его замешательства. - Она же меня убьет, понимаете? За чемоданчиком пошел Гамлет.
Результатом этой скандальной истории стала наша с Нарой полная свобода по воскресеньям от полудня до пяти вечера. Я даже не скучала по молчаливому колдовству на кухне, потому что Ирина Дмитриевна спокойно терпела меня на кухне Гамлета в другие дни - это раз, и подарила пучок своего сушеного базилика - это два.
В одно из воскресений Гамлет и Ося, сбежавшие из могильной обстановки бабушкиного послеобеденного отдыха, обнаружили нас с Нарой, весело прыгающих на огромной супружеской кровати в спальне, как на батуте. Ося тут же присоединился к нам, а Гамлет не рискнул - просто постоял, подозрительно улыбаясь, в дверях и ушел чем-то явно разочарованный. Позже признался - он ждал, когда сломается кровать и мы рухнем.
Сразу же появился вездесущий Ерик - все свое свободное время он проводил в библиотеке с бумагами Генерала - и обозвал наше веселье "полным дебилизмом", но Нара его раскусила и закричала:
- Овощ, иди к нам попрыгать! Ты же хочешь! Хочешь, у тебя на репе это написано! Завидно? И Ерик немедленно ушел, пристыженный и грустный.
Он отыгрался попозже, когда любопытная Нара сунулась в библиотеку. Дверь была открыта, и это значило, что запрет Гамлета, написанный на листке бумаги и пришпиленный к двери мощнейшей кнопкой - "Нара! Не смей открывать эту дверь без моего разрешения! Даже трогать эту дверь не смей!", - в такой момент не имел никакого значения - она ее не трогала! Она просто вошла, протиснувшись в приоткрытую дверь, и не коснулась ее даже краешком одежды. Я это видела. Я видела, как Нара, втянув живот, старается не нарушить запрет и попасть в комнату. Про комнату ей ничего сказано не было. Я чуть не расхохоталась в этот момент, но больше всего меня заботило, оставит ли девчонка свои попытки, если ненароком прикоснется к двери?
Она пролезла, и стало уже не так смешно.
Я огляделась. В коридоре никого не было. Скорей всего, Ерик вышел на несколько минут и вот-вот вернется, обнаружит Нару в запретном для нее месте... Интересно, как этот юрист и маленькая проныра решат возможность подобного обхождения запрета? Я вдруг очень захотела услышать, как Нара его убедит в своей полнейшей невиновности - не зря же она протискивалась в дверь, наверняка использует факт неприкасания в свою защиту. Нельзя открывать и даже трогать?
Она и не трогала!
Я заглянула в комнату и обнаружила, что Ерик навел там некоторый порядок. На полу уже ничего не валялось, хотя стол по-прежнему был завален скомканными бумагами и вырезками, а рядом с двумя грязными бокалами прямо на полировке валялся недоеденный бутерброд.
Нара обошла стол и остановилась. Она на что-то смотрела - мне не видно, на что, - и явно мучительно искала оправдания, чтобы это потрогать. Наклонилась. Выпрямилась, держа перед собой в руках портфель Ерика! Я уже решила было вмешаться, но Нара не стала его открывать, положила на стол и пошла к книжным полкам. Полки были не только по всем стенам - три стеллажа, как колонны, стояли в огромной комнате, заполненные с обеих сторон. Когда Нара зашла за один из них и скрылась из виду, я проскользнула к окну и запряталась за тяжеленную гобеленовую портьеру.
Стараясь не чихнуть, я стала тут же анализировать такое свое поведение (общение с Марго не проходит даром) и пришла к выводу, что не слишком насилую свое желание скандала с Ериком, который обязательно попробует отыграться на попавшейся на месте преступления Наре. Больше скандала мне хотелось узнать, что заставило Нару пойти на такой рискованный шаг.
Она, невидимая мне из-за портьеры, молча шарила в книгах. Осторожно выглянув, я увидела девчонку сидящей на полу и выдвигающей книги - по несколько сразу, - а потом быстро задвигающей их обратно. Я не понимала, что она ищет.
Вот одна из книг заинтересовала Нару, она ее вытащилаи, открыла, стала листать страницы. Как пыльно в этой комнате, а Ирине Дмитриевне запрещают здесь убирать! Я зажала нос пальцами, а Нара за стеллажом чихнула громко и от души.
- Будь здорова! - раздался вкрадчивый голос Ерика.
Я застыла за портьерой.
Судя по звукам - ничего не происходило. Нара не выронила книгу, как это сделала бы я, застигнутая на месте преступления, не бросилась бежать. Скорей всего, она продолжала сидеть на полу, расставив ноги в стороны, и спокойно смотрела на склонившегося к ней Ерика.
- Чего уставился? Сказано с вызовом.
Ерик не стал объяснять тяжесть ее положения, а сразу перешел к сделке. - Если ты спокойно сядешь за стол, не будешь материться и согласишься со мной побеседовать на юридические темы, я скажу Гамлету, что сам тебя сюда пригласил и все время держал под присмотром.
- На какие темы? - купилась Нара.
- Присаживайся.
Галантно подвинув кресло и дождавшись, пока Нара устроилась, забравшись в него с ногами, Ерик с важным видом открыл свой заветный портфель. Достал бумаги и разложил на столе.
- Я занимался бумагами по опекунству. Ты знаешь, что Гамлет признал тебя своей приемной дочерью со всеми вытекающими из этого наследственными обязательствами? - А мне по фигу, - заметила Нара.
- Хочу еще добавить, - невозмутимо продолжил он, - что Освальд разделил с тобой и твоей племянницей в равных частях наследуемую долю имущества, хотя, с моей точки зрения, он имел большие права наследования как законный сын.
- Законный - незаконный, один хрен! - поддержала беседу Нара. - Он хороший. Пусть имеет больше. Я не против. - Услышав недавно слова Освальда о том, что ему нужно много денег, я задумался. - Это его фишка, с ним и говори. Если захочет - он тебе сам все расскажет. Только он не захочет с тобой говорить на эту тему, - самоуверенно заявила Нара. - Да. Ты права. Я пытался, но он не захотел. Желание Освальда иметь много денег навело меня на мысль, что вы вдвоем решили каким-то особенным способом распорядиться будущим наследством. Ну, скажем, ты настраиваешь Освальда на мысль, что все деньги достанутся тебе...
- Насрать мне на это ваше наследство, - гордо заявила Нара. - Ты можешь повесить свои яйца на люстру, но я не скажу, зачем Осе много денег. Это тайна. - Ладно, - не обиделся Ерик, - сменим тему. Составляя документы, я столкнулся с некоторой проблемой, - доверительно сообщил он. - В твоем свидетельстве о рождении не записано имя отца.
