Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


x x x
Репину Ромашин позвонил с дороги, остановившись на красный свет перед поворотом с Каширского шоссе.
- Илюша, - сказал он, - я позвал Вязникова к себе. Ты подъедешь? - Не рано ли? - помедлив, спросил Репин. - Считаешь, что удастся дожать?
- Думаю, да. Ты можешь приехать к трем часам? Вместе с Олей, естественно. Чтобы все по-домашнему, без нервов.
- Может, не нужно Олю? - засомневался эксперт. - Мало ли... - Решай сам, - закончил разговор Антон. - Жду в три.

x x x
Когда раздался короткий звонок (так звонят люди, не уверенные в том, что их ждут или что им будут хоть сколько-нибудь рады), Антон открыл не сразу - потоптался в прихожей минуты две, ему хотелось понять, велико ли у Вязникова терпение: позвонит ли он еще раз - длиннее и настойчивее - или так и будет ждать, нервно оглядываясь по сторонам?
Вторично Вязников не позвонил, и Антон распахнул дверь, за которой никого не обнаружил. Секунду он стоял в оцепенении, а потом, бросившись к уже закрывшейся двери лифта, крикнул:
- Даниил Сергеевич, куда же вы! Я дома, дома!
Лифт остановился этажом ниже, дверь хлопнула, за поворотом лестницы послышались шаги, и на площадку медленно поднялся гость, с недоумением глядевший на хозяина.
- Я подумал, что вас нет, - сказал Вязников, пожимая протянутую ему руку.
- Приличные люди, - заявил Антон, - пригласив гостя, не уходят по своим делам. Или предупреждают заранее. Проходите, пожалуйста. И оставьте в покое свою обувь, у меня не Эрмитаж. Дома, кстати, у вас есть тапочки для гостей? - У меня? - Вязников задумался так, будто его попросили проинтегрировать в уме сложную функцию. - Нет... Собственно, у меня гостей практически не бывает, а сам я предпочитаю босиком. То есть, в носках, извините за нескромность.
Почему хождение дома в носках свидетельствует о нескромном поведении, осталось невыясненным - из кухни выглянула Света, картинно обрадовалась, будто увидела старого приятеля, и потребовала, чтобы мужчины немедленно садились за стол.
- Я... э... вообще-то не голоден, - окончательно смутился Вязников и просительно посмотрел на Антона: мол, не на обед вы меня звали на самом-то деле, хотите поговорить, так давайте, ни к чему эти церемонии. - Светочка, - сказал Антон, - ты накрывай, а мы с Даниилом Сергеевичем уединимся на время в кабинете.
Он сел в потертое кожаное кресло у письменного стола и знаком показал Вязникову на второе такое же кресло, втиснутое в угол между пианино и книжными полками.
Гость опустился в кресло осторожно, будто боялся, что в подлокотниках циркулирует ток высокого напряжения. Оглядевшись по сторонам, Вязников чуть приободрился - богемная обстановка кабинета, контрастировавшая со строгим интерьером гостиной, была для гостя более привычной. - Не буду ходить вокруг да около, - сказал Антон, глядя Вязникову в глаза. - Вы математик, наверняка любите четкие определения и уважаете строгие доказательства.
Вязников кивнул и одновременно едва заметно пожал плечами. - Я несколько раз за эти недели бывал в вашем институте, - продолжал Ромашин, - там все хотят знать, как проходит расследование. Сначала все выглядело более чем ясным. Митрохин сгорел, можно сказать, синим пламенем. А у вас - Институт физики горения. Цепочка очевидна, не так ли? - Ну... - Вязников затруднялся сказать, очевидна ли на самом деле цепочка. - Феноменология события очень сильно отличается от... э... - Вот именно, - подхватил Антон. - Наши эксперты потратили много времени, чтобы доказать то, что для вас и ваших коллег было изначально понятно: не могла гибель Митрохина быть вызвана никаким веществом, созданным в институте, - никакой горючкой, как говорят ваши коллеги. - Если бы прямо спросили, вам бы это сказали еще две недели назад, - проговорил Вязников. - Но вы же думали, что кто-то из нас Володю... э... - Я даже вас подозревал одно время, можете себе представить, - сказал Антон, и Вязников высоко поднял брови: неужели, мол, такая глупость могла прийти вам в голову? - Ведь мотив, по идее, был и у вас, согласитесь. Вы любите Марию Константиновну, и в случае смерти ее мужа... Погодите, Даниил Сергеевич, я ведь не настаиваю на такой версии!
