Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


***

- Следствие Кона из закона Мерфи, - изрек полковник Обрыдлов, доставая из сейфа бутылку "Столичной" и два граненых стакана. - Беды, как правило, приходят парами: пара за парой, пара за парой, пара за парой... Голос Ивана Евсеевича становился все тише и тише, в потускневших глазах отражалась вселенская грусть. Колюня Чупрун ни разу не видел своего начальника в столь подавленном состоянии.
- Да уж, - согласился опер и задумчиво добавил:
- Стояла тихая Варфоломеевская ночь...
- Варфоломеевская ночь мне еще предстоит, - вздохнул полковник. - Генерал Блудов завтра требует меня "на ковер". Представляю, что меня ждет. По телефону он так матерился, что в трубке мембрана не выдержала - накрылась. - Мы-то еще ничего... А вот из Паши Зюзина теперь уж точно котлету сделают. Уж Блудов его не помилует - первым делом в Центральное управление ГИБДД настучит, попытается всю вину на "дорожников" свалить. Эх, Паша, Паша... Знал ведь, что проверять его будут, что генерал Дергунов спит и видит, как бы его поглубже закопать, и все равно не выдержал - сорвался с дежурства по девочкам. Хоть бы одного сержанта на посту оставил... - Душевный человек Паша, - сочувственно вздохнул Обрыдлов. - Не мог он своему подчиненному такую подлянку устроить. Хотел, чтобы всем хорошо было - вот и сгорел по доброте своей.
Полковник разлил водку по стаканам.
- Ну что, помянем Пашино майорское звание? Эх, не сидеть ему больше на правах... А жаль. Отличный был товарищ.
- Большому кораблю - большая торпеда, - скорбно наклонил голову Колюня и, крякнув, залпом опорожнил стакан.
- Эх, хорошо пошла, подлюка.
Иван Евсеевич последовал примеру подчиненного. Заев водку кружочком финской салями, он прислушался к своим внутренним ощущениям. "Лекарство", как всегда, подействовало быстро и радикально. Генерал Блудов казался уже не грозным начальственным громовержцем, а рядовым заурядным склочником в погонах, да и собственные промахи уже не выглядели столь катастрофическими. Ну, подумаешь, облажались пару раз - а с кем такого не бывает?
Разве не пытались они взять банду Утюга? Пытались! А в том, что вместо матерых бандитов попалась сопливая шпана, виновата дурацкая случайность. А труп в мотоциклетной коляске? Должна же была милиция отреагировать на убийство сотрудника правоохранительных органов? Вот она и отреагировала! Кому могло прийти в голову, что покойник, наряженный в форму инспектора ГИБДД, - дело рук Паши Зюзина? Чертов Пашка! Сам, идиот, допрыгался, да еще и убойный отдел подставил.
Полковник Обрыдлов встряхнул головой, сердито крякнул и расправил поникшие плечи.
- Ладно, вернемся к нашим "гиббонам". Есть что-нибудь новое по трупу? - Окончательное заключение патологоанатомов еще не готово. Какие-то сложности у них возникли. Говорят, случай нетипичный, но сомнений нет - это убийство. Скорее всего смерть наступила от остановки сердца, наступившей при ударе в грудную клетку.
- Личность удалось установить?
- Пока нет. К сожалению, вместо документов покойник носил в кармане ажурные женские трусики. Не удержавшись, опер ухмыльнулся. - Трусики отдали на экспертизу?
- Разумеется, но данные, опять-таки, не готовы. Отдел экспертизы в своем амплуа.
- Да, не густо, - вздохнул Иван Евсеевич.
- Я думаю, он иностранец, - сказал Чупрун.
- Иностранец? Почему?
- Слишком ухоженный.
- "Новые русские" тоже одеваются не с помойки.
- Я не об этом. Помнишь, как говорил Жванецкий: "даже у лошадей наши морды". Так вот у этого - морда не наша. У него маникюр не только на руках - на ногах тоже.
- Педикюр, - машинально поправил полковник. - Маникюр на ногах не бывает. Может, он голубой?
- Вряд ли. Лака на ногтях нет, только полировка. Никакой косметики. Да и женские трусики в кармане...
- Чтобы носить женские трусики, не обязательно быть женщиной, - заметил Обрыдлов. - Они могли принадлежать его приятелю-трансвеститу. А может, он и сам трансвестит.
