Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Спецназ, господа, знаете ли... В его хозяйстве многие безобидные на вид вещички - совсем не то, чем смотрятся...
Достав не менее безобидную на вид авторучку, он в темпе проделал с ней несколько простых манипуляций и, превратив во взрыватель с заранее заданным замедлением, надежно прищелкнул к обложке. Машинально бросив взгляд на часы и отметив время, выскользнул в коридор, бесшумно направился в дальний конец, к высокому полукруглому окну.
Оба шпингалета он открыл заранее, еще днем, а в петли капнул прихваченного на здешней кухне постного маслица. Так что правая створка распахнулась совершенно бесшумно. В лицо повеяло сырой ночной прохладой. Часть двора была огорожена высокой металлической сеткой, и там, возле аккуратного кирпичного сарайчика, стояла "Газель" с брезентовым верхом. Что было в кузове. Костя не интересовался, не его это было дело. Главное, то, что там находилось, безусловно, крайне необходимо Джинну в хозяйстве... Он тщательно примерился. До машины было метров восемь, если считать по прямой от стены дома. Не столь уж и трудная задача, но все равно нужно собраться...
Семь раз примерил, прикинул, рассчитал... И, лишь заранее выверив каждое движение, коротким рывком кисти послал книгу вниз по косой линии. Бездарный - Костя пробовал его читать еще в поезде, да так и не осилил - романчик, являвший собой точную копию очередного бестселлера плодовитой литературной дамочки, мелькнул в темноте, пролетел над верхней кромкой сетки, тихо шмякнулся на асфальт и по инерции улетел под машину. Чего и требовалось добиться.
Прислушался. Тишина, только снизу долетают слабые отзвуки тамошней веселухи. Быстренько закрыв створку и задвинув шпингалеты, Костя на всякий случай в темпе протер носовым платком все места, к которым прикасался. Самое время подумать о твердом алиби. В его распоряжении было еще около девяти минут. Костя старательно выждал ровно пять, следя за секундной стрелкой. Потом, так и не обувшись - а к чему? Работало на образ,-прихватил бутылку и спустился вниз, в каминную, куда бесцеремонно и вломился, опять-таки встреченный совершенно равнодушно.
Бедную голенькую активистку уже пользовал в довольно незамысловатой позе чеченский телохранитель Джинна. Она давно, надо полагать, перестала сопротивляться, с закрытыми глазами елозила в такт толчкам по кожаному дивану, как кукла. Чеченец старался изо всех сил, отчасти работая на публику, блондинка, страдальчески оскалясь, охала и постанывала. - А, передумал, Толя? - без малейшего удивления сказал Джинн, непринужденно развалившись в кресле у двери. - И правильно. Хорошая водка, красивая девочка - что еще нужно джигиту для мимолетного счастья? - А насчет этого,-Костя кивнул на порнушную сцену, - в Коране что сказано? Джинн мечтательно улыбнулся:
- Друг мой, не старайтесь с маху овладеть премудростями ислама. Момент совершенно неподходящий. Лучше возьмите вон там, в ящике, резинку. Если вы эстет, конечно. Сейчас Заурбек закончит, и можете приступать... - А неприятностей потом не будет? - поинтересовался Костя, дружески приобняв Джинна. - Мало ли...
Тот деликатно высвободился из благоухающих алкоголем фамильярных объятий, пожал плечами:
- Я бы не беспокоился. Сейчас принесем камеру, снимем на видео, вряд ли эта птичка захочет, чтобы кассета попала к любимому мужу, которым она мне все уши прожужжала. Джигиты еще во вкус не вошли, впереди масса фантазий... А поскольку...
Костя, разумеется, ждал взрыва, как его непосредственный инициатор, но все равно рвануло в самый неожиданный момент - так что он, натуральным образом вздрогнув, машинально втянул голову в плечи. Потом выпустил бутылку, и она грохнулась на ковер.
Звонко вылетели стекла на западной стороне дома. Последовала немая сцена, самую пикантную композицию которой составляли Заурбек и Марта, застывшие посреди действа, но уже в следующий миг Джинн опомнился, рванул из-под куртки пистолет и метнулся в коридор. Следом кинулись двое остальных, за ними поспешал Заурбек, застегивая на бегу штаны и спотыкаясь. Последним из каминной выбрался Костя, уже не стараясь так уж особенно шататься, - в конце концов, после таких сюрпризов нетрудно с маху протрезветь. Какое-то время царила совершеннейшая паника, потому что никто ничего не понимал. Со второго этажа сбежал Каюм с пистолетом наголо, следом спешил Сергей, босиком, в кое-как застегнутых джинсах и распахнутой рубашке. Костя мимолетно устыдился - ведь определенно поломал кайф напарнику, да что поделать...
