Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 7

На улицах довольно много машин, но к ее дому мы подъезжаем благополучно. Я выхожу и протягиваю деньги водителю. Она удивленно смотрит.
- Вы хотите подняться? - спрашивает она. Еще чего. Почему я должен к ней подниматься. Вместо грудей у нее два маленьких холмика, а ноги, как палки.
Непонятно вообще, кто она - девушка или парень. Такие мне никогда не нравились.
- Я просто хочу вас проводить до дома, - пробормотал я, - у нас такое правило. Все делать до конца.
- Хорошо, - улыбается она и идет первой. Теперь мне нужно ее догнать. Я успеваю сделать это прямо у подъезда, чуть споткнувшись о ступеньку и налетев на нее. Она оборачивается, и я успеваю всунуть магнитофон в сумочку. Как хорошо, что современные магнитофоны журналистов настолько малы, что так легко помещаются в сумочке. Уже когда мы входим в ее подъезд, я киваю ей:
- До свидания, Людмила. Теперь я запомню ваше имя.
- До свидания, - улыбнулась она мне, - я думала, вы проводите меня до самой квартиры.
- Я вижу, что у вас безопасно, - пошутил я и, кивнув на прощание, вышел во двор. Кассета у меня в кармане, теперь нужно срочно возвращаться. Почему-то на этот раз я искал машину дольше обычного. Наконец я остановил какой-то старенький "запорожец". Пока я добрался до работы, прошло еще сорок минут. Вы когда-нибудь пробовали рано утром доехать в центр города? Если нет, то считайте себя счастливчиком. Утром в понедельник проехать в центр города почти подвиг. Примерно такой же, как выехать в пятницу вечером из города. Как бы там ни было, я добрался до нашего здания в девятом часу утра. Когда я шел через проходную, дежурный офицер недоверчиво взглянул на меня, потом на мое удостоверение, но ничего не сказал. Вообще-то у нас есть своя специальная база, но на работу мы ходим на Петровку, как и многие другие офицеры. Нам выделили там три комнаты, в которых мы и размещаемся.
Я шел по коридору и видел удивленные лица сотрудников. Их было не так много в эти утренние часы, в основном еще оставшиеся с ночи дежурные и занятые в ночные часы воскресенья на работе офицеры. А тут вдруг несколько ошарашенных людей, пока наконец мой товарищ Леня Свиридов из уголовного розыска не остановился, увидев меня.
- Ты откуда? - спросил он.
- Все оттуда, - махнул я рукой. Я - в нашей камуфляжной форме, но без знаков отличия и без обычного снаряжения. Вот он и удивляется, решил я, еще не зная, что он мне сейчас скажет.
- А ты что, разве был не с ребятами? - спрашивает он. - Конечно, с ними. А почему ты спрашиваешь? - Я хочу пройти дальше. - Слушай, Никита, где ты был?
- Как это где? - начинаю я нервничать. - Конечно, с ребятами. Мы выезжали всей группой. Ты ведь сегодня дежурил, должен был знать. - Это вы брали Коробка?
- Ну если знаешь, то зачем спрашиваешь? Леня смотрит на меня и вдруг тихо спрашивает:
- Значит, тебе пока еще ничего не сказали?
- Что мне должны были сказать? - я чувствую, что он уже не шутит. - Двое ваших ребят погибли полчаса назад. Передали нам в УВД, что двое сотрудников группы Звягинцева погибли во время взрыва. - Врешь, - хватаю я его за грудь, - кто, кто погиб?
- Я не знаю. Я думал, ты уже все знаешь.
- Где телефон? - бросаюсь я в соседнюю комнату и хватаю телефон. Быстро набираю номер подполковника. Аппарат отключен, сообщает мне бесстрастный голос дежурной. Набираю телефон Зуева. На этот раз аппарат не отключен. Но он почему-то не отвечает. Что происходит? Я вспоминаю, что третий телефон у Хонинова. Набираю его номер. Наконец-то мне отвечает капитан.
- Что у вас случилось? - кричу я, с трудом сдерживая волнение. - У нас несчастье, Никита. Погибли двое ребят.
- Кто? - глухо спрашиваю я.
- Зуев и Байрамов, - говорит Хонинов, и у меня падает сердце. - Как?
- Мы сейчас на месте, пытаемся разобраться. Они взорвались в квартире, которая принадлежала той самой суке, что сообщила нам о Коробке.
- А где Михалыч?
- Он поехал к Горохову, в управление. Догадываешься, зачем? - Догадываюсь, - отвечаю я, - где вы находитесь?
- На Усачева. А ты где?
- Я на работе. Мне Ленька Свиридов все рассказал. Он сегодня дежурил. - Поищи Михалыча. Мы здесь и без тебя справимся. Нас здесь трое, Влад не в счет, он с одной рукой. Попытаемся что-нибудь обмозговать. - Понял, - бросаю я трубку, выскакиваю в коридор и сталкиваюсь с Михалычем. Лучше бы я его не видел. У него пепельно-серое лицо, и он смотрит на меня так, словно не узнает.
- Ты уже вернулся? - спрашивает он равнодушно.
