Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


ГЛАВА ВТОРАЯ
ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ (ДВА ЭКЗЕМПЛЯРА)

Китайский храм, напротив которого они расположились в крохотном ресторанчике (опять-таки китайском), выглядел не просто экзотично для белых людей, а прямо-таки марсиански. Он был пестрый, как радуга, на его стенах ярчайшими красками изображены были диковинные сцены из неизвестной мифологии: бравый обезьян в роскошной одежде и золотом причудливом шлеме, явно не из простых макак, какой-нибудь принц, а то и, поднимай выше, король, дрался на мечах со здоровенной черепахой, судя по ее зверской физиономии, персонажем строго отрицательным; невыносимо очаровательная девушка в доспехах столь же сверкающим клинком полосовала извивавшегося в зеленой воде длиннющего дракона с буденновскими усами и полудюжиной лап; некий благообразный старец, судя по доброму морщинистому лицу, персонаж на сей раз сугубо положительный, восседал под загадочным деревом, чем-то неуловимо напоминая товарища Л. И. Брежнева: По невежеству своему Мазур даже принял сначала это заведение за увешанный рекламой новых мультфильмов кинотеатр, но бывалый Пьер внес ясность. Над крышей экстравагантного храма красовались
вырезанные с величайшим тщанием деревянные драконы, их глазищи, укрепленные на проволочных спиралях, раскачивались от малейшего ветерка. Вокруг - на вывесках, на стеклах лавчонок, ресторанов и аптек, на табличках с названиями улиц - одни иероглифы. Но ни малейшего дискомфорта Мазур с Пьером не испытывали, наоборот. Для субъектов вроде них китайские кварталы были самым безопасным местом - здесь, как нигде больше, местные обитатели умели отгораживать свое бытие от всех посторонних незримой стеной и, в свою очередь, не страдали излишним любопытством. Если ведешь себя пристойно, не задираешь хозяев и не проявляешь любопытство туриста слишком явно, вольешься в местный пейзаж его составной частью, никто не будет лезть в твои дела и болтать о тебе со служителями закона. Ну и, наконец, именно здесь, совсем недалеко, располагались и китайская антикварная лавка, куда предстояло сдать груз, и незабвенной памяти увеселительное заведение "Звезда глубины", куда Мазур по размышлении все же решился сунуть нос, чтобы разведать обстановку. Вообще-то, именно эти кварталы и были вотчиной как пиратов мадам Фанг, так и гангстерских "триад" - но вряд ли на Мазура
персонально была объявлена здесь охота, кто он был для здешних воротил?
Мазур сейчас имел некоторые основания гордиться собой. Он-таки сумел провести шхуну в Катан-Панданг, благо в каютке гавайца отыскались и морские карты, и довольно приличный секстан. Правда, оба вымотались до последней степени, возясь с парусами и стоя долгие ночные вахты за штурвалом, но, в конце концов, речь шла о спасении собственной шкуры, а такая цель стоит любых трудов:
Им удалось раствориться в безбрежном океане,
предварительно затопив катер и уничтожив все прочие следы случившихся на борту шхуны коллизии. Прежде чем потопить пиратское плавсредство, Мазур хозяйственно снял с него пулемет с боеприпасом - на случай новых неприятных встреч, от которых, как оказалось впоследствии, фортуна их избавила. Уже имея землю в прямой видимости, за пару морских миль от Катан-Панданга Мазур с превеликим сожалением выкинул пулемет в море вместе с прочим трофейным арсеналом. Не стоило лезть на рожон. Мелкие суденышки вроде доставшейся им во владение шхуны швартовались у берега без всяких таможенных и пограничных формальностей, ибо количество их было неисчислимо, и островная держава при всем желании не смогла бы проконтролировать каждое, но береженого бог бережет, в любой стране полиция обожает проводить внезапные рейды и выборочные проверки:
Хорошо еще, документы на корабль были в порядке. Еще в первый же день, решив, что оторвались от возможной погони, оба занялись несгораемым ящиком в каютке покойного Джонни. Там отыскались и оформленные должным образом судовые бумаги (с Катан-Пандангом в качестве порта приписки), и потрепанный американский заграничный паспорт гавайца - судя по нему, Джонни покинул родину несколько лет назад вполне легально, а значит, в розыске не числился. После недолгих раздумий Мазур забрал паспорт себе, решив предъявлять его при крайней нужде. Как оно всегда бывает с фотографиями на документах, выданных энное количество лет назад, тогдашний Джонни, молодой, не столь потасканный и стриженый почти наголо, мало походил на самого