Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава шестая
МИРНЫЙ ГРЕК
Господин с греческим уклоном и в самом деле был мастью похож на грача - черные как смоль волосы, аккуратно подстриженные, впрочем, без намека на курчавость, такая же борода. Нос скорее славянский. Костюм отличный. Очки в тонкой золотой оправе, элегантный коричневый портфель в руке. - Прошу, - сказал Петр насколько мог естественнее, вежливо встал. Хотел обойти стол и двинуться навстречу, но из въедливой осторожности не решился - еще нанесешь ненароком ущерб Пашкиному имиджу, сам того не ведая... Гость молча приблизился к столу. Походка его была в чем-то знакомой, кого-то смутно напоминала.
- Прошу. - повторил Петр, указывая на предназначавшееся для посетителей кресло. - Чай, кофе, коньяк?
И мысленно похвалил себя - до того непринужденно срывались с языка реплики... Освоился, а?
Изящным жестом поддернув брюки, гость опустился в кресло, поставил на пол небольшой плоский портфель и, прежде чем Петр успел придумать наиболее подходящую светскую реплику, смутно знакомым голосом ответил: - Водки давай, сучий потрох, водки...
Петр вздрогнул:
- Позвольте... - всмотрелся пристальнее, шумно вздохнул и в голос матернулся. Покрутил головой: - Н-ну... Предупреждать надо! - А ведь не узнал, сукин кот, не узнал! - ликующе воскликнул Пашка уже своим обычным голосом. - Качественный паричок, а? И ботва. Как свои. Пока топал по собственному офису, ни единая тварь не опознала кормильца-поильца. - У тебя даже походка другая... И голос...
- Поставили, Петруччио, поставили. Даже Жанна, соска, не узнала... впрочем, справедливости ради стоит уточнить, что она перед глазами имеет главным образом не физиономию, а совсем другую деталь организма... Ты Жанночку уже оприходовал?
- Нет.
- Ну и дурак. Рекомендую. Подсказать позу, в которой ее таланты наиболее ярко проявляются?
- Спасибо, обойдусь, - ответил Петр суховато.
- Петруччио, а Петруччио! Что ты такой кислый? - Пашка так и сиял. - Бери пример с меня. Ликовать надо, дубина. Как я вижу, ни одна сука не усомнилась... Давани вон ту кнопку, белую.
- Зачем?
- Замок блокируется. Пока не отключишь, никто не войдет. У меня масса свободного времени, у тебя тоже, можно поболтать не спеша... - Он раскрыл портфель, нажал там что-то, послышался негромкий электронный писк, курлыканье, и все смолкло. - Ну, все в порядке. Никаких клопиков, а и были бы, глушилка даванет... Показываю еще один секрет, про который и Жанка не знает.
Он подошел к стене, нажал обоими указательными пальцами на верхние углы рамы небольшой яркой картинки, импрессионистски представлявшей взору букет цветов в белой вазе. Картина тут же откинулась, как дверь. Достав бутылку неизменного "Хеннесси" и две больших серебряных стопки, Пашка вернулся к столу, ловко раскупорил, ловко разлил. Ухмыльнулся: - Ну, каково оно - быть мною?
- Я бы сказал, не самый тяжкий труд... но временами быть тобою, Паша, очень, я бы выразился, странно...
- Это пуркуа?
Петр оглянулся на картину за спиной, ощутив поневоле мимолетный сердечный укол.
- Ах, во-он что... - ухмыльнулся в бороду "господин Колпакчи". - Взыграли пуританские установочки русского офицерства? Ах ты Максим Максимыч мой... - Слушай, а зачем все это? - серьезно спросил Петр.
- В психоаналитики потянуло?
Петр усмехнулся:
- Читал где-то, что хороший актер должен понять образ. - А что тут понимать? - беззаботно сказал Пашка. - Сидит тут на моем месте какой-нибудь мышиный жеребчик, поглядывает через плечо хозяину - и слюнки текут. А ты сидишь и думаешь: "Хренов! Мое!" Уяснил? Как выражался герой какого-то английского детективчика, обладание красивой женщиной как раз в том и заключается, чтобы вызывать зависть ближних... Расскажи лучше, как там у нас дома. Без проблем?