Антон инстинктивно вытянул вперед руки, потому что гость вскочил, будто вытолкнутый пружиной, и, сжав кулаки, пошел на хозяина. Впрочем, Вязников сделал лишь один шаг, а потом его внутренняя энергия иссякла, и он остановился посреди комнаты, перестав вдруг понимать, где находится. Антон прислушался - показалось ему или Света действительно вскрикнула за стеной?
- Не сердитесь, Даниил Сергеевич, если я задел ваши чувства, - мягко сказал Антон. - Да вы садитесь... И, пожалуйста, не обижайтесь на меня. Вы же математик, должны понимать: я обязан был рассмотреть все варианты, даже безумные и нелепые.
Вязников попятился и повалился в кресло - похоже, его с трудом держали ноги.
- Извините, - пробормотал он. - Никто из нас не... Но дышать стало легче.
- Минутку, - быстро сказал Антон, теперь ему точно было слышно, как Света чем-то гремела на кухне. - Посидите, Даниил Сергеевич, я сейчас вернусь. Похоже, нас зовут обедать.
Он вышел из комнаты и обнаружил жену на пороге кухни. В руке Света держала верхнюю половинку гипсовой скульпуры Дон-Кихота - в прежние времена эта полуметровая статуэтка стояла у отца на столе, а когда отец умер, Антон, никогда не любивший это произведение ширпотреба, переставил рыцаря на кухонный шкаф, где он, с одной стороны, никому не мешал, а с другой, служил напоминанием о том, что когда-то в этой квартире был другой хозяин. Обломки нижней части статуи усыпали кухонный пол, а один, самый крупный, почему-то лежал в большом блюде для салатов.
- Я так перепугалась! - воскликнула Света, увидев мужа. - Ты лазила на шкаф? - спросил Антон, подойдя к жене и забирая у нее из рук то, что осталось от Дон-Кихота.
- Что я там забыла? - возмутилась Света и принялась собирать с пола осколки. Антон вышел в прихожую, положил половинку статуи у обувного ящика и вернулся на кухню.
- Погоди-ка, - сказал он. - Потом уберешь, объясни, что произошло. Он же стоял не с края, его только землетрясение могло сдвинуть с места или... Ты говоришь, что не лазила?
- Нет, конечно! Я вообще стояла к шкафу спиной. Вдруг слышу - что-то шевелится. Оборачиваюсь, а этот уже подкатился к краю и... Я подставила руки - чисто инстинктивно, поверь! - он на меня и упал. Только был уже разломан - половину я успела подхватить, а другая как грохнется! Никогда не подумала бы, что такое может случиться! Дай совок, я все соберу. Господи, а этот кусок как в блюде оказался? Слава Богу, что не разбилось. Антон, ты видел когда-нибудь, чтобы статуи сами собой падали? Послушай, может, действительно случился толчок, а я не заметила?
Похоже было, что нервное потрясение вызвало у Светы приступ разговорчивости. Антон помог жене собрать осколки, самый большой - из блюда - вынес в прихожую, остальные поместились в мусорном ведре. Света наконец пришла в себя и потребовала:
- Иди к гостю. Что он может подумать? Через десять минут выходите к столу, я вас специально звать не буду.
- Хорошо, - согласился Антон.