себя перед смертью, цвет волос на снимке по причине их практического отсутствия определить было невозможно, а здешние сыскари вряд ли владеют английским настолько хорошо, чтобы прочитать описание особых примет, внесенное неразборчивыми канцелярскими каракулями: В общем, у Мазура были шансы. Главное - не привлекать к себе внимания, не совершать ничего противоправного, вести себя так, будто обитаешь тут который десяток лет. Тогда и до вдумчивой проверки документов не дойдет, если верить заверениям опытного Пьера, неплохо знакомого с этим городом. "В конце концов, - наставлял Пьер, - все мы, европейцы, для них на одно лицо - как для нас китаезы и прочие азиаты:" Пьер не доставлял ему ни малейших хлопот - он принял происходящее, как должное, показывая всем видом, что готов служить под командой нового капитана со всем рвением и покойницкой немотой. Рвение его особенно окрепло после того, как они по-братски разделили пополам обнаруженные в несгораемом ящике четыре тысячи с лишним американских долларов и ворох гораздо менее респектабельной валюты пяти (+( шести окрестных государств. Как легко догадаться, Мазур без малейшей жалости отдал бы случайному напарнику весь ворох разноязычных денежек, но поступать так было нельзя, коли уж он по роли числился европейским авантюристом, застрявшим в этих краях презренного металла ради. Посему пришлось, изображая на лице подобающий накал алчности, вести дележку скрупулезно и вдумчиво: Однако у Мазура в первый день осталось стойкое впечатление, что лягушатник ждет от него нехороших сюрпризов, откровенно старается не поворачиваться спиной, косится пугливо. Потом, правда, напарничек малость успокоился, убедившись, что время идет, а глотку ему перерезать Мазур что-то не собирается: Он поднял глаза от тяжелой фарфоровой пепельницы с драконом на боку, хмыкнул. Напарничек, прочно утвердив локти на клетчатой скатерти, все еще набивал брюхо с неутомимостью экскаватора - грибочки, китайская лапша, маринованные куриные крылышки, хрустящие лягушачьи лапки, куриные печенки, свинина в кисло-сладком соусе. Все это было чертовски вкусно, Мазур и сам наелся от пуза, но давно уже отвалился от стола.
- Эй, ты не лопнешь? - лениво поинтересовался он.
- Брлмблю? - пробормотал Пьер, сделал длинный глоток, утер губы. - Да нет, привычка: Если есть возможность, всегда нужно жрать, как удав, когда еще доведется:
- Ну давай, давай, - поощрил Мазур почти ласково. - Все равно, чует моя душа, остановишься ты не скоро. Так что я отлучусь на четверть часика. Зайду к друзьям, тут недалеко: На лице напарника отразились самые противоречивые чувства - и некоторое недоверие, и явное нежелание расставаться со здешней скатертью-самобранкой.
- Джимми, - сказал он опасливо, - ты там чего-нибудь
такого не задумал? Мы с тобой как-никак напарники: - Слушай, напарничек, - поморщился Мазур. - Если бы я что-то на твой счет задумал, ты бы уже давно кормил рыбок в открытом море, тебе не кажется? По-моему, до сих пор я делился честно:
- Ну, извини, - заторопился Пьер. - Извини. Жизнь -
штука жестокая, каждый сам за себя, привыкаешь никому не доверять:
- А тебе не кажется, мон ами, что ты и жив-то до сих
пор исключительно благодаря мне? - жестко спросил Мазур. - Так что сиди и не чирикай, просто запомни, что у меня есть и будут мои дела. Не переживай, ты мне еще понадобишься, точно тебе говорю: Жуй, не стесняйся, я обязательно вернусь! Он вышел из крохотного, по-китайски невероятно
опрятного ресторанчика, сориентировавшись, свернул налево, зашагал в толпе прохожих (на девять десятых китайцев) так, чтобы не выбиваться из общего ритма и темпа, раздумывая, что же предпринять дальше и стоит ли вообще торопиться. По всему выходило, что не стоит. Прежде чем отправлять в советское консульство шифрованный вопль о помощи, следовало окончательно разобраться, какая судьба постигла "Нептуна", - ничего ведь толком неизвестно:
В "Звезду глубины" он, как и подобало завсегдатаю,
".h%+ с черного хода, которым его провожала тогда красотка Анита. Коридор был пуст, только в дальнем его конце, как и в тот раз, сидела на циновке сморщенная, как черепашья шея, старушонка в какой-то экзотической хламиде, такая дряхлая, что Мазур так и не взялся определить ее национальную принадлежность. Бабулька, казалось, готова вот-вот добровольно отправиться в мир иной, но Мазур видел, что взгляд у нее всеподмечающий и жесткий, как у опытного часового второго года службы, - каковым старая и являлась, понятно.
