Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



"9"

Когда до Лизы донесся усиленный динамиком подслушивающего аппарата голос Герцега, она остолбенела от удивления. Хотя уже много дней они с Шалго надеялись услышать с помощью своего аппарата что-то важное, эти надежды, к их большому огорчению, не оправдались. Шалго готов был поклясться, что с Хубером не все ладно. У Оскара это уже стало навязчивой идеей. Он считал, что во всей истории убийства Меннеля ключевая фигура - Хубер. Поэтому он ни на мгновение не поверил, что показания Хубера действительно ценные, как склонен был считать полковник Кара. - Мне кажется, ты уже запутался в своих версиях, дорогой, - говорила Лиза. - В конце концов совсем не обязательно, что Хубер знал о секретной рации в машине и о том, что Меннель был шпионом. Ведь фирма "Ганза" занимается наряду со шпионажем и нормальной торговой деятельностью. Почему нельзя предположить, что Хубер приехал только для подписания соглашения и для того, чтобы доставить на родину тело Меннеля? И если он разоблачил Меннеля, почему мы не можем поверить, что он сделал это искренне, желая порвать со своими хозяевами?
Шалго задумчиво возражал:
- Хуберу стало известно, что мы нашли рацию. Следовательно, он вполне резонно предположил, что, пока он будет в Венгрии, мы будем наблюдать за ним. И вероятнее всего, что своим "честным" признанием он хотел добиться того, чтобы за ним перестали наблюдать.
- Возможно, - соглашалась Лиза. - Но зачем? Если его задача только подписать соглашение вместо Меннеля, то плевать ему на ваше наблюдение. Если же он должен еще что-то сделать, то возникает вопрос: что именно? - Может быть, выполнить задание, которое не сумел осуществить Меннель? - предположил Шалго.
- Оскар, дорогой, согласись, что эта версия смешна, - возражала ему Лиза. - Тогда бы Хубер не рассказал, в чем состояло задание Меннеля. Однако Шалго не сдавался:
- Откуда ты знаешь, что у Меннеля было именно то задание, о котором сообщил Хубер? Да и что он нам сказал? В Венгрии есть агенты. А кто они, эти агенты? Спрятаны драгоценности. Но где они спрятаны? Их спрятал гитлеровский офицер, майор. Но как его звали? В деле замешаны венгерская девушка, ее жених и ее мать. Конечно, может быть, речь идет о Беате Кюрти и ее матери. Но, может, это совсем другие люди... Слушай, а вдруг он нашел микрофон и сейчас смеется над нами?
- Оскар, ты просто невозможен!
- Да, таков уж я есть. Я поверю ему, только когда он выдаст нам хоть одного агента. А пока почему это я должен верить на слово Хуберу? Когда в этот же день Хубер заявил, что он решил выдать всю агентурную сеть Меннеля в обмен на заграничный паспорт и право выехать куда пожелает, Лиза торжествующе посмотрела на Шалго.
Теперь Оскару Шалго нечего было возразить. Кара и его товарищи радовались, а он по-прежнему испытывал какую-то неудовлетворенность. "Черт меня побери! Если бы я мог сам себе доказать, на чем основываются мои сомнения? Что мешает мне спокойно признать свое поражение? И вообще, какие у меня претензии к господину Хуберу?"
Уже сидя рядом с Карой в машине, Шалго поделился с ним своими сомнениями. Хубер, например, упомянул, что в тридцать восьмом или в тридцать девятом он изучил венгерский язык. Вряд ли это так. Конечно, могут быть хорошие языковые способности, отличная память, допустим, что он полюбил венгерский язык и до сих пор много читает по-венгерски, используя любую возможность поговорить с венгерскими эмигрантами. И еще одно: зачем Хубер ездил в Балатонфюред и бродил по кладбищу? Интересно, что Хубер ответил бы на этот вопрос? Допустим, он сказал бы: "Признаю, господа, что это, конечно, странно. Но ведь у каждого свои причуды. Одни собирают спичечные этикетки, другие под старость играют в "железку", третьи, как, например, я, бродят по кладбищам. Так я обычно знакомлюсь с новым городом". Тогда мы бы спросили у него: "Почему же вы до сих пор не посетили красивое кладбище в Балатонэмеде?" И действительно, почему он не посетил его? Хотя скучает от безделья целыми днями... - Словом, ты никак не хочешь ему поверить? - улыбаясь, спросил Кара. - Не могу, - честно признался Шалго. - Не знаю, что со мной происходит, но не могу. Наверное, старею, Эрне. И самое смешное, что я, всегда веривший фактам, сейчас почему-то вопреки фактам больше доверяю интуиции. Понимаю, что это глупо, но это так. А почему он попросил устроить ему билет на самолет в Гавану?
