Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


ГРУППА СРОЧНОГО ПЕРЕХВАТА, 94-Я ИСТРЕБИТЕЛЬНАЯ ЭСКАДРИЛЬЯ (КАЛИФОРНИЙСКИЙ ОТРЯД ВВС НАЦИОНАЛЬНОЙ ГВАРДИИ), ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ ЧАСТЬ ФРЕСНО, КАЛИФОРНИЯ
Военные моряки называли это состояние "прибрежной лихорадкой", имея в виду возбуждение последней ночной вахты в море перед заходом в порт. Во времена стратегического военно-воздушного командования, когда тревожные группы в большинстве своем сменялись по четвергам, его именовали передовым сухостоем", подразумевая вполне естественное желание вернуться домой и повидать жену или подружку после семи суток непрерывной вахты. Но, как бы оно ни называлось, чувство было все тем же - вам так хотелось поскорей сдать вахту и поспешить к домашнему очагу, что вы допоздна оставались на ногах, пожирали все, что попадалось вам на глаза, смотрели вес фильмы, какие оказывались под рукой, весь вечер играли в покер и, в общем, изматывали себя всеми доступными средствами.
Майор Линда Маккензи, один из двух пилотов F-16А, дежуривших в эту ночь в военно-воздушной части Фресно, оторвалась от покера лишь в половине одиннадцатого вечера. "Прибрежная лихорадка" во Фресно никогда не бывала слишком болезненной: вахта здесь продолжалась всего трое суток и тревожной группе разрешалось видеться с родственниками. Тем не менее, человеческая натура сказывалась во всем, отчасти проявляясь в бесконечных карточных играх, в которых принимали участие все экипажи тревожной группы. Проведя за столом больше пяти часов, Маккензи наконец достигла того состояния, когда потребность в отдыхе взяла верх над предвкушением встречи с семьей. - Все, с меня хватит, - сказала она после очередной партии. Командиры экипажей и солдаты караульной службы, сидевшие за столом, дружно застонали. Ответив им усталой, немного досадливой улыбкой, она сгребла в ладонь пригоршню монет и долларовых купюр, лежавших перед ней. - Ну, Линда, еще один кон, - взмолился ведущий ее звена, подполковник Эл Винсенти, по прозвищу "Говорун". Но даже он не смог сдержать зевка. Ветеран ВВС, Винсенти летал в сто девяносто четвертой эскадрилье "Черные грифоны" с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Сейчас в его активе числилось больше семи тысяч часов полетного времени - и это только на тактических истребителях.
- Ребята, через тринадцать часов мне вести трехместный самолет в Сиэтл. Вам тоже не мешало бы выспаться.
Как и многие пилоты воздушной национальной гвардии, Маккензи работала на авиалиниях, точнее, в "Америкэн эрлайнз", расположенной за Сан-Франциско. Учитывая занятость военных летчиков, гражданские компании предоставляли им достаточно времени для тренировочных полетов.
- И это говорит женщина, которая на прошлой неделе грозилась нас всех кастрировать, если мы не продолжим игру" - усмехнулся один из командиров группы. - Когда выигрываешь, это уже совсем другое дело, да, Линда" - Угу. Ладно, шуты, расстаемся до утра.
Линда поменяла монеты на купюры, положила выигрыш в левый нагрудный карман и направилась в свою комнату.
Там она разделась, побросав обмундирование как попало, а не сложив его, чтобы при необходимости можно было быстро одеться. Последний учебный вылет по тревоге предстоял рано утром, значит, слишком мала вероятность побудки среди ночи, поэтому Линда решила рискнуть и принять душ. Во время водных процедур на дежурстве не до рассусоливаний - включить кран, наскоро ополоснуться, вытереться, - но она уже расслабилась и знала, что ей никто не помешает. Все омовение заняло не больше пяти минут. График был соблюден. Линда услышала голоса в коридоре, затем скрип соседней двери. Она завернулась в полотенце и выглянула из комнаты как раз в тот момент, когда Эл Винсенти закрывал свою дверь.
- Эл" А ну-ка, подойди сюда.
Он шагнул к ней. В следующее мгновение она схватила его за лацкан летного комбинезона и потащила в свою комнату.
- Линда, какого черта...
Не дав ему договорить, она обняла его и поцеловала. Сначала он сопротивлялся, затем сдался. Это еще больше возбудило ее, она прижалась к нему всем телом, а через некоторое время начала ощупью расстегивать молнию на его комбинезоне.
- Линда, уже поздно.
- Эл, нас никто не услышит. Игра будет продолжаться еще не меньше часа, к тому же командиры группы любят спать перед телевизором. - Линда, я не собираюсь оставаться с тобой, - сказал он. Спереди комбинезон был уже расстегнут, и она приступила к боковым молниям. Он не помогал ей, но и не мешал.
- Линда...
- Тебе не придется ничего делать, - прошептала Маккензи. - В этом полете я буду играть ведущую роль.
Отступив назад, она сбросила с себя полотенце, взяла его руки и положила на свою грудь.
- Линда, это не самая лучшая мысль.
- Не буду спорить. - Маккензи улыбнулась. - Вот только скажу, что в одних твоих пальцах больше соблазнительности, чем у иных парней, годящихся тебе в сыновья, во всем теле.
- Включая твоего мужа Карла"
- Его-то я и имею в виду. - Маккензи засмеялась, проводя ладонями под его комбинезоном.
- Думаешь, если я сглупил прошлым летом, переспав с тобой в центре переподготовки "Орел", то считаю это правильным поступком" Линда, больше ты не заманишь меня в свою постель.
Внезапно взревела система внутреннего оповещения: - Дежурная группа, вылет по тревоге. Дежурная группа, вылет по тревоге. Всем экипажам занять места согласно боевому расписанию. Ночную тишину взорвал оглушительный вой сирены. Через секунду Винсенти, застегнув все молнии, выскочил за дверь, а Маккензи, проклиная все на свете, спешно натягивала на себя сорочку и летный комбинезон. По пути к самолету перед его мысленным взором еще некоторое время стояла Линда, разгоряченная, с мокрыми волосами и упругой грудью, но затем в голове замелькали параграфы боевого устава, процедуры вылетов по тревоге. На бегу Винсенти увидел своего механика, как раз появившегося из-за угла. Прибавив ходу; он первым достиг ангара.
На стене, справа от узкой входной двери, были две большие рукоятки. - Внимание, открываю ворота! - крикнул Винсенти, рванув на себя оба рычага.
Два огромных противовеса, лишившись опоры, стали опускаться, а вместе с ними начали поворачиваться передние и задние створы ангара. Парашют висел на стойке возле рукояток. Винсенти быстро надел его, затянул грудные и ножные лямки - не туго, чтобы не мешали подниматься по трапу в кабину F-16. Теперь перчатки. Вжикнули молнии, щелкнули кнопки на раструбах, и он со всех ног бросился к своему истребителю.