Мазур не спеша прошел по полутемному коридору,
пахнущему то ли восточной кухней, то ли восточными благовониями, остановился возле старушки и спросил: - А по-английски разговариваем, леди?
Старушонка, глядя на него зорко и загадочно, издала тонкий птичий вопль, не меняя позы. Бамбуковая занавеска в конце коридора с сухим шелестом раздалась, показался могучий китаец в джинсах и белой майке, многозначительно
оттопыренной слева, на пузе, чем-то специфически
огнестрельным. Бесшумно сделал несколько шагов, уставился на Мазура с немым, настойчивым вопросом.
- Я у вас был несколько дней назад с господином Лао: - сказал Мазур вежливо.
При упоминании этого имени в глазах амбала что-то явственно „кнуло - и он, чуть поклонившись, сделал гримасу вроде: "Я-то верю, но вас ведь всех хрен упомнишь:
Вспомнив, что он находится в стране, хотя и
освободившейся от колониального ига, но по-прежнему находившейся в липких тенетах капиталистических отношений, неприкрытого чистогана, Мазур быстренько достал бумажку в пять американских долларов и сунул ее мрачному вышибале. Бумажка, попав к тому в лапищу, словно растворилась меж пальцев волшебным образом. Похоже было, что отношения наладились. Приободренный Мазур спросил:
- Могу я поговорить с Анитой?
- Она вас знает?
- Еще бы, - сказал Мазур непринужденно. - Могу
заверить, она мне будет только рада:
- Ну, в таком случае, пойдемте, сэр: - и он нырнул за
завесу из бамбуковых палочек.
Мазур решительно направился следом, не испытывая особой тревоги, - каким бы опасным это место ни было внутри, вряд ли незваного гостя будут резать с ходу. В заведениях, подобных этому, нужно сначала получить санкцию у начальства, да и то после всестороннего рассмотрения дела, - заведение как-никак из приличных:
Они поднялись на второй этаж без всяких инцидентов, амбал постучал в знакомую Мазуру дверь. Выглянула Анита, округлила глаза:
- Вы?
- Ага, - сказал Мазур, - Мы можем поговорить?
- Ты его знаешь? - невозмутимо спросил китаец.
- Конечно, - торопливо ответила девушка. - Все в
порядке, иди:
Китаец, чуть заметно пожав плечами, исчез за углом. Мазур было нацелился войти, но девушка, торопливо выскочив в коридор, потянула его за руку:
- Пойдемте на улицу, здесь не стоит:
"Так, - отметил Мазур. - А мордашка у нее что-то очень уж озабоченная:" И мимоходом коснулся локтем так и не опробованного в деле ветерана-"Веблея", засунутого за ремень под рубашкой. Был некоторый риск в том, чтобы таскать с собой не зарегистрированное в полиции оружие, но в этом районе на многое смотрели сквозь пальцы: Вдумчиво и рьяно исполняя все полицейские предписания, стражи закона рискуют нарваться на людей сильных и злопамятных - так что они в этих кварталах не особенно лютуют, стараясь вообще не появляться здесь без особенной нужды:
Они вышли на улицу, отошли к соседнему зданию. Анита, свеженькая, в простом белом платье, нимало не напоминала ни раскованную ночную танцовщицу, ни труженицу платного постельного фронта.
- Вам не надо больше сюда приходить, - сказала она
тихонько, то и дело оглядываясь.