- Вроде - без проблем. Реджи на меня погавкивает временами... - Серьезно?
- Ага. Что-то он такое чует, паразит. Его мы уж точно не провели. - Ну и хрен с ним, - подумав, сказал Пашка. - Привыкнет, стерпится - слюбится. На худой конец, попроси у Андропыча какой-нибудь химии и подсунь ему в колбасе, чтобы откинул ласты.
- Жалко все же. Авось сживемся...
- Ну, дело твое, - сказал Пашка. - Ты мне собаками зубы не заговаривай. Анжелу трахнул?
- Ну...
- Марианну трахнул?
Петр, отведя глаза, кивнул, уточил:
- Впрочем, неизвестно еще, кто кого...
- С ней это бывает, - хохотнул Пашка. - Ну, как тебе мои бабы? - Ты что, специально их подбирал по красивым именам? - По именам? А... да ну, Анжела никакая не Анжела, а Анька. Марианна - Маринка. Вот Жанна - и впрямь Жанна, так уж получилось, родители наградили имечком... Ну, а Катерину свет Алексеевну-то распробовал? Хороша? Петр молчал, буравя взглядом стол. Потом сказал чуточку неуверенно: - Вот про Катю я и хотел поговорить...
- Ну-ну? - с любопытством откликнулся Пашка.
- Слушай, не мое дело, наверное... По эти твои забавы, Станиславский ты наш...
- Какие еще забавы? А-а! - прямо-таки ликующе воскликнул Пашка. - Вторник же... Ты, я так понимаю, в театр угодил? Что тебе девки показали? Да не жмись ты!
- "Лас-Вегас" и "Колючую проволоку".
- А, ну это - не фонтан, - деловито сказал Пашка. - Закажи ты им, пожалуй что, "Консерваторию" или "Арабские вечера", совсем другое впечатление... - Может, еще и "Палача" заказать?
- А почему бы и нет? Стоп, стоп... Что-то быстренько разобрался в театральных буднях... Неужели Катька сама просвещала? - Как тебе сказать... - Петр набрался смелости. - В общем, ты со мной делай что хочешь, но спектакли я отменил. Так ей и обещал. И она, между прочим, только рада. Я, в конце концов, не пацан, могу разобраться, чего женщине хочется и чего не хочется...
- Ах, вот оно что... - протянул Пашка. - Правильный ты наш, вылитый моральный кодекс строителей коммунизма... Решил, значит, стать избавителем томящейся принцессы? - Он всмотрелся внимательнее и вдруг захохотал в голос, хлопнул себя по колену: - Восток - дело тонкое, Петруха... Ну, Петруччио! Ну. хер Питер! Ставлю сто против одного, что ты, простая душа, всерьез запал на Катьку! Что заменжевался, брательничек? Дай-ка я к тебе присмотрюсь... Ну конечно! Все симптомы. Взгляд блуждает, на роже - этакая явственная пунцовость... - Он утвердительно закончил: - Ты ее на правах законною мужа оттрахал и запал всерьез... Во-от такими литерами на роже написано. Петр поднял голову и взглянул брату в глаза:
- А если и всерьез?
- Ну что ты так смотришь, будто зарезать хочешь, чудило? - засмеялся Пашка. - Только мне ревновать не хватало. Ежели помнишь, я тебе уже говорил, что всерьез собрался развестись. Так что бери и пользуйся. Баба с возу - кобелю легче... Серьезно. Катька для меня - отрезанный ломоть. Ты что, - спросил он мягче, без насмешки, участливо, - всерьез запал, Петруха? Петр молча кивнул.
- А, пардон, Кирочка?
- С этим - все, - признался Петр, опустив глаза. - Ничего не могу с собой поделать, это моя женщина, хоть режь...
- Да успокойся, глотни коньячку... Кто тебя резать будет, дурашка? Я? Вот уж нет. Говорю тебе, забирай. В придачу к обещанному гонорару. Нужно будет только как следует обдумать, устроить это как-то... Ну, у нас еще пара месяцев впереди, вот разделаемся с настоящими делами и будем думать, как вас, голубков, соединить.
- Спасибо...