- И все-таки я полагаю, что он иностранец и не голубой. Интуиция сыщика. - Надо будет опубликовать фотографию в газетах, вдруг кто-то нашего жмурика опознает. Нам сейчас кровь из носу - так надо раскрыть это дело. - Понимаю, - кивнул опер.
- Его ведь подбросили Паше, на территории, находящейся под контролем синяевской группировки, - Зaдумчиво произнес полковник. - Это вовсе не означает, что убийство - дело рук cиняевцев. - Но они могут что-то знать.
- Вы намекаете...
- Намекаю, - подтвердил полковник. - Съезди-ка ты в Рузаевку, послушай, о чем народ толкует, поговори кое с кем...
- Я и сам уже подумывал об этом, - сказал Чупрун.

***

Денис решил заскочить в Рузаевку пораньше, где-то за час до встречи с Психозом, чтобы всласть потрепаться со старыми приятелями - продавцами и лоточниками. Он не сомневался, что со времени их последней встречи в бурной жизни магазинчика произошло множество новых событий. Уже три месяца в ТОО "Лотос" длилась пельменная эпопея, по накалу разгоревшихся вокруг нее страстей вполне сравнимая со знаменитым греко-троянским противостоянием.
Началась она с того, что директор магазина Регина Костина решила расширить производство путем введения в эксплуатацию пельменного цеха. Мысль сама по себе здравая, которая при благоприятном стечении обстоятельств могла бы обеспечить апокалиптическому магазинчику процветание. Регина совершила лишь одну стратегическую ошибку - ответственным за создание.пельменного цеха она назначила Тарасика, маленького, толстенького, как колобок, и невероятно болтливого хохла, в поисках лучшей жизни эмигрировавшего в холодную Москву с голодных просторов самостийной Украины. За Тарасом сразу же закрепилась кличка Поддавал-пил. Это словосочетание было излюбленной присказкой нового работника и до определенной степени определяло его жизненное кредо.
С легкой руки Тарасика тележку для продуктов сотрудники магазина стали называть "визок для харчив", детское питание - "дитяче харчування", а лимонад - "цитриновый напий".
Когда продавцам становилось скучно, они просили Тараса прочесть им на украинском языке лекцию о Соединенных Штатах Америки. Эту тему Поддавал-пил очень любил, поскольку в самом ближайшем будущем, заработав в магазинчике достаточную сумму, он собирался перебраться в вотчину Дяди Сэма, и, там посрамив Рокфеллера, Моргана и Форда, сделаться мультимиллионером. - Герб Сполучених Штатив зображаэ орла з розпростертими крилами, який тримае у правий лапи символ любови - гилку оливи, - вдохновенно вещал Тарас. - Ой, не могу, - держась за живот, корчилась от смеха Зоя Козлодемьянская.
- Побачьте, пани и панове! - кривлялся Андреич, величаво взмахивая руками. - Я - орэл з розпростертими крилами!
По-русски Поддавал-пил при желании мог объясняться вполне сносно, но хитрый хохол предпочитал использовать родной украинский язык, чтобы при случае притвориться, что он чего-то недопонял или что его не так поняли. За неимением жилья ночевал Тарас прямо в магазине и, в зависимости от настроения Регины, работал то грузчиком, то лоточником, то рубщиком мяса. От прочих сотрудников магазинчика Поддавал-пил отличался одной весьма примечательной особенностью - он брался за все, вне зависимости от того, разбирался он в этом или нет. После месяца общения с Тарасом дирекция магазина пришла к выводу, что хохлы ничего не умеют, но готовы взяться за все, что угодно, в то время как русские все умеют, но при этом ничего не хотят делать.
В производстве пельменей Поддавал-пил смыслил не больше, чем эскимос в дагомейской мифологии, но, поскольку больше никто не проявил желания попробовать свои силы в этом отнюдь не простом деле, он вызвался сам, клятвенно заверив Регину, что оправдает оказанное ему доверие. Три дня спустя лоточник Дубыч доставил в магазин картонную коробку с новеньким сверкающим аппаратом для производства пельменей. Снабженная двумя воронками машина оказалась сравнительно небольшой и без особого труда уместилась на кухонном столе.
Изучив инструкцию, Поддавал-пил настроил аппарат и под взволнованными взорами работников магазинчика приступил к изготовлению продукта. - Ты уверен, что тесто нужно засыпать в маленькую воронку, а мясо в большую? - усомнился Андреич. - Теста ведь, по идее, расходуется больше, чем мяса.