- Как это? - насторожилась Нара.
- Вот, полюбуйся.
Шорох бумаг. Я едва сдержалась, чтобы не выскочить. - Пожалуйста, можешь сама убедиться: в графе отец - прочерк. - Что это значит? - серьезно спросила Нара.
- У тебя не было отца, - серьезно ответил Ерик.
- Я так и думала! - воскликнула Нара. - Знаешь что?!
- Что?..
- У меня и мамы не было! Никогда!
- Но... - По голосу было слышно, что Ерик опешил и замялся. Почувствовав, как мой рот растягивается в улыбке, я закрыла его ладонью. - Я так и думала! - продолжала Нара восторженно. - Я ее совсем не помню! Так ведь не может быть, чтобы маму не помнить? А мне брат говорил, что я точная ее копия! Понимаешь? - Нет, - сознался Ерик и откашлялся. - Что это значит? - Это значит, - перешла на шепот Нара, - что я - это она! Я клон! Я точная копия моей мамы! Она смертельно болела, и тогда Макар ее клонировал, потому что сильно скучал и страдал! Он будет любить меня всю жизнь сильно-пресильно!
- Э-э-э... но, насколько я информирован, подобные операции по клонированию людей в данное время еще не зарегистрированы. - Ты плохо информирован!
Выглянув, я увидела Нару, в сильном возбуждении ставшую в кресле на ноги. - Ося давал мне читать статьи из Интернета. Уже идут операции по клонированию животных и людей! - Ося давал тебе такие статьи? Его это интересует?
- Конечно, интересует! Это стоит кучу денег! Но я тебе ничего не скажу! - Ах, вот как... Значит, ты думаешь, что тебя клонировали. - Ты сам только что сказал - у меня нет отца! Сказал? - Да, ноя...
- И маму я не помню! Я не могу ее помнить, как собственную мать, из-за регене... регенерирования памяти! Вот! - Я не понимаю, - сознался Ерик.
- Куда тебе, овощу растительному! Смотри. Меня клонировали, так? И получается, что я - это Руги-Тили! И память у меня Руги-Тили, понимаешь? - Кто такая Рути-ти-ли-ли? - почти жалобно спросил Ерик. - Вот же у тебя записано, хрен сушеный! Мать - Рутейла Харитоновна Воськина! Это моя мама! То есть это уже я сама - клонированная! - Нара, подожди, объясни подробно, как ты это представляешь? Допустим, кто-то захотел тебя клонировать... - Не кто-то, а мой родной брат Микарий! Он меня очень любит и говорит, что я - точная копия... - Да-да, это я уже слышал. Захотел он тебя клонировать. И что он делает? - Это просто. Берет клетку... - Нара задумалась и медленно присела. - Я думаю, - заявила она после молчания, - что он тоже взял волосы моей мамы. - Волосы?
- Конечно. Нужна молекула ДНК, мне Ося все объяснил. - Ну хорошо. - Совершенно вымотанный Ерик вытер лоб салфеткой, вытащив ее из-под бокала. Подумал и еще высморкался в нее. - А тебе не обидно, что ты - не ты, а клон, то есть точная копия кого-то.
- Не кого-то, а самой лучшей женщины на свете!
- То есть, - подвел итог Ерик, - ты считаешь подобный способ воспроизведения... - Чего?..
- Ты думаешь, что так можно поступать с людьми? Делать их копии? - Я думаю, что любой сын имеет право сделать копию своей мамы, если она умерла, а он очень по ней скучает. - Вот и прекрасно, - с облегчением вздохнул Ерик. - Остался один непонятный вопрос. Ося тебе говорил, что на это требуется очень много денег? Хитрый пакостный лис!
- Ну и что?
- Где твой брат взял столько денег? Нара задумалась. - Я думаю, на кладбище, - вдруг заявила она, когда я уже решила, что ответа не будет. - На кладбище?..
- Макар сказал, что все наши ценности хранятся на кладбище. - А он не говорил тебе, где именно? - Вкрадчиво поинтересовался Ерик, изображая унылое равнодушие, для чего уставился в окно. Как раз в сторону занавески, за которой я стояла.
Он не видел меня в упор - вот как разнервничался!
Он не отреагировал, даже когда я вышла и пошла к столу. - Допрос несовершеннолетней без присутствия родителей и адвоката? - Я подошла, стукнула ладонью по столу. - Ну, Срулевич, ты меня сильно рассердил! Подпрыгнувший при хлопке Ерик очнулся и в ужасе уставился на меня. Нара скорчилась в кресле, открыв рот и распахнув глазищи. - Каких родителей?.. Ты же сама слышала - нет родителей... - забормотал Ерик, пряча глаза, - никаких родителей нет, перед нами прекрасный образец клонирования... - Пойдем отсюда. - Я дернула Нару за руку и почти волоком протащила ее до двери. - Больно, - тихо сказала Нара, когда я поволокла ее по коридору. - Отпусти руку. Я отпустила ее и закрыла лицо ладонями.
- Реветь собираешься? - поинтересовалась она. - Зря ты так разнервничалась. Даже ругаться начала, никогда не ругалась... - Это не ругательство. У Ерика такое отчество - Срулевич. - Взаправду? - шепотом спросила Нара. Я кивнула и сползла по стене на пол. - Никогда не оставайся с ним наедине. Он тебя сделал, понимаешь, как последнюю лохушку сделал! - И как звали его папу? - не слышит она меня.
- Сруль.
Нара кивнула с серьезным и грустным видом, как будто я сообщила о смертельной болезни Ерика. - Хочешь поговорить о маме? - спросила я.
- Не хочу.
- С твоим отцом действительно есть некоторые проблемы, но он точно был, он похоронен в Загниваловке на кладбище... - Я не хочу об этом говорить.
- В том месте, где собраны все Воськины, начиная с твоей прабабушки, ее звали Аргиопа... - Не хочу ничего знать о прабабушке!
- Ладно. Когда захочешь, не разговаривай с посторонними, а попроси меня - я отведу тебя к могилам твоей матери и отца в любое время. - И даже в полночь в полнолуние? - прищурилась Нара. До меня доходили слухи, что Ося стал ловить пауков в доме Генерала везде, где только находил, и достиг в этом занятии определенного мастерства. Обнаружив паутину, он слегка тревожил ее, дожидаясь, когда паук выбежит проверить сеть.
Убедившись, что тот сидит на виду и поджидает добычу, Ося сначала внимательно исследовал паутину и пристенные укромные уголки, откуда паук появлялся и куда мог сбежать в случае опасности. Потом перекрывал путь отступления одной рукой, а другой ловил испуганного паука. Со временем он наловчился быстрым движением наматывать паутину возле сидящего паука на палочку, отчего тот в панике старался опуститься вниз на одной паутинке; Ося перехватывал эту паутинку и потом просто подставлял беспомощно болтающемуся пауку открытый рот.
