Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


"7"

В тот вечер Марианна ужинала необычно рано. Когда Илонка подала ужин, в комнату вошел Кальман и попросил у девушки разрешить его другу лейтенанту Петеру Надю с женой провести сегодня ночь на вилле, так как их поезд уходит только утром.
Марианна состроила кислую мину.
- В виде исключения я разрешаю. Но, Пали, чтобы впредь этого не было. Здесь не гостиница.
- Больше этого не повторится, барышня. Большое спасибо. Когда он ушел, Марианна сказала Илонке:
- Ну не нахальные ли люди!
Когда через десять минут Илонка вернулась на кухню, она уже не нашла там Рози. Илонка быстро вымыла и перетерла посуду, расставила ее по местам и вышла в коридор. В доме повсюду уже была тишина. Илонка подкралась к двери Рози и прислушалась. Похрапывание и сопение говорили о том, что повариха уже спит. Убедившись в этом, Илонка пошла к себе. Отворив дверь своей комнаты, она увидела Кальмана. Он сидел у стола. Когда девушка вошла, он встал и, ни слова не говоря, привлек ее к себе. Кальману требовалось все его присутствие духа. Они уже лежали в постели обнявшись, когда он прерывающимся голосом прошептал: - Погоди секунду... - Он высвободился из объятий девушки, подошел к столу и ощупью нашел бутылку. - Давай-ка выпьем по стаканчику. - Слышно было, как тихо льется вино в стакан. - На, держи. Осторожно только, не облей меня. "Твое здоровье... За сегодняшний вечер... За все... Через полчаса он стал будить Илонку. Она спала глубоким сном. Он ущипнул ее за руку. Она и тогда не проснулась. Прикрыв девушку, Кальман быстро оделся, забрал с собой бутылку и стаканы и тихо вышел из комнаты. Его уже с волнением ждали Домбаи и Маргит.
Балаж Топойя и его жена только что отужинали. Женщина чувствовала себя усталой и решила не мыть посуду; она сложила ее горкой, с тем чтобы завтра вымыть. Топойя, грузный мужчина, сидел на табуретке и потирал свою больную ногу, подвернув кверху теплые фланелевые кальсоны. Он был углублен в чтение газеты "Мадяршаг".
Жена неслышно сновала по кухне. Наконец, остановившись перед мужем, она спросила, подметет ли он тротуар, запрет ли ворота или ей идти. Топойя выплюнул изо рта разжеванную спичку, хмуро посмотрел на жену и сказал:
- Ты что, не видишь, что я читаю? - И снова углубился в газету. Женщина не стала спорить. Она сняла с вешалки телогрейку, так как всегда мерзла, и хотела было уже выйти наружу.
- Ты куда собралась? - грубо окликнул ее муж и встал. - Гляди, еще и нос воротит!
В этот момент за дверью позвонили.
- Кого еще несет, - прошипел Топойя и, злобно взглянув на жену, крикнул: - Войдите!
Растерянно смотрел он на высокого черноусого лейтенанта и на другого, худощавого мужчину в серой шляпе, лицо которого было покрыто какими-то странными красными пятнами. Лейтенант любезно поздоровался; Топойя смущенно пробормотал что-то, потом попросил разрешения привести себя в порядок и надеть брюки.
Вдруг зазвонил телефон. Домбаи знаком показал Топойе, чтобы тот взял трубку.
- Вилла Домослаи... Квартира Топойи... Кого вы просите, целую ручку? - Удивленно выслушав ответ, он опустил руку с трубкой и тихо сказал: - Просят господина капитана Ракаи.
Кальман подошел к телефону и, взяв в руку трубку, мысленно отметил про себя, что Маргит работает с точностью до минуты.
