Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 9. ИСПОЛНИТЕЛЬ.

Я понимал, что она не врет - побоится врать. Тем не менее я еще раз спросил: - Выражайся ясней. Я все же никак не пойму - что ей конкретно от меня нужно? И в чем мой интерес? - Боже мой, Славик, - приподняла брови Елена. - Я же говорю - не знаю. Честное слово, не знаю. Она говорит - ей требуется от тебя помощь. Я хмыкнул, отрезая себе кусочек хорошо прожаренного телячьего филе. - Помощь... Помощь от меня всем нужна... Дальше.
- Какая - понятия не имею. Но за помощь она может заплатить, она не из бедных. - Как ее зовут?
- Ольга. Ольга Драгомирова.
Я снова хмыкнул.
- Она часом не из Бархатной Книги, а? Столбовая твоя просительница-то? - Что? - не поняла Елена. - Из какой книги?
Я не ответил на ее вопрос. Да я и не надеялся, что эта шансонетка меня поймет. - А ты-то что так суетишься, а, лапуля? - вдруг резко спросил я ее. - Ну, она моя старинная подруга, - внезапно замялась красотка. - Хочу помочь ей... Помочь!.. Я ясно читал у нее на лице лишь одно чувство - алчность. Мне стало скучно - не умеют женщины лгать. Их пресловутая женская хитрость для меня - сплошные побасенки. Не умеют лгать. И никогда не научатся. Хитрить - да, немного умеют. Но по-настоящему лгать?.. Нет. Это исключительная прерогатива мужчин.
- Ну, что ж, Елена. - сказал я, придвигая к себе соусницу. - Зови сюда свою протеже. Я побеседую с ней. Но учти - пять минут, не более. - Хорошо, Славик, хорошо, я ее предупрежу. Вот увидишь, она тебе понравится. Я даже не повернулся, когда Елена, стараясь особенно не цокать каблуками, обрадованно поскакала от моего столика. Плеснул себе минеральной воды, сделал большой глоток. Я на время выкинул эту дуру из головы и задумался о ее хахале-весельчаке. Кажется, пришла пора избавляться от этого пузатого дурака и его тупой банды. Он последнее время что-то начинает делать глупости, пусть даже пока мелкие, но это становится опасным. В деле даже мелочь может оказаться непоправимой. Кому уж, как не мне об этом знать. Достаточно вспомнить ту прошлогоднюю московскую историю с этим, как его, грузином... Бывшим футбольным боссом... Как же его фамилия-то была?.. Я не успел вспомнить, потому что мне помешал звук приближающихся шагов.
- Станислав Андреич, познакомьтесь пожалуйста. Это - Ольга Матвеевна Драгомирова, - раздался за моей спиной сладкий голосок Елены. Я неторопливо повернулся, не поднимаясь со стула. Мне было абсолютно наплевать на приличия. Чего ради мне вставать перед какой-то там бабой, тем более пришедшей что-то там у меня нудно клянчить.
Я редко ошибаюсь, но сейчас я ошибся. Она была совсем не какая-то там. Рядом с Еленой непринужденно стояла не просто симпатичная молодая женщина. Она была красива невероятной, абсолютно несовременной и в то же время сумасшедшей, сразу же захватывающей тебя красотой. И еще в ней был тонкий, расчетливо поданный шарм. В ней действительно чувствовалась порода. Точно, точно - я не зря угадал насчет Бархатной Книги. Это не просто воспитание. Воспитанием, пусть даже самым хорошим, нынче такого не добьешься. Это дает только кровь - столетия и столетия хорошей, не смешанной с плебейской водичкой крови. Хотя за последние семьдесят лет намешать можно было что угодно и кому угодно.
На глаз я дал бы ей лет двадцать пять, ну, может быть чуть более. Она была в скромном, обтягивающем высокую грудь шерстяном платье. Подол едва-едва прикрывал точеные колени. В руке она держала маленький кожаный баульчик.
Она смотрела на меня слегка раскосыми огромными глазами. И, как ни удивительно, в них я не видел ни страха, ни смущения, - ничего, кроме какой-то пока непонятной мне странной отстраненности. И легкого скрытого удивления - почему этот хам не поднимается в ее присутствии - в присутствии женщины. Имено так я прочитал в ее глазах - хам.
