Скачать и читать бесплатно Сергей Белошников-Ловкач и Хиппоза
Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 7. ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА СВОЮ ГОЛОВУ.

Мы действительно приближались к югу. За Павловском небо совсем расчистилось, вовсю грело солнце. В открытые окна врывался теплый ветер донских степей. Здесь еще было лето. Зеленели придорожные дубравы, лишь кое-где тронутые желтизной. Золотились стога на полях. Спокойно урчал мотор. Мы миновали мост через еще не очень широкий здесь Дон. Покрытие трассы на этом участке было достаточно ровным и я шел под сто десять. Обогнал синий "форд", плотно упакованный семейством - за стеклами виднелись детские мордашки и белый пудель. Детишки дружно замахали нам руками. Я посмотрел на Хиппозу.
Она закатала до локтей рукава моего свитера. Полулежала на сиденье, положив голову на подголовник и подставляя правую руку ветру. Мурлыкала вполне музыкально, подпевая без слов Моцарту. Глаза у нее были полуприкрыты. Ей явно было хорошо, в отличие от меня. Вдруг глаза у нее расширились, она подскочила и завизжала восторженно, уставившись вперед. И тут же сильно пихнула меня в бок.
Я от неожиданности дернулся и "БМВ" вильнула влево, до полусмерти напугав встречный "жигуленок" с прицепом. "Жигуленок" истерично засигналил. - Ты что, с ума сошла? - заорал я. - На тот свет захотела, дурища?! Хиппоза не обратила никакого внимания на мой возмущенный крик. Она заполошно вопила, высунувшись из окна почти что по пояс: - Ты смотри, смотри, Ловкач! Во дают местные капиталисты! Я тащусь!.. И запрыгала на сиденье от восторга.
Впереди, на обочине трассы торчал большой матерчатый плакат, туго натянутый на двух палках. С него широко улыбался толстый кавказский человек в папахе и с шампуром в руках. За его спиной высились заснеженные соплеменные горы. Коряво выведенная надпись гласила: "Посетишь нас - посетишь Кавказ! Остановись - не пожалеешь! Внимание, дорогой водитель! Впереди - 1 км - только у нас вкусные горячие шашлыки от ООО "Риони"!!!"
Слово "дорогой" было написано через "а". Все это живо напоминало плакат, который создал для тиражной комиссии незабвенный Остап Бендер во время плавания по Волге на пароходе "Скрябин". Это произведение было выполнено приблизительно на таком же художественном уровне.
- Дай полюбоваться, Ловкач! Езжай потише! - вопила Хиппоза, как резаная. - На Кавказ они приглашают! В Грозный, небось! Я сбросил скорость и произведение искусства медленно проплыло мимо нас. - Ой, хочу - не могу! - продолжала вопить Хиппоза.
- Ты что, снова есть хочешь? - удивился я.
- Я всегда хочу. Расту я, не понимаешь, что ли? К тому же у меня, да будет тебе известно, гипогликемия, - гордо сообщила Хиппоза, выворачивая голову назад. - "Гипо" что?
- Ты что, Ремарка не читал, деревня? - ненавязчиво поинтересовалась Хиппоза. - "Тени в раю"? - Читал, - соврал я.
- Ну, так вот. Наташу, главную героиню, помнишь? Так у меня то же самое, что у нее. Если я вовремя не поем, то становлюсь жутко агрессивной. За небольшой кусок салями могу запросто убить. Въезжаешь, Ловкач?
К своему ужасу, я действительно услышал в голосе Хиппозы каннибальские нотки. Для полного счастья мне только не хватало, чтобы она впала в буйство. - Ну, хорошо, хорошо, - примирительным тоном сказал я. - Я тебя накормлю. - Только ты учти, у меня с бабками напряг, - насторожилась Хиппоза, уставившись на меня. - Ну, ты меня не успеешь объесть, надеюсь.
- Не знаю, не знаю, - плотоядно пропела Хиппоза и снова высунулась в окно. Наверное, боялась пропустить шашлычную.
***

Из сверкающих хромом динамиков японского стереокассетника вырывалась и смешивалась с ароматным шашлычным дымом грузинская застольная. Магнитофон стоял на крыше потрепанной "тойоты" - фургона с надписью "ООО Риони" на помятом боку. Рядом с фургончиком на утоптанном пятачке стоял под полотняным тентом длинный мангал. У мангала шустрили двое черноусых молодых людей в грязноватых белых куртках.
Славно, видать, шли дела у общества с ограниченной ответственностью: возле пятачка скопились легковушки и стояла длинная фура с номерами земли Северный Рейн-Вестфалия. Около мангала нетерпеливо переминалась короткая очередь. У очереди раздувались ноздри. Очередь жаждала шашлыков от "Риони". Счастливчики уже сидели на раскладных стульчиках за раскладными же столиками, уминали шашлыки с помидорами и свежей зеленью. Черноусые красавицы ловко вертели шампуры, мешали угли и отпускали комплименты всем женщинам без исключения.