- За что, господи? Все укладывается в старую поговорочку - на тебе, боже, что мне негоже. И только-то. Ох. да не сверкай ты на меня так глазами! Ладно, ладно, согласен, что Дульсинея Тобольская - самая прекрасная дама на свете... Ты и меня пойми, для меня-то Катька - отрезанный ломоть, а посему сбиваюсь на легкомыслие, для меня-то романтика давно прошла... Какая там, к черту, Джульетта? Но я за тебя рад. Душа болеть не будет, что Катька в плохие руки попадет... Прекрасно все устроилось, а? Но ты мне все-таки выдай, откуда знаешь про "Палача"?
- Она говорила. Знаешь, Паш, ей все это и в самом деле чертовски не нравится...
- Ах, не нравится... А таскать на лебединой шейке и в розовых ушках годовую зарплату доброй сотенки бюджетников ей нравится? Икорку небрежно лопать с золотого ножика ей нравится? В конце-то концов не так уж и много от нее требовалось - подыграть не всерьез на любительской сцене... Между прочим, подобные забавы на Западе сексологи прямо-таки рекомендуют, точно тебе говорю. Пробуждает угасший интерес к партнеру, привносит новые оттенки... Я ведь не маньяк, Петруччио, ни мальчиков не трахаю, ни первоклассниц. Все согласно наработкам западных эскулапов, за консультации, между прочим, серьезные денежки плочены. Ты мне скажи по правде: когда смотрел "Колючку" с "Вегасом", у тебя в штанах, часом, ничего не торчало? Торчало... Наука, Петя, вещь авторитетная...
- Так что там все-таки с палачом?
- Господи, дался тебе этот "Палач"... - в сердцах бросил Пашка. - Ну, выходит палач, этакий облом, с голым пузом, в красном, само собой, колпаке. Берет очаровательную ведьмочку и начинает ее разоблачать, в пыточный станок запихивать. Помацает немножко, не без этого... только в том-то и смак, Петруччио, что ты в любой миг можешь действо прервать, и совершенно точно знаешь, что она твоя и только твоя... Как мужик мужику - здорово возбуждает. - Палач - это Митька Елагин?
- Ну, а что? Не со стороны же людей звать. Непременно пойдут разговоры, сколько ни заплати. А Митька, должен тебе сказать, при всех своих недостатках верный, как собака. Молчок-язычок. Биография у парнишки суровая, он не в штабах кантовался, как ты, он, по секрету, кучу народу перерезал от имени государства и по его поручению - и держать язычок за зубами ох, научили...
- Вот только руки придерживать его не научили, я смотрю, - не выдержав, бросил-таки Петр.
- Конкретно?
- Не хотел я говорить, но без тебя тут не справиться... Катя жалуется, он ей не дает прохода. То погладит, то тронет и ведь - на людях, Паша... Пашка нахмурился:
- А ты не преувеличиваешь?
Петр двинул к нему бумагу:
- Только что сводку по сплетням принесли. До того дошло, Паша, что народ стал болтать в полный голос и на каждом углу.
- На каждом углу - это да... - задумчиво протянул Пашка, читая творчество Андропыча. - Но никак не в полный голос, тут уж дудки, им еще работенка не надоела...
- Все равно. Надо с этим что-то делать. Катя нервничает. Я с ним попробовал потолковать, вроде обещал завязать, но кто его знает... - Не бери в голову, - небрежно оттолкнул сводку указательным пальнем Пашка. - Ладно... Потолкую с Митяем. меня-то он послушает. Ну, перевозбудился парнишка, дурь в голову полезла... Урегулируем. Зуб даю. С этим все, лады?
- Лады, - сказал Петр, успокоившись окончательно. - Только вот... Что за ерунда получилась с тормозными шлангами на джипере? Вокруг меня уже крутилась одна рыжая милицейская дама, ей в голову отчего-то стукнуло, что это было покушение...
- А! - махнул рукой Пашка. - Опять-таки не бери в голову. Митька и в самом деле малость лопухнулся, не подумали, что я - человек заметный, а милиция нынче дерганая...
- Хорошо тебе говорить - "лопухнулся". А отдуваться - мне. Она собирается разнюхивать в конторе...
- Ну и пусть нюхает. Что она вынюхает, сам посуди? Что можно вынюхать, когда никакого покушения, естественно, и в помине не было? Покрутится и уйдет.