Я давно уже привык к тому, что все, кто меня знает или обо мне слышал, - и мужчины, и женщины, - меня боятся. Боятся и подчас совсем беспричинно, заочно ненавидят. Что делать, такова жизнь и таков я в этой жизни. Но эта женщина не боялась меня - я это ясно видел и более того - ощущал. А ведь она наверняка знала от Елены или еще от кого-нибудь, кто я и что я - иначе бы ко мне не пришла. И тем не менее она абсолютно не скрывала того, что мы с ней - не ровня. Она - выше. И неизвестно еще, кто у кого будет просить.
Как ни странно, мне это понравилось. И я решил, что уж хамом-то в ее глазах я никогда впредь выглядеть не буду - не в моих это теперь интересах. А еще я сразу понял, что рано или поздно она будет моей. Скорее рано. Вся целиком - и душой и телом, прости меня Господи, за такой трюизм, пусть даже не высказанный вслух. А потом... Что будет для нее потом - я тоже понимал: сладкое, иногда не совсем рабство, золотая клетка, кнут и пряник с постепенным привыканием и к первому, и ко второму: но в данный момент меня не это волновало. Я привык решать все свои проблемы по ходу их возникновения - так уж меня приучила моя не совсем легкая жизнь.
Я встал и отодвинул для нее стул.
- Присаживайтесь, - мягко сказал я ей. - Прошу вас.
- Ну, я пошла, - заторопилась понятливая красотка Елена. - Если что-нибудь от меня понадобится, Станислав Андреич, - я в гримерной. Я не ответил ей.
Ольга села. Молча. Я сел напротив и тоже молча стал ее бесцеремонно разглядывать. Она смотрела на меня своим загадочным взглядом нильской сомнамбулы. - Вы позволите мне называть вас - Оля? Учитывая нашу разницу в возрасте, - наконец вкрадчиво спросил я, не сводя с нее взгляда. Спросил с эдакими бархатистыми зачаровывающими нотками в голосе - это я хорошо умею проделывать, когда мне очень надо.
- Мне все равно, - ответила она равнодушным тоном. - Как вам будет угодно. Ого! Мне будет многое угодно, моя дорогая, только ты еще об этом не знаешь. - Пить что-нибудь будете? - поинтересовался я.
- Спасибо, нет. Я за рулем.
- Кофе?
Подумав, она утвердительно кивнула. Я поднял руку. Бесшумно подлетел официант. - Два кофе. Молоко. Мне без сахара. А вам, Оля? - спросил я ее. - Мне тоже без сахара, - кивнула она.
- Два без сахара, - продолжил я, не глядя на официанта. - Венские пирожные. - Сию минуту, Станислав Андреич!
Официант испарился.
- Я слушаю вас, Оля, - мягко улыбнулся я ей.
- Мне, возможно, понадобится ваша помощь, - негромко сказала она, взмахивая ресницами. - Это я уже знаю. А конкретней? Моя лично? В чем? Когда и где? - напористо спросил я. Она явно не знала, как начать. Она исподлобья посмотрела на меня длинным внимательным взглядом. Потом облизнула губы, показав на секунду острый кончик розового влажного языка. Это было потрясающе сексуально, хотя я убежден - сделала она это машинально, не задумываясь о том, какое это произведет на меня впечатление. Я пришел ей на помощь:
- Ну, что же вы?.. Смелее. Этот разговор в любом случае не выйдет из этих стен, Оля. - Я должна серьезно наказать четырех человек... Четырех мужчин. Они недавно причинили мне... - Она замялась. - Скажем так, определенные неприятности. Теперь наступила их очередь иметь большие неприятности. Но я - всего лишь женщина. Поэтому я решила обратиться к вам...к профессионалу.
В этот момент я твердо решил выяснить, кто ее вывел на меня. И, пользуясь ее выражением, непременно "наказать" этого человека. Но ей я сказал совершенно другое. - А что значит - "серьезно наказать"? Убить, что ли? - невинно поинтересовался я. Нет, не убивать. Но это связано с нарушением закона. Говорила она совершенно серьезно.
- Я потом вам расскажу - что необходимо сделать. Но мне сначала необходимо получить от вас принципиальное согласие. - На что?
- На сотрудничество со мной.
Я засмеялся.
- Сотрудничество? С вами? А с чего это вы вообще взяли, что помочь вам в столь деликатном и судя по всему, криминальном деле, могу именно я? Разве я похож на Марлона Брандо? А, Оля?.. Неужели похож?
Она положительно начинала мне нравиться все больше и больше. - Лена мне про вас рассказывала как-то, что...