За полем, леском и рекой светилась белая колоколенка. И трава была как весенняя - зеленая и умытая. Мы не стали ждать, пока освободится какой-нибудь столик. Сели на склоне пригорка и там стали уплетать с картонных тарелочек куски сочного мяса. Я прихватил с собой верный термос, и мы с Хиппозой запивали шашлыки кофе, по очереди передавая друг другу импровизированный стакан. От кока-колы, которой торговали красавцы, она отказалась, с презрением в голосе заметив, что "это мерзкое пойло употребляют лишь тупые негры и немытые тинейджеры". Конец цитаты. С каждым куском мяса настроение у Хиппозы зримо поднималось. И у меня настроение теперь было отличное. Не знаю, что именно так повлияло: может быть то, что я благополучно приближался к цели своего путешествия, а может возвращение в теплое южное лето из промозглой московской осени. Не знаю. Но весело было и вкусно.
Я быстро управился с шашлыком. Хиппоза пока осилила чуть больше половины. И не мудрено - она ведь заказала двойную порцию. - Родители хоть знают, где ты? - спросил я Хиппозу.
- А як же. У меня с предками все о\'кей. Они у меня либералы, пантеисты и сторонники прав подрастающего поколения. Ноблесс оближ - доктора психологии. - А что ж твои либералы тебя без денег отпустили?
Хиппоза развела перепачканные соусом руки:
- А сперли денежки. В первопрестольной, на Ленинградском вокзале. Только я приехала - и сразу сперли, - она пригорюнилась. - Обидели хваты-москвичи бедную питерскую студентку.
- Учишься?
- Угу, - промычала Хиппоза с набитым ртом. - В универе. А ты где бабки на такие машины зарабатываешь? Я помедлил с ответом, делая вид, что чрезвычайно занят процессом наливания кофе в крышку. Вопрос был для меня слегка неожиданнен. - В ящике, - наконец ответил я.
- Ух ты! В секретном-секретном?
- Не то слово.
- А что, несмотря на экономический кризис даже сейчас в ящиках круто платят? - не отставала она от меня. - Ну, смотря в каких. В моем да.
Я ступил на весьма опасную дорожку, и надо было поскорее с нее сходить. Но Хиппоза не прекращала допрос: - И тебе хватило, чтобы такую тачку отхватить?
Я кивнул.
- А сколько отдал?
- Ну... Не очень много.
- Ладно, ладно, не кипятись. Не хочешь говорить - не говори. Дело твое, - сказала она. - А ящик твой что, прямо в городе-герое Туапсе находится? - Да, а что? - насторожился я еще больше.
- Значит, ты не москвич?
- Ну, конечно же, нет.
Хиппоза задумалась только на миг. И тут же внимательно посмотрела на меня: - Весьма странно. А разговариваешь совершенно без этого жуткого хохлятско-черноморского говора. На нормальном русском языке, не на суржике. Я чуть было не поперхнулся кофе. Девушка оказалась чересчур наблюдательной для своего нежного возраста. - Я в Москве родился. И жил там до восемнадцати лет, - наконец кое-как вывернулся я, отдышавшись. Она кивнула и снова занялась шашлыком. Видно, мой ответ ее полностью удовлетворил. Но напрасно я надеялся. Она и не собиралась угомониться. - Слушай, Ловкач, а ты, небось, у самого моря живешь? - У моря.
- Флэт крутой? Ну, квартира?
- Да так, - замялся я. - Не жалуюсь.
- Ну, тогда я у тебя переночую. Не возражаешь?
Я промолчал. Хиппоза села на траве ровнее и с ухмылкой посмотрела на меня. - Да не переживай, ты, Ловкач. Ты совсем-совсем не в моем вкусе, - сказала она. - Вот спасибо, успокоила, - я даже слегка обиделся.
- Может ты боишься, Ловкач, что тебе жена вломит? - сощурилась Хиппоза. - А ты ей прогони телегу, что я типа твоя московская троюродная племянница. По двоюродной сестре, с которой ты десять лет не виделся. Что, мол, я тебе отчаянно помогала тачку купить.
- Да нет у меня жены, - сказал я правду.
- Ой, ладно, не гони, - пренебрежительно отмахнулась Хиппоза. - Так вломит, Ловкач, или нет? - А ты как думаешь? - усмехнулся я в свою очередь.
- Я бы тебе вломила по первое число! - серьезно заявила Хиппоза и тут же заулыбалась: - Да не грусти ты, Игорь Александрович! Не буду я тебя и твое несчастное семейство стеснять. Это я так, прикалываюсь. Мне ведь только в море искупаться - и назад. - Опять с дальнобойщиками? - не выдержал я.
- И без них дураков на свете хватает, - весело засмеялась моя пассажирка. - Ну, что ты надулся, Ловкач? На "дурака" обиделся? Напрасно... Да ты только посмотри! Жизнь прекрасна и удивительна!..
Она размахнулась и в подтверждение своих замечательных слов со всей силы, словно фрисби, запустила в небо свою картонную тарелочку. И заверещала от избытка чувств так, что все обернулись.
Я проводил взглядом летящую тарелочку. Она, медленно вращаясь, взлетала в небо, прямо к солнцу.