Естественно, такая постоянная охота не прошла безболезненно для психики его бабушки, и к августу она была отправлена в санаторий на поправку здоровья. Ерик повез свою семью в Испанию, подкинув нам на присмотр престарелого сенбернара.
Генерала старые друзья-военные пригласили на Кубу. Моя мама совершенно неожиданно уехала омолаживаться на Мертвое море (Гамлет постарался). И тогда Ося и Нара уговорили Гамлета отправить в отпуск и гувернантку, а их оставить на полное мое и Агелены попечение. И Гамлет, как ни странно, согласился, и радости от этого было, как выразилась Агелена, "полные штаны".
Две недели мы болтались на яхте в Черном море, причем первые пять дней все только и делали, что лечились от ожогов (кроме сенбернара).. А поскольку больше двух недель подряд Гамлет не мог позволить себе отдыхать, то возник вопрос: куда всех нас, бездельников, определить до конца августа. И тогда Агелена вдруг сказала: "Загниваловка!", и через три дня мы подъезжали к Мещерской на трех автомобилях.
- Не верю! - сказала я, когда увидела высокий забор и знакомые ворота. - Заперто, - доложила Агелена, устав долбить в ворота пяткой. - Ты кому стучишь? - вздохнула я.
- Кому-кому! - вдруг обозлилась Агелена. - Детству своему! Сторож, который был нанят нами два года назад, чтобы приходил проверять дом и газовый котел, умер. Должен был оставить ключи в своем доме, но дом его за деревней у дороги теперь стоял заброшенный и ослепший кое-где выбитыми окнами.
Исполнительный Прикус, доставленный сюда охранять нас в отсутствие Гамлета, обошел вдоль забора все постройки (на что ему потребовалось почти полчаса), доложил, что лазеек не обнаружено, и сказал, что без гранаты тут не обойтись. И показал эту самую гранату.
- А пальнуть по замку не хочешь, как семь лет назад? - продолжала злиться Агелена. - Так мы ж тогда из автомата, я не взял автомат, - честно удивился Прикус и оглянулся на Гамлета, чтобы тот тоже посочувствовал такой вот невезухе. - Эти ворота только граната возьмет...
И Агелена перестала себя сдерживать. Разъярилась, как дикая кошка, и даже набросилась на Прикуса драться, так что, испугавшись, как бы они оба не взлетели на воздух, я отвела детей и собаку подальше.
Ося первым увидел лошадь, показал пальцем. Я повернулась и несколько секунд смотрела, не понимая, сквозь пелену расплывшихся четырех лет, что меня здесь не было. И в глазах помутнело, и сердце стукнуло с тоской: всадник ехал не спеша, чуть покачиваясь в седле, у его бедра висело что-то странное, а за спиной торчало ружье.
- Братик мой, - необычным приглушенным голосом вдруг сказала Нара и бросилась к всаднику. И тогда я тоже сразу узнала старую лошадь - она шла медленно, с трудом, но не теряя достоинства - и Микария на ней.
Агелена отцепилась от Прикуса и застыла на месте, дрожа. Ося побежал было за Нарой, но остановился, с пристальным любопытством рассматривая связку мертвых зайцев у ноги охотника. Прикус напрягся, поглядывая на Гамлета в ожидании приказа. Гамлет дождался, когда Микарий слезет с лошади, подхватит на руки подбежавшую Нару, и только потом подошел оценить добычу.
Он перебрал все шесть тушек, привязанных к седлу, повернулся к Прикусу и посмотрел на него долгим взглядом. Прикус полез рукой за спину - знакомый жест, - я стала между ним и Микарием, дожидаясь, когда Микарий обратит и на нас внимание. Он и обратил.
- Какого черта вы здесь делаете? - спросил Макар, как только Нара затихла, прижавшись к нему так сильно, что стало ясно - слезать с брата она не собиралась. Под ветром ее темные кудри мешали Макару смотреть, он ласковым движением прижал их ладонью к затылку девочки. - С удачной охотой тебя, - кивнула я.
- Да, ты знатный охотник, - подошел ко мне Гамлет и вдруг крепко взял за руку. - Ни одной раны на шкурке. Точное попадание в голову. - Изверг! - крикнула Агелена и добавила неуверенно: - Душегуб...
- А у моего деда тоже есть охотничье ружье, - сообщил Ося. Старый пес неуверенно и хрипло пролаял пару раз и вдруг потрусил к лесу, припадая на переднюю лапу. - Мы приехали погостить недельку, - доложила я. - Пустишь? - Дом твой - чего спрашиваешь? - Макар спустил на землю Нару и раскинул руки. - Ну, если погостить, тогда давайте обниматься, племянницы! Агелена метнулась к нему ярким солнечным смерчем. А меня не пустил Гамлет. - Твой родственник весь в крови, - спокойно заметил он. - Испачкаешься. - Отелло! - кричал Ося сенбернару. - Вернись!
- Отелло? - заинтересовался Макар. - Надо же. Я тоже с собакой, она поотстала, пошла мышковать к стогам. Знаешь, как зовут мою собаку? - Он спрашивал у меня, приглаживая теперь растрепавшиеся волосы Агелены. - Гамлет.
Странно, да? У вас - Отелло, а у меня молодой пойнтер по кличке Гамлет. Ося перестал звать сенбернара и вопросительно посмотрел на отца. - Это не наша собака, - серьезно заметил мальчик. - Это собака Ерика, он нам ее отдал на сохранение. - Скажите пожалуйста! - усмехнулся уголком рта Макар, не отводя от меня тяжелого взгляда. - Еще и Ерик!.. - Микарий, познакомься, это мой муж Гамлет. - Я дернула захваченной рукой. - Мы уже встречались. Меня больше интересует ваш зубастый друг. Он умеет обращаться с оружием? - Прикус, - попросил скучным голосом муж, - убери гранату, дети же рядом! Прикус улыбнулся, нарочито демонстрируя передние крупные зубы, торчащие вперед и придающие его квадратному слегка одутловатому лицу выражение нелепого лукавства.
Так вот и получилось, что мы входили в дом Тили, почти что переругавшись. - Запасной комплект ключей висит в кухне над плитой! - крикнул Макар из кладовки, запирая туда ружье. Он предложил и Прикусу убрать свое оружие под замок, но тот только посмотрел пустым и непонимающим взглядом. - Его сюда привезли, чтобы он девочек и мальчиков охранял, - объяснил за Прикуса Гамлет. - Когда ты уезжаешь? - спросила я.
