Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 5

Исмаил Махмудбеков лежал в палате реанимации. Он с трудом приходил в себя. Сказывалась большая потеря крови, ночная транспортировка в больницу, тяжелая операция. Одна мысль продолжала сверлить его мозг, и он упрямо старался открыт глаза, пытаясь что-то произнести. Часы показывали уже полови ну шестого дня, когда он открыл глаза. - Ирада, - негромко сказал он, наконец сумев выговорит это слово, - Ирада. Где моя девочка?
Сидевший рядом с его кроватью сотрудник милиции позвав врача. - Он кого-то зовет, - показал офицер на раненого.
- Что вы хотите? - наклонился над Исмаилом врач.
- Ирада, - упрямо повторил Махмудбеков, - где моя дочь. - Он бредит, - уверенно сказал врач, - странно, что он вообще очнулся.
У нас после общего наркоза обычно спят целые сутки, да и вообще два-три дня в себя не могут прийти. А он зовет какую-то девочку. Непонятно.
- Может, ему что-нибудь нужно? - спросил офицер.
- Не обращайте внимания, - махнул рукой врач, - это он бредит. Сознание к нему еще не могло вернуться полностью. Мы уже сообщали вашей утренней смене, что он и вчера ночью перед операцией звал какую-то Ираду. Может, это его любимая женщина или действительно дочь. И ему кажется, что она стоит рядом с ним. Не обращайте внимания, - снова посоветовал врач, выходя из палаты.
Офицер сел на стул, взял журнал "Огонек" и принялся листать его. Раненый умолк, закрыв глаза, очевидно, заснул. Еще через полчаса он снова проснулся. И снова кого-то позвал. Офицер уже не поднимал головы, читая журнал.
В этот момент в палату вошли еще несколько человек в белых халатах. Узнав в одном из них старшего группы, офицер вскочил. - Все в порядке, - быстро доложил он, - раненый спит. - Он ничего не говорил? - спросил один из вошедших, незнакомый офицеру.
- Нет, - чуть помедлив, доложил офицер.
- Он не приходил в себя? - продолжал строго допрашивать незнакомец, уловив некоторые колебания в голосе дежурного.
- Приходил два раза, - кивнул тот, решив, что лучше сказать правду, - но бредил.
- Что он говорил в бреду? - спросил его незнакомец.
- Звал какую-то женщину, называл по имени, - доложил офицер.. - Какое имя он говорил?
- Не запомнил, - виновато развел руками офицер, - кажется, Лина или Лика.
- Ирада? - спросил незнакомец.
- Да, - радостно подтвердил офицер, - именно это имя... Незнакомец наклонился над раненым. Это был подполковник Цапов, приехавший сюда вместе с Сабельниковым.
- Что еще он говорил? - спросил подполковник, взглянув на офицера. Тот, поняв, что лучше рассказывать все, развел руками. - Ничего. Больше ничего. Он просто спрашивал - где моя девочка? Мы думали, что он имеет в виду свою знакомую. Врач сказал, что это обычный бред. - Это у вас обычный бред, - отмахнулся Цапов. - Вас посадили сюда не журналы читать и не врачей слушать. Он снова наклонился над раненым. - Господин Махмудбеков, вы меня слышите? - спросил он. - Уйдите отсюда немедленно! - раздался гневный голос врача, вошедшего в реанимационную палату. - Выйдите немедленно!
- Подождите, - остановил его Сабельников, - речь идет о дочери больного. Она пропала, и он мучается из-за этого. Подождите, мы хотим ему помочь.
- Вы его мучаете сильнее, - разозлился врач, но не стал настаивать, чтобы они ушли.
- Господин Махмудбеков, - снова повторил Цапов, - мы, друзья. Мы пришли помочь вам. Если вы меня слышите, моргните два раза. Раненый два раза отчетливо моргнул.
- Мы хотим найти вашу дочь, - продолжал громко говорить Цапов, - может, вы знаете, где ее искать? Где она может быть? Раненый молчал.
- Вы можете говорить? - спросил Цапов. - Скажите, она жива? Если да, моргните два раза.
Он увидел, как веки дважды вздрогнули. И обернулся к Сабельникову. - Мы были правы, - сказал он, - она жива.
- Спа... си... те... ее, - прошептал, собрав все свои силы, Исмаил Махмудбеков, - спа... си... те...
- Да, да, конечно, - кивнул Цапов, - мы сделаем все, что в наших силах.
Мы ее найдем.