- Да, я ее проводил и кассету достал... - пытаясь рассказать, я вытаскиваю кассету, но он меня не слушает. Эта кассета его больше не интересует. Он проходит мимо и идет дальше. И я догадываюсь, куда он идет. Так и есть, мы идем в другой конец, и он проходит мимо дежурного, даже не посмотрев в его сторону. Майор хочет что-то сказать, но, увидев глаза Михалыча, замолкает. Редко кто может выдержать такой бешеный взгляд нашего командира. Он входит в кабинет полковника, а я остаюсь в комнате с майором. Если этот майор хотя бы пикнет, я убью его собственными руками. Просто застрелю. Мы сейчас в таком состоянии, что с нами лучше не спорить. Потерять сразу двух ребят за одну ночь, даже трех с учетом ранения Дятлова, это не просто много. Это почти катастрофа. И поэтому я сижу в приемной и жду, когда выйдет наш командир. Пусть теперь полковник объяснит, каким образом он оказался на снимке вместе со Скрибенко. Пусть объяснит, что может быть общего между ним, полковником милиции, ответственным сотрудником Кабинета Министров и известным рецидивистом.
Если бы не гибель наших товарищей, объяснить это можно было чем угодно. Но после смерти наших ребят все изменилось. У майора Зуева была большая семья, Байрамов недавно женился, и у него был маленький ребенок. Если Горохов хотя бы чуть-чуть замешан в этом деле, он не доживет до вечера. Михалыч не тот человек, который разводит сантименты. Оружие у него есть. Он просто пристрелит полковника и только потом пойдет сдавать оружие.
- Что у вас случилось? - спрашивает майор, сидящий напротив меня. Он толстый и лысый, типичный кабинетный червь, но я презрительно молчу, решив дождаться, пока выйдет командир, и в ответ неопределенно пожимаю плечами. Дверь подполковник прикрыл неплотно, видимо, спешил, я слышу некоторые фразы, которые постепенно складываются в предложения, по мере того как собеседники начинают говорить на повышенных тонах. - Значит, ты мне не веришь! - кричит Горохов. - Ты готов поверить этой фотографии?
- Я верю фактам, - кричит ему в ответ командир, - никто не знал, что мы выезжаем на задание и берем Коробка. В управлении об этом знали только несколько человек, в том числе и ты. А полную информацию имел только ты. Откуда они знали, что мы поедем к бывшей сожительнице Коробкова? Кто мог узнать ее адрес и оставить в квартире бомбу? - При чем тут я? Ты думай, о чем говоришь! - кричал полковник. - Совсем с ума посходили в своей группе. Всюду вам предатели мерещатся. Я тебе говорю, что эта фотография - фотомонтаж. Я никогда в жизни не знал никакого Скрибенко, никогда даже о нем не слышал.
- Я тоже о нем не слышал до сегодняшнего утра. Но, увидев нас, он прыгнул в окно, словно боялся раскрыть какую-то великую тайну. Он боялся этой тайны больше смерти. А потом у него дома мы нашли эту фотографию. И ты говоришь, что его не знал.
- Если ты мне не веришь, можешь передать фотографию в инспекцию по личному составу. Или в ФСБ. Пусть меня проверяют. Но сначала ты сам проверь, может, это фотомонтаж. Может, меня специально подставили, а ты приперся ко мне из-за этого дерьма и городишь такую чушь. - У меня погибли двое ребят. Убит мой заместитель Зуев. Полголовы снесло у Байрамова. Ранен Дятлов. А ты говоришь, что все это дерьмо! - кричал Михалыч так, что майор испуганно вздрагивал, не решаясь даже подойти к двери и закрыть ее.
- При чем тут я? - окончательно разозлился полковник. - Не сходи с ума, Михаил. Прежде чем меня обвинять, нужно все проверить, а потом уже прыгать на своего товарища. Иди и проспись, а завтра мы с тобой поговорим.
- Сегодня, - Михалыч стукнул кулаком по столу, - сегодня. Я пойду на прием к министру. Никто не знал о нашей операции, кроме тебя и твоих людей.
- Иди куда хочешь, - тоже стукнул кулаком Горохов, - только учти, что с этой минуты я отстраняю тебя от командования группой. Теперь вместо тебя будет твой заместитель.
- Иди ты к .... матери, - выругался подполковник, - ты даже не слушаешь, что тебе говорят. У меня уже нет заместителя. Майор Зуев сегодня убит. - С этими словами он вышел из кабинета, хлопнув дверью. Увидев меня, он кивнул и зло сказал:
- Ты еще здесь. Очень хорошо. Позвони ребятам и узнай обстановку. Он прошел дальше, словно не разобравшись до конца в своих чувствах. Потом повернулся и, взглянув на меня, спросил:
- А как твоя спутница?
- Я проводил ее домой.
- Кассету вытащил?
- Да, я же вам докладывал.
- Помню, - тихо сказал он и вышел из комнаты. Я двинулся следом. Потрясенный майор сидел, открыв рот. Когда я выходил, он тихо прошептал:
- Они всегда так разговаривают?
- Всегда, - сказал я, выходя из кабинета следом за подполковником.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)