- Почему? - спросил Мазур. - Мне просто хотелось тебя увидеть еще раз:
- Не надо, - девушка явно нервничала. - Я боюсь:
- Кого? Чего?
- Всего, - сказала она решительно. - Таких, как я,
обидеть очень легко:
- Слушай, - сказал Мазур. - Здесь в последнюю неделю не появлялись господин Лао или господин Ма?
- О господи, и вы туда же:
- А что?
- Не было никого, - отрезала Анита. - Никого из тех, с кем вы тогда были: только они все равно надоедают. - Кто? - тихо, серьезно спросил Мазур.
- Я не знаю. И не хочу знать, - твердо добавила Анита. - Так гораздо безопаснее жить слабой девушке: Ну что вам еще нужно? Вы все постоянно чего-то требуете, а вот защитить: Двое местных, двое европейцев, я их никогда раньше не видела. За неделю приходили уже два раза, спрашивали про Лао, про Ма, про вас:
- Ну-ка, ну-ка, - сказал Мазур, решительно оттесняя ее под арку ворот, в прохладную полутьму. - Про меня?
- Ну, не персонально про вас: Просто допытывались, что за белые были в тот вечер с Ма и Лао, с какого они корабля, о чем говорили, не слышала ли я чего-то случайно: Господи, при чем тут я? Я понятия не имею до сих пор, с какого вы корабля: Конечно, нельзя было врать, что я вообще не знаю Лао и Ма, они могли где-нибудь, у кого-то перепроверить: Я сказала, в общем, чистую правду - что это наши постоянные клиенты, уважаемые люди, и откуда мне знать, чем они занимаются, о чем там толкуют с белыми: Не мое дело: - Полиция? - вслух предположил Мазур.
- Ничего подобного. Уж кто угодно, только не полиция: - Поподробнее можешь? - настаивал Мазур. - О чем
спрашивали?
- Я же сказала! Кто такие, о чем говорили, не слышала ли я чего-то: Я боюсь, понятно вам? Это опасные люди, сразу видно.
- Ну-ну, - сказал Мазур примирительно. - В конце-то
концов, как я понимаю, заведение ваше принадлежит солидным людям, которых так просто не обидишь:
- Ну почему вы такой чурбан?! Одно дело - эти солидные люди и совсем другое - я. Я часто выхожу в город, ко мне охрану приставлять никто не будет, и никто не станет из-за меня начинать войну. Мне приходится угождать всем и каждому, ясно вам?
- Ясно, кажется, - сказал Мазур. - Ну, извини: Значит, только это и спрашивали?
- Да! Да! Что вам еще?
- Слушай, может, тебе денег дать?
- Да провалитесь вы с вашими деньгами! - вспылила
девушка. - Ну как вы не понимаете: Ваши деньги ничему не помогут: Вы ведь меня не заберете к себе?
- Куда?
- Ну, где вы там: Нет? Вот видите! И охрану ко мне не
приставите? Что я вам? Обычная девка: Полагаться приходится только на себя.
- Пугали? - участливо спросил Мазур.
- Не особенно. Но все равно сразу видно, что люди это опасные. Я не знаю, что у вас там за дела, что за счеты, только не приходите, пожалуйста, больше! Не хочу из-за вас влипнуть во что-то жуткое, а к тому вроде бы идет. Такие так просто не заявляются и церемониться не будут. Ведь дважды за неделю приходили: Я вас прошу, оставьте меня в покое, иначе не знаю, что и сделаю!
Она проскользнула меж Мазуром и стеной, почти бегом выбежала на улицу и моментально пропала с глаз. Задумчиво покачав головой, Мазур вышел из-под арки.
Похоже, интрига запутывается. Девчонка сама не своя, смотреть жалко. Кто-то целеустремленный и способный внушить нешуточный страх сел на хвост: Кому? Лао или "Нептуну"? Ох, неспроста: При том, что это, если верить девчонке, не полиция:
И уж, конечно, не мрачные подданные королевы пиратов. Анита потому и испугалась незнакомцев, что они чужие, не отсюда, новая, неизвестная угроза всегда пугает больше, нежели привычное зло, каким для нее, без сомнения, давным- давно стали пираты: Итак?