За окнами колыхались отблески пламени, с улицы что-то длинно и непонятно орал часовой, прежде других прибывший на место происшествия. Теснясь в дверях, все выскочили во двор, побежали к решетке, движимые пока что не четкими побуждениями, а чем-то вроде инстинкта.
Сгрудились у сетки, опасаясь подходить ближе. Развороченная взрывом - хоть и не особенно мощным - безвинная машина выглядела безрадостно, да и на машину уже походила мало. Брезент кузова вяло догорал, еще что-то дымилось в кузове, противно тянуло горелой резиной и непонятной химией. - Тушите, что вы стоите? - заорал Джинн. - Отпирай замок, фаррахаш луда, бахти джангазы!
Сгоряча он сгреб за плечо оказавшегося ближе всех Сергея, подтолкнул к сетке.
- Да погоди ты, - спокойно отстранился тот.-Там ничего не взорвется? Гранаты, патроны?
- Нет там ничего взрывчатого! - рявкнул Джинн.-Только винтовки, в заводской упаковке! Фарраха бхаш луда, новенькие снайперки! У кого ключ? Бехо, собачий сын, что ты стоишь? Замок отопри!
Часовой, опасливо отстраняясь, с трудом попал ключом в скважину висячего замка, приоткрыл сетчатую дверцу, но внутрь входить определенно не хотел. Джинн бешено потянул его за ворот, заорал в ухо:
- Огнетушитель принеси, болван! Огнетушитель, из дома! Послышавшийся в отдалении пронзительный вой сирены приближался, казалось, со скоростью ракеты. Уже через полминуты у ворот, отчаянно завывая и разбрасывая пронзительные вспышки синего света, затормозили сразу две огромные "пожарки". Следом послышалась сирена машины полицейской. Костя ухмыльнулся про себя. Он понятия не имел, кто был тот свой человек, что озаботился вызвать пожарных и полицию, но главное, что такой человек был. Все заранее расписано, как по нотам, и все прошло в полном соответствии с планом, а это, знаете ли, не всегда случается...
Пожарные в тяжелых марсианских костюмах орали что-то, колотясь в запертые ворота. Почти сразу же к ним присоединились полицаи, движимые, в общем, правильно понятым служебным долгом, - уж коли имелся пожар, следовало обеспечить к нему беспрепятственный доступ тем, кому такими делами ведать надлежит по долгу службы.
- Куда? - рявкнул Джинн, перехватывая наспех одетого Скляра. - Придется открыть, - хмуро сообщил тот. - Ведь не уймутся... - Не пускай этих... - в горячке крикнул Джинн, потом, видимо, сообразил, что следует вести себя, как подобает законопослушному человеку. Разжал пальцы, заметно понурясь, протянул: - Ладно, открывай ворота... Никому с ними не откровенничать, слышали? Объясняюсь я один... Скляр распахнул одну створку, а вторую, не дожидаясь, пока он это сделает, вмиг открыли гомонящие пожарные. Обе красных машины, рассыпая всплески синего света, промчались по двору в сторону очага возгорания. Следом в ворота влетела полицейская "Ауди", раскрашенная в черно-белый, с тремя разноцветными мигалками, отчего двор стал немного похож на дискотеку. "Культурный центр консульства Ичкерийской республики", как пышно именовалось заведение, где они в настоящий момент пребывали, бесповоротно утратил тихую респектабельность. Бравые пожарные, принявшись заливать искореженную "Газель" пушистой белой пеной, очень быстро, изучая место происшествия, наткнулись в кузове на нечто их удивившее. Один вылетел из загородки, как ошпаренный, кинулся наметом к вальяжному полицейскому офицеру, крича что-то на "государственном" языке и потрясая предметом, как две капли воды похожим на отсоединенный от ложа ствол винтовки с затвором (каковым предмет, вообще-то, и являлся). Офицер, вмиг преисполнившись деловитой подозрительности, расстегнул кобуру, махнул своим немногочисленным орлам и с ходу взялся за выяснение. Джинн пытался ему что-то объяснить, шепча на ухо, но тому вожжа под хвост попала. Вряд ли он так уж негативно относился к идеям освободительной борьбы чеченского народа - скорее, был из породы тех тупых службистов, что плевали с высокой горы на все политические тонкости и сложную международную обстановку, выполняя предписания от сих и до сих. С его точки зрения (спорить с которой, признаться, трудновато), развороченные взрывом ящики с винтовками в кузове "Газели" являли вопиющее нарушение законов.
Вдобавок полицай с сержантскими нашивками подлил масла в огонь - он вдруг завопил, тыча пальцем в сторону видневшейся из-под куртки Джинна кобуры: - Пюсс! Пюсс!