В два прыжка преодолев шесть ступенек, Винсенти плюхнулся в кресло пилота. Все, теперь он занял свое место и был готов к бою. Он застегнул шлем и включил стартер. Затем выжал педаль газа. Когда двигатели набрали пятнадцать процентов рабочей мощности, перевел их на холостой ход.
Через шестьдесят секунд механик помог ему закрепить пристяжные ремни, проверил замки парашюта и подсоединил шланг высотной маски к кислородному баллону. Гироскопическая система передала информацию на бортовые навигационные приборы. Автоматически подключилась система жизнеобеспечения. Крутанув рычаг управления, Винсенти проверил, хорошо ли работают контролирующие приборы. Его механик уже стоял за воротами ангара и был готов дать команду на взлет. Мимо пробежала майор Линда Маккензи, босиком, в белых носках и с ботинками в руке. На ходу застегнув последнюю молнию своего комбинезона, она показала Элу кулак с вытянутым вверх средним пальцем. - Лучше покажи мне свои сиськи - сейчас, когда я захлопнул фонарь кабины, - хмыкнул Винсенти.
Пока Линда включала и разгоняла двигатели, он опробовал бортовую радиостанцию. В обоих ультракоротковолновых и одном коротковолновом диапазоне стояли экстренные частоты эскадрильи, но там никто не отвечал. Молчание в эфире означало, что перехватчикам предстояло скрытое преследование, им нужно было приблизиться к цели, не обнаружив себя. Винсенти извлек из-под катапульты матерчатый футляр и проверил его содержимое. Это был набор окуляров ночного видения АМ/ОНВ-11, которые вставлялись в его летный шлем и позволяли ориентироваться в темноте, как днем. Для этого было достаточно нескольких огней на земле, света луны или даже звезды.
Он увидел, как механик Линды встал за воротами ангара и махнул рукой, а секундой позже мигнули бортовые огни се истребителя, поэтому он включил микрофон и произнес:
- "Фокстрот Ромео" на старте, проверка.
- Второй на старте, - дрожащим от напряжения голосом отозвалась Линда. "Фокстрот Ромео" был позывным их звена на время этого трехдневного дежурства: в североамериканских ВВС перехватчики пользовались позывными, которые начинались на две определенные буквы и цифру, менявшиеся только по приказу командования.
- Земля, я "Фокстрот Ромео", готов к вылету по тревоге. - "Фокстрот Ромео", я Фресно, земля, выруливайте на полосу три-два. Ветер слабый, высотомер три-ноль-ноль-шесть.
Красный сигнал над воротами сменился зеленым. Винсенти перевел бортовое оборудование из контрольного режима в навигационный, снял предохранитель с катапультирующего кресла, включил рулежные огни, снял колеса с тормозов и, получив окончательное разрешение на старт, вывел самолет из ангара, на прощание махнув рукой технику. По пути к концу взлетной полосы он радировал: - "Фокстрот Ромео". Маневр номер два, исполняйте.
- Два .
Он включил частоту диспетчерской вышки.
- "Фокстрот Ромео", проверка.
- Два.
- Диспетчерская, борт "Фокстрот Ромео", вылет по боевой тревоге. - "Фокстрот Ромео", я диспетчерская Фресно. Ветер слабый, полоса три-два свободна для взлета. Передаю службе заходов на посадку. - Борт "Фокстрот Ромео", разрешение на взлет получил. "Фокстрот Ромео", маневр номер три, исполняйте.
- Два.
Винсенти включил следующий канал, проверил связь с Маккензи, затем передал:
- Служба заходов на посадку Фресно, я звено "Фокстрот Ромео". Вылет по боевой тревоге.
- "Фокстрот Ромео", я служба заходов на посадку. Даю взлет, потолок неограничен. Передаю оклендскому центру, эшелон десять тысяч. - Борт "Фокстрот Ромео", вас понял.
Не глядя на Маккензи, он быстро вырулил на взлетную полосу, еще раз для проверки крутанул рычаг управления, перевел дроссель в боевое положение, переключил дожигатель топлива на рабочий режим и выжал до отказа педаль газа. Самолет начал набирать скорость. На семидесяти узлах переднее колесо оторвалось от земли, на девяноста нос истребителя поднялся до взлетного угла атаки, на ста двадцати F-16 "сокол" взмыл в небо. Чтобы не потерять ускорение, Винсенти тотчас выровнял самолет и убрал шасси. Когда скорость достигла двухсот пятидесяти узлов, он стал набирать высоту. На двух тысячах футов он уменьшил нагрузку на дожигатель топлива и передал по рации: - "Фокстрот Ромео", маневр номер четыре, исполняйте. - Два.
Он переключил частоту радиостанции. Истребитель уже летел на высоте десять тысяч футов.
- "Фокстрот Ромео", проверка.
- Два.
- Оклендский центр, звено "Фокстрот Ромео", вылет по боевой тревоге. - "Фокстрот Ромео", радарный контакт - семь миль, северо-восток от воздушного терминала Фресно, высота десять тысяч футов. Выстраивайтесь в паре с ведомым. Перехожу на тактическую контрольную частоту. - "Фокстрот Ромео", подстраивайтесь ко мне. Маневр номер пять, исполняйте.
- Два.
Настроившись на частоту базы ВВС быстрого реагирования "Сьерра-Петэ", Винсенти вышел на связь с Маккензи, затем передал: - "Сьерра-Петэ", с вами звено "Фокстрот Ромео", высота шестьдесят тысяч футов.
- "Фокстрот Ромео", есть радарный контакт, прошу взлетные данные. Ложитесь на курс три-ноль-ноль, держите ориентировочную высоту два-четыре, два-пять.
- Вас понял, курс три-ноль-ноль, высота два-четыре, два-пять. "Фокстрот Ромео", приступаю к маневрированию.
Винсенти снизился до двадцати тысяч четырехсот футов (обычно он выполнял полеты на тридцати тысячах и выше). Затем передал на землю сведения о работе двигателей, наличии кислорода, расходе топлива, давлении в кабине и боезапасе к двадцатимиллиметровой пушке - все то, что называлось "взлетными данными". Навесные баки были уже пусты, горючее поступало из баков в крыльях, его оставалось на два часа полета.
- Два вышел в зеленый коридор, два и девять, - передав свои взлетные данные, сообщила Маккензи.
- Вас понял, я ведущий, снижаюсь до девятнадцати.
- Хорошо, звено "Фокстрот Ромео", вы в зеленом коридоре, взлетные данные приняты, - ответил техник группы контроля за вооружениями базы ВВС "Сьерра-Петэ". - Ваша цель в тридцати градусах от вас, слева по курсу, расстояние сто пятьдесять миль, высота шесть тысяч футов. Это чехословацкий транспортный самолет L-600, индекс "специальная-девять". Следуйте вектором перехвата.