А черт его знает. Ясно одно: кто-то посторонний стал не на шутку интересоваться и Лао, и его корешем, и людьми с "Нептуна", что радовать никак не может, наоборот. Одну полезную вещь все же узнал: ни Лао, ни Ма здесь не
объявлялись: ну, предположим, господину Лао было бы крайне затруднительно удрать из-под надзора, однако у Ма было к тому побольше возможностей: Мало ли что могло случиться: Увы, провалилась попытка как-то пристроиться у
очаровательной Аниты - не столько постели ради, сколько удобства для. В солидном заведении полиция с проверками наверняка бывает редко. Ну, что поделать, только в *."!.)a*(e фильмах, кои он за время заграничных командировок посмотрел множество, главный герой без всякого труда, автоматически и неизменно находит надежное укрытие в борделе, где очарованная им шлюха только внешне скверная, а душа у нее золотая и трепетная: В жизни, конечно, такая вот бордельная девочка избегает опасных сложностей жизни, в чем ее трудно винить. Ну ладно, не очень-то и хотелось, возможностей и без того предостаточно:
Пройдя немного в сторону ресторанчика, где оставался Пьер, Мазур остановился возле небольшой витринки. Иероглифов он не знал, но нетрудно было по выставленным в витрине вещичкам опознать сувенирный магазинчик. Он вошел внутрь, где под вентилятором скучал в полном одиночестве немолодой китаец, огляделся и принялся тратить деньги совершенно по- дурацки, как глупый турист, впервые попавший в эти экзотические места и бросавшийся на первое, что попало под руку, словно сорока на блестящие безделушки. Парочка сувенирных кинжальчиков-крисов, две яванских маски, фигурка варана из мыльного дерева, кожаные куклы:
Чуя солидного покупателя, китаец суетился, доставал с полочек все новые и новые чудасии. Мазур, наконец, смог ему втолковать, что пора остановиться. И без того сумма набралась внушительная. Как раз такая, чтобы сделать хорошему клиенту одолжение за счет фирмы:
- Да, вот что, - лениво сказал Мазур, когда хозяин
выложил перед ним на прилавок громадный пакет. - Я могу от вас позвонить?
- Пожалуйста, сэр. - Китаец, не мешкая, достал из-под прилавка старомодный белый телефон, а сам деликатно удалился в заднюю комнатку.
Иные телефонные номера управления порта намертво врезались Мазуру в тренированную память - они были указаны на бумагах, с которыми он в качестве суперкарго "Нептуна" скитался по бюрократическим лабиринтам:
Первый звонок оказался пустышкой - на том конце провода не желали брать трубку. Второй номер. Трубку сняли, но переадресовали в другой департамент совершенно по-советски. Ну, наконец:
- Здравствуйте, - сказал Мазур на неплохом английском (уж никак не на пиджине, чертовски несолидно!). - Господин Рамачирака, это Раджаят из фирмы "Раджаят и Сингх": Мне, право, неловко затруднять вас по столь пустяковому вопросу, но мой компаньон весьма настаивал:
- Простите, любезный господин, вы не могли бы
выражаться более конкретно? - нетерпеливо отозвалась трубка. - Охотно, - сказал Мазур, затаив дыхание. - Видите ли, панамское судно "Нептун", которое обычно швартуется именно на подведомственном вам пирсе, осталось должно нашему шипчанддеру определенную сумму, причем срок уплаты истек вчера: Сам я не проявляю особенного беспокойства, но мой компаньон прослышал:
Он умышленно оборвал разговор на этой именно фразе - вроде бы и не объяснил ничего (что там "прослышал"
компаньон?), и в то же время словно бы и объяснил все: - Ничем не могу пока что помочь, любезный господин: Раджпут, - чуть сварливо откликнулась трубка. Очевидно, собеседник принимал Мазура за представителя какой-то мелкой фирмочки, этакого коробейника, и не считал нужным с ним церемониться. - По-моему, "Нептун" должен вернуться в порт послезавтра, по крайней мере, так мне говорили. Тогда и можете выдвинуть к ним претензии:
- Значит, он в море сейчас? - спросил Мазур удрученно. - Ну да, ну да, не в воздухе же, любезный господин:
Раджхи. Вот тут мне подсказывают: позавчера они ушли, а дня через два должны вернуться:
- Позавчера? - не удержался Мазур.