- Капитан Ракаи слушает. Здравствуйте... Пожалуйста... - Он кивнул Домбаи, чтобы тот запер дверь, и стал рассеянно смотреть на Топойю и его жену, лицо которой выражало сильный испуг. - Господин полковник, докладывает капитан Ракаи... - Женщина что-то тихо спросила у мужа, но тот прижал палец к губам. - Вилла нами окружена... Нет нет, еще не приходил... Так точно, понял вас. Взять живого или мертвого... Нет, перестрелки мы не боимся... Только... Только, честь имею доложить, задание это трудное... Мы должны впустить их в квартиру... Да, да, в квартиру Топойи... Надежный ли это человек? - Кальман взглянул на Топойю, потом на газету, которую держал в руках Домбаи. - Мне кажется, что надежный, истинный венгр... Но... Да, да... Опасность лишь в том, что во время перестрелки кто-нибудь из заговорщиков может подстрелить их... Понятно. Мы попробуем устранить. Не знаю, правда, удастся ли... Понятно. Слушаюсь. - Кальман положил трубку и задумчиво поправил очки на носу. - Н-да, что же нам с вами делать, Топойя? Здесь сейчас будет перестрелка. Вы служили в армии? Женщина в ужасе схватила мужа за руку.
- Балаж...
Топойя отер рукой вспотевший лоб.
- Прошу прощения, господин капитан, о чем идет речь? - глухо спросил он.
- О том, Топойя, - ответил Домбаи, - что два вражеских агента собираются проникнуть в квартиру его высокоблагородия господина Домослаи. Они придут к вам с фиктивным разрешением от хозяина, чтобы вы передали им ключ от квартиры. По нашим данным, утром здесь был их лазутчик - одна женщина.
- Был тут кто-нибудь? - спросил Топойя у жены.
- Женщина, - со слезами в голосе проговорила она. - Из какого-то союза, показала удостоверение...
- А вы, тетушка Топойя, сказали ей, что его высокоблагородие господин Домослаи с семьей в отъезде, а ключ от их квартиры у вас... Что нам теперь делать с вами?
- Господин капитан, осмелюсь спросить: а нельзя ли нам уйти на это время к дочери? - с надеждой в голосе промолвил Топойя. - А где живет ваша дочь? - Кальман погладил женщину по голове, отчего та еще пуще расплакалась. - Ну да не ревите же вы! Придумаем что-нибудь. Так где живет ваша дочь?
- На улице Таш, - всхлипывая, ответила тетушка Топойя. Спустя несколько минут супруги Топойя уже были на улице. Домбаи взял слово с привратника, что десять минут первого ночи тот вернется - он будет ждать его. Тем временем Кальман привел себя в порядок: вынул изо рта резиновую накладку, снял очки и убрал их в карман, взвел курок пистолета, после чего, как и было намечено по плану, позвонил в дверь к Хельмеци. Домбаи остался в квартире привратника. До сих пор все шло с точностью часового механизма. Кальман испытывал сильное возбуждение, но он и не старался его скрыть, так как взятая им на себя роль как раз предполагала, чтобы он был возбужденным и встревоженным. Послышались шаги и, когда Хельмеци спросил, кто там, Кальман тихо, но отчетливо ответил: - Кэмпбел.
Пораженный Хельмеци стоял в дверях и испуганно смотрел на озаренное слабым светом взволнованное лицо Кальмана.
- Скорее, - проговорил Кальман по-немецки. - Закрой дверь. - Тяжело дыша, он прислонился к стене. Ему нужно было протянуть несколько минут, пока Домбаи проведет Маргит в квартиру привратника. Хельмеци пропустил все еще тяжело дышавшего Кальмана в комнату, поддерживая его за плечо. Несколько успокоившись, Кальман попросил чего-нибудь выпить. Он рассказал, что его чуть не схватили; Базиль, по-видимому, все же признался и выдал его адрес, так что он с трудом сумел удрать; еще счастье, что госпожа Эльвира подала условный знак и ему удалось через шахту лифта спуститься в подвал. Со вчерашнего вечера он там скрывался, и вот наконец сегодня ему повезло... Кальман выпил палинку [венгерская водка], снова налил рюмку и вытер носовым платком пот с лица. Хельмеци отчетливо видел, как дрожат у него руки. Это в какой-то степени успокоило его. В то же время он раздумывал над тем, как бы известить сотрудников Шалго, даже лучше не Шалго, а самого Шликкена, потому что сейчас он уже считал возможным, что и толстый старший инспектор работает на англичан. Раздумывая над этим, он дружески успокаивал Кальмана, дескать, нечего так бояться, здесь он в безопасности - ведь Базиль не знает его адреса, да к тому же вряд ли его, Хельмеци, могут заподозрить, поскольку он еще, в сущности, не включился в работу. Кальман, несколько успокоившись, осмотрелся и закурил сигарету. Однако Хельмеци заметил, что руки у него все еще дрожат, и улыбнулся самоуверенной снисходительной улыбкой.