- Не терпится? - сверкнул муж глазами. - А я, может, теперь вообще не уеду. Не бросать же тебя здесь наедине с таким красавцем! - Это мой дядя, - спокойно напомнила я, осматривая шкафы в кухне. - И мы совсем не наедине. Моя дочь, моя сестра, твой сын, еще доблестный охранник с гранатой и пистолетом и сенбернар Отелло...
- Я уже по уши в твоих дядях, тетях, других женах первого папы, и весь ваш клубок родственников почему-то мне представляется этакой кровавой паутиной общей любви. - Фу! - сморщила я нос, совершенно не расположенная ссориться с ним. Тем более - на ночь. - Что - фу? - дернулся Гамлет и уронил стул. - Скажешь, у вас нормальные родственные отношения? Твоя тетя - тебе дочь, твоя сестра кипятком писает, когда видит своего родного дядю, а ее мамочка, кстати, спокойно наблюдает, как твой папочка флиртует с сексуальной извращенкой!
- Замолчи или я нарушу основное правило семейного счастья, - попросила я. - Что еще за правило? - сразу присмирел он.
- Основное правило семейного счастья - не ссориться на ночь. Уже темнеет, а ты завелся всерьез и надолго. Бабушка сказала мне, что в постель с мужем нужно ложиться доброй и веселой, чтобы ласковыми прикосновениями продлевать друг другу счастье обладания.
- Да, кстати, о твоей бабушке!..
- Не стоит, - ласково перебила я, слегка помахивая самой большой сковородой. Прикус притащил в кухню несколько коробок, потом осмотрелся. - А что, микроволновки нет? - испугался он. - У меня целая коробка замороженной пиццы! А тостер?.. - перешел он на шепот, открывая один шкаф за другим. - И тостера нет? - Зато есть шесть добытых зайцев, - заявил Макар, входя и широким жестом забрасывая свою убоинку на большой стол посередине. - Парная крольчатинка, так сказать. - Не-е-е... - задумчиво протянул Прикус. - Я такое не ем. - Не ешь или не умеешь готовить? Давно на гамбургеры подсел? Во дворе раздался громкий лай. Слышно было, как по коридору пронеслись на улицу дети, потом - опять топот и радостные крики. Первым на кухню ворвался молодой светло-серый кобель с темными пятнами; за ним, тяжело дыша, - сенбернар, а за сенбернаром - жизнерадостные голодные дети.
- Гамлет! - громко приказал Макар. - К ноге! Муж дернулся и вцепился пальцами в спинку стула. Пойнтер подошел к Макару и сел, умильно заглядывая в глаза и виляя хвостом - он явно радовался гостям. Все вдруг затихли, и я пожалела, что приехала сюда.
- Я разделываю, а ты готовишь, - толкнул меня плечом Макар. - Веселишься, да? - не приняла я подобное извинение. - Резвишься вовсю?! - Зайцы молоденькие, мясо будет нежным, если не пережарить, да что я объясняю, ты же мастер в этом деле... - Макар перешел на просительный тон. Он никогда не извиняется. В прямом понимании этого слова. Я вспомнила, что он может так ходить следом и канючить по часу на разные темы грустным и умоляющим голосом. Гамлет уже смотрел на нас подозрительно. Лучше сразу показать, что извинения приняты.
- Я приготовлю жаркое. Ты занимаешься шкурками, головами и потрошишь зайцев. Агелену в этот момент в кухню не пускать. - Вот спасибо! - Сразу же успокоившись, Макар стал надевать фартук. - Эй! - очнулся Гамлет, когда Макар достал свой охотничий нож. - Дети в кухне! А ну брысь отсюда! Сейчас зайцев резать будут. - Что значит - брысь? - подозрительно прищурилась Нара. - Мне племянница разрешает смотреть, как она готовит! Я уже резала курицу под ее присмотром. А если ты не можешь видеть кровь, уходи сам.
- Племянница?.. - опешил Гамлет.
- Племянница? - огляделся Прикус.
- Еда требует тишины и сосредоточенности, - предупредила я, кусая губы, чтобы неассмеяться, потому что смотреть на напряженный в умственных потугах лоб Прикуса без смеха было невозможно. - Остаются те, кто хочет видеть, как готовится жаркое из зайца.
Ося крепился изо всех сил, но после отрезания первой головы не выдержал и ушел. Мы остались в кухне впятером. - Давайте, что ли, я лук почищу, - предложила Нара, отводя глаза от таза с тушками. Когда пес Гамлет с громким хрустом съел первую освежеванную заячью голову, сенбернар Отелло обнаружил в своих и без того грустных глазах с опущенны -. ми уголками такую непосильную обиду за жизнь, что я сразу же показала рукой на дверь. Только собачьего невроза мне сегодня не хватало.
Мы остались вчетвером. Пес Гамлет хрустел головами, Макар иногда откладывал свой нож с негромким металлическим звуком, Нара шуршала луком, я сосредоточенно делила тушки на кусочки, в сковороде закипало масло, а кроме этих звуков, не было ничего, что мешало бы давно непуганной тишине, заглядывающей в наши освещенные окна, постоять там подольше.
Ели в кухне. Здесь был самый большой в доме стол и двенадцать стульев к нему. - Откуда такие тарелки? - спросила я.
- Это я купила, - ответила Агелена, не поднимая глаз. - Не нравятся? Нара обеспокоенно всмотрелась в наши лица - она одна подслушала в этой невинной, на первый взгляд, болтовне боль и грусть. - И что... - Я подбирала слова. - Все такие?
- Все. Две старые я повесила на стенку в комнате Тили. - На стенку? - не выдержала Нара. - Тарелки?..
- Они металлические. - Теперь я не поднимаю глаза, чтобы не наткнуться на глаза Макара. - А чего это вы шепчете, - подоспел и он к нашей грусти. - Говорите открыто! Тарелки эти, сестричка, не металлические. Они из чистого серебра! - Мы не шепчем, - обороняюсь я.
- Но вы намекаете, я чувствую!
- Я только спросила, кто купил тарелки!
- Почему бы тебе у меня не спросить, все ли тарелки я продал?! Или что-то завалялось? - Ты продавал тарелки? - с придыханием ужаса и страдания за брата спросила Нара. - Тебе совсем не на что было жить? - Нетка... - потянулся было ко мне Гамлет, но я оборвала его: - Молчи!