- Не учы батька сношатыся, - самоуверенно заметил Поддавал-пил и торжественно нажал на кнопку.
В чреве агрегата заурчали какие-то механизмы, и глазам изумленной публики предстала змеей выползающая из выходного отверстия длиннющая колбаса из обернутого мясом теста.
- Это еще что за извращение? - грозно подбоченилась Зоя Козлодемьянская. Тарасик с удивлением созерцал дело своих рук.
- Бувае, - философски заметил он. - Як кажуть, перший блин комом. - Это даже не блин, - покачала головой Регина. - Это черт знает что. - А барабан ты отрегулировал? - осведомился Глеб Бычков. Когда-то он имел дело с подобной машиной.
- Какой еще барабан? - заинтересовалась Козло демьянская. - Там внутри есть вращающийся барабан с отрезными ножами, - пояснил Бык. - Каждый нож своим болтиком регулируется. Чтобы пельмени были одинаковыми, нужно эти болтики подкрутить при настройке.
- Ты болтики подкручивал? - спросила Регина. Отразившееся на лице Тараса смущение пробудило в душе директора нехорошее предчувствие. - Ну-у?
Хохол виновато пожал плечами.
- Та их там стилькы, цих болтыкив ? заморишься. Вот я их... - Ты их - что?
- Нуце... пидпыляв...напильником.
- Напильником? Болтики? - напряглась замдиректора. - Ты что же, сточил болтики напильником?
- Та ни, не болтыки, а ци, як их... ножи. Мэшалысь воны. Чыплялыся, заразы, за все.
Тихо охнув, Костина схватилась за сердце.
- Быть того не может!
Бросившись к аппарату, Глеб остановил его и заглянул внутрь. - Елки зеленые! Этот идиот спилил отрезные ножи!
Так праздник по случаю открытия пельменного цеха чуть не стал последним днем жизни злосчастного хохла.
Скорая на руку Зоя, от души отдубасив Тарасика, заставила его проглотить в сыром виде плод его первых трудов на пельменной ниве. Запихивая в себя обернутое мясным фаршем тесто, Поддавал-пил давился, хрипел и диковато косился на замдиректора круглым обиженным глазом. Добродушная Регина к рукоприкладству не прибегала, но орала долго, с чувством и от души.
Две недели спустя с завода прибыл новый барабан с отрезными ножами. Аппарат отрегулировали, и он, вопреки пессимистичным прогнозам Зои Козлодемьянской, даже начал выдавать обрезки нафаршированного мясом теста, но, поскольку процессом по-прежнему заведовал Поддавал-пил, из-под ножей злосчастной машины так ни разу не вышло двух похожих пельменей. Их форма варьировалась, как мутации мух-дрозофил в экспериментах по генной инженерии. Там были и странные ромбовидные уродцы, и грустно сплющенные овалы, и толстые бодрые кубики. Творения Тараса работники магазина окрестили "Поддавалины казинаки", а среди продавцов и лоточников обрел популярность новый анекдот: "В чем сходство между пельменями Тараса и отпечатками пальцев?" - "В том, что среди них не встретишь двух идентичных". Но все же излюбленным хобби Тараса (помимо процесса, который он определял как "поддавать-пить") было воровство. В том, что работник магазина ворует не было ничего удивительного - в торговле воруют все иначе кому она была бы нужна?
Разница заключалась в масштабах. Воровал Поддавал-пил безудержно, вдохновенно и с размахом, за что и был неоднократно бит. Не увольняли его из магазина только по одной причине - жизнь без Тараса стала бы намного скучнее.
"Якщо украсты одну бутылку водкы - цэ заметят, а стащишь ящик - нихто и внимания не обратыт", - любил пооткровенничать за бутылочкой хохол-клептоман.
Поддавал-пил воровал все, что видел и до чего могли дотянуться его толстенькие коротенькие ручки. Соль, лук, яйца и мясо, выделяемые для производства, он неизменно прикарманивал, справедливо полагая, что переводить столь ценные продукты на пельмени, которые потом неизвестно какая падла сожрет, - настоящее преступление.
