Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 9

Правильно говорят, что понедельник день тяжелый. У нашего Михалыча должны были сломаться зубы, так крепко он сцепил их, чтобы не выдать волнения.
- Может, ты объяснишь, что происходит?
- Я вспомнил, что месяц назад в санатории несколько раз фотографировался с отдыхающими. На мне как раз была эта спортивная форма. Я позвонил жене, и она подтвердила, что у нас есть похожая фотография с этим типом, фамилии которого я даже не помнил. Михалыч недоверчиво посмотрел на полковника:
- И ты только сейчас вспомнил об этом?
- Поэтому я и пришел вам это рассказать. Почему вы поехали к нему домой? И почему ничего не сказали Кочетову, который приехал на квартиру?
- Мы нашли уже после его отъезда в автомобиле Скрибенко аптечку с деньгами, - пояснил Звягинцев, - восемьдесят тысяч долларов. И мне показалось это подозрительным. Ответственный сотрудник Кабинета Министров ночью приезжает к известному рецидивисту с большой суммой. Это ведь не так просто.
Обстоятельства требовали, чтобы мы проверили все на месте. - И что вы нашли, кроме этой фотографии?
- Практически ничего. Квартира у него обычная, довольно скромная, полученная еще в старые времена. Он не похож на связного мафии или ее руководителя. Это был растерянный, запутавшийся человек, от страха решивший выброситься из окна.
- Нужно было как-то ему помешать, - с досадой сказал Горохов. Я всегда в душе невольно им восхищался. Но сегодня он мне почему-то не кажется красивым.
Мне не нравится подобное совпадение, и при всем желании я не могу до конца верить ему. Эта фотография - очень неприятное зрелище, если вспомнить о деньгах, которые мы нашли в машине, и о том, как часто Коробков уходил от наших сотрудников.
- Мы пытались помешать и получили пулю от Коробка. Вот как раз Дятлов ее и получил, - показал на Влада подполковник, - поэтому нам пришлось открыть огонь на поражение. Хорошо еще, что один из бандитов оказался раненым.
- Как с семьями? Успели сообщить? - спросил Горохов. - Нет. Решили утром их не будить. Я сам поеду к ним.
- Ясно, - поднялся полковник. Мы все встали следом за ним. - Ребята, - сказал он на прощание, - я вам приказывать ничего не могу.
Вы все ночью не спали, товарищей потеряли, имеете право на отдых. Только эта вся история мне очень не нравится. Кто-то нас решил подставить. Поэтому вы и должны все сами расследовать. - Он помолчал и посмотрел на нашего командира:
- А тебе, Михаил, спасибо. Раз пришел ко мне с этой фотографией, значит, пока числишь меня в своих товарищах. Спасибо хоть за это. - Полковник вышел из комнаты, закрыв дверь.
- Фотография останется у вас? - спросил Бессонов. - Мне не нужно ее проверять?
И тут Михалыч нас удивил. Все-таки мозг у него работает не так, как у других людей.
- Нужно, - сказал он. - Пойди в лабораторию, пусть дадут официальное заключение.
Бессонов, как и мы все, ничего не понял. Но переспрашивать не стал. Забрал фотографию и первым вышел из комнаты.
- Я поеду сначала к Зуеву, - тяжело вздохнув, сказал Михалыч, - а вы, ребята, действуйте.
- А нас пустят в здание Кабинета Министров? - спросил Ион. Это он правильно спросил. Против бандитов мы весьма значительная сила. А вот против чиновников мы ничто. Даже меньше, чем ничто. Обычные капитан и старший лейтенант милиции со своими маленькими звездочками. - Объясните, что вы выполняете специальное задание, - нахмурился Михалыч, помолчал немного и добавил:
- Или позвоните Горохову. Но дайте мне все данные по этому Скрибенко. - Перед тем как уйти, я положил кассету, изъятую у журналистки, на стол. - Хорошо, - довольно равнодушно сказал подполковник. Когда мы выходили, я еще услышал, как он звонил в уголовный розыск. - Когда могут выдать тела Зуева и Байрамова? - спросил я Иона уже в другой комнате.
- Дня через два, - ответил капитан, - сначала проведут обычную процедуру опознания. Я просил этих прокурорских лизоблюдов не вызывать родных и близких наших ребят. Опознание мы можем провести сами, чтобы не тревожить людей. Их разнесло так, что лучше не смотреть. - Он сжал кулаки. Зуев однажды спас ему жизнь, и мы все знали об этом. - Наверно, Горохов уже пишет рапорт о случившемся, - добавил Ион, стягивая с себя брюки.
В штатском я, конечно, смотрюсь неплохо. Во всяком случае, так считает моя мама. А вот на Ионе костюм сидит как на корове седло. Такое ощущение, что он родился в камуфляжной форме. Мы взяли служебную "волгу" и поехали в Кабинет Министров. Вообще-то Ион был прав. Нас полтора часа не пускали. Просто издевались, доказывая, что нужны специальные пропуска и наши паспорта.