- Боится Брауна и его людей.
- Это понятно. На его месте и я бы боялся. Но что он собирается делать на Кубе?
- Понятия не имею. Спроси у него. Правда, насколько мне известно, этот рейс из Праги предусматривает посадку в Канаде. Так что Хубер может просто прервать полет там.
- Но это будет означать, что он не так уж боится Брауна. - Послушай, Шалго, - проговорил Кара, смеясь. - Ну зачем ты все усложняешь? Мы получим от него имена агентов, изучим список, а там будет видно. Меннеля убил не он. Перед Венгрией он не виновен. Ну и пусть себе катится на все четыре стороны. В конце концов это его дело, где ему прятаться от Брауна... Да, чуть не забыл! А ведь я разгадал смысл поздравительной открытки, которую ты нашел у Салаи. - Кара достал из внутреннего кармана бумажку, на которую Шалго в свое время переписал текст открытки. - Вот смотри. Я расшифровал, код довольно примитивный: начиная со второй строки к единице (первой букве) прибавляешь семь, плюс семь и так далее. Получается фраза: "Жду в Эмеде". Кстати, я нашел и разъяснение, почему открытку пометили семнадцатым, а отправили по почте пятнадцатого. Разность между семнадцатью и пятнадцатью - два, то есть смотри вторую строку. Затем прибавь двойку к семнадцати, - получишь девятнадцать. Иначе говоря, автор поздравительной открытки ждал нашего Салаи в Эмеде девятнадцатого. Скорее всего, Меннель намеревался встретиться не только с Гезой Салаи, но и еще с кем-то третьим. Возможно, с Сильвией. Хотя не исключено, конечно, что Сильвия - это кличка самого Меннеля... - Н-да, - протянул Шалго, - все возможно...
- Интересно, как отреагирует на это Салаи? Позвони, пожалуйста, Балинту и скажи, чтобы они с Фельмери допросили Салаи о Сильвии. Позвонив по телефону Фельмери, Шалго передал ему указание полковника. Балинта он застал в помещении местного совета. Майор отпустил своих сотрудников, пригласил Шалго сесть и поделился с ним радостной новостью: удалось получить важные данные. Повторно просмотрев книги регистрации проживающих в гостинице и мотеле, его сотрудники установили, что некто Эрих Фокс, гражданин ФРГ, антиквар из Мюнхена, пятнадцатого июля прибыл в гостиницу. Он забронировал себе номер по тридцатое июля, но уже двадцатого куда-то бесследно исчез.
- Это что-то новое! - заметил Шалго. - Ведь твои люди доложили полковнику Каре, что после восемнадцатого никто из гостиницы не выписывался.
- Произошла ошибка, - ответил Балинт. - Дело в том, что Фокс оплатил свой счет по тридцатое включительно. Двадцатого вечером, выезжая из гостиницы, он предупредил, чтобы номер за ним сохранили, потому что через два-три дня он вернется. Но не вернулся. Несколько минут назад я говорил с нашими пограничниками в Хедешхаломе. По их данным, Эрих Фокс пересек границу двадцатого июля около полуночи. Теперь нужно установить, был ли знаком Фокс с Меннелем. Наверное, кончится все это тем, что мы признаем: Салаи сказал правду.
Шалго не хотелось спорить с Балинтом, тем более что эта версия выглядела логично: Меннель нашел драгоценности, а Фокс, улучив момент, убил его, завладел драгоценностями и поспешно выехал из Венгрии. Кстати, эта версия объясняет и необычное для западного коммерсанта поведение - он уплатил за номер за несколько дней вперед.