- Вопросики у нее с нехорошим подтекстом. Она выстраивает некую конструкцию, где фигурируем я... то есть ты, Елагин и Катя... - Ты детективы не пишешь? "Конструкция"...
- Точно тебе говорю. Не могу пока понять, куда она клонит, но эту конструкцию определенно выстраивает.
- Ох, да пусть себе выстраивает, - пренебрежительно отмахнулся Пашка. - Шить против меня дело она не будет - нет ни основания, ни, будем циничными, заказа. А все остальное... Во-первых, не сочти за похвальбу, но братан твой - один из немногих, кто ни в чем особо грязном не запачкан. Это факт, Петруччио. Если что и было - исключительно романтические мелочи романтических времен начала перестройки, по нынешним временам это не то что не компромат, но и даже не детская шалость... Пустячки, У меня крупный, честный и серьезный бизнес, Петруччио. Металлы для страны и зарубежья произвожу, бензином торгую - и, что характерно, не бодяжным, как некоторые, оборудование делаю для ГЭС, и так далее, и тому подобное... Надеюсь, внимательно изучил справочку по "Дюрандалю"?
- Ага.
- Ну вот... Во-вторых, против Елагина ничегошеньки не могут накопать, потому что ничего и нет. В крайнем случае позвонишь нашему главному менту - в том блокнотике, что я тебе оставил, все данные есть - и, боже упаси, не настучишь, а попросту мя-агко выразишь недоумение. Чего, мол, рыжая к твоим верным слугам цепляется? Будь уверен, укоротят. Слышал такой термин - "градообразующее предприятие"? Ну вот, а твой братец, Петруччио, - из разряда градообразующих людей. - Он ткнул пальцем за плечо Петра. - Ордена видишь? "Дружбу" прежний губернатор вручал, а вот крестик-то Старый Хрен вешал, и ведь не в ЦКБ, в Кремле... Ты на досуге достань папочку из во-он того шкафа, там найдешь кучу газетных вырезок, все про меня... Ну, короче, плюнь ты на эту рыжую и разотри. Проехали. - Он плеснул в стопки коньяку, но аккуратно. по-европейски, на два глотка. - Теперь, когда покончили и с лирикой, и с шустрыми ментами, займемся настоящим делом. Тем, ради чего вся комедия и затевалась... Соберись.
- Уже.
- Отлично, - серьезно сказал Пашка, отбросив всякое ерничество. - Итак, смысл игры... Слышал про Тарбачанскую низменность? - Пока валялся в больнице, по телевизору пару раз упоминали... - "Упоминали", ха! Эх, Петруччио... "Упоминали"! Короче говоря, строить Тарбачанскую ГЭС решили всерьез. На уровне Старого Хрена. С участием импортного капитала. Инвестиции пойдут в самом скором времени. - Ага, а ты им будешь поставлять оборудование?
Глядя на него" честное слово, повлажневшими глазами, Пашка мечтательно протянул:
- Оборудование... Глупости, Петька. То есть, конечно, и оборудование, но это будет не скоро... Тарбачанская ГЭС - это комплекс, выражаясь языком дореволюционных купцов, смачных подрядов. На вырубку леса - древесина и многое сопутствующее... На прокладку дорог, в том числе и асфальтированных, - а это, братец, миллиарды, причем честные. Транспортные услуги. Поставка продуктов. Строительство инфраструктуры, поставка и переброска техники. И многое, многое другое, о чем не стоит рассказывать подробно, потому что тебе в твоей роли это и не нужно... Главное уловил? Вот и молодец. Будут уполномоченные банки и уполномоченные концерны... Догадался уже, как один из них зовется? На букву "Дю"... Вскоре пойдут транши. Миллионы долларов, Петруччио...
- Ну, а я-то тебе зачем?