- "Фокстрот Ромео", вас понял, - сказал Винсенти. Он остался доволен услышанным: индекс "специальная-девять" подразумевал скрытое сопровождение, поэтому с наземного пункта слежения задали вектор, позволявший приблизиться к цели не более чем на милю. Потом Винсенти должен был пользоваться прибором ночного видения. Если бы ему дали бортовой номер транспортника или другую опознавательную информацию, он смог бы подобраться к цели еще ближе, - в прошлом ему доводилось в кромешной темноте подлетать к преследуемому чуть ли не на десять метров и оставаться незамеченным с его борта, - но обычно от перехватчиков требовалось сопровождать объект в ста или ста пятидесяти метрах и ждать дальнейших указаний с земли.
- "Фокстрот Ромео" ведомый, индекс цели предусматривает процедуры "специальная-девять".
( Два.
Теперь Маккензи следовало отстать от ведущего на пять миль, чтобы они не сливались на экранах наземных радаров, а затем надеть и опробовать прибор ночного видения. Выключив наружные огни и внутреннее освещение кабины, Винсенти достал из матерчатого чехла окуляры АМ/ОНВ-11 и ощупью вставил их в пазы шлема.
Прибор был установлен правильно, но Винсенти ничего не увидел - перед глазами стояла сплошная тьма. Он щелкнул выключателем и посмотрел вверх, где должна была появиться контрольная зеленая точка. Снова ничего. Батареи стояли на месте, и их меняли после каждого дежурства. Значит, неисправность в самом устройстве. От досады он с силой щелкнул по микрофону. - Эй, два, как у вас дела с прибором ОНВ" - Все в порядке, - ответила Маккензи. - Вижу вас как на ладони.
- А мой не работает. Придется вам руководить перехватом. - Ладно, Говорун.
В голосе Маккензи послышалось нескрываемое ликование. Не считая тренировочных полетов, в их звене Винсенти всегда был ведущим и, разумеется, руководил всеми перехватами.
- Меняемся местами - ты вниз, я наверх, - сказала Линда. - И я беру на себя радиопереговоры.
- Слушаюсь, "Фокстрот Ромео". Передаю вам управление полетом. Сбросив мощность на восемьдесят процентов, Винсенти снизился до двадцати четырех тысяч футов. Затем переключил радар, приготовившись пристроиться к Линде, когда она поравняется с ним.
- "Фокстрот Ромео", ваша цель в тридцати градусах, расстояние девяносто миль, - передавал оператор с базы "Сьерра-Петэ". - Поворачивайте направо, курс три-три-ноль. Держитесь ориентировочной высоты двадцать. Приказ приняла Маккензи. Желая побыстрее выйти на перехват, она увеличила мощность двигателей почти до боевой. Чтобы не отстать от нее, Элу Винсенти пришлось на всю катушку включить дожигатель топлива. - "Фокстрот Ромео", ваша цель держит курс на юго-западную границу, высота девять тысяч пятьсот, скорость два-два-пять. Радируйте, когда вступите в зону радарного контакта.
Это был "установочный" и, вероятно, последний ультракоротковолновый вызов. Далее пилотам F-16 AN/APG-66 предстояло ориентироваться по показаниям своих радаров. Зафиксировав и опознав цель, бортовые компьютеры должны были автоматически выдавать всю навигационную и управляющую информацию на прозрачные экраны, работающие на жидких кристаллах и встроенные в летные шлемы.
Радар Линды засек несколько воздушных объектов, находившихся на высоте от пяти до двадцати тысяч футов, но в одиннадцать часов вечера встречи с летательными аппаратами уже не могли быть слишком частыми. Двумя минутами позже на экране появился самолет, параметры которого полностью соответствовали данным, полученным из службы наведения. - "Сьерра-Петэ", я "Фокстрот Ромео". Есть радарный контакт с объектом, летящим на расстоянии тридцать девять миль, высота девять и пять, курс три-ноль-три.
- "Фокстрот Ромео", это ваша цель.
- Есть. Я "Фокстрот Ромео", прошу разрешения на процедуры "специалъная-девять".
- "Фокстрот Ромео", я "Сьерра-Петэ", разрешение дано. - Я "Фокстрот Ромео", вас понял.
Голос Маккензи дрожал от возбуждения. Винсенти не смог сдержать улыбку. Разумеется, Линде не в первый раз приходилось руководить перехватом, пусть даже и ночным, но сегодняшний был для нее слишком важен. Он хорошо помнил свое первое подобное задание. Тогда ему достался заподозренный в шпионском полете китайский лайнер, который "сбился с курса" и пытался вторгнуться в пространство над военно-морской базой Аламеда, что близ Окленда. Да, тот успех был одним из многих, составивших его нелегкую карьеру. В авиацию Винсенти пришел в конце шестидесятых, после получения степени бакалавра политических наук в государственном университете Западной Вирджинии. А в колледже он занимался футболом. Тогда он считался неплохим спортсменом. Но, в отличие от своих товарищей по команде, заведомо обеспеченных приличной синекурой вроде продажи автомобилей, был вынужден тянуть лямку, и все кончилось поступлением в школу подготовки офицеров, которая в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году направила его на летные курсы. Оттуда он прямиком попал во Вьетнам, где с шестьдесят девятого по семьдесят третий сделал сто тринадцать боевых вылетов на истребителях-бомбардировщиках F-100 "суперсаблж" и F-40 "фантом", а также занимал командирские должности в различных тактических подразделениях. Вернувшись из Вьетнама, Винсенти обучался в колледже командного состава ВВС, затем нес службу в войсковых частях в Алабаме и Аризоне, но после второго развода был вынужден демобилизоваться из действующей армии. В семьдесят восьмом он получил место в калифорнийском отряде национальной гвардии. Не считая времени, проведенного в Германии в восемьдесят шестом и восемьдесят седьмом годах, Винсенти с тех пор совершал полеты на F-106S, F-40 и F-16 с авиационного терминала Фресно.
Воспоминания о тех полетах вернули его в действительность. Сейчас Линде Маккензи не следовало поддаваться настроению и забывать процедуры предстоящей операции. Нажав желтым пластиковым маркером несколько кнопок цифрового декодера, прикрепленного к его левой ноге, Винсенти произнес в микрофон:
- "Сьерра-Петэ", я "Фокстрот Ромео", удостоверьте радиоконтакт паролем. - "Сьерра-Петэ" контакт подтверждает. Пароль "Индия", - прозвучало в наушниках.