- Ты боишься? - спросил он.
- Какие глупости! - огрызнулся Кальман.
- Давай-ка выпьем, - проговорил Хельмеци и налил в рюмки палинку. Ему вдруг показалось, что он нашел правильное решение и что этот перетрусивший молодой человек уже не сможет ускользнуть от него. Кальман вдруг встал и испуганно стал озираться по сторонам. - О господи, мой портфель! - воскликнул он. - Я, кажется, забыл его там.
- Где?
- У привратника.
- Ну и здорово, видно, ты перетрусил, если проявил такое легкомыслие, - сказал Хельмеци и встал. - Но пошли, я сейчас поговорю с ним. Они вышли в переднюю, Хельмеци открыл дверь. На лестнице стоял, Домбаи с револьвером в руках.
- Кого вам нужно, господин лейтенант? - спросил Хельмеци и заметил, что Кальман отпрянул назад.
- Господина главного редактора Тибора Хельмеци.
- С револьвером? - удивился Хельмеци. - Что ж, это я.
- Тогда - руки вверх!
- Бросьте шутки!
- Руки вверх или я застрелю вас. - Голос звучал угрожающе. Хельмеци поднял руки.
- Повернитесь и идите впереди. - Домбаи проводил его назад в комнату. Кальмана нигде не было видно. - Станьте к стене. Вот туда. - Хельмеци повиновался. Ему бросилось в глаза, что дверь в спальню была открыта. В этот момент на маленьком столике, около которого стоял Хельмеци, зазвонил телефон.
- Снимите трубку, - приказал Домбаи, - но о том, что с вами произошло, - ни слова.
Хельмеци поднял трубку.
- Да, квартира Хельмеци. Кто вам нужен?.. Это какая-то ошибка. - Кого спрашивают? - тихо спросил Домбаи. - Не кладите трубку. - Одну минутку... - проговорил в телефон Хельмеци. Какого-то капитана Ракаи.
- Это я, - проговорил на чистейшем венгерском языке вышедший из спальни Кальман и, подойдя к остолбеневшему хозяину дома, взял у него из рук трубку. - Господин лейтенант, поставьте его лицом к стене, - бросил он Домбаи. - Алло, капитан Ракаи слушает.
Хельмеци совсем растерялся. Он прислонил голову к прохладной стене. "Может быть, Гарри с помощью этого дерзкого трюка, выдавая себя за Ракаи, хочет спастись? - пронеслось у него в мозгу. - И все же что-то здесь не то, ведь он свободно говорит по-венгерски и, кажется, говорит обо мне с каким-то полковником".
- Честь имею доложить, со мной лейтенант Надь. Вилла окружена нами... Понятно. Пока не приедет господин полковник, начать допрос. Слушаюсь. Хельмеци слышал, как Кэмпбел положил на рычаг телефонную трубку и приказал лейтенанту:
- Проверьте все и проинструктируйте людей, чтобы они, не дай бог, не стали стрелять в господина полковника. Подождите, куда вы бежите? - Осмелюсь доложить...
- Обыщите господина Монти Пинктона.
Хельмеци был близок к обмороку. Сейчас он уже ничего не понимал. Выходит, что Кэмпбел не тот, за кого он себя выдавал. Уж не он ли, не Кэмпбел ли был вторым агентом Шликкена?.. Хельмеци терпеливо сносил, когда его обыскивали.
- Теперь идите, - услышал он властный голос Кэмпбела. Щелкнули каблуки, застучали шаги, хлопнула дверь. - Повернитесь и садитесь. Вон туда, около печки.
Хельмеци попытался взять себя в руки; улыбаясь, он повиновался. - Гарри...
- Я капитан Виктор Ракаи.
- Все равно, - сказал Хельмеци. - Будьте любезны, наберите сейчас же следующий номер телефона...
- Уж не желаете ли вы, Пинктон, разговаривать с сэром Дунканом? - Нет, нет. Я хотел бы выяснить это роковое недоразумение. - Какое недоразумение? Никакого недоразумения нет, Пинктон. Я вот уже несколько лет охочусь за тобой. Но ты ловко маскировался... - Я и не собирался маскироваться. Будь любезен...