- Возможно, все это верно, - сказал Шалго, хотя доводы Балинта ничуть не убедили его. - Только речь сейчас идет о более важном. И он передал майору Балинту указание полковника Кары. - Разумеется, когда вы будете допрашивать Салаи о Сильвии, не забудьте спросить его и об Эрихе Фоксе, - заметил Шалго.
- А вы не хотите прокатиться со мной в Веспрем? - спросил Балинт. - Моя Эржи, думаю, была бы рада...
- Нет, не могу.
- А куда вы собрались? Не затем же только вы приехали сюда, чтобы передать мне указание полковника Кары?
- Собственно говоря, я хотел попасть в Фюред, а сюда заскочил, чтобы уговорить и тебя поехать со мной.
- А что там, в Фюреде?
- Я хотел бы выяснить, что именно Хубер искал в Балатонфюреде. Но сейчас для нас, пожалуй, важнее Салаи.
Балинт засмеялся.
- Чудные мы все-таки люди, - с подкупающей искренностью сказал он. - И у каждого свои мысли, своя интуиция. Меня, например, больше всего интересуют Тибор Сюч, Беата Кюрти, а вас - этот Хубер. Знаете что, давайте съездим туда завтра, ладно?
Шалго пожал плечами, пожевал губами и сказал:
- Возможно, это и не понадобится. Если Хубер передаст нам список агентов, вся проблема решится сама собой.
В то время, когда происходил этот разговор Шалго с майором Балинтом, Лиза сидела у себя в гостиной и прослушивала магнитофонную запись с виллы Табори. "Надо же, а я сейчас совсем одна!" - сокрушалась она, сразу же поняв по тону разговора Хубера с Герцегом, какая Хуберу грозит опасность. Видимо, Герцег затем и пришел в дом Табори, чтобы покончить с Хубером. А беседа на вилле Табори принимала все более резкий характер. Лизу бросило в жар. "Нужно что-то предпринять! Срочно! Только не растеряться. Бывала я во всяких переплетах, - успокаивала она себя. - Возможно, Хубер уже составил список, и, если он попадет сейчас в руки Герцега, тот, разумеется, первым делом уничтожит список. Нужно помешать этому! Но как? Если бы у меня было оружие! Можно было бы подобраться к дому и подстрелить этого Герцега..."
Лиза смотрела на медленно вращающуюся катушку миниатюрного магнитофона. "Домбаи!" - вдруг мелькнуло у нее в голове. Лиза набрала нужный номер. - Товарища Домбаи нет в кабинете, - ответила секретарша. - Но я сейчас поищу его. Подождите, пожалуйста, у аппарата.
Потянулись минуты, казавшиеся Лизе часами. Она продолжала напряженно вслушиваться в спор Герцега с Хубером. Но вот в телефонной трубке послышался знакомый голос Шандора Домбаи:
- Привет, Лиза! Что-нибудь случилось?
Лиза, словно боясь, что ее могут услышать на вилле Табори, шепотом рассказала Домбаи, что там в эти минуты происходит. - Я сделаю немного громче и приложу трубку к динамику. Слышишь их голоса, Шандор?
- Отлично все слышу.
- Что же мне делать?
- Погоди, дай подумать.
В динамике подслушивающего устройства раздался шум. Кажется, на вилле Табори опрокинули стул или кресло.
- Что там такое, Лиза?
- Не знаю, может быть, подрались.
- Наверное, Герцег ударил Хубера, - предположил Домбаи. - Возможно. Так что же мне все-таки делать?
- Спокойно, Лиза. Пусть они продолжают мило беседовать. Может, мы услышим что-нибудь интересное и для нас. Ты записываешь все это на пленку? - Да.
"...Подойдите к отопительной батарее и загляните за нее!" - донесся голос Хубера.
- Хубер знал, что у него в комнате аппарат подслушивания? - спросил Домбаи.
- Как видно, знал, - ответила Лиза.