- Молчи и слушай... Если есть миллионы долларов, отсюда автоматически вытекает, что есть и люди, которые за них будут рвать друг другу глотки. В фигуральном смысле, конечно, - это не тот уровень, на котором вульгарно палят в конкурента из ржавого китайского ТТ или бьют по голове в подъезде. Тут никто и не стреляет, тут сидят люди в галстуках и хитрейшими маневрами добиваются, чтобы полноводные реки баксов потекли не к Иванову, а к Петрову. Убийствами таких проблем не решить - вот потому и нет убийств, не из порядочности, а из прагматизма... И сложилось так, что я - один. Есть верные люди, но это не совсем то. Меня просто должно быть двое, я тебе однажды это уже говорил. Вся сильная сторона дела в том и заключается, что меня считают в единственном числе. А будет двое. Ты проводишь последние консультации - дело нехитрое, Косарев поднатаскает - и лихо подмахиваешь все нужные бумаги. Тоже дело нехитрое. Все давно готово, осталось дождаться прилета западных людей и закрепить договоренности на бумаге... Ну, а я - я-то как раз и сижу в столице, зорко следя до последнего момента, чтобы ничего не сорвалось. Только так мы их и обставим. Потому что никому в голову не придет, что нас двое, что я раздвоился... Понял наконец? Мой интерес - контракты, обеспечивающие стабильное существование фирмы как минимум на пятилетку. Тебе - баксы... и, как недавно выяснилось, Катька. Все довольны. И никто никогда не узнает правду, а если и узнают - поезд ушел... Вот... Детали я тебе не буду объяснять по одной-единственной причине: тебе это ничуть не поможет, ничуточки не облегчит задачу. С тем, что ты сейчас знаешь, и с тем, что подскажу по ходу дела, и так справишься. Вполне достаточно. Главные труды - на мне... Ну, есть вопросы по сути нашей негоции?
- Да нет, пожалуй, - подумав, сказал Павел. - Теперь все ясно. Но, знаешь... Как же я буду что-то подписывать? Подписи наши с тобой - как небо от земли...
- Петруччио... - досадливо поморщился Пашка. - Но уж об этом я должен был подумать заранее... Вот, держи справочку. Положи в стол, когда приедет Косарев, пригодится. Здесь наш милый доктор авторитетно заверяет от имени науки медицины, что у тебя после аварии в правой кисти произошло ущемление какого-то там нерва с непроизносимым латинским названием и микроповреждение малой косточки с еще более заковыристой латинской кличкой... Усек? Будут составлены и юридически оформлены документы, узаконивающие на ближайшее время твою подпись... Теперь господин П.И. Савельев расписывается так и только так... Поскольку никто не сомневается, что ты - это я, все пройдет, как по маслу. Ну, а через пару-тройку месяцев, когда все вернется на круги своя, нерв либо сам расщемится, либо мне сделают операцию - и подпись станет прежней. Что будет опять-таки надлежащим образом оформлено. Бог ты мой, и ты так спокойно реагируешь? Знал бы, как я напрягал мозги... - Да, мозги у тебя... - не без уважения сказал Петр.
- А ты думал, братишка! Те еще мозги! Этой комбинацией, когда все меня считают одним, а на деле нас двое, мы этих козлов переиграем, как детишек... Только, я тебя умоляю, стисни зубы и терпи. Никаких звонков Кирочке... впрочем, я так понимаю, там все сгорело, а? Тем лучше. Прорвемся! - Он демонстративно погладил себя по голове. - Ну и мозги у господина Колпакчи! И в гостинице советской поселился мирный грек...
- А почему - Колпакчи?
- Потому что фамилия смешная. Вдумайся. Грек. Можешь ты на все сто относиться серьезно к греку, Георгию Спиридоновичу Колпачки? Вот видишь, и никто не может... Грек Колпакчи - это что-то из водевилей... - Жук ты, братишка, - улыбнулся Петр.
- А то! Ладно, давай работать. Вот фотографии. Этих ореликов я тебе еще не показывал. Хрен с усами - председатель правления "Шантарского кредита". Есть такой банк. Хрен в золотых очках - глава областного департамента природных ресурсов. Завтра в "Кедровом бору" состоится небольшой пикничок для белых людей. Ты, естественно, тоже зван. На лоне природы, в ароматах шашлычков потолкуешь с обоими красавцами. Не напрягайся, ничего особо сложного тут нет. Все давным-давно обговорено. Твоя задача - дать им этакое последнее напутствие, похлопать ободряюще по спине перед последним решающим шагом. И только-то. Мы сейчас обговорим все детали, нюансы и подробности, после чего у тебя пройдет, как по маслу... Это я тебе говорю, мирный грек!

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)