- Будьте любезны, - поправил его Кальман.
- Будьте любезны, наберите, пожалуйста, 372-08 и вызовите господина старшего инспектора Оскара Шалго. Скажите ему, чтобы он немедленно попросил приехать сюда господина майора Генриха фон Шликкена. Кальман наморщил лоб.
- Что это должно означать, Пинктон? Майор Шликкен уехал в Афины. - Он должен отправиться туда только завтра утром... - План изменился. Он уехал час назад.
- Тогда пусть сюда приедет господин старший инспектор Оскар Шалго. - Вы, Пинктон, знаете этих господ?
- Много лет...
Кальман подошел ближе.
- Уж не хотите ли вы сказать... - Кальман погрозил пальцем, - что... - Именно это. Может быть, вам скажет что-нибудь этот шифр: Ц-76? Кальман широко раскрыл глаза, потом начал громко смеяться. - Может, вы и есть Ц-76?
- Да, я. Старший инспектор Шалго это подтвердит.
Кальман не знал, кто такой Шалго, только догадывался, что он стоит над Хельмеци. Поэтому, не задумываясь, он сказал:
- Сомневаюсь в этом, Монти Пинктон. Старый добрый Шалго полчаса назад скончался. Он отстреливался до тех пор, пока у него не кончились в обойме патроны. Последнюю пулю он пустил себе в лоб. Вы с ним, Пинктон, ловко замаскировались.
- Оскар покончил с собой?
- Ну, не будем играть комедии, Пинктон. У нас мало времени. Быстро диктуйте имена... Вам дурно?
- Прошу прощения, я - Ц-76.
- В материалах Ц-76 не фигурирует ваше имя.
- Иного я сказать не могу. Я могу это доказать.
- Пожалуйста, докажите.
- Можно мне встать?
- Что вам надо? - Кальман поднял револьвер. - Сидите. Хельмеци ослабил галстук.
- Прошу вас, - глухо произнес он. - В ящике моего письменного стола вы найдете конверт.
Кальман выдвинул ящик, не упуская, однако, из виду побледневшего Хельмеци.
- Этот? - спросил он.
- Да. Вскройте, пожалуйста. Там - список, который я подготовил по заданию господина майора фон Шликкена.
Кальман вскрыл конверт. Быстро окинул взглядом весь список. В нем значилось шестьдесят три фамилии.
- А почему же вы не сообщили об этих людях в отдел, если вы действительно Ц-76?
Хельмеци облизнул губы.
- Честь имею доложить, я сообщил. Насколько мне известно, они взяты под наблюдение. - Он снова облизнул губы и проглотил слюну. Но вдруг лицо у него прояснилось. - Ведь мы вместе учились на курсах? - Ну, вместе.
- Вы помните Джона Смутса? - Кальман кивнул. - Его истинное имя - Ян Питковский. Он был одним из руководителей польского движения Сопротивления.
- Возможно, - отозвался Кальман. - Помню, был у него оригинальный золотой перстень с изображением сирены на печатке. - Этот перстень лежит в ящике моего стола. В коробочке, обтянутой темно-зеленым плюшем.
Кальман нашел перстень и сразу узнал его. Вспомнил он и симпатичного молодого парня. Кальман не знал только о его польском происхождении. - Так он что ж, подарил вам этот перстень?
- Да нет, я раскрыл Питковского и всю его группу в тридцать пять человек. Их расстреляли, а перстень господин майор фон Шликкен отдал мне. Кальман наморщил лоб и изобразил на лице озабоченность. - Выходит, мы осечку дали? Этот перстень не вызывает сомнения - он принадлежал Смутсу. Так ты на самом деле сотрудник контрразведки? Встань... Впрочем, сиди. Но это же идиотизм! Чего ради они скрывали, что Ц-76 и ты - одно лицо?
- Они оберегали меня. Мы давно уже подозреваем Шалго. Там у меня есть и о нем сообщение. Я же... - Хельмеци наполнил рюмку палинкой и жадно выпил. - Ты что думаешь, Базиля святой дух провалил? Это я, понимаешь, я... Кальман покачал головой и еще раз пробежал глазами список. Вдруг его бросило в жар.