Ответ был правильный. Согласно инструкции, перехватчик, находящийся в непосредственной близости от преследуемого самолета, должен был идентифицировать радиосигнал, пользуясь ежедневно заменяемой карточкой с его личным магнитным кодом. Итак, Линда Маккензи все-таки допустила ошибку, руководя сегодняшней операцией, уныло подумал Винсенти. Ну что ж, для того и существуют ведомые, чтобы в любой обстановке прикрывать ведущего. Увы, Линда была невнимательна. Она забыла выключить один тумблер. При обычном перехвате прожектор в сто пятьдесят тысяч ватт, расположенный на левой части фюзеляжа, был предназначен для того, чтобы освещать цель, но "специальная-девять" предусматривала скрытое сопровождение, а значит, этот прожектор следовало выключить. Между тем его яркий луч, вдвое более мощный, чем посадочные огни любого лайнера, пронизывал пространство перед истребителем Линды, приближавшимся к преследуемому транспортнику, а Винсенти, летевший справа на пять миль позади нее и не имевший возможности воспользоваться прибором ночного видения, не замечал его света. Аист первым увидел его - яркий свет далеко справа, за стабилизатором L-600, почти скрытый обтекателем двигателя. Черный горизонт сливался с небом, и этот одинокий немигающий огонь был похож на луч лазера, нацеленный прямо в них. Он тронул Казье за руку и показал в сторону иллюминатора. Чтобы разглядеть его, бельгийцу пришлось привстать со своего кресла. - Вижу, - сказал Казье.
В темноте трудно было определить расстояние, но, судя по яркости луча, самолет летел довольно далеко и намного выше их транспортника. Однако прожектор принадлежал не пассажирскому самолету, Казье сразу это понял. Он двигался быстро, в точности повторяя их курс, но не пересекая его. Вне всякого сомнения, их преследовали.
- Плохи наши дела, Аист, - добавил Казье. - Эти ублюдки уже выследили нас. И, полагаю, послали вдогонку военную авиацию. Аист ткнул пальцем в региональную карту Сан-Франциско и залопотал что-то невразумительное на смеси эфиопского, английского и испанского языков. - Успокойся. Они ничего нам не сделают.
- Вот как" - Глаза Джефферсона Джонса, "Крулла", уставившегося в иллюминатор, были так широко раскрыты, что в темноте отчетливо блестели белки. - Выходит, это военный самолет" Он нас собьет" - Расслабься, Крулл, - небрежно бросил Казье. - Меня перехватывали десятки раз - американская таможенная служба, береговая охрана, агентство по борьбе с наркотиками и даже военные вертолеты, но никогда не стреляли. Не думаю, что в мирное время им дано право убивать людей без суда и следствия. - Интересно, это было до или после того, как ты начал дюжинами мочить легавых и взрывать целые аэропорты" - спросил Крулл. - Что если на этот раз они позволят своим ребятам "ненароком" израсходовать парочку ракет" Крулл махнул рукой в кромешную темноту за окном кабины, под которой простирались невидимые равнины восточной Калифорнии и горы Сьерра-Невада. - Кстати, там не видать ни зги, командир. Самое подходящее место, чтобы укокошить горстку контрабандистов.
- Заткнись, твою мать. Понимал бы что-нибудь.
Чернокожий верзила пробудил его собственные опасения - сейчас, после стольких предупреждений, за которыми следовали все новые преступления, власти и впрямь могли прийти к решению убрать его. А кто справился бы с этой задачей лучше, чем военно-воздушные силы США" У него были враги во всем мире, в каждой стране, в каждом народе. Если кто-нибудь и пожалел бы о нем, так только кредиторы, вложившие деньги в его нынешнюю операцию. Да, он вовсе не был уверен, что истребители не откроют огонь. Казье задумался о маршруте полета. Его курс на восточные предгорья Сьерра-Невада давал возможность вскоре спрятаться от наземных радаров. На региональных штурманских картах рельеф местности обозначался через каждые тридцать миль, и ему надо было всего лишь прибавлять по пятьсот футов к каждой градуировочной линии - это дало бы возможность лететь в мертвой зоне радарного слежения, хотя и достаточно высоко над землей. Однако радары истребителей все равно засекли бы его там. Нужно было срочно найти какой-нибудь выход из создавшегося положения. Если перехватчикам прикажут открыть огонь, их цель будет видна, как на лад он и, а падение его самолета в любую точку на почти безлюдной границе Невады и Калифорнии не представляло практически никакой угрозы для местных жителей. Летчикам только и надо было, что улучить момент и нажать на гашетки.
- Они не будут стрелять по нам, - решил Казье. - Это Америка, а военным здесь запрещается заниматься правоохранительной деятельностью, за исключением наблюдения и сопровождения транспорта. Они не могут брать на себя задачи судей, присяжных и исполнителей приговора. По закону не могут. - По-моему, ты прав, командир, - снова усевшись в углу кабины, сказал Джонс. - А если нет, я не желаю ничего знать об этом. Так или иначе, скоро все будет позади.

***

Когда цель снизилась и увеличила скорость, Винсенти насторожился, а после того как высота стала меньше предусмотренной регламентом безопасных полетов, он насторожился пуще прежнего. Когда же цель принялась резко взмывать вверх и пикировать, повторяя рельеф местности, ему стало ясно, что их обнаружили. Взгляд, брошенный через плечо на Маккензи, подтвердил эту догадку: ее опознавательный прожектор сиял вовсю. Итак, скрытое преследование было сорвано. Ну что ж, ставить ее в неловкое положение уже не имело смысла. Винсенти включил декодер.
- "Фокстрот Ромео", проверка бортового оборудования. - Два, при необходимости я вас вызову. Продолжайте наблюдение за целью. - "Фокстрот Ромео" ведущий, рекомендую произвести проверку бортового оборудования. Мое в полном порядке.
- Два, ваше дело - следить за целью. Не нарушайте инструкцию. Она не поняла намека. У него не оставалось выбора. - Ведущий, я нахожусь слева от вас. Проверьте ваши чертовы выключатели! Опознавательный прожектор погас в ту же секунду. Винсенти мог себе представить, какое отчаяние охватило Линду, когда она сообразила, почему изменилось поведение цели. Спустя еще несколько мгновений в наушниках послышался ее голос:
- "Сьерра-Петэ", я "Фокстрот Ромео". Кажется, на преследуемом самолете нас заметили. Сейчас он летит над самой землей. Прошу дальнейших указаний. Оператор из группы контроля за вооружениями ответил банальным "Фокстрот Ромео", действуйте по инструкции", и пилоты двух истребителей были вынуждены продолжать преследование, оставшись наедине со своими мыслями и сомнениями.
***

- Как их, черт возьми, разглядели в такой темноте" - рявкнул в телефонную трубку Чарлз Лофстром, исполнительный директор и шеф тактических операций бюро алкоголя, табачных изделий и оружия. Через пятнадцать минут после того, как два F-16 поднялись в воздух, у представителей АТО, федеральной полиции, ВВС и ПВО состоялось телефонное совещание, на котором подполковник Беррел вкратце доложил о ходе операции.
- Я много раз занимался ночными перехватами. Должное соблюдение инструкций позволяет истребителю приблизиться к цели на несколько дюжин ярдов, ничем не обнаруживая себя.
- Неважно, как это произошло, мы поставлены перед фактом, - вступил в разговор глава полицейского управления восточнокалифорнийского административного округа Коллинз Бакстер. - Сложность в том, что Казье знает о преследовании. Нужно срочно принимать какое-то решение. - Сбить этого подонка - и дело с концом, - с раздражением бросил Лофстром. - Ордер я могу взять на себя.