***

- Ну, благодарствуйте, барин. Я спасена от голодного обморока, - Хиппоза похлопала себя по туго набитому животику. - До ужина надеюсь, дотяну. - Да уж постарайся.
"БМВ" неслась по шоссе к Ростову-на-Дону, плавно вписываясь в повороты. - Таперича можно и курнуть, - заявила Хиппоза.
Я протянул ей пачку "Мальборо". Хиппоза отрицательно покачала головой: - Спасибо, у меня свои.
Я наблюдал за ее действиями. Она вытащила из бокового кармашка рюкзака пластмассовый футляр из-под авторучки. Раскрыла. В футляре лежала непомерно длинная туго набитая беломорина. Та-ак, понятно. Девушка окончательно обнаглела и решила оттянуться в полный рост. Подумала, что взрослый дядя совсем лох? Ох, как она ошибается.
Тем временем Хиппоза послюнила заклеенный конец папиросы, сунула беломорину в рот. Щелкнула зажигалкой. Я покосился на свою нахальную попутчицу. - Еще есть? - спросил я.
- Последняя, - пробубнила Хиппоза, осторожно прикуривая. Потом она со свистом втянула дым сквозь зубы. Задержала дыхание. Шумно выдохнула. - Дай и мне покурить, - попросил я.
- Ты хоть въезжаешь, Ловкач, что это такое?
- Не знал бы - не просил.
- Ты ж все-таки за рулем, - озаботилась Хиппоза. - Не улетишь? - Не улечу.
- На, дунь. Азиатец. Круто-о-й... От сердца открываю. С дурцой-то в этом сезоне напряг. Хиппоза протянула мне папиросу. Я взял беломорину левой рукой. Высунул руку в окно. Раздавил папиросу и разжал пальцы. У Хиппозы отвалилась челюсть.
- Ты...ты...
Она по инерции оглянулась на стремительно убегающую назад дорогу. - Ты что ж это наделал, фашист?!
- Я везу тебя, а не анашу.
Хиппоза беззвучно похлопала ртом.
- Много я гадов видела, но такого... Останови машину! Вместо ответа я прибавил скорости.
- Останови, придурок, я кому говорю?!
От негодования голос у Хиппозы сорвался на шип. Я, не реагируя на ее слова, молча смотрел прямо перед собой, на дорогу. Хиппоза отстегнула ремень. Выдернула из магнитофона свою кассету. Через спинку полезла на заднее сиденье. Перевалилась. Забилась в дальний угол. Трясущимися от злости руками вставила кассету в "волкмэн". Надела свои жуткие очки, потом наушники. Я наблюдал за ней в зеркало заднего обзора. Хиппоза с ненавистью уставилась на мой затылок.
- Ну, ладно, Ловкачище, - зловеще пообещала Хиппоза. - Ты еще пожалеешь о своем мерзком поступке. Учти, за мной не заржавеет. И отвернулась к окну.
Больше она не сказала ни слова. Молчала, пока мы ехали до Ростова-на-Дону. Молчала, когда крутились по улицам, пробираясь к выезду из города. Я время от времени поглядывал на нее в зеркало. Но ни разу не встретился с Хиппозой глазами. Мешали ее очки.
"БМВ" шла по трассе Ростов-Краснодар. Я держал постоянную скорость - где-то окола ста десяти. Смотрел перед собой, придерживая правой рукой руль, а левую положив на обрез открытого окна. Навстречу со свистом проносились машины - и легковые, и грузовики. Я посмотрел в зеркало. Глаз Хиппозы по-прежнему не было видно за непроницаемо-черными стеклами очков. Она слегка сползла на сиденье. В ушах все так же торчали наушники "волкмэна". Судя по всему, Хиппоза смотрела вперед и чуть вбок.
Мимо проплывали синие иззубренные очертания перелесков. Быстро сваливалось к перепаханным сиреневым полям огромное багровое солнце. Сгущались сумерки. Я включил дальний свет.
Уже в полной темноте, когда давно упала непроглядная южная ночь, мы проехали мирно спящий степной поселок. Лениво брехали собаки, кое-где мигали огоньки, светилась пара окошек в домах, промелькнула слабо освещенная витрина поселкового, уже давно закрытого магазинчика. Пахло скошенным сеном и сладковатым дымом.
Отвлекшись почему-то на магазин, я в очередной раз посмотрел назад и не смог сдержать улыбки. Хиппоза крепко спала. Черные очки сползли на кончик носа, рот был по-детски приоткрыт. Под головой у нее, свернувшейся на заднем сиденье в клубочек, лежал рюкзак. Наушники свалились, охватив металлическим полукружьем тонкую шею, торчащую из широкого воротника моего свитера. Вид у Хиппозы был совершенно мирный и очень домашний.
В заднее стекло "БМВ" светили фары какой-то машины, идущей за нами метрах в пятидесяти. "Краснодар, Новороссийск, Сочи", - белели над дорогой слова на люминисцентном синем фоне. Машина нырнула под уклон и быстро взобралась по пологому подъему трассы. До конца пути оставалось совсем немного.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)