Они вышли из реанимации. Цапов повернулся к старшему Группы, находящейся в больнице. - Если с ним что-нибудь случится, майор, вы пойдете под трибунал, - твердо пообещал Цапов. - Вы лично отвечаете за его безопасность. Если нужно, вызовите сюда еще людей. - Хорошо, - кивнул и без того напуганный майор. Навстречу спешила большая группа людей, человек пять. Цапов обернулся к майору: - А это кто такие?
- Родственники раненого. Они получили разрешение в МУРе находиться рядом с ним, - угрюмо пояснил майор.
Среди прибывших выделялся высокий мужчина в традиционной кавказской папахе. Это был постоянный представитель чеченского правительства в Москве, приехавший сюда, чтобы узнать подробности нападения на дачу. Неожиданно в группе людей, спешивших к раненому, мелькнуло знакомое лицо. Цапов остановился, развернулся и изумленно сказал: - Слава!
- Костя, - остановился мужчина, и через мгновение они стояли друг перед другом. Но не спешили здороваться. Просто смотрели друг другу в глаза.
Группа прибывших пошла дальше. И Стольников двинулся за ними. Цапов обернулся, глядя, как они подходят к палате, и задумчиво покачал головой.
- Ваш знакомый? - спросил у него подполковник Сабельников. - Мой бывший напарник, - вздохнул Цапов, мрачно отворачиваясь и не добавив больше ни слова.
Вновь прибывшие подошли к палате, где уже и ждал врач. - Больного нельзя тревожить, - категорическим тоном сказал врач, - я просто не разрешу его беспокоить.
- Как его здоровье, доктор? - спросил мужчина в папахе. - Очень тяжелое, - честно сказал врач.
- Но он будет жить?
- Возможно. Если его не будут так часто беспокоить. - С ним можно увидеться?
- На одну минуту. И только не всем вместе. Одному или двоим. Больного нельзя беспокоить.
Представитель обернулся. Увидел Стольникова. Он знал, что тот был доверенным лицом Махмудбекова. И, поманив его за собой, вошел в палату. Увидев их, офицер вскочил, недоверчиво глядя на вновь прибывших. Стольников подошел поближе и сжал руку раненого. Тот открыл глаза. Несколько мгновений он еще пытался осмыслить, что именно происходит. А потом произнес:
- Спа... си... те... ее.
- Про кого он говорит? - посмотрел на Стольникова чиновник. - Про свою дочь, - пояснил Стольников, - ее тела не нашли на даче. Он думает, что ее похитили.
- У вас есть какие-нибудь просьбы? - наклонился над раненым мужчина в папахе.
- Ирада, - упрямо повторил Махмудбеков, - спасите ее, - снова выдавил он по слогам.
Мужчина выпрямился, посмотрел на Стольникова и вышел из палаты. В сопровождении своего помощника он пошел к выходу. - Напрасно вы так нервничаете, - сказал ему по-чеченски помощник, - это бандиты, наркомафия. Они позорят наш народ. Когда мы все воевали, они торговали своим товаром. Из-за него не следует так беспокоиться. - У него пропала дочь, - сурово сказал постоянный представитель, - ребенок не отвечает за своего отца. Кроме того, она дочь сестры нашего первого вице-премьера. Ты ведь воевал в его отряде. Значит, найти девочку мы должны обязательно. А чем занимается ее отец... Пусть он ответит за это по местным законам и перед самим аллахом. Я думаю только о девочке.
Стольников тоже вышел из палаты. Рядом оказались двое людей Махмудбекова.
- Останетесь здесь, - приказал он, - у вас будут постоянные пропуска. Будете его охранять вместе с милицией.
- У нас нет оружия, - тихо сказал ему один из боевиков. - Сидите здесь до утра, - упрямо сказал Стольников, - у вас есть руки и голова. Этого вполне достаточно. Утром приедут ребята из частного агентства.
У них есть право на ношение оружия.
К нему подскочил майор, отвечавший за пост у палаты раненого. - Я не позволю вашим людям находиться здесь, - нервно закричал он. - А если он попросит чего-нибудь по-чеченски? - издевательски спросил Стольников. - Или ваши люди знают чеченский язык?
Майор замолчал. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и обреченно махнул рукой. Лишь бы не было хуже, подумал он. А лишняя охрана не помешает.
Эти чеченцы умеют драться, когда нужно, и своего вожака они будут охранять получше его сотрудников, резонно рассудил он. Стольников выходил из больницы, когда увидел стоявшую на другой стороне улицы машину. За рулем сидел Цапов. Стольников оглянулся и, перейдя дорогу, подошел к машине. Сел в автомобиль рядом с подполковником и достал сигареты.