- Мы не можем сбить его, - сказала капитан Тельман. - Полагаю, Лофстром, вам это уже разъяснили.
- Я знаю вашу предусмотрительность, капитан, как знаю и то, что очень многие федеральные судьи с радостью выдадут мне ордер, предписывающий сделать все необходимое, чтобы не дать Казье уйти от преследования. - Никакой федеральный судья не вправе вынуждать ВВС пойти на какие-либо действия, тем более на убийство. Если у вас появится такой ордер и вы потребуете от меня исполнения его предписаний, мне придется сообщить их моему начальству, которое в свою очередь обратится к своим вышестоящим инстанциям... Вы понимаете, к чему я клоню, Лофстром" Думаю, вам следует избрать иную тактику.
Осторожность Франчины Тельман взбесила Лофстрома, однако предложение избрать иную тактику показалось ему не такой уж плохой идеей. - От вас никто не требует его уничтожения, - сказал он. - Призывая вас к решительным действиям, я подразумевал упреждающие меры. Выпустить пару ракет перед его носом, припугнуть - что-нибудь вроде этого. - Агент Лофстром, я уже говорила вам, что наши пилоты не открывают огонь иначе, как на поражение, - с досадой покачав головой, сказала Тельман. - Мы не привыкли расходовать боекомплекты ради того, чтобы кого-то испугать. - На флоте вы применяете такие меры - я имею в виду предупредительные выстрелы по курсу корабля-нарушителя.
- Да, когда твердо знаем, что на линии огня никого нет, и никто не пострадает от осколков, - объяснила Тельман. - В условиях гонки через всю северную Калифорнию при скорости триста миль в час и высоте десять тысяч футов у нас не может быть такой уверенности. Тем более ночью, вблизи густонаселенных районов. В такой обстановке мы не имеем права на риск. - Это вы не имеете права на риск" А как насчет моих агентов" Или невинных жертв, которые все еще лежат в аэропорту" Господи, мы ведь не за Санта-Клаусом гоняемся! - взорвался Лофстром. - Да известно ли вам, что Анри Казье в течение последних трех лет убил едва ли не столько же людей, сколько ваш драгоценный флот потерял со времен Вьетнама"
- Известно, Лофстром, - спокойным тоном произнесла Тельман. - И все-таки я не поставлю своих подчиненных в такое положение, когда их действия будут угрожать кому бы то ни было. Силы правопорядка должны задерживать подозреваемых на земле, живыми. Мои перехватчики не станут выполнять за вас вашу работу.
- Тогда подозреваемый уйдет от преследования, - снова вспылил Лофстром, - а я не могу этого допустить. Капитан Тельман, сегодня вечером погибли шестеро моих лучших агентов, и я хочу, чтобы Казье понес наказание за их смерть. Ваши истребители могут это сделать - так пусть же они предпримут решительные действия!
- Послушайте, эти пререкания никуда нас не приведут, - проговорил в трубку радиотелефона Тимоти Лассен, находившийся на стоянке аэропорта Чико, куда приземлился его "Черный ястреб". Автостоянка была единственным уцелевшим пятачком в аэропорту. - Пусть перехватчики продолжают преследование, где-нибудь ему все равно придется совершить посадку. Вряд ли у него хватит топлива, чтобы без дозаправки долететь до Мексики, но если все-таки хватит, то Интерпол и государственный департамент должны получить разрешение на его арест. Мы посылаем за ним вертолет, нужно также задействовать таможенные службы и кого-нибудь еще. Если он по пути сбросит оружие, то "Черный ястреб" или "Апачи" без труда обнаружат этот груз. При попытке приземлиться Казье тоже не сможет далеко уйти. - У нас нет времени на такие мероприятия, - возразил Лофстром. - Мы не сможем достаточно быстро организовать масштабное слежение, а чтобы договориться о совместных действиях с мексиканским правительством, вообще потребуется несколько дней.
- Казье пробудет в воздухе еще как минимум два, а скорее все три часа, - сказал Лассен. - Я уже связался с отрядом калифорнийской национальной гвардии, и мне обещали выделить столько "Черных ястребов" и "Апачей", сколько потребуется для успеха операции. Мы можем получить разрешение на действия за границей штата.
- Интересно, каким образом калифорнийские вертолеты собираются преследовать самолет, летящий из Невады в Аризону, а потом в Нью-Мексико" - спросил Лофстром. - Они смогут перехватить Казье лишь в первые несколько секунд после его приземления, а для этого им нужно не только всю дорогу висеть у него на хвосте, но и оттеснять от границы с Мексикой, делая как раз то, что сейчас в состоянии сделать пилоты ВВС. Если наши летчики заставят его отклониться от курса или совершить посадку, он будет в какой-то степени деморализован, и мы получим шанс окружить его. Если он попытается пробиться с боем, мы в соответствии с законом откроем огонь на поражение и положим конец всем нашим нелепым разногласиям.
Лофстром обратился к Франчине Тельман:
- Ну как, капитан" Смогут ваши прославленные асы заставить Казье свернуть или приземлиться" Вы говорите, они не имеют права произвести несколько выстрелов по его курсу, а я утверждаю обратное. Я также полагаю, что они в. силах оттеснить его и вынудить пойти на посадку... - Агент Лофстром, у нас нет разработанных методик для таких действий, - перебила его Тельман.
Она ненадолго задумалась, сверилась с пультом управления полетом, а затем добавила:
- Хотя, учитывая нынешние координаты цели, я думаю, наши пилоты могут открыть огонь из пушек, не опасаясь за себя, а также за невредимость преследуемого объекта и кого-либо другого. Я готова доложить эти соображения штабу североамериканской воздушной обороны и штабу ВВС. Полагаю, ответ будет получен через несколько минут.
- Наконец-то в вас заговорил здравый смысл, мадам, - Лофстром с облегчением вздохнул. - Лассен, поднимайте ваши вертолеты и ведите ему наперерез. Если наш план сработает, он будет вынужден отклониться в сторону западной границы и еще до подлета к Мексике сжечь вес запасы топлива. Тогда мы возьмем его, не пересекая границ Калифорнии.
- Агент Лофстром, у подозреваемого на борту полным-полно взрывчатки, и мне не хочется думать, что вы собираетесь направить его в какой-нибудь из густонаселенных районов, - предостерегающим тоном произнес Лассен. - Я советую либо посадить его на какой-нибудь достаточно изолированный горный аэродром, либо сбить над горами. Если он долетит до Сакраменто, Стоктона или Сан-Хосе, мы будем бессильны что-либо предпринять. - Согласна, - сказала капитан Тельман. - Лучше не выпускать его из малонаселенных районов. В этом случае у наших пилотов будут развязаны руки. - Послушайте, я не прощу себе, если мы упустим этого подонка, - сказал Лофстром. - Нам нужно не просто продержать его какое-то время над горами, надеясь на то, что он где-нибудь сбросит груз или потерпит аварию, - тогда у него будет шанс улизнуть от нас. Чтобы найти его в сьерре, поисковой группе понадобится не меньше чем полдня. Мы не можем так рисковать. Казье прошел полный курс обучения выживанию в горах, он без труда пробудет там несколько недель или даже больше. Пусть истребители загонят его в ловушку, где мы сосредоточим наши вертолеты и воинские подразделения. Если ему удастся вырваться из окружения, государственные ведомства договорятся о совместных действиях в Мексике - наши соседи тоже не заинтересованы в том, чтобы Казье остался на свободе. Решительность - вот что сейчас главное. Если мы не будем тратить силы на бесполезные споры, то считайте, что этот ублюдок уже в наших руках.