- Лена? - перебил я ее. - Ай-ай-ай... Какие же длинные языки у женщин. Особенно у хорошеньких. И что же она вам про меня такого страшного поведала? Что я ежедневно поедаю на ужин невинных младенцев? Пью по ночам в полнолуние кровь у юных барышень? Что, Оля?
Она оставила без внимания мою тираду. Вместо ответа она сказала, наклонившись ко мне: - Если вы возьметесь за это, я вам, естественно заплачу. Очень хорошо заплачу. - Да?
- Да.
- Очень интересно. И сколько же вы мне заплатите?
- Шестнадцать тысяч долларов, - сказала она твердо. - Шестнадцать за четверых. Это хорошие деньги. Я внимательно посмотрел на нее. Она не шутила. Она совершенно серьезно предлагала мне сделку. Деньги за не очень трудную, судя по всему, работу. Тем более, что делать эту работу буду не я.
Я продолжал пристально смотреть ей прямо в глаза. Зрачки у нее чуть сузились, но взгляда она не отвела. Я слегка задумался. Да, решительно она была настроена. К тому же, судя по всему, для нее это были большие деньги. Может быть, даже очень большие. Но не для меня, естественно. Вообще деньги, тем более такая мелочь в этой истории интересовали меня меньше всего. Меня интересовала теперь только она. И хотя она еще это не понимала, она уже влипла. И никуда ей теперь не деться, бедному мотыльку, случайно залетевшему на мой яркий, веселый и такой опасный огонек. Но все же мне было о-о-очень любопытно, что же она мне такое расскажет и что предложит сделать.
- Оля, прежде чем я вам вообще что-нибудь отвечу, - сказал я спокойно, - мне необходимо узнать следующее. Каким образом они вам напакостничали? - По этому поводу я не скажу вам ничего, потому что это касается только меня. Меня лично. И это не имеет никакого отношения к вашей будущей...работе. Она услышала приближающийся к нам звук шагов и сразу резко замкнулась. - Ваш кофе, Станислав Андреич. - Сбоку возник официант. Он снял с подноса и поставил на стол кофейник, маленькие чашечки и серебряный молочник с подогретым молоком. На середину стола аккуратно водрузил высокое трехярусное блюдо с пирожными.
- Желаете что-нибудь еще, Станислав Андреич? - склонился он в выжидающем полупоклоне. Я отпустил его взмахом пальцев. Налил ей кофе. Потом себе. Она взяла чашку, отпила глоток. Пальцы у нее не дрожали - я с удовлетворением отметил для себя и это. Я попробовал кофе, заранее зная, что сварен он так, как я люблю: немного соли и чуть-чуть корицы.
Я посмотрел на нее, улыбнулся.
- Берите пирожные, Оля. Они действительно прямо сегодня доставлены из Вены. Самолетом, утренним рейсом. Берите, берите, не стесняйтесь. Я очень люблю смотреть, как едят красивые женщины.
- Я вовсе не ем сладкого, благодарю вас. Давайте вернемся к нашему разговору, Станислав Андреевич. К сожалению, сегодня я не располагаю достаточным количеством времени.
Ох, какие мы оказывается, бываем колючие! Я внутренне засмеялся. Но решил - по крайней мере пока что - не обращать внимания на подобные мелочи. - Да, весьма интересный у нас с вами получается диалог, - сказал я. - А вы не подумали о том, что вы можете впутать меня в какую-либо неприятную историю с печальным - для меня - концом, а, Оля? Что, если эти люди, которым вы так хотите отомстить, смогут навредить мне или моим делам?..
- Нет, - ответила она, отпивая глоток кофе. - Не навредят. Не те это люди. Просто мне самой не справиться. Я помолчал.
- А откуда я знаю, Оля, что вы не из милиции? - улыбнулся я добродушно. Конечно же, я лукавил. Я спрашивал, ее, заранее зная ответ. Елена не зря перед этим разговором почти десять минут проторчала возле моего столика. К тому же у меня наметанный глаз - ментами или гэбэшниками здесь и не пахло.
- Или не из, как говаривают в нашем остром на язык народе, органов? - продолжил я. - И что вы вообще - Ольга Матвеевна Драгомирова? А?.. Она раздраженно дернула плечами.
- Я действительно Ольга Матвеевна Драгомирова.