- А кто такой главный врач доктор Игнац Шавош?
- По-моему, английский агент. О нем я еще не сообщил. - Когда ты начал работать на нас?
Хельмеци быстро заговорил. Жестикулируя, он рассказал, при каких обстоятельствах был завербован, перечислил и важнейшие задания, которые он "блестяще выполнил", например раскрыл Мирко Станковича. - Что-то долго не идет господин полковник, - с нетерпением промолвил Кальман и взглянул на часы. - Я сам не берусь решить этот вопрос. А сейчас ты каким делом занят? - спросил он равнодушным тоном. - Вот этой афинской акцией, после чего я должен буду заняться дочерью профессора Калди. Впрочем, это какой-то блеф...
- Почему?
- Это блажь Шалго. У него идефикс, что профессор - коммунист. Полтора года он его держит под наблюдением. - Чепуха. Калди - друг детства господина министра обороны.
- Однако Шалго два дня назад все же получил разрешение на прослушивание телефонных разговоров Калди.
Скрипнула дверь. Вернулся Домбаи. Он тихо сказал что-то Кальману; тот кивнул. Домбаи подошел к радиоприемнику и с рассеянным видом включил его. - Сколько же всего участников движения Сопротивления ты раскрыл? - спросил Кальман.
- Надо бы посчитать. Много.
- Среди них были и коммунисты? - Кальман взглянул на Домбаи. - Да, немало.
Домбаи включил радио почти на полную силу.
- Уже одиннадцатый час, господин лейтенант, - сказал Хельмеци. - Знаю, - ответил Домбаи.
- Какой у тебя револьвер? - спросил Кальман.
- "Вальтер". Хорошая игрушка, - похвастался Хельмеци. - Осторожней, он заряжен.
- Ты им застрелил уже кого-нибудь?
- Двух евреев, в Варшаве...
- И Яна Питковского? - Хельмеци кивнул. - И Мирко?
- И его... Налить?
Радио так вопило, что им приходилось буквально кричать, чтобы слышать друг друга.
- Налей. Господину лейтенанту тоже. Возьми, Шандор. Ну, так за что мы выпьем?
- За победу, - предложил Домбаи.
- А ты, Хельмеци, за что выпьешь?
- Я? - спросил предатель и поднял свою рюмку. - Я тоже выпью за победу. - Пей, но знай, что это твоя последняя рюмка, - сказал Кальман и поднял револьвер.
Глаза у Хельмеци широко раскрылись, лицо побелело. А Кальман нажал на спусковой крючок. Раздались выстрелы - один... другой... третий... четвертый... пятый...
Домбаи удержал его за руку.
- Ну, хватит, - проговорил он решительно и выключил радио. - Пошли.

Утренняя прохлада освежила Кальмана. Он вошел в комнату к Илонке, распахнул окно и посмотрел на девушку, озаренную лучами утреннего солнца. Она крепко спала... Кальман принялся будить ее, но Илонка даже не шевельнулась. Он взял воды и протер ей лицо. В конце концов ресницы у нее дрогнули, она открыла глаза.
- Давно я так сладко не спала.
- Ну, мне-то от этого удовольствия мало было, - проговорил Кальман с упреком в голосе. - Я тебя целую и вдруг замечаю, что ты заснула... Но это еще не все. Тут беда побольше приключилась.
- Ты не сердишься на меня? - спросила капризно девушка. - Я не знаю, что со мной было. Поцелуй меня.
- Илонка, плохи у нас дела, - сказал, уклоняясь от поцелуя, Кальман. - Здесь была барышня, Марианна.
- Когда?
- Десять минут назад.
- Не ври!
- Ей-богу. Я спал рядом с тобой. Можешь представить, как я себя чувствовал. - Девушка села на кровати.
- Господи помилуй! Что же теперь будет?
Кальман уставился в пространство.
- Видишь ли, мне-то сейчас уже наплевать. Скажи ей, что я вломился к тебе, а ты не осмелилась кричать. Словом, придумай что-нибудь, наговаривай на меня все что угодно.
- А если она тебя выгонит, что ты будешь делать?
- Откуда я знаю! Сяду на паперти перед базиликой. Одним инвалидом войны там станет больше... А сейчас иди к ней - она хочет говорить с тобой.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)