***

Казье круто положил самолет на правое крыло, и Аист тотчас уставился в окно кабины, пытаясь разглядеть какие-нибудь признаки погони. Крулл всматривался в иллюминатор входного люка. Прошло несколько секунд. Вместо того чтобы вернуться на прежний курс, Казье неожиданно повернул вправо, надеясь застать преследователей врасплох. Однако тьма была кромешная, даже звезды заволокло мглой. Казье снова повел L-600 в сторону мексиканской границы, а затем опять начал маневрировать.
- Больше ничего не видно, - буркнул Аист. - Куда же черт возьми, запропастился проклятый прожектор"
- Вероятно, наши вояки поняли свою оплошность, - сказал Казье, - и, может быть, сейчас возвращаются на базу.
- Или висят у нас на хвосте, - заметил Крулл. - Что собираешься предпринять, командир"
- А мне не нужно ничего предпринимать, - ответил Казье. - Если они еще здесь, то либо откроют огонь и отправят нас на тот свет, либо оставят в покое. Но, как я полагаю, драться у них кишка тонка. Скорее они будут преследовать нас и попытаются захватить, когда мы приземлимся. - Верно, ты что-то припас для них на месте посадки, командир" - спросил Крулл.
- Какой-нибудь сюрприз для них найдется, - сказал Казье. - А сейчас я хочу, чтобы вы оба...
Внезапно справа по борту, всего в нескольких футах от крыла темноту разорвала яркая красно-голубая вспышка, и сквозь рев двигателей донесся характерный, ни на что другое не похожий грохот скорострельной пушки крупного калибра. Следующий сноп пламени, вырвавшийся из той же точки, отразился на диске бешено вращающегося правого пропеллера. Затем кабину залил ослепительный белый свет мощного прожектора. Все трос мужчин на борту транспортника непроизвольно зажмурились. Прожектор замигал, делая по три короткие вспышки через равные, довольно длительные промежутки времени. Это был сигнал МОГА (Международной Организации Гражданской Авиации), принятый для предупреждения самолета о встрече с вооруженным перехватчиком. - Внимание, на L-600, это военно-воздушные силы Соединенных Штатов Америки, - послышался женский голос из динамика бортовой радиостанции, настроенной на частоту калифорнийского отряда ВВС национальной гвардий. - Вас сопровождают два истребителя. От имени департамента государственных сборов и министерства юстиции США приказываю вам немедленно лечь на курс два-четыре-ноль и выпустить шасси. В случае неподчинения мы откроем огонь на поражение. Как поняли" Прием.
- Они все время висели у нас на хвосте - завопил Аист и инстинктивно попытался отвернуть транспортник от F-16, пронесшегося перед самым лобовым стеклом. - Что делать" Что же теперь делать"
- Возьми себя в руки, дурак! - прикрикнул Казье, отталкивая эфиопа от штурвала.
Быстрым движением он отключил бортовой радиомаяк, передававший рутинные сведения о самолете на наземные пункты слежения за воздушным сообщением. Уже не было смысла выдавать L-600 за обычный рейсовый транспортник. - Мы не сдадимся властям! Никогда! Я не доставлю им такого удовольствия. Вновь засверкали, загрохотали выстрелы - на этот раз у правого лобового стекла, и кабину транспортника вновь озарил ослепительно яркий луч прожектора. Глаза Казье только-только успели привыкнуть к темноте, поэтому сейчас он зажмурился не от неожиданности, а от режущей боли. - Внимание, на L-600, это последнее предупреждение.
- Нет! - заорал Казье. - Нет, суки, мать вашу!..
- Немедленно выпустите шасси! - снова послышался женский крик в динамике радиостанции. - Больше предупреждений не будет!
- Гляди! - истошно закричал Корхонен. Луч прожектора скользнул немного в сторону и выхватил из темноты высокие горные склоны" поднимавшиеся совсем рядом, почти перед самым носом самолета - были различимы даже отдельные стволы деревьев. Казье понял, что его вынуждают опускаться все ниже, к этим вздымающимся отрогам и утесам. Бели так пойдет дальше, ему придется либо расходовать больше топлива на полет над неровной местностью, либо отвернуть вправо или влево. Каждая минута, потраченная на это незапланированное маневрирование, отдаляла его от цели.
- Ублюдки! - заорал Казье. - Если вам нужна моя жизнь, вы ее получите, но отправитесь в ад вместе со мной!
С этими словами он положил самолет на правое крыло, направив его прямо на F-16.
Истребитель без труда уклонился от столкновения - все его маневры были заранее просчитаны и учтены. Все ясно, подумал Казье, они решили поиграть в кошки-мышки. В таком случае этот крутой вираж будет стоить ему благополучной посадки в Мексике. Если Казье верно определил свои координаты, то слева должен был начинаться резкий подъем земной поверхности и поворот в ту сторону мог быть гибельным. Поэтому у него не было иного выбора - только взять правее и набирать высоту.
- Все равно не доберетесь до места назначения, господа, - произнес все тот же женский голос. - Путь к мексиканской границе перекрыт вертолетами федеральной полиции, а к ним только что присоединились еще несколько истребителей и самолетов с радарной системой слежения, поэтому бреющий полет вас не выручит. Самое лучшее, что вы можете предпринять, это следовать за мной и сдаться.
Корхонен и Джонс с тревогой посмотрели на Казье. Луч прожектора, направленный прямо на террориста, освещал каждый мускул его напряженного лица. Впервые за все время они видели на нем выражение такого крайнего отчаяния. Сейчас он был похож на зверя, загнанного в ловушку. - Что будешь делать, командир" - спросил Джонс.
- Что делать" Думать, вот что! - Казье отмахнулся. - Раньше мне казалось, что они не осмелятся открыть огонь, но теперь я уже не уверен в этом. Горы - превосходное место для того, чтобы они "по ошибке" выпустили парочку ракет, не подвергая опасности гражданское население. Да, здесь нужно поломать голову.
Он на несколько секунд замер, его пальцы продолжали постукивать по обшарпанным рожкам штурвала, а затем положил L-600 на правое крыло, сбавил обороты обоих двигателей, включил все наружные огни и, к удивлению Аиста, нажал ручку выпуска шасси.
- Командир, что ты делаешь" - ахнул Аист, когда самолет немного встряхнуло.