Служебные удостоверения сотрудников милиции им не подходили. Потом выяснилось, что мы обязаны сдавать оружие. И хотя мы никакого оружия с собой не взяли, нас заставили пройти через специальный контроль металлоискателя на проверку оружия.
И только после этого нас принял какой-то важный чиновник шестого разряда, маленький, пузатый, лысый, полный необыкновенного достоинства и самомнения.
- Почему вы не обратились по инстанции? - обиженно интересовался он, надувая детские губки. - Вы могли обратиться к руководству московской милиции, те вышли бы на министерство, а министр позвонил бы к нам. У вас существует субординация или нет?
- Существует, - кивнул Петрашку, - но иногда мы действуем не так, как положено.
- Очень плохо, - поднял толстый короткий палец чиновник, - вы всегда должны строго соблюдать субординацию.
- У нас погибли товарищи, - вдруг сказал Ион, - погибли сегодня утром.
У обоих остались семьи. А вы рассказываете нам о субординации. Чиновник на миг запнулся, смутился, чуть покраснел, но быстро восстановил равновесие.
- Какой ужас! Этот бандитизм на улицах никогда не кончится. К сожалению, наши правоохранительные органы не могут навести должный порядок в этом вопросе.
- А когда хотят навести, им не дают этого сделать, - добавил вдруг очень невежливо капитан. Чиновник нахмурился.
- Что вам нужно? - спросил он.
- Нам нужны все данные о вашем сотруднике Скрибенко. - Он замешан в каком-то преступлении?
- Он погиб, - объявил Ион, с удовольствием наблюдая за изумленным чиновником, и мы хотели бы узнать некоторые подробности его биографии. - Какой ужас, - прошептал чиновник, на которого смерть его коллеги подействовала сильнее, чем смерть двух наших товарищей. Я много раз обращал внимание на эту странную закономерность. Когда убивают сотрудников милиции или военнослужащих, все соболезнуют с легким оттенком безразличия. Многим кажется, что нам и так платят деньги за то, что мы рискуем своими жизнями. Никто и не вспоминает, что мы получаем гораздо меньше тех же чиновников, а убивают нас гораздо чаще. Я уже не говорю о военнослужащих, которые месяцами вообще не получают зарплаты, даже в зоне военных действий. Наверно, это естественная реакция людей, считающих риск профессиональным делом лишь некоторой категории людей и не относящих себя к этой категории.
- Вы можете дать нам его личное дело? - Ион начал терять терпение. - Я думаю, это возможно, - осторожно сказал чиновник, - вы должны направить официальный запрос к нам через ваше министерство. А мы вышлем туда выписку из личного дела Скрибенко.
- Вы меня не поняли, - с трудом сдерживаясь, сказал Ион, - этот Скрибенко уже погиб. Он уже у вас не работает. Вместе с ним сегодня погибли наши товарищи. Мы приехали сюда, чтобы ознакомиться с его личным делом. Здесь и немедленно.
- Но это невозможно, - развел руками чиновник, - нужно согласие вице-премьера, курирующего аппарат Кабинета Министров. А его сегодня не будет на работе, он в отъезде.
- Нам нужно личное дело Скрибенко, - уже чуть повышая голос, сказал Петрашку, - это ваша проблема, с кем ее решать. - Чиновник уловил раздражение в голосе Иона. Он был опытным придворным лакеем и умел угадывать по голосу посетителей, когда можно и нужно на них кричать, а когда нужно и немного уступить.
- Хорошо, - сказал он примирительно, - не нужно так нервничать. Мы оформим все соответствующим актом, который вы подпишете с нашими сотрудниками.
А потом мы вас ознакомим с его делом.
- Давайте быстрее. Речь вдет о жизни и смерти других наших товарищей, - сказал Петрашку, - и если мы будем так тянуть время, может случиться непоправимое. В таком случае вы лично будете отвечать. - Вот эти слова на чиновника подействовали. Это был его язык, и он его понимал. - Мы оформим все в моем кабинете, - сразу застрекотал он, - но личное дело отсюда выносить нельзя.
Мы были согласны на все. Еще через полчаса нам наконец принесли личное дело Скрибенко. Слава Богу, что его сестра все-таки не соврала. Он действительно раньше работал в отделе административных органов и курировал органы милиции. Как это интересно было читать. В секретариат его перевели несколько лет назад. Судя по личному делу, это был исправный служака, тянувший лямку в этом ведомстве уже много лет. Он не выделялся ничем особенным, был обычным чиновником. Школа, институт, освобождение от армии, научно-исследовательский институт, работа в Госплане, перевод в Кабинет Министров, тогда еще называвшийся Советом Министров. Вся его карьера умещалась на одном листке. С женой он развелся, но на дочь решением суда с него брали двадцать пять процентов от зарплаты на алименты. И такой человек вез в своем автомобиле восемьдесят тысяч долларов? Конечно, он был только порученцем. Ни на что другое он был бы просто не способен.