- Я продавал тарелки на лекарство матери. - Теперь Макар опустил голову и запрятал глаза. - Они были дорогие, из серебра. Нара помолчала, обдумывая услышанное, и поинтересовалась: - А мне Нефила говорила, что для мамы не было лекарства. Не изобрели еще. А ты его где-то доставал? А она умерла, когда тарелки кончились? - Тарелки еще не кончились? - вдруг спросила Тили как-то вечером, когда мы с ней сидели на террасе, и уже по-вечернему сырел воздух, становилось прохладно, но так не хотелось уходить из притихшего грустного августа.
- Тарелки? - Я поправила плед, которым она была укрыта в кресле-качалке. - Не знаю... Хотя - да, я недавно заметила, что Агелена моет тарелку, чтобы положить еду Наре, а раньше можно было мыть посуду раз в день - вечером.
- Когда кончится мое серебро, я умру, - просто заметила Тили. - При чем здесь серебро?
- Оно уходит из дома, после последней тарелки уйду и я. - Бред какой-то! А чашки на ножках, похожие на кубки? Они тоже серебряные? - Бокалов давно нет. Их не стало еще весной. Сядь рядом. Вот так. Макар продает мою серебряную посуду. - Макар?.. Продает?
- Да. Он договорился заранее с человеком в Ленинграде, с апреля раз в месяц приезжает ювелир и забирает то, что я подготовлю. Мне кажется, что в следующем месяце ему будет нечего брать. Не удивляйся, но я обещала, что никогда не буду выглядеть как больная и немощная старуха, требующая ухода.
- Ты не выглядишь как больная старуха.
- Да. Не выгляжу. Это морфий. Мое серебро ушло на морфий. - Это... чтобы не было боли?
- Точно. Чтобы не было боли.
Все внутри меня замерло в оцепенении странного, почти бесчувственного отчаяния. Я-то надеялась, что веселая и спокойная Тили еще не подошла к настоящей болезни, а, оказывается, смерть уже караулит ее, потихоньку, по ночам, в темных углах большого дома, сгрызая столовое серебро.
- Почему ты заболела? Ну почему?
- Наверное, из-за детей. Каждый ребенок съедал меня изнутри понемногу, как и полагается... Ты же знаешь, паучихи согласны кормить своим телом потомство. - Перестань так со мной разговаривать - я не маленькая! При чем здесь пауки? - При всем. Я всегда знала, что умру, как паучиха. А как умирает паучиха? В бою с другой паучихой, или с большой и сильной медведкой, или отдает себя, как корм, детям. Ты что, предпочла, чтобы меня зарезала соперница в любви? Или убила завистливая хищная медведка?
- Ну какая еще медведка?.. Бабушка!
- Нет, уж! Я предпочитаю, чтобы меня разобрали себе дети, и на здоровье! - Бабушка! - Я трясу ее за плечо и вдруг ощущаю, какое оно худое и острое. - Хватит уже о пауках! Скажи, как твою болезнь называют врачи? - Врачи!.. - хмыкает она. - Врачи мне запретили рожать после первого ребенка! Они совершенно по-другому представляют цель жизни. Только подумай: цель жизни - жить? Это же бред! У меня рак матки. Это я знала и без врачей. И не смей плакать! Я сделала все, чтобы вы даже не испугались, не то что рыдали в предчувствии моей кончины!
Ночью я все рассказала Агелене. Мы лежали с ней на большой старой перине и плакали, обнявшись. - Так и сказала?.. Уйду после последней тарелки?
- Так и сказала.
- Но морфий - это же наркотик!
- Наркотик, - давлюсь я рыданиями.
- Наша бабушка - наркоманка?
- Она умирает.
- А сколько осталось этих тарелок?
- Понятия не имею. Я даже не знала, что они из серебра. Что за ними приезжает ювелир. - Я должна рассказать маме, - решается Агеле-на. - Мы должны всем рассказать, нам помогут... - закончила она неуверенно. - Как же. Помогут. Еще скажи, что моя мама прилетит на помощь, как бэтмен! Ты как знаешь, а своей я ничего не скажу. Она и так обзывает бабушку ненормальной. Еще добавит к прилагательному существительное. Получится - ненормальная наркоманка. Слушать это потом всю жизнь...
Приехавший на следующий день Макар нашел две ложки, две тарелки и небольшую ажурную конфетницу. - Были еще тарелки, я помню! - метался он по дому.
Мы с Агеленой сидели на полу возле Тили, обхватив ее ноги. - Сынок, - просила бабушка, - не сердись, посиди со мной. - Послезавтра я должен быть на сборах, я не могу сидеть! Скажи этим бестолковым любительницам трагических историй, чтобы нашли тарелки. На этом, - он кивнул в сторону собранных остатков серебра, - ты долго не протянешь.
- Ты обозвал нас тогда бестолковыми любительницами трагических историй, - безжалостно напомнила Агелена. - А ювелир опоздал. - Опоздал? - Макар поднял голову и удивленно посмотрел на Агелену. - Но вы же запрятали тарелки? Ведь запрятали? - Мы не будем опять ругаться на эту тему! - попробовала я остановить ссору. - Мы и так переругались из-за этих тарелок у гроба! - Вы положили тарелки в гроб? - Ося решил тоже поучаствовать в завлекательном споре. - Вы!.. Обе! - Макар вскочил и навис над столом, как карающий злой ангел. - Я знаю, что вы думаете! Хорошо изображать из себя чистюль и рыдать от умиления собственным всепрощением! А попробовали бы доставать ей морфий! Продавать эти проклятые тарелки! А ведь они были настоящим антиквариатом, какой-то покупатель не смог вывезти серебро за границу, в милицию поступила информация, меня чуть не исключили из училища, когда узнали, что я веду переговоры с ювелирами!
- Минуточку, какой еще морфий? - встрепенулся муж Гамлет. - Ты, страдалец! - встала и я, не отпуская своими глазами глаза Макара. - Вместо того чтобы потихоньку выгребать посуду, поговорил бы с нами, объяснил! Мы были всего лишь двумя маленькими девочками, и мы запрятали эти две несчастные тарелки!.. - Это я запрятала, Нефила ничего не знала, - перебила Агелена. - Я запрятала две тарелки, когда... когда Тили сказала, что после последней тарелки она умрет. С твоей стороны было настоящим издевательством упрекать потом нас в смерти Тили из-за этих двух тарелок.
- Она бы протянула на остатках серебра еще месяца три, - притих Макар. - Я же тебе говорю - ювелир опоздал! Хоть бы мы заготовили еще десять тарелок! Она умерла! - перешла я на крик, взяла свою тарелку и грохнула ею об стол. Ничего. Тогда я сбросила тарелку на зеленые плитки пола. Ничего!