- По-за-вче-ра, - отчеканила трубка. - Швартоваться они будут на прежнем месте. У вас ко мне есть еще какие-то дела? - Никаких, - сказал Мазур. - Простите за беспокойство, до свиданья, любезный:
Услышав короткие гудки, замолчал, положил трубку, вежливо поклонился хозяину лавчонки и взял свой огромный пакет, упакованный так, словно он сам по себе был
произведением искусства. Только китайцы так умеют. Хозяин смотрел на него с мудрым восточным равнодушием к чужим непонятным делам.
Мазур поскорее убрался на улицу. Душа у него пела, ликовала душа, все прохожие казались милейшими, добрейшими, лучшими на свете людьми, все женщины - писаными красавицами, а этот город - прекраснейшим на свете.
На ловушку это никак не походило - ну кто мог ожидать, что в один из департаментов управления порта позвонит некий Раджаят? Раджаятов вкупе с Сингхами здесь даже больше, кстати, чем Ивановых в Москве: Нет, не ловушка.
Следовательно, "Нептун" целехонек и продолжает гордо пенить здешние моря.
Ах, тестюшка, сукин кот: Плохо верится, что набрехал он неумышленно, что сам ошибся. Нет, никаких сомнений, вс„ было продумано - авось да клюнет рыбка на приманку. Что, собственно, и произошло. Неужели тесть, якорь ему в задницу, рассчитывал, что зятек, оказавшись в Катан-Панданге, не догадается навести справки о своем "погибшем" судне? Черт их поймет, здешних. В конце-то концов, старому интригану не менее, чем зять, необходим был внук, а это, обозревая события недавних ночей, вполне даже может произойти:
Интересно, что Мазур ощутил нечто похожее на укор совести: на свой лад тестюшка был хороший мужик. Отнесся со всей душой, дочку в жены отдал, наследным принцем сделал: Даже неловко как-то, нехорошо получилось:
Ну, ничего не поделаешь. Главное, сам Мазур как бы и ни при чем. Вернись шхуна на остров без него, тесть еще мог бы высказать немало "теплых" слов в адрес вероломного зятя, но теперь, когда никто не вернется, когда выяснится рано или поздно, что шхуна исчезла бесследно вместе со всеми, кто был на борту, вряд ли хоть один островитянин скажет худое слово в адрес беглого Джимхокинса. Будут считать, что погибли все до одного, а это совсем другое дело, это уже, как в старину #." `(" +(, неизбежные на море случайности:
Вот только Лейла: Мазур до сих пор чувствовал эту
сердечную занозу. Слишком хорошо понимал, что у него никогда уже не будет такой жизни, как на том островке, это даже не сравнишь с сытой и вольготной жизнью полного адмирала, тут другое:
Он вошел в ресторанчик, исполненный нежной любви к человечеству, - золотые минуты, которым, увы, не суждено длиться долго, вскоре все вернется на круги своя, суровая реальность вернется, житейские сложности:
- Слава богу, - просиял Пьер, сидевший с набитым ртом. - Я уж думал, ты и не вернешься:
- Вздор, мон ами, - сказал Мазур, уселся за столик,
налил себе рисовой водки и чуть было не жахнул ее по-русски, но вовремя опомнился и неспешно выцедил. - Мы, исландцы, не позволяем себе никаких подлостей по отношению к напарникам - до тех пор, пока означенные напарники хранят верность: Ну как, ты еще в состоянии лопать?
- Честно сказать, больше не влезает, - признался Пьер, глядя с тоской на теснившиеся перед ним блюдечки, подносики и крохотные сковородки над жаровнями. - Ничего, вечером здесь же и поужинаем, а?
- Будь на моем месте философствующий китаец, он бы тебе непременно сказал, что до вечера еще нужно дожить: - Да брось ты, доживем, - беззаботно отмахнулся Пьер с исконно галльской легкостью. - Ты вон весь сияешь, парень: Дела хороши?
- Неплохи, я бы сказал, - кивнул Мазур, решив, что
вполне может себе позволить еще водочки. - Ну, ты сыт наконец? Собирайся, нужно, наконец, добраться до китайца, пока товар не протух. Черт его знает, как с ним нужно обращаться, чтобы был в товарном виде:


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)