- У него были близкие друзья, знакомые? - спросил Ион. - Мы здесь все друзья, - немного обиделся чиновник. - А близкие друзья?
- Наверно, были, - пожал плечами чиновник, - мы же не вписываем такие данные в личное дело.
- Кто сидел с ним в кабинете?
- Сейчас узнаю, - он поднял трубку и через полминуты сообщил, что с погибшим сидели Вера Ильинична Мухина и Алексей Савельевич Кожухов. Но Кожухов сейчас в отпуске.
- Вы можете пригласить сюда Веру Ильиничну? - попросил Ион. - Хорошо, - неохотно согласился чиновник, и через пять минут в кабинет вошла высокая женщина в темном платье и в темных очках, неопределенного возраста. Ей можно было дать от тридцати восьми и до бесконечности. Она строго посмотрела на нас сквозь темные очки и, подождав, пока ей разрешат сесть, уселась напротив нас. - Извините, что отрываем от работы, - сумел выдавить из себя Ион, - мы хотели бы узнать побольше о вашем коллеге Скрибенко. Вы ведь работали с ним в одном кабинете?
- Почему работала? - удивилась женщина. - Мы работаем до сих пор. - Дело в том, что он погиб. Она не вскрикнула, не испугалась, не заплакала. Просто поправила прическу, потом - очки. - Понимаю, - она взяла себя в руки.
- Вы не замечали каких-нибудь странностей в его поведении в последнее время? Может, он как-то изменился или начал вести себя по-другому? - Нет. Он был очень скромный и спокойный человек. Нет, нет. Никаких изменений не было.
- Когда вы видели его в последний раз?
- В пятницу.
- У вас один телефон в кабинете?
- Сейчас один, а раньше было три.
- Ему звонил кто-нибудь в пятницу?
- Ему звонило много людей. Я не могу вспомнить, кто именно звонил в пятницу.
- С кем он близко дружил? Женщина взглянула на нас и, чуть улыбнувшись, сказала:
- В нашем ведомстве не дружат. Здесь работают.
- Значит, вы были просто коллеги?
- Просто коллеги. Здравствуйте, до свидания, сегодня прекрасная погода, дежурные слова, дежурные улыбки.
- Но у него были личные друзья?
- Наверно, были. Хотя я не думаю. Он по природе своей был человеком замкнутым. Даже после развода не женился, а жил вдвоем с сестрой. Нет, я о его друзьях не слышала.
- Он был храбрым человеком? Она снова улыбнулась.
- Думаю, нет. Он был очень осторожен, пунктуален, всегда строго придерживался своего распорядка дня. Он выполнял в основном поручения заведующего секретариатом Липатова.
- Этот Липатов на работе? - спросил я у чиновника.
- Вы с ума сошли, - тот покачал головой, - вы совсем не понимаете, куда попали. Кто вам разрешит отвлекать от дел товарища Липатова? Он заведующий секретариатом, его утверждают на президиуме Кабинета Министров. К нему на прием записываются за три месяца. А вы хотите его тоже допросить?
Ион отвернулся. В таких случаях лучше ничего не говорить, чтобы не нарываться на скандал.
- У него была машина? - спрашиваю я, чтобы разрядить обстановку. - Нет, - отвечает мне женщина, - свои "жигули" он продал в прошлом году.
Мы с Ионом смотрим друг на друга: ведь так легко было проверить, за кем числится эта "волга". Но мы, найдя деньги, не стали ничего проверять, оставив машину на стоянке.
- Ты помнишь номер автомобиля? - спрашивает Ион.
- Конечно, - отвечаю я и, не спрашивая разрешения, Двигаю телефон к себе, набирая номер дежурного ГАИ.
- Доброе утро, - называю я наш код и прошу указать, за кем числится "волга". Когда знаешь номер, установить владельца нетрудно. Через минуту дежурный сообщает, что автомобиль принадлежит Липатову Георгию Сергеевичу, Вот это уже почти скандал. Я вижу выжидательные взгляды всех троих людей, находящихся со мной в кабинете.
- Чей автомобиль? - глухим голосом спрашивает Ион.
- Он принадлежит Липатову, - сообщаю я, стараясь не выдавать своего волнения. Кажется, нашей компетенции явно не хватит на расследование этого дела. Сюда должен приехать сам Михалыч.
- Какая машина? - нервно спрашивает чиновник. - При чем тут машина? При чем тут Липатов?
- Как к нему пройти? - очень невежливо перебивает его Ион. - Где он сидит?


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)