- Они... Они небьющиеся... - прошептала Агелена и вдруг зарыдала громко и отчаянно. - Отлично!.. - отдышалась я. - Небьющиеся тарелки - это просто отлично! И чего ты ревешь? - А если... Если это была передозировка-а-а-а?.. Она подумала, что больше нет денег на морфи-и-и-и-а-я... я спрятала две тарелки, они теперь висят в ее комнате, а она... - Перестань реветь, мурена. - Нара встала и обняла Авоську. - Она бы все равно умерла - месяцем позже. Она знала, что умрет, уже когда меня родила. Мы затихли, позволяя горю вытекать из нас с каждым судорожным вздохом. - Никто не обидится, если я скажу, что чувствую себя просто счастливым человеком, будучи в данный момент полным сиротой? - решил подбодрить нас Гамлет. - Никаких тетей, дядей, братьев, сестер...
- Какой же ты сирота? - удивилась Нара.
- Действительно, - поддержал ее Прикус, - у тебя есть сын и падчерица, жена, теща, тесть и даже домашний юрист. - Выпьем же за то, - радостно подхватил Гамлет, - чтобы счастье никогда не было полным и было чему завидовать! Спасибо этому дому. - Точно! - согласился Прикус. - Я не очень понял, чему ты хочешь завидовать, но вот мясо... Это жаркое меня победило! И раз уж мы заговорили о родственниках, я хотел бы ее увидеть наконец!
- Кого? - осмотрела я всех сидящих за столом.
- Ну эту, племянницу. Которая так хорошо готовит. Где она? Почему не ест с нами? В час ночи Агелена предложила пойти в комнату Макара и, как в первое наше совместное лето, залезть к нему в постель. Мы легли с нею спать в комнате бабушки - я настояла, - Гамлет с детьми устроился в гостевой комнате, Прикус ушел сторожить на улицу, прихватив с собой спальный мешок. - Мы уже не можем залезть к нему в постель, - вздохнула я. - Мы выросли. - Скажи уж сразу, что муж тебя убьет, если узнает.
- Он не узнает, - вдруг раздался шепот у нашей кровати, - я его усыпила. - Нара? - подскочила я. - Как это - усыпила?
- Она подсыпала ему сонного порошка, - сообщил Ося. - И ты здесь?
Я включила лампу.
Дети сидели у кровати на полу.
- Мы проползли по коридору на четвереньках, - гордо заметил Ося. - Зачем?
- Чтобы Прикус не заметил нас в окнах. Он дом обходит раз в час. У него часы на руке пищат, когда нужно идти в обход, - шептал Ося, сдерживая зевоту. - Так... - Я быстро натянула джинсы и свитер. - Где ты взяла то, что подсыпала Гамлету? - В кухне. Не волнуйся, это просто снотворное. Оно, наверное, старое. - Так!.. Что же это творится?.. Сейчас же идем в кухню, и ты покажешь мне это старое снотворное! - Хорошо, мы пойдем, - отвечает за Пару Ося. - Только по коридору поползем на четвереньках, ладно? - Вы что, издеваетесь?.. Никуда я не буду ползти!
- Прикус обходит дом сначала в одну сторону, потом - в другую. Или ползем, или пережидаем, когда он перестанет заглядывать в окна и уйдет в сарай. Нефила, - серьезно и многозначительно вдруг попросил Ося. - Мы сюда приползли за помощью. Ты нам поможешь?
- Ничего не хочу слушать! Сначала я должна выяснить, что с мужем! - С ним все в порядке, - вдруг тихо заметила Агелена. - Это я дала Наре снотворное. - Вы что творите?! Да как ты посмела дать ребенку...
- Ладно, ладно, не кричи! - скривилась она. - Это не снотворое, это простая сода. - Ка... какая сода? - совсем обалдела я, уже ничего не понимая. - Обычная. Двууглекислый натрий, - объяснила Агелена. - А мне ты сказала, что это снотворное, только старое! - возмутилась Нара. - Я хотела, чтобы ты отстала, - отмахнулась Агелена. - Пристала как банный лист - дай и дай ей снотворное для Гамлета. - А ты спросила, зачем оно ей? - поинтересовалась я, закипая. - Или тебя такие мелочи вообще не волнуют?! - Спросила. Нара ответила, что собирается пойти на кладбище и раскопать там могилу. Короче - пошутила. Ну и я в ответ пошутила. Я смотрю сначала на Нару, ожидая, когда она засмеется, потом - на Осю. Они оба слишком серьезны. - А что я должна была делать, когда эта стрекоза так отвечает? - забеспокоилась Агелена, не дождавшись правильной реакции на ее удачную шутку. - Провести воспитательную беседу, что маленьким девочкам нельзя ходить ночью на кладбище? Нет уж! Проще было дать ей соду, чтобы она насыпала ее куда захочет, и пойти спать.
- Но он же заснул как мертвый! - прошептала Нара.
- Как это - мертвый?! - ринулась я к двери.
Кто его знает, может быть, бабушка Тили для конспирации хранила свое снотворное как раз в коробке от соды? - Да он храпит! Он совсем не мертвый, а только сильно бесчувственный и храпит, как всегда, когда выпьет водки больше одного стакана, - остановил меня Ося. - Ты это потом поймешь и будешь регулировать, - заявил он. - Не будешь давать ему пить на ночь больше двухсот грамм.
От такого сообщения я села на кровать и уставилась на него с ужасом. - Храпит?!
- Теряем время! - постучал Ося по часам на руке, - До следующего обхода осталось сорок семь минут. - Мы бы сами дошли, но я точно не помню, какой поворот после деревни. Первый или второй? - спросила Нара.
- Мне это не нравится, - насторожилась Агелена. - Что-то мне подсказывает, что стоит одеться. И куда вы собрались? Только не говорите, что на кладбище, ладно? - жалобно попросила она.
- Я тебе это сразу после ужина сказала, - заметила Нара. - Честно сказала. - Честно?.. Я думала, ты издеваешься!
- Ты, мурена, считаешь меня дурочкой, да?
- Я ничего такого...
- Считаешь, я знаю!
- Прекратите! - потребовала я и схватилась за голову. - Никто не пойдет на кладбище ночью! Мы сейчас ляжем спать, а утром обсудим эту интересную экскурсию. - А вот и нет! - спокойно заметила Нара. - Утром ничего не получится. Кто ж нам даст при свете раскапывать могилу? - Так, минуточку! Чью могилу ты собираешься раскапывать? Нара посмотрела на Осю. Тот тяжело вздохнул.
- Чего молчите?
- Мы это... Мы должны кое-что взять из одной могилы, - выдавил из себя Ося. После этих слов Агелена свалилась на кровать на взничь, а я от такого ее падения в ужасе вскрикнула и подскочила. - Только... из одной?.. Почему сразу не собрать из всех могил много-много черепов? - Я сердито прошлась по комнате и торжественно заявила:
- Дорогие дети! Уверяю вас, пока вы все подробно не объясните, мы не пойдем раскапывать могилу. - А когда объясним - пойдем? - оживилась Нара.