Вязников, похоже, не шевелился после того момента, как хозяин его оставил. Он посмотрел на Антона, и во взгляде математика почему-то ясно читался ужас. Не удивление, не вопрос, а именно ужас - темный, глубокий, непреодолимый.
- Что? - спросил Вязников, с трудом разлепив губы. - Что случилось? - Ничего особенного, - махнул рукой Антон, усаживаясь в кресло. - На шкафу статуэтка Дон-Кихота стояла. Гипсовая. Сто лет стояла и вдруг упала. Ерунда, я ее давно хотел выбросить... Так о чем мы с вами? Да, вспомнил. Вы сказали: "Дышать стало легче". Вы имели в виду Митрохина? - Я имел в виду Митрохина, - повторил Вязников, глядя на Антона, как кролик на удава.
- Объясните, пожалуйста, - предложил Антон. - Мы сейчас не в официальной обстановке, вы мой гость, можете говорить все, что считаете нужным. Митрохин был плохим человеком, вы это хотели сказать? - Можно подумать, что вы сами этого не знаете, - буркнул Вязников, перестав наконец глядеть Антону в глаза и переведя взгляд на трещину в потолке, которую Света уже дважды безуспешно замазывала краской. - Вы же со всеми несколько раз говорили, не могли не услышать... - Что? - нахмурился Антон. - Ничего такого страшного я о Митрохине не слышал. Просто вы к нему несправедливы, поскольку неравнодушны к его жене. Теперь - вдове.
- Несправедлив! - усмехнулся Eязников. - Несправедлив к человеку, который крадет чужие научные идеи! К человеку, который добивается женщины с помощью шантажа! К человеку, выгнавшему из дома собственную мать, потому что ему нужна была ее комната! Вы знаете, что старуха поехала к брату в Челябинск, по дороге заболела - была зима, морозы стояли под тридцать, - и умерла через неделю после приезда, а он даже на похоронах не был, потому что справлял медовый месяц?
- Об этом мне никто не говорил, - пробормотал Антон. - Конечно, все они Володю выгораживали, потому что, расскажи каждый о том, что знал, вы бы подумали: ага, вот и у тебя есть мотив! - Похоже, что и у вас таких мотивов навалом, - кивнул Антон и начал загибать пальцы: - Вы любите Машу, ненавидите научное воровство, не можете простить Митрохину бесчестное поведение по отношению к матери... - Все перечисленные мотивы, - сказал Вязников спокойным голосом, - не имеют значения, потому что ни у кого из нас не было ни малейшей возможности убить Владимира. Ваши эксперты с этим согласны.
- В общем-то да, - кивнул Антон. - Да что мы все о Митрохине? Света нас обедать ждет. Пойдемте.
Антон буквально вытянул гостя из кресла и подтолкнул в направлении двери. Минуту спустя они сидели за круглым столом, на котором стояли пиалы с овощным и мясным салатами, блюдо с большими кусками аппетитного мяса и жареным картофелем. Хозяин разлил по бокалам холодное "Каберне" и предложил тост за прекрасных дам, которых мы любим, даже если они никогда не будут нам принадлежать.
- Это ты на что намекаешь? - нахмурилась Света, опустив бокал. - Тост для меня, - объяснил Вязников. - Давайте я тоже скажу. Выпьем за то, чтобы каждому было воздано по делам его.
- Воистину так, - кивнул Антон.
- Но именно по делам, - добавил Вязников, - а не по намерениям или желаниям. За выполнение желаний выпьем отдельно.
- И то верно, - согласился Антон. - Желания далеко не всегда становятся делами, значит, и тосты должны быть разными.
- Что-то вы туманно выражаетесь, мальчики, - вздохнула Света и перевела разговор на премьеру в "Сатириконе", которую никто из них не видел, а потому и обсуждение получилось самое что ни на есть беспристрастное. За выполнение желаний так и не выпили.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)