- Выигрываю время, дружище, - сказал Казье. - Увидев выпущенные шасси, они не станут нажимать на гашетки, во всяком случае, я на это надеюсь. Нам нужно дотянуть до Сакраменто или Стоктона - до любого города, расположенного где-нибудь поблизости. Чем дольше мы будем оставаться над населенными районами, тем меньше вероятность, что они собьют нас. - Держитесь курса три-ноль-ноль, на аэродром Мейтер, - передала летчица ВВС.
Аэродром Мейтер когда-то принадлежал североамериканским военно-воздушным силам, но затем был отвоеван административным округом Сакраменто и переоборудован в транзитный пункт для транспортных и крупных пассажирских самолетов. От старых времен ему достались двухмильная взлетно-посадочная полоса, а от новых - база боевых вертолетов национальной гвардии. Силы, располагавшиеся там, обладали достаточной огневой мощью, чтобы захватить Казье и обеспечить сохранность его груза.
- За вами в пределах одной мили следуют два истребителя. Не отклоняйтесь от указанного курса, пока не получите дальнейших распоряжений. Вы меня поняли" Прием.
Казье нажал на кнопку микрофона.
- Mais oui, мадемуазель. Вас понял. Хотя не знаю, зачем вы все это делаете. Очевидно, вы спутали меня с кем-то другим. Уверяю вас, я не совершил ничего противозаконного. Но все равно готов выполнять ваши указания. Не могли бы вы зажечь ваши опознавательные огни, мадемуазель" Я вас не вижу.
- Зато я держу вас в поле зрения, - ответила летчица. - Не занимайте эфир, пока вам не прикажут выйти на связь.
Именно на такой ответ он и надеялся.
- Мистер Крулл, рядом с креслом второго пилота в металлическом футляре лежит прибор ночного видения. Достаньте-ка его.
Снова включив микрофон, Казье произнес:
- Вероятно, вы вменяете мне в вину какой-то очень серьезный проступок, раз угрожаете сбить мой самолет. Полагаю, такое относительно небольшое преступление, как излишняя разговорчивость, не может усугубить полагающегося мне наказания. - Казье старался говорить раскованно, добродушно. - Судя по голосу, вы должны оказаться очень привлекательной особой, мадемуазель. Пожалуйста, скажите, как вас зовут. Прием.
Ответа не последовало - Казье его и не ждал. Он снова сбавил обороты двигателей, совсем немного, чтобы с истребителей не заметили уменьшившейся скорости транспортника. Затем, плавно набирая высоту, бросил через плечо: - А не поглядеть ли нам, на какой минимальной скорости умеют летать эти прославленные F-16"
- Я готов, - объявил Крулл.
Он уже водрузил на голову прибор ночного видения - допотопный ОНВ-3, довольно громоздкую монокулярную модель с батареями, расположенными в отдельном ранце.
- Настрой его и внимательно смотри в правое окно, - приказал Казье. - Если увидишь истребитель, сообщи мне его приблизительный угол атаки. - Угол чего"
- На сколько градусов его нос поднят над линией горизонта. И еще скажи, опущены ли его закрылки - это такие поворачивающиеся штуковины на переднем и заднем краях крыльев. Ну, давай.
Спустя несколько минут Крулл сообразил, как пользоваться прибором, и уставился на F-16, следовавший за ними по правому борту. К тому времени Казье снизил скорость L-600 до ста шестидесяти узлов и на десять градусов поднял закрылки. Транспортник уже подлетал к центральной части долины Сакраменто. Впереди виднелись огни мегаполисов, протянувшихся с севера на юг, от Модесто до Мэрисвилла, а на западе в поле зрения появился Сан-Франциско. Через несколько минут L-600 должен был войти в девяносто девятый воздушный коридор - узкое пространство между многочисленными городами с населением свыше двух миллионов человек. Казье почувствовал себя в безопасности: если бы истребители сейчас открыли огонь, то отправили бы на тот свет не меньше сотни мирных жителей.
- Мадемуазель, вы все еще не сказали, как вас зовут, а мне бы очень хотелось знать ваше имя, - произнес он в микрофон. - Пожалуйста, доставьте мне это небольшое удовольствие, ведь мы все равно никогда не встретимся. - Не занимайте эфир, - прозвучал в динамике рассерженный женский голос. Казье улыбнулся - летчица явно нервничала. Должно быть, ей нелегко было управлять истребителем, летевшим со скоростью сто шестьдесят узлов. - Приятель, я ни черта не смог разобрать, - сказал Крулл, вернувшийся в кабину и устроившийся между креслами пилотов. - Только разглядел какие-то хреновины, ходящие туда-сюда у них на хвостах.
- Элероны горизонтальных стабилизаторов. - Плевать, как они называются. Мне показалось, что передняя часть крыльев немного отклонена вниз. Больше я ничего не увидел.
- А шасси" Колеса у них видны"
- Вот черт, совсем забыл. Да, шасси выпущены.
- Отлично.
Казье не очень хорошо знал тактико-технические данные истребителей F-16, но понимал, что они летели на предельно допустимой минимальной скорости. Через какое-то время перехватчики должны были либо перегнать тихоходный L-600 и оставить его без присмотра, либо перепоручить преследование кому-то еще. То и другое давало ему шанс вырваться на свободу.
***

- Ведущий, уходите вперед и набирайте скорость, - передал Винсенти по каналу кодированной связи.
Его истребитель летел, описывая круги, на тысячу футов выше Казье и Линды Маккензи. Как только он выпустил шасси, транспортник максимально замедлил ход и перестал быть таким безопасным объектом преследования, как прежде, - ему пришлось сделать несколько виражей, чтобы не свалиться в штопор. Теперь Линде предстояло последовать его примеру - и чем быстрее, тем лучше. - Ведущий, они у меня в руках. Перехожу на радарное слежение. Маккензи пропустила его слова мимо ушей. Когда она выпустила шасси, максимально увеличила полезную площадь предкрылков и закрылков, переключила бортовую контрольную систему на реждм "взлет - посадка" и уменьшила подачу топлива, индикаторы угла атаки стали то и дело зашкаливать, а в кабине зазвучали прерывистые гудки, предупреждающие об опасном снижении скорости, что заставило ее убрать одну руку с рычага управления и приглушить сигнал. В полете на низкой скорости не было бы ничего необычного, если бы ей предстояло приземление, но она не привыкла к таким действиям в условиях движения на высоте, ночью, в непосредственной близости от этого странного самолета, уже пытавшегося протаранить ее. Тем не менее, она не хотела прекращать преследование и доставлять Казье удовольствие, сначала обогнав транспортник, а затем пропав из его поля зрения.
- Ведущий, как слышите" - снова радировал Винсенти. - Уходите вперед, я прослежу за ними.