Она раздраженно выдернула из своего баульчика паспорт и положила передо мной. Я до него не дотронулся. - И я не из милиции и не из, как вы изволили только что выразиться, органов, - продолжила она. - Я - профессиональный журналист. Достаточно известный. Фоторепортер. И не делайте из меня слабоумную идиотку. Во-первых вы вовсе ничего не боитесь, а во-вторых, с вашими связями все это достаточно легко проверить. Иначе я или мои мифические коллеги соорудили бы какую-нибудь легенду поправдоподобней.
Я снова развеселился, и снова не показал этого ей. Откинулся на спинку стула, сохраняя серьезный вид: - Фоторепортер и журналист? Вот как?.. Вы меня радуете все больше и больше, Оля. Я замолчал. Сделав глоток кофе, налил себе на самое донышко широкогорлой рюмки конька. Покатал рюмку в ладонях, погрел коньяк. - А как же насчет Бога, Оля? - спросил я невинным тоном. - "Не отомсти, не убий, подставь другую щеку"? Всевышнего не побаиваетесь, Оля? Кары небесной за грехи свои - будущие? Вы ведь наверняка христианка, да еще крещеная, это сейчас весьма модно в вашей интеллектуальной среде... Ну так как же насчет морали и совести?..
Она ничего не ответила. Только быстро зыркнула в мою сторону - словно выстрелила: дескать, не тебе на эти темы рассуждать, милый. Ну, что ж - в принципе согласен, не мне. Хотя почему бы и не порезвиться время от времени?
- Ну, хорошо. Предположим, я в принципе приму ваше предложение о сотрудничестве, как вы недавно сказали. Изволили выразиться, Оля, - я не удержался и вернул ей ее же колкость. - Вопрос: как вы собираетесь со мной рассчитываться?
- Две тысячи сейчас, авансом. После первой...акции я выплачу еще две. Затем после каждой последующей - буду вам выплачивать еще по четыре тысячи. Чистыми, - тут она еле заметно ухмыльнулась. - Безо всяких налогов.
Я не долго думал:
- Нет, Оля. Так не пойдет. Мы ведь деловые люди, не правда ли? И заключаем деловое соглашение. Но тут есть одна маленькая тонкость. В данном случае проситель - вы. Она возмущенно вскинула голову, но я жестом остановил ее. - Да-да. Именно проситель, а не заказчик. Ибо вам кроме как ко мне обратиться не к кому. И не пытайтесь убедить меня в обратном. Тут настала моя очередь ухмыляться:
- Поэтому вы - опять же, если я соглашусь на ваше фантастическое предложение, вы платите мне сейчас пять тысяч. Это и будет аванс. После первой, как вы ее называете, акции - еще пять. После второй - оставшиеся деньги, шесть тысяч долларов. Третья и четвертая акции, таким образом, будут совершены уже абсолютно автоматически. Ну, как, вас устраивает? Работать на доверии? Рискуете или разбегаемся?
Она задумалась, опустив голову. Я с интересом смотрел на нее. Очень мне было любопытно, что она решит. Я-то для себя уже все решил. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. Прямо. Немногие осмеливаются на это. - Я согласна на ваши условия, - просто сказала она.
Я сощурился:
- А ты не подумала, милая, что я могу кинуть тебя?
- Что? - не поняла она.
- Ну, заберу у тебя твои бабки, а делать с твоими обидчиками ничего не стану. Она, не задумываясь, тут же выпалила:
- Тогда мне придется нанять другого исполнителя. Лично для вас, Станислав Андреевич. И на это уж у меня деньги всегда найдутся, не сомневайтесь. Я не выдержал и захохотал. Она свирепо уставилась на меня. Нет, она мне точно нравилась. Хотел бы я раньше познакомиться с такой женщиной и лучше всего при других обстоятельствах. Но ничего не попишешь - в этой поганой жизни подчас выбирать не приходится. Даже таким, как я. Но вслух я сказал другое, продолжая смеяться:
- Неужели вы думаете, что безработные наемные убийцы пасутся на каждом шагу в нашем замечательном городе на Неве? И ждут не дождутся, когда вы обеспечите их непыльной работенкой?..
Она ничего не ответила. Она пристально смотрела на меня. Я оборвал смех: - Ну, хорошо. Будем считать, что я не совсем удачно пошутил. А можно еще один вопрос, Оля? - Да, - подумав, сказала она.
- Позвольте полюбопытствовать: сколько с вас содрала Елена за возможность побеседовать со мной? - вдруг резко хлестнул я ее вопросом. Она вздрогнула. Замялась.