- Там посмотрим.
- Ну да, сначала будем объяснять, потом - смотреть, а потом уже утро наступит, - заметил Ося. - А ты постарайся быстро все объяснить и понятно, чтобы я лишний раз не переспрашивала! - Тогда начни с конца, - вздохнула Нара.
Ося задумался.
- Конец у нас такой получается, - вздохнул он, - мы хотели подсыпать папе снотворное, потому что он приехал сюда специально. Он знал, что приедет Макар, потому что Нара написала ему письмо, а мой папа это письмо прочитал. Нара писала брату, потому что хотела узнать, есть ли у нее биологический отец, потому что Думает, что она клонированная. Вот такой конец.
- А Гамлет нам совершенно на кладбище ни к чему! - заявила Нара. - Я вообще не понимаю, зачем он приперся! - Вы хотели раскопать могилу, где лежат останки отца Нары, чтобы взять оттуда... - Я задумалась, с трудом представляя, что можно взять из могилы после семи лет захоронения.
- Это называется биологический материал, - подсказал Ося. - Ладно. Биологический материал. И что бы вы стали с этим материалом потом делать? - Мы бы его отдали на анализ ДНК, это элементарно! - Осю распирало от гордости за такие глубокие познания. - Это не может быть элементарно, - погрозила я пальцем. - Даже я знаю, что, во-первых, это стоит кучу денег, а во-вторых, сам анализ занимает много времени. - Да ясно все! Мне дед обещал помочь. У него связи в конторе, он сам так сказал. - Ты рассказал Генералу о том, что собираешься делать? И он воспринял это всерьез? - спросила Аге-лена, подняв голову. - Мой дед знает, что я умный и очень предприимчивый, он не считает меня малолетним недоумком, как некоторые! - Ерика здесь нет, не будем о нем говорить, - одернула Осю Нара. - Как?! - От ужаса я перешла на шепот. - И Ерик знает?.. - Во всем виноват Обморок, - заявил Ося.
- Какой-то Обморок тоже знает?.. - совсем обессилела я. - Не какой-то, а твой учитель по компьютеру, - разъяснила Нара. - Мы его зовем Обморок. Это он помог Осе выйти по Интернету на Микария. А потом донес о наших письмах Гамлету.
- Стоп! - крикнула Агелена, и я от этого так дернулась, что прикусила язык до крови. - Я начинаю понимать. Нара переписывалась по электронной почте с Микарием о том, как найти могилу? Так?
- Правильно, мурена, - одобрительно кивнула Нара. - Но мы соблюдали конспирацию. Никаких имен! - И Микарий согласился показать тебе некую могилу, в которой... Как он написал? - Не помню точно, что-то вроде... Он точно знает, где эта могила, он мне ее покажет, и это будет нашей тайной. И мы назначили день встречи. И мы встретились, только я не думала, что соберется столько народу. Гамлет ведь должен был уехать, когда нас привезет. А он не уехал. И тогда Ося понял - все дело в Обмороке. Обморок показал Гамлету наши письма.
- Я подслушал разговор отца с Ериком, - повинился Ося. - А Ерик сказал, что нельзя доверять фантазиям малолетних недоумков. - Вы хотите сказать, что мое желание провести пару недель в Загниваловке было хорошо спланированной и организованной вами акцией по раскопке могилы? Нет, я не верю. - Мне пришлось встать и походить по комнате, чтобы .убедиться, что ноги еще держат. - Это же я... Я захотела сюда приехать, это была моя идея! - Ты, Нефила, очень внушаема, - объяснила Агелена, садясь и потягиваясь. - Тебя легко убедить в чем угодно. - Скоро рассветет уже, - заметил Ося. - Ты как согласна? Видя мою растерянность и отчаяние, Нара напомнила: - Ты обещала, что сводишь меня на могилу отца как только я попрошу об этом. И даже в полночь! А уже два часа ночи. - Есть вопросы, - по-деловому решила разобраться во всем Агелена. - Их два. Быстро отвечаете, и мы идем. - Почему ты говоришь за нас обеих?! - взвилась я, но Агелена не слушала. - Вопрос первый. Где вы взяли адрес электронной почты Микария, если даже я такого не знаю? - Я попросил деда помочь, он достал, - просто ответил Ося. - Бред какой-то! - развела я руками. - Микарий учится в военном училище, он курсант. Если даже у него есть собственный компьютер в общежитии - а я лично очень в этом сомневаюсь, - как Генерал-то мог узнать адрес?
- По номеру учебной части мой дед узнал за полчаса, что Микарий Воськин в данное время проходит практику в ЦРУ, в отделе обработки информации, - снисходительно объяснил Ося.
- Где?..
- Мои племянницы ужасно бестолковые, я тебе говорила, - развела руками Нара. - ЦРУ - это Центральное разведывательное управление, это даже я знаю. - Но это же... это же в Америке. - Теперь и Агелена перешла на шепот. - У нас тоже есть такое в военной разведке! - уверил ее Ося. - Вы меня разыгрываете? Твой дед дал тебе, девятнему мальчику, электронный адрес Центрального управления разведки?.. - Я тщетно ищу в лицах детей малейший намек на смешинку - вот сейчас не выдержат захохочут и скажут, как здорово они нас прикололи.
- Дед сказал, что в стране полный бардак, почему бы нам с Нарой не написать родственнику несколько писем - ему будет приятно. А вот Обморок оказался очень смышленый, он проверил код доступа, который я набирал, и сказал Гамлету, что дети вскрыли секретные файлы военной разведки, а мы никаких файлов не вскрывали, код нужен был, чтобы пошел контакт, а папа тогда позвонил Ерику, а я еще до отъезда на море поставил на его телефон "жучка" - мне дед дал, а еще дед очень заинтересовался биологическим материалом, который мы хотели достать из могилы, он пообещал полную помощь в сравнении ДНК...
- Стоп! - крикнула я. - Все ясно. Вы готовы? Мы идем на кладбище немедленно. - Наконец-то! - вздохнул Ося.
- Почему мы идем на кладбище немедленно? - спросила в ухо Агелена, пока я застегивала кроссовки. - Этого все хотят.
- А тебе не кажется странным, что мы идем на кладбище ночью. - Она тоже занялась своими кроссовками и шнурками. - Скоро рассвет уже. Зато мы покончим с этим раз и навсегда. - С чем мы покончим? Что-то мне не хочется тащиться на кладбище по темноте, да еще с детьми. Это странно, тебе не кажется? Как мы туда дойдем? Это же за хутором - почти пять километров напрямую, а по дороге и того больше.