С мукой дело обстояло немного сложнее - из одной воды тесто не замесишь, - и Тарасу пришлось примириться с мыслью, что этот мир, увы, несовершенен. Вместо мяса он запихивал внутрь пельменей перемолотые потроха, подтухшее в жару на лотках мясо, испорченные колбасы, беконы, грудинки. Когда Тарас рано поутру включал свой агрегат, внутри раздавался жалобный писк перемалываемых в фарш крыс, хруст обращаемых в фарш тараканов. - М\'ясо, - блаженно улыбался Поддавал-пил. - Свижэ м\'яско для дорогого потребителя.
То, что никто не умер, отравившись пельменями объясняется лишь знаменитой стойкостью русского на рода, взращенного на советской вареной колбасе. Те" не менее жаркие баталии с оскорбленными в лучшиз чувствах покупателями случались, но завершались они, как правило, тем, что в книге жалоб и предложений, той самой, где предложение было только одно: "уволить всех", появлялась новая, полная страстного негодования запись. - Слышал новость? Поддавал-пил на кошек перешел, - с ходу проинформировал Дениса Глеб Бычков. - у него теперь новый девиз: "В ночи уси кишки - кролыкы".
- Кишки? - изумился журналист. - Какие еще кишки?
- "Кишки" - это "кошки", по-украински. Учить надо, брат, иностранные языки. А по-русски это будет:
"Ночью все кошки - кролики".
- То есть Тарас теперь кошек ест?
- Зачем ест? - пожал плечами Бык. - В пельмени их кладет. Осень ведь. Холодно стало. Мясо на лотках больше не тухнет, а хорошее на пельмени жалко переводить. Теперь он, как выпьет, так и говорит с задумчивым таким видом: "Вы не любытэ кишок? Та вы не вмиетэ их готувати". Перевожу: "Вы не любите кошек? Да вы их готовить не умеете!"
- А почему Поддавал-пил по ночам за кошками охотится? Днем ведь удобнее. - Сначала он днем их ловил, - хмыкнул Бычков. - Попытался у банкира из особняка, что стоит через два дома от магазина, персидского котяру спереть. Оказалось, банкир за этого кошака на выставке три тысячи долларов выложил. Охрана так отходила нашего кошколова - неделю отлеживался. - Жуткое дело, - покачал головой журналист.
- Ничего, Тарасу к побоям не привыкать. Замдиректора его за воровство чуть ли не каждый день лупит. Только вчера решил окорок украсть - здоровенный такой. Подхватил, понес из магазина, а в самых дверях с Зоей столкнулся. Так, представляешь, этот дурак от страха окорок на пол бросил. Козлодемьянской и в голову бы не пришло, что он ворует, - решила бы, что в машину собирается грузить для лоточников. Шуму было... Ну, ты представляешь? - Представляю, - сочувственно кивнул Денис. - но лучше под горячую руку не попадаться. Я вот о чем тебя спросить. Ты случайно не в курсе, что там за история с трупом, который вроде сначала менты куда-то сплавляли, а потом из-за него большой шухер был?
- Нет, про такое не слышал. А что еще за труп? - заинтересовался Глеб. - Пока не знаю. Психоз обещал рассказать, как приедет. Дверь магазинчика распахнулась, и на порог, качнувшись, ступила поникшая фигура, в которой Бык и Денис с удивлением признали майора Зюзина. - Паша! Какими судьбами? - Бычков вышел из-за прилавка навстречу приятелю. - Да что с тобой? Случилось что-то? На тебе лица нет! - Н-ничего на мне нет, - по грязной щеке Паши скатилась крупная одинокая слеза. - И м-меня тоже нет. Нет м-майора Зюзина, п-понимаешь? - Да ты, брат, пьян, - Глеб поддержал майора за локоть. - Рановато что-то ты набрался. Я думал, ты больше не пьешь на службе. - А я н-не на службе, - возразил Зюзин. Бык вздохнул и покачал головой: - Давай-ка пойдем в бар, посидим там, кофейку выпьем, перекусим, тебе сразу и полегчает. Денис, кликни из подсобки Андреича, пусть меня за прилавком подменит.
- С р-работы меня в-ышибли. С к-концами вышибли, п-представляешь? - пожаловался Паша. - Где ж мне т-теперь, горемычному, г-голову приклонить? - Вот в "Космосе-2" и приклонишь, - Глеб ласково похлопал майора по спине. - А за что же тебя с paботы выгнали?
- За т-труп, - уронив еще одну слезу, горестно объяснил Зюзин. - За г-гребаный труп со свечкой и м-мaникюром.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)