- Здравствуй, Константин, - сказал он.
- Я тебя и не узнал, - признался Цапов, - как ты здесь оказался? - Я мог бы задать и тебе этот вопрос, - горько усмехнулся Стольников. - Ты работаешь на него? - показал на больницу Цапов. - А ты работаешь по-прежнему на государство? - парировал Стольников. Они помолчали. Цапов тоже достал сигареты и закурил. - Сколько лет мы не виделись, Слава, - миролюбивым голосом сказал он, - по-моему, лет десять.
- Ровно тринадцать лет и восемь месяцев, - желчно заметил Стольников, - я точно помню день, когда меня арестовали.
- Меня тогда не было в Москве, - тихо сказал Цапов, - я был в командировке, ты же знаешь.
- А когда вернулся, то уже ничего не мог сделать, - закончил за него Стольников.
- Не правда, - жестко возразил Цапов, - я писал в прокуратуру, подавал рапорты начальству. Я доказывал всем, что ты честный человек. Но я был тогда всего лишь лейтенантом. Обычным лейтенантом. Меня никто не хотел слушать. Я ничего не мог сделать.
- Сейчас ты, наверно, уже полковник, - издевательски сказал Стольников.
- Подполковник, - кивнул Цапов, - я же тебе объясняю, что ничего не мог сделать.
- Но ведь ты работал со мной. Был моим напарником, - упрямо настаивал Стольников, - они обязаны были поверить.
- В восемьдесят третьем милиции не верили, - мрачно сказал Цапов, - начались "андроповские чистки". Убрали Щелокова, к нам перевели Федорчука, который ничего не смыслил в нашем деле, но был убежден, что половина личного состава жулики и проходимцы. Такое было время. Нужны были показательные процессы, чтобы убедить всех в коррумпированности сотрудников милиции. И ты попал под эту волну.
- Но ты ведь знал, что я не виноват. Что я не брал этих денег, - зло сказал Стольников. - Знал, что мне их подбросили. Почему же ты промолчал?
- Я не молчал, - упрямо повторил Цапов, - я же тебе говорю, время было такое. Меня просто послали подальше. Я ходил на прием и к генеральному прокурору, вернее, он меня не принял, но я к нему записывался. Я даже просился на прием к министру, но тот меня тоже не принял. А потом мне посоветовали вообще не лезть в это дело. Я писал тебе в колонию.
- А я не читал письма, - горько сказал Стольников, - с тех пор, как получил письмо от своей стервы, где она сообщала, что решила со мной развестись. Я не читал после этого ни одного письма. Сжигал все, что мне приходило. Решил отрезать свою прежнюю жизнь, а потом начать все сначала.
- И начал? - спросил Цапов, показывая на больницу.
- А что мне оставалось делать? С голоду подыхать? Или швейцаром где-нибудь в казино устроиться?
- И ты решил стать бандитом.
- Во всяком случае, здесь я делаю то, что умею. И ты мне мораль не читай. Видел я эту мораль и когда меня брали ни за что, и когда меня в колонии гноили. Ты ведь знал, что деньги мне подбросили. - Конечно, знал, - кивнул Цапов, - поэтому и ходил повсюду. Но доказательства были железные. На деньгах оказались твои отпечатки. - Так эта дрянь ведь меня тогда обманула, - пояснил Стольников, - откуда я знал, что ее подослали из КГБ. Она ходила ко мне несколько дней, а потом сказала, что знает, где прятал деньги ее бывший любовник. А мне как раз нужны были эти деньги, как доказательство его вины. Он ведь забрал из сберкассы новые пачки денег, номера которых были переписаны. И я решил, что если номера совпадут, то дело можно закрывать. Когда она принесла мне деньги, я от радости ни о чем не думал. Сразу взял их и сел сличать.
- Нужно было вызвать еще кого-нибудь, - вставил Цапов. - Ты мне еще про понятых расскажи, - отмахнулся Стольников. - Откуда я мог знать, что все так получится. Сижу в своем кабинете один, сличаю номера денег, и вдруг врываются сотрудники КГБ, прокуратуры, кричат - руки на стол, и сразу показывают на деньги. А заодно и на мои руки, где уже остались следы их порошка, которым они деньги обрабатывали. Ты ведь знаешь, что на деньгах тогда писали слово "взятка". Можно было увидеть в ультрафиолетовых лучах. И возражать невозможно. Сколько я ни доказывал, что деньги взял на проверку, никто мне не верил. Прокурор даже издевался надо мной, сказав, что на проверку нужно было брать большую сумму, чем эта. И мне дали на всю катушку. А ты говоришь, стал бандитом... А кем я, по-твоему, должен был после этого стать?