Только представь: пришли мы туда - две дуры с детьми, - и что дальше? Я дождалась, пока дети выйдут из комнаты, и пояснила: - Агелена, мне кажется, что двумя дурами с детьми дело не кончится. Уверяю тебя - там соберутся все заинтересованные лица! И меньше всего их будут занимать останки папы Тегенарии.
- И что мы будем делать? - Она еле поспевает за мной по коридору. - По обстоятельствам, - коротко отвечаю я.
Если честно, в тот момент я вдруг поняла, как устала от постоянного внутреннего напряжения и мыслей о меркантильной стороне моего скоропостижного брака. Я уже согласна была на что угодно, лишь бы поверить в чувства Гамлета и перестать думать о том, что он женился на мне с одной целью - узнать, куда делось тело Кобры.
- И ткну его мордой в эту могилу! - проговорила я громко и вздрогнула. - Кого? - остановила меня Авоська. - Гамлета? Ты же слышала - он выпил много и спит теперь. Генерала? Он на Кубе. Хочешь кому-нибудь показать, где тело Кобры? Тебя это мучает, да? Тогда зачем мы тащим с собой детей?
- Мы тащим? Это маленькие детишки тащат нас на кладбище в два часа ночи! - Тише вы! - выглянул из-за поворота коридора Ося.
- Где Нара? - огляделась я.
- Вышла на улицу проверить, все ли в порядке.
- Слышишь? - Я толкнула локтем Авоську. - Маленькая девочка пошла проверить, не слоняется ли по двору дядя охранник, нет ли там бандитов или серого волка! На улице два раза кто-то мяукнул.
- Можно идти, - махнул рукой Ося. Мы вышли во двор.
Первое, что я заметила, - это яркость освещения. Огромная луна заливала все вокруг голубым холодным светом, изменяя очертания предметов, выстраивая из длинных теней свой перевернутый мир. Полнолуние!
Второе, что я заметила, - ворота открыты настежь, и в темной нише мрака, подступающего за границей лунного света, горят два красных огонька, как широко расставленные глаза чудовищного зверя.
- Долго вы будете возиться! - вынырнула из тени Нара и потащила меня за руку к воротам. Я не удивилась, когда увидела Микария у открытой дверцы старого потрепанного "Мерседеса". - Ты самый взрослый из нас, как она тебя-то уговорила? - шипела я. - Она моя сестра, - пожал плечами Микарий. Авоська помогла ему закрыть и запереть ворота. Все уселись и помолчали, прислушиваясь. - Я думала, что автомобиль продан, - прошептала я, когда тишина стала какой-то тягучей. - Давайте уже ехать, а то скоро утро, - торопила Нара. - Я решил не продавать. Отдал в пользование леснику, пока меня нет. Все равно бы местные разобрали его на запчасти. Нефила, - вдруг спросил Макар, - ты понимаешь, куда мы едем?
- На кладбище, на могилку отца Тегенарии, - браво отрапортовала я. - А ты, Агелена?
- А я думаю, что мы едем на разборки. Ой, что будет!.. - прошептала Авоська, схватившись за щеки. Она сидела на переднем сиденье, сзади мне было видно, как она дрожит. Хотя... Она всегда впадала в трясучку в присутствии своего дяди.
- Нефила, - продолжал Макар, - ты хочешь со всем этим покончить? Я промолчала. - А ты, Агелена? Насколько тебя это угнетает?
- Я все уже забыла, мне по барабану, - ответила Авоська. - Нетка нервничает, она думает, что свадьба была на эту тему. Давай на месте решим, что будем делать. Если нагрянет вся компания, пусть копают! Я лично ничего рыть не буду.
- Кто будет разговаривать с заинтересованными лицами? - спросил Макар. - Какими еще лицами? - не поняла Нара. - Кого может интересовать, клон я или не клон? - Да не клон ты, не клон! Я видел, как ты рожалась, - повернулся к нам назад Макар и подмигнул Наре. - И я, - кивнула Агелена.
- И я...
- А ты не видела! - сразу же завелась Агелена. - Ты спала! - Показания очевидцев в таких случаях могут быть сомнительными, - авторитетно заявил Ося. - Вы могли видеть родившегося младенца, но где уверенность, что это была именно Тегенария?
Макар только хмыкнул. У нас с Агеленой не нашлось на такое заявление ни слов, ни междометий. - За нами едут, - сказал Макар.
- Две машины, - кивнула я.
- А ты уверен... - Я замялась, выбирая выражение. - Что мы не спятили тут все? Что этот наш приезд в Загниваловку действительно подстроен? - Я-то? - Макар посмотрел на меня в зеркало и усмехнулся. - Я уверен. Я когда послание от Нарки получил, чуть с кресла не выпал. Докладную начальству написал о непредвиденных контактах третьей степени. Сутки разбирались, потом сказали - все нормально, большой чин похлопотал, можешь переписываться с сестрой. Тем более что она круглая сирота. А когда Нарка попросила меня поехать с нею на кладбище и показать, как она написала, - "тайную могилу", уже на другой день мне было предложено съездить в отпуск по семейным обстоятельствам на шесть дней. И это в самом начале практики. Я стал думать - кто же он, твой муж? Я понятия не имел, что он - серый волк.
- Мой папа коммерсант, - тут же отреагировал Ося. - Он тут вообще ни при чем. Он напился и спит. Это дед все подстроил. Потому что я попросил его помочь. Мой дед Генерал, ты не знал?
- . Не знал, - покачал головой Макар. - Приехали. - Он заглушил мотор и повернулся ко мне: - Съедят тебя, Красная Шапочка, на десерт.
- А я позову охотника на помощь, - прошептала я.
- Хорошая мысль, - кивнул Макар. - Тогда смотри внимательно на меня. Я подняла глаза и посмотрела в его лицо. И заметила, что он похож на папочку. И от этого сходства мне стало тоскливо и тревожно. - Молодец. Помнишь, как мы играли в гляделки? Если человек моргает, он... - Нервничает, - закончила я.
- Правильно. Если увидишь, что я моргаю, молчи. Ни слова. - А я? - тронула его за рукав легкой куртки Агелена. - А ты вообще молчи.
- А если спросят?
- Смотри на меня и молчи!
- А мы разве не решили с этим покончить? - не понимает Агелена. - Может быть, и покончим. Но я должен быть твердо уверен в гарантиях, - ответил Макар. - Какие тут могут быть гарантии? В чем? - взвилась я. - В том, что мы останемся живы.
- Если дело так серьезно, - завертелась Нара, - плевать мне на анализы! Буду всем говорить, что я живорожденная!


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)