Офицер остервенел окончательно. По его команде Джинна проворно разоружили, после чего два служивых, недвусмысленно угрожая кольтами, загнали всю компанию в вестибюль особнячка. Тут как нельзя более кстати из каминной выбралась завернутая в портьеру активистка Марта, растрепанная, малость протрезвевшая и явно жаждавшая мести за все учиненные над ней половые непотребства. Расставание с иллюзиями, надо думать, протекало мучительно, сейчас это была сущая фурия, а то и валькирия. Офицеру она наговорила нечто такое, отчего тот, топорща усы и рассыпая искры из глаз, принялся орать что-то в портативную рацию с таким видом, словно рассчитывал получить за проявленное рвение высший орден республики, надо полагать, с мечами.
Обитателей особнячка, согнав в кучку, держали под прицелом посередине вестибюля. Растрепанная Марта, завернувшись в портьеру, периодически порывалась выцарапать Джинну глаза, в чем ей лениво препятствовал один из полицаев. Спецназовцы с постными рожами, чтобы не выделяться на общем фоне, понуро стояли там, где поставили, но в глубине души испытывали сущее наслаждение - каша была заварена на совесть. Насколько они просекали ситуацию, вскоре должен был нагрянуть какой-нибудь ужасно независимый журналист, который назавтра и разразится обличительной статьей о жутких нравах надоедливых иностранцев, беззастенчиво использующих территорию суверенной державы для своих грязных игрищ. Булавочный укол, конечно, но в рамках психологической войны и такое не помешает, а если удастся еще организовать запрос в парламенте (а ведь наверняка удастся), Джинну придется пережить несколько неприятных минут: он не столько полевой командир, сколько кадровый разведчик, огласка ему совершенно ни к чему... Совершенно неожиданно на сцене появился полковник Тыннис, бесстрастный и свежий, ничем не напоминавший поднятого среди ночи с постели человека. Подчеркнуто не обращая внимания на задержанных и не подавая виду, что с кем-то из них знаком, он увел полицейского офицера в каминную, и там минут десять, насколько удалось расслышать, продолжалась яростная дискуссия совершенно непонятного содержания. Суть, впрочем, была ясна: полицай поначалу орал, как резаный, а полковник непреклонно и сухо зудел что-то свое. В полном соответствии с поговоркой о капле и камне, контрразведка в конце концов одержала верх над полицией, как это частенько случается на всех широтах, в столкновении с высокой политикой мусорам независимо от национальной принадлежности приходится отступать с поджатым хвостом... Полицейский вылетел из каминной, в приливе чувств грохнув тяжелой дверью, большими шагами направился к выходу, махнув своим орлам. Судя по его лицу, мечты не то что о высшем ордене с мечами, а и о самой паршивенькой медальке бесповоротно растаяли. О чем-то кратенько перешептавшись с Джинном, полковник тоже ретировался. Последними в ворота выехали пожарные машины. Бедная Марта оторопело хлопала глазами, плохо представляя, что ей теперь делать. Презрительно покосившись на нее, Джинн вышел. Поразмыслив, Костя направился следом. Джинна он обнаружил в загородке - тот, присев на корточки, изучал днище грузовика. Без сомнения, он был достаточно опытен, чтобы быстро определить, где произошел взрыв. Прекрасно, пусть считает - как многие на его месте, - что бомба была присобачена к днищу. Они с Сережей и Каюм вне всяких подозрений - их вещички еще в первый день были обысканы, ничего напоминавшего взрывное устройство там не имелось...
- Нет, парни, не умеете вы работать, - констатировал Костя, держа руки в карманах и покачиваясь. - Точно тебе говорю, на наших каналах такого бардака не водится.
- Толя, я тебя очень прошу, иди к черту, - страдальческим тоном отозвался Джинн, не оборачиваясь и не вставая с корточек.
- Ладно, уж и сказать ничего нельзя...-проворчал Костя и направился к дому, мысленно ухмыляясь во весь рот. Под ногами противно скрежетнуло битое оконное стекло.
Глава четвертая. "ЗЕЛЕНАЯ ТРОПА"
"Бычок", переваливаясь на ухабах, еще с километр полз по неширокой лесной тропинке. Сидеть на ящиках было чертовски неудобно, их то и дело бросало друг на друга, ящики колыхались и глухо сталкивались, ежеминутно грозя прищемить пальцы. ТТ во внутреннем кармане Костиной куртки колотил по ребрам. "А еще Европой себя воображают, - сердито подумал он. - Дороги ничуть не лучше, чем в каком-нибудь Урюпинске".
Царапанье еловых лап по тенту прекратилось. "Бычок" пошел быстрее, уже почти не подпрыгивая на колдобинах. Скляр, пересев к заднему борту, приподнял тент и закрепил.
- Что, приехали? - поинтересовался Костя.
- Сиди, шустрик, и ехай, куда везут... - недружелюбно отозвался "пан сотник", нимало не настроенный на примирение.