- И сейчас работаешь на этого упыря?
- На себя, - зло сказал Стольников, - а этот упырь, кстати, не такой уж и плохой. Бывают и похуже.
- Бывают, - согласился Цапов, - только для меня они все на одно лицо. - Разные у нас с тобой взгляды на лица, - ответил Стольников. - Я такие рожи в колонии видел, что не дай тебе боже. Они снова помолчали. - Ты был на даче вчера? - вдруг спросил Цапов.
- Нет, не успел. Мне устроили засаду, и я чудом остался жив. - Где?
- Этого я тебе не скажу.
- Но ты можешь объяснить, что происходит? - настаивал Цапов. - По-моему, все и так ясно, - усмехнулся Стольников, выбросив окурок, - на него решили наехать. Не знаю почему, но догадываюсь кто. И, как видишь, устроили все с размахом. Вы же не дети, Константин, должны понимать, что такое нападение с гранатометами в Москве могли организовать лишь несколько человек.
Вот и ищите среди них обидчика Исмаила Махмудбекова. - Спасибо и на этом.
- А как девочка? - спросил, в свою очередь. Стольников. - Она у вас? - Нет, мы ее действительно ищем. Ее нигде нет. Мы проверили все дачи вокруг, но нигде ее не нашли.
- Думаешь, ее забрали с собой? - помрачнел Стольников. - Нет, - убежденно сказал Цапов, - не думаю. Я там сегодня был. Ты знал такую женщину - Светлану Михайловну?
- Знал, конечно, - мрачно признался Стольников. - Она была самым близким другом нашего босса. Но ее же вчера убили. - Вот именно. Убили у задней калитки. Она успела закрыть дверь и выбросить ключи, когда ее расстреляли. Понимаешь, что случилось. Она не убежала, хотя могла бы успеть, там рядом густой лес, а закрывала дверцу, словно помогая кому-то сбежать. И потом ключи выбросила. А мы в лесу, рядом с дачей, нашли браслет, на котором было написано имя - Ирада. Значит, девушка успела убежать. И где она теперь, мы не знаем. - Ее нужно найти, - задумался Стольников, - отец ее безумно любит. Если с ней что-нибудь случится, он сойдет с ума.
- Ты можешь нам помочь? - спросил Цапов.
- Ты меня вербуешь? - засмеялся Стольников. - Хочешь сделать из меня платного агента?
- Кончай дурить, Слава, - серьезно сказал Цапов, - у нас с тобой сейчас общая цель - найти девчонку. И ты должен нам помочь. - Я вам ничего не должен, - возразил Стольников, - но насчет девочки ты прав. Ее действительно нужно найти. Жалко, если она попадет в руки этих скотов, устроивших вчера такой погром на даче. - Где нам взять ее фотографию?
- Не знаю.
- Но ты ее видел в лицо?
- Да, конечно. Я же вчера их встречал.
- Может, поможешь сделать фоторобот? - предложил Цапов. - Нет, - резко отрезал Стольников.
- Почему нет?
- У тебя есть гарантия, что эта фотография не попадет в руки тех, кто вчера напал на дачу? А если они тоже захотят найти девочку? Это ведь такой козырь в их руках. Отец пойдет на все, лишь бы освободить дочь. - Ты хотя бы знаешь, где ее искать? - спросил Цапов.
- Понятия не имею.
- Но ведь ты должен знать, где находились квартиры, офисы и вообще любимые места твоего хозяина. Извини, не хотел тебя обидеть. - Нет, все правильно, - криво улыбнулся Стольников, - он мне платит, значит, действительно мой хозяин. Просто вся беда в том, что я-то эти места хорошо знаю, а девочка не знает. Она пять лет не была в Москве. Она здесь вообще никого не знает.
- Русский язык она хотя бы знает?
- Да. И неплохо. Они ведь дома говорили и по-русски. - Деньги у нее были?
- Откуда я знаю. Я сам со вчерашнего дня места себе не нахожу. Девчонку жалко, пропадет ведь...
- В общем, дело - труба, - невесело подвел итог Цапов. - Дай мне хоть номер твоего мобильного телефона, чтобы я мог тебя найти. - А ты мне свой, - кивнул Стольников, - мы ведь с тобой, кажется, снова становимся напарниками.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)