- Ничего, я справлюсь, Эл, - ответила Линда. Она все еще старалась удержать истребитель в хвосте транспортника, хотя уже поняла, что не справится с этой задачей. В подобных случаях, когда скорость преследуемого самолета оказывалась слишком мала, все методики перехвата предписывали совершать облеты вокруг цели. Но фигуры высшего пилотажа сейчас были очень опасны, поскольку при таком сложном маневрировании она не смогла бы наладить устойчивый радарный контакт, а Винсенти остался без прибора ночного видения. И все-таки у нее не было выбора. Сигнал занижения скорости звучал уже в седьмой раз. Сейчас цель делала не больше ста пятидесяти миль в час, и Маккензи не могла удержать F-16 позади нее.
- Корректирую ход операции, - через несколько минут радировала она. - Два, берите на себя перехват, я выбываю. "Сьерра-Петэ", говорит "Фокстрот-Ромео", цель снизила скорость, переходим на радарное слежение. - Два приступает к действиям, - ответил Винсенти. Маккензи плавно увеличила тягу двигателей, убрала шасси и положила истребитель на правое крыло, отвернув от тихоходного L-600.

***

- Не выдержал, не выдержал! - закричал Джонс. - Вот он, убирает шасси, отворачивает... и... улетает!
- Не улетает, а просто делает вираж, чтобы держать нас на виду и не свалиться в штопор, - сказал Казье. - Но главное - они дали нам передышку, а преимущество малой скорости позволит нам и дальше выигрывать время. - Нам-то что от этого" - с озадаченным видом спросил Джонс. - Они все равно висят у нас на хвосте, и я совершенно уверен, что сейчас они вызывают подмогу. С выпущенными шасси мы никуда от них не денемся. - Не каркайте, мистер Крулл, - огрызнулся Казье. - И вообще, заткнитесь, не мешайте мне думать.
Времени на раздумья у него было немного, поскольку вскоре на трассе девяносто девятого воздушного коридора засияли яркие огни Сакраменто. Вокруг города располагались четыре аэропорта - довольно больших, с множеством вспомогательных служб, контор и производственных помещений. Аэродром Мейтер, самый крупный из них, располагался восточнее. Уже виднелись его вращающийся маяк и посадочные огни - до них оставалось меньше тридцати миль, то есть примерно пятнадцать минут полета. Сейчас транспортник двигался на северо-запад, по направлению к скоростной автостраде номер пятьдесят, связывавшей Сакраменто и предгорья Сьерра-Невада. Долетев до этого шоссе, им предстояло повернуть на запад, к пятимильному предпосадочному пути аэродрома. Мерцающие огни огромного города представляли собой захватывающее зрелище, но Казье их не замечал. Мысленно он уже видел свой самолет окруженным федеральными агентами, слышал выстрелы, взрыв... Выстрелы...
Взрыв...
Да, у него на борту было достаточно взрывчатки, чтобы разворотить еще один американский аэродром с прилегающими к нему окрестностями. - Возьми штурвал, - бросил он Аисту, отстегивая плечевые и нагрудные ремни. - Делай все, что они прикажут, пока не услышишь меня. - Мы приземляемся" - недоверчиво спросил Аист. - Идем на посадку" - Нет, если только они не выведут из строя наши двигатели. Но даже тогда им придется сначала померяться со мной силами. Мистер Крулл, передайте прибор ночного видения Аисту и следуйте за мной.
Он встал с кресла и направился в грузовой отсек. Там было тесно - они с трудом протиснулись между громоздкими ящиками, штабелями, стоявшими на тележках, и холодной дюралевой обшивкой самолета. Особенно туго пришлось дородному Круллу. Он старался не касаться упаковок со взрывчаткой большой разрушительной силы, лежавших на штабелях сверху. Крулл не боялся передвигать эти ящики и коробки на земле во время погрузки, но сейчас, когда транспортник бросало из стороны в сторону, они казались ему хрупкими, как яичная скорлупа, в любую секунду готовая...
- Мистер Крулл, возьмите два футляра с гранатометами из этого ящика и подайте их мне, - прокричал Казье, стараясь голосом перекрыть рев двигателей.
Крулл в ужасе вытаращил глаза.
- Подать... что"
- Черт тебя подери, не тяни волынку! Ослабь крепления, открой ящик и дай мне два футляра с гранатометами.
За всю свою жизнь Крулл никогда не испытывал такого страха, как в те несколько минут, пока выполнял приказ Казье. Его глаза не видели ничего, кроме обернутой в пеноплен коробки с надписью PETN, стоявшей посередине штабеля. Каждый дюйм, на который он вытаскивал гранатометы из ящика, грозил обернуться внешне незначительным сдвигом этих коробок в застывшей белой пенистой массе. Мысленно он уже видел, как смещаются мельчайшие кристаллики взрывчатого вещества, как их трение через какую-то долю секунды приводит к возгоранию, как яркая вспышка пламени вырывается из их упаковки, как детонирует весь смертоносный груз самолета, в долю секунды уничтожая его, превращая в тысячи горящих разлетающихся осколков. Крулл удивлялся собственной силе - он одной рукой держал на весу тридцатифунтовый ящик с гранатометами, а другой умудрялся переставлять тяжелые ящики и коробки, заполняя брешь в штабеле, чтобы не дать опрокинуться упаковке в белом пеноплене, и в то же время балансируя на качающемся полу транспортника. Казье не помогал ему до тех пор, пока не взял у него первый футляр с гранатометом и не приступил к работе.
Поднеся террористу второй гранатомет, Крулл не поверил своим глазам - бельгиец развязал все крепления на тележке со "стингерами" и раскладывал гранаты между ящиками с ракетами, методично снимая их с предохранителей и поочередно продевая крепежные стропы в чеку каждой из них - взведенной, поставленной в боевое положение!
- Эй, что ты делаешь" - закричал Крулл.
- Готовлю небольшой боезапас, - Казье криво усмехнулся. - Нам предстоит атаковать силы правопорядка, поджидающие нас на аэродроме. - Каким образом, черт возьми"
- Чтобы взорвать "стингеры", нужны детонаторы, - невозмутимо объяснил Казье. - Для этого сгодятся гранаты, но у меня нет времени на изготовление контактных взрывателей. Поэтому, нам нужно сбросить их за борт вместе с этими ящиками. Падая с высоты сто двадцать восемь футов, они взорвутся как раз над самой землей. Полагаю, результат оправдает наши ожидания. - Дружок, я вижу, ты совсем спятил.
Это замечание Казье пропустил мимо ушей. Надев наушники с микрофоном, он включил бортовое переговорное устройство.
- Аист, веди самолет на посадочную полосу, которую они тебе укажут. Скажешь мне, когда до нее останется чуть больше мили. А перед самым приземлением вильнешь в сторону машин, которые, без сомнения, будут припаркованы у ее края. Затем сразу жми на газ и набирай высоту. И дай мне знать, когда пролетишь ровно двести футов. Все понял" - Казье не ждал ответа, поскольку теперь все зависело от того, насколько точно Корхонен сумеет согласовать свои действия с волей командира. - После этого маневра ты полетишь на бреющем, над самой землей, и постараешься держать курс на запад. Запомни, когда они погонятся за нами, наше спасение будет в скорости и малой высоте.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)