Совсем близко за ними шел каюмовский "ровер" с погашенными фарами. Грузовичок остановился, у кабины послышался тихий разговор на местном, заскрипели петли ворот. Проехав еще с десяток метров, "бычок" остановился окончательно, мотор умолк.
- Выгружаемся, - распорядился Скляр. Они попрыгали на землю, ежась от ночного холодка. Какой-то приграничный хутор, без сомнения, - добротный бревенчатый дом, сараи, колодец под четырехскатной крышей, летняя кухня с навесом. Визгливо забрехала собака, которую хозяин заталкивал в конуру. - Пошли.
Они расселись под навесом летней кухоньки. В доме было тихо, ни единого огонька. Кряжистый хозяин, бормоча под нос что-то непонятное, плюхнул на стол бутыль без этикетки и стопку толстостенных стаканчиков, чем моментально поднял всем озябшим настроение. Закуски, правда, так и не принес - то ли из врожденной скупости, то ли согласно европейским обычаям. - Не увлекайтесь, - распорядился Джинн. - Только чтобы согреться. - Увлечешься тут, - проворчал Остап, вислоусый Скляров водилателохранитель. - На донышко плеснул, куркуль... - Не банкет, - отрезал Джинн.
Граница, надо полагать, совсем близко, прикинул Костя, одним глотком проглотив ядреную самогонку. Технически совсем несложно было бы сгрести Джинна за шиворот и рвануть на сопредельную сторону. Минута дела. Плохо только, что не было приказа. Люди непосвященные, должно, ломают голову, отчего спецназ, со всеми его суперменскими примочками и богатейшим жизненным опытом, так долго валандается со всевозможными атаманами, курбаши и прочими полевыми командирами. Казалось бы, чего проще: выбросить в точку группу и приволочь добычу в мешке.
Увы, есть свои тонкости. Даже самый крутой спецназ никогда не отправляется на охоту сам по себе, в результате мгновенного озарения. Только человеку, безнадежно далекому от секретных дел, может прийти в голову этакая идиллическая картина: сидит себе кружочком дюжина волкодавов, вдруг один из них в приливе энтузиазма восклицает: "Братцы, а не словить ли нам Джинна или Шамиля Полторы Ноги?" И все приходит в движение, лязгают затворы, ревут самолетные моторы, протираются фланелькой оптические прицелы, взлетают на плечи рюкзаки, мы обрушились с неба, как ангелы, и опускались, как одуванчики...
Увы, увы. Непременно нужно иметь приказ. От самых высоких инстанций. И если приказа нет, никакой самодеятельности быть не может изначально. Такие дела...
Вот если Джинн двинет через границу с грузовичком - другое дело. Этот вариант инструкциями предусмотрен. Косящий под Че Гева-ру бородач без особых церемоний будет приглашен в гости. А вдруг? Случаются же чудеса? - Ну, все готовы? - спросил Джинн, первым поднимаясь на ноги. - В машину. Храни вас Аллах...
- Воистину акбар, - проворчал Костя под нос, прыгая в кузов. Нет, если чудеса и случаются, то не сегодня, не в эту ночь - Джинн остался во дворе, помахал им вслед, полководец хренов... Зато в кабину уселся хозяин, здешний Сусанин.
- Не курить и не болтать, - приказным тоном распорядился Скляр. - Всех касается, понятно? Граница совсем близко...
- Понятно, ваше благородие, - строптиво проворчал Костя. - Значит, мусора болтовню услышат, а вот как насчет мотора? Он шумнее будет. - Не умничай! - злым шепотом рявкнул Скляр.
- Яволь...
- В самом деле, не заводись, - ровным голосом сказал Катом. - Ребята, когда приедем, перегружайте побыстрее, как будто вам Героя Соцтруда за это дадут или, скажем, полный карман баксов...
- Второе мне как-то больше по душе, - хмыкнул Остап. - Мой дядя - Герой Соцтруда, - вдруг сообщил Заурбек совершенно мирным тоном, даже с некоторой мечтательностью. - Нет, правда. Знатный чабан, сейчас старый совсем... Сам Брежнев звезду привинчивал... - Кому как, - сказал Остап философски. - А у моего дядьки - Железный крест. Слышал про дивизию "Галичина"?
- Тихо вы! - цыкнул Скляр, стоя в неудобной позе и высунувшись из-под тента. - Развели тут вечер воспоминаний...
По обочинам дороги темнел лес, одинаковый по обе стороны границы, так что совершенно непонятно было, на какой они стороне находятся. Окружающая тишина ни о чем еще не говорила - сплошной линии заграждений на границе так и не возвели, паутина контрабандных тропок, по которым что только ни перли туда и оттуда, учету и контролю не поддавалась.
Правда, трое из присутствующих совершенно точно знали, что именно вскоре должно произойти. Но это еще не значит, что они сохраняли полнейшее хладнокровие, отнюдь...

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)