- Тогда можете передать Эрне, что это была не самая удачная выдумка. - Эрне не знает об этой выдумке ничего. Аппаратуру подслушивания установила там я.
- Все равно это явный промах... Алло, Лиза, что... случилось? - Герцег нашел микрофон и выключил передатчик.
- Дело дрянь, черт побери!.. Подождите, Лиза, оставайтесь на месте. И вдруг заработал телетайп. Лиза быстро пробежала глазами текст, все еще не понимая, чего хочет Домбаи.
Дождь барабанил по оконному стеклу. Порывы ветра с такой силой гнули могучие деревья, что казалось, вот-вот их вырвет с корнем. - Лиза, слушайте меня внимательно, - снова зазвучал голос Домбаи в телефонной трубке. - Соберите все свое мужество и делайте так, как я скажу. Отправляйтесь на виллу Табори и выступите перед Герцегом в роли агента Хубера. Ясно?
- Ясно.
- Герцег наверняка поверит.
- А если не поверит?
- Поверит! Хубер же вас поймет сразу и подыграет вам. Тем временем я соединюсь с Веспремом и распоряжусь срочно выслать к вам на помощь оперативную группу. Идет, Лиза?
- Идет. Все равно больше ничего не остается.
- Вы боитесь?
- Боюсь.
Конечно, ей было страшно, но она сделала все так, как ей сказал Домбаи, и план его удался.
Казмер с чемоданом в руке постучался к Лизе. Дождь уже почти перестал, в воздухе посвежело.
- Вот гроза так гроза была! - проговорил он, окинув взглядом посеченные градом кусты. - Вы не скажете, куда ушел господин Хубер? - По-моему, он пошел в гостиницу.
- А ключи? Он вам не оставил?
- Оставил. А твои-то ключи где?
- У мамы. - Казмер сел на скамейку, вынул из пачки сигарету, закурил. Лиза, достав из ящика кухонного стола ключи, протянула ему и снова принялась раскатывать тесто.
- Уж не гостей ли вы ждете, тетя Лиза?
- Сегодня вечером у нас ужинает господин Хубер. - Лиза подошла к молодому человеку и остановилась перед ним, вытирая руки о передник. - Но только доложу тебе, дружок, что твоя мамочка обманула меня, сказав, что пойдет к врачу. Я хотела срочно поговорить с ней, позвонила всем здешним врачам, но ни у одного из них ее не нашла.
Казмер взглянул на часы.
- Не к врачу она пошла, тетя Лиза, - хмуро сказал он, - а в церковь. - В церковь? - Глаза Лизы округлились от удивления. - Не разыгрывай меня, Казмер! Во всем Балатонэмеде нет, наверное, другой такой безбожницы, как твоя мать.
- И все же это так, - ответил молодой человек и тяжело вздохнул. - Она стала верующей и тайком ходит в церковь.
- Давно?
- Вот уже несколько недель. Ума не приложу, что с ней произошло. - Да она что ж это, с ума сошла под старость?! - воскликнула Лиза, опускаясь на табуретку.
Казмер, склонив голову, молча теребил бахрому скатерти, словно радуясь, что нашел занятие и может не смотреть Лизе в глаза. - Какая-то она нервная стала. Иногда ночи напролет не спит. Все ходит по комнате. Я слышу ее шаги. А сегодня под утро пришла ко мне, - Казмер поднял голову, - сказала, что ей очень плохой сон приснился. Стала уговаривать меня, чтобы я немедленно уехал отсюда. Лиза вскинула брови.
- Уехал? Куда?
- Все равно куда, говорит, только чтобы уехал... Я хотел бы попросить вас... - Казмер почти умоляюще посмотрел на Лизу, и она поняла, что его терзают какие-то тревожные мысли.
- Пожалуйста.
- Очень прошу вас, присмотрите за мамой. Я скоро уеду в командировку. В Москву. Ей будет трудно тут одной, без меня. А вас, тетя Лиза, она очень любит.
- И я ее люблю. Можешь спокойно ехать. Я позабочусь о ней... Но разве ты не останешься ужинать? - спросила Лиза, видя, что Казмер встал и собирается уходить.