- Это не имеет отношения к нашему делу, - сказала она твердо. - Имеет. Сколько? Говорите.
Она не ответила. Я поднял руку и щелкнул пальцами. Подлетел официант. - Пришли сюда Елену.
- Сей секунд, Станислав Андреич.
Я бросил взгляд на свою собеседницу. Она смотрела в сторону, мимо меня. Вот сейчас она явно потеряла свою уверенность и готов поклясться - ей было не по себе. Я молчал и не собирался ей помогать выпутаться из ситуации - пусть попереживает, потом податливей будет. Я тоже смотрел мимо нее и маленькими глотками пил коньяк.
- Ты звал меня, Славик? - послышался сбоку сладкий голосок Елены. Я посмотрел на нее снизу вверх. За моим столиком было только два стула. Она безмятежно глядела чуть в сторону, не прямо мне в глаза, хитрая и жадная сучка. - Сколько ты взяла с нее комиссионных? ледяным тоном поинтересовался я у Елены. У нее забегали глаза.
- Ну? - чуть повысил я голос. - И не врать.
- Две, Славочка... Всего-то две штучки баксиков. Но она сама мне предложила, честное слово! - затараторила она. - Оля, ну что же ты молчишь? Скажи Станиславу Андреичу, что я говорю правду. Оля, скажи!..
Ольга молчала, явно не зная, что говорить и говорить ли вообще. И эта ситуация мне тоже понравилась: обязательно надо время от времени ставить людей, особенно близких, в неловкое положение. Разделяй и властвуй - прекрасно сказано.
- Не по чину берешь, - усмехнулся я, глядя на Елену. - Вернешь ей половину. Все. Иди. - Спасибо, Славочка! - Она постаралась побыстрей исчезнуть. Я повернулся к Ольге. Внимательно на нее посмотрел и сказал абсолютно серьезно, - ведь это уже относилось к моему бизнесу: - Хочу дать вам еще один шанс подумать, Оля. Если дело закрутится, назад дороги не будет. Надеюсь, вы понимаете, что я лично по подворотням в киллера играть не буду: на это есть другие люди, про которых мне и знать незачем. Но если вы сейчас скажете мне "да", машину не сможет остановить никто. Ни вы, ни они. Даже я не смогу. Потому что мои люди могут меня не понять. Или понять не правильно. Вы ведь понимаете, что внезапное изменение приказов...руководителя на прямо противоположные в моем деле весьма отрицательно влияет на исполнительность подчиненных. Дисциплина начинает падать, сомнения разные в головах появляются... Впрочем - это и не в моих правилах. Правилах моей игры. А с момента заключения нашей сделки - это уже и ваши правила. И хотите вы этого, или нет, но вам придется делать ставки именно по ним, Оля. А ставки бывают подчас весьма и весьма высокими... Ваши приятели могут потерять многое - здоровье, деньги. А если, не дай Бог, кто-нибудь перестарается, - народ у нас горячий, неуправляемый, - то и жизнь. Вы себе в этом отдаете отчет?
- Да, - тут же абсолютно хладнокровно ответила она. Я улыбнулся.
- Ну что ж. Да - так да... Ну-с, милая барышня, а теперь рассказывайте мне про ваших злодеев. И если можно, поподробнее и не торопясь. - Вы сами все прочтете, - сказала она.
Она вытащила из своего баульчика большой конверт. Вытряхнула из него на столик пластиковую папку с бумагами и фотографиями. Конвертом подтолкнула папку ко мне. Руками она папки ни разу не коснулась - это я мгновенно отметил. Сообразительная девочка. Небось и упаковывала листочки с фотографиями в перчатках. Она быстро цапнула лапкой конверт и сунула его обратно в баул.
Я отставил в сторону чашку и вытащил из папки листы бумаги с отпечатанными на принтере текстами. К листам были прикреплены цветные фотографии. Я пробежал глазами тексты. Просмотрел снимки. Лица всех четверых были мне незнакомы. И никто никогда не упоминал о них при мне - на память я свою пока что не жалуюсь. Так, обыватели, мелочь.
- Солидно работаете, Оля, - сказал я, отложив листы в сторону. - Сразу видна профессия. И что же мне нужно сделать с вашими клиентами? Чего же такого инфернального вы для них напридумывали?..
Она огляделась по сторонам и вместе со стулом придвинулась поближе ко мне. Чуть перегнувшись через столик, сказала, буравя меня черными провалами зрачков: - Запоминайте...Славик.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)