- Я пообещал маме, что зайду за ней. - Казмер снова взглянул на часы. - Мне пора... Вы слышали, тетя Лиза, Еллинека-то арестовали? - Еллинека? Это кто такой?
- Неужели вы не знаете? Фотокорреспондент агентства Рейтер, из Вены. - А откуда мне было его знать? Меня он не фотографировал, интервью не брал... И за что же его арестовали?
- Якобы по дороге от границы до Будапешта он фотографировал казармы и военные объекты. Так, во всяком случае, говорят в гостинице. - И когда же его арестовали? Кто?
- Час назад. Майор Балинт.
Шалго медленно шел по садовой дорожке. Лицо его было задумчивым, пасмурным. Казмер поздоровался с ним, но Шалго в ответ только слегка махнул рукой. Поднявшись на террасу, он поцеловал жену и грузно опустился в кресло.
- Лиза, дорогая, дай мне чего-нибудь попить, - попросил он. Лиза подала ему стакан вина с содовой.
- А ты, мой мальчик, оказывается, был прав, - сказал Шалго Казмеру. - В чем?
- Меннель был убит именно так, как ты рассказал полковнику Каре в самый первый раз. Его задушили на берегу, потом труп положили в лодку, вывезли на озеро и сбросили в воду. - Шалго сидел с полузакрытыми глазами. - Понимаешь, какую ты допустил ошибку?..
- Вы все шутите?!
- Ты что же думал, только другим можно шутить над стариком? А мне уж и нельзя? - Он открыл глаза и посмотрел на Лизу. - А тебе известно, что наша Илонка накануне каталась с Меннелем на машине?
- Полно шутить! - ответила Лиза. - Кто тебе это сказал? - Тот, кто видел, как девятнадцатого вечером она на набережной села к Меннелю в машину. Геза Салаи. Кстати, он и еще кое-кого видел там же, на берегу. Какого-то молодого мужчину, который стоял около ресторана и что-то возмущенно кричал вслед Илонке. Но та укатила с Меннелем. - Ну и дела! - воскликнул Казмер.
Перед домом, резко затормозив, остановилась машина. Вернулся майор Балинт. Казмер начал поспешно прощаться, но майор задержал его, взяв под руку.
- Молодой человек, - сказал он, - у меня к вам два вопроса. Чем вы можете подтвердить, что ночью девятнадцатого июля действительно находились в Будапеште и вернулись в Эмед после десяти утра? И второй: видел ли кто-нибудь вас в пути, когда у вас забарахлила машина и вы ремонтировали ее?
- А чем вы сможете доказать, что девятнадцатого я не ночевал в Будапеште, что в дороге у меня не портилась машина и что сюда, в Эмед, я вернулся не после десяти, а раньше?
- Сегодня утром два моих сотрудника ожидали у дверей вашей городской квартиры приезда туда профессора Табори и вместе с ним вошли в нее. Нужно сказать, что при этом им пришлось преодолеть целую баррикаду из газет, писем и прочей корреспонденции, валявшейся на полу в передней. В общей куче лежали и газеты за восемнадцатое число и письма с этим же штемпелем. Трудно предположить, что, приехав к себе домой ночью девятнадцатого, вы не подобрали их с коврика в передней.
- Я не адвокат, - после короткого раздумья сказал Казмер, - но если бы я выступал на процессе, я возразил бы обвинителю, что эти письма и газеты могли с таким же успехом бросить в дверную щель и вчера утром. - И это почтовое извещение тоже? - спросил Балинт, доставая из кармана бумажку. - Пожалуйста. Оно адресовано вам!
Казмер взял в руки извещение на посылку. Оно было помечено почтовым штемпелем от восемнадцатого июля.
- Итак, что вы скажете?
Казмер еще раз взглянул на почтовый бланк и протянул его майору. - Это вам. Можете взять себе, - покачал тот головой. Казмер не спеша убрал извещение в карман.
- Мне можно идти? - спросил он.
- Да, пожалуйста, - ответил майор Балинт.
Казмер взял чемодан и, ни с кем не прощаясь, вышел.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)