Скачать и читать бесплатно Чингиз Абдуллаев-Альтернатива для дураков
Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава четвертая

Я ведь был убежден и раньше, что в инспекциях по личному составу сидят не ангелы. А в управлении собственной безопасности, которое создали в нашей системе, вообще сидели волкодавы. Самые настоящие. И поэтому, когда нас вызвали на допрос, я не ожидал ничего хорошего. Тем более, что первым пригласили Аракелова. Разговор, как его называли волкодавы, и допрос, каким он на самом деле был, начался с вызова Аракелова, который вошел в комнату, перед дверями которой мы сидели на стульях.
Он вышел ровно через полтора часа, ошеломленно качая головой, словно столкнулся с чем-то необычным, удивительным. Он не успел ничего сказать нам, когда вышедший из кабинета капитан показал ему на дверь и строго сказал: - Вы можете быть свободны.
Аракелов только кивнул нам на прощание и вышел. Сразу после этого пригласили Маслакова. На этот раз беседа затянулась на целых два часа, и, когда он вышел, стрелки показывали уже начало второго. Он тоже вышел в несколько растерянном состоянии, но в отличие от Аракелова кивнул нам и сказал:
- Они, по-моему, все сошли с ума. Решили, что мы во всем виноваты. - Разговоры, крикнул ему вышедший следом капитан.
- А, иди ты... - огрызнулся Маслаков. - Думаешь, если ты стукач и занимаешься стукачеством, то и все такие.
Он махнул рукой и, посмотрев на нас, сказал на прощание: - Держитесь, ребята, а то они нас действительно за дураков считают. И подставить хотят.
Он вышел, и только затем позвали наконец меня. Видимо, Хонинова как командира хотели допросить в последнюю очередь. А меня вызвали третьим. В кабинете, куда я вошел, за столом сидел невысокий мужчина мрачного вида с коротко постриженным ежиком волос. Он посмотрел на меня своими бесцветными глазами и коротко сказал:
- Проходи, садись.
Этот тип был в штатском, но я уже знал, что это подполковник Мотин. Маленький, красномордый. Я его сразу невзлюбил, как только увидел. И чего только он копает, если у нас уже и так работали несколько комиссий по проверке, включая комиссию ГУВД, прокуратуру и ФСБ. Мне сразу не понравилось, как он предложил мне садиться. Мы уже привыкли, что подполковники могут нам "тыкать".
Но он сделал это в неприятной манере, в такой уничижительной форме, что я сразу понял - он меня не просто подозревает. Он меня заранее считает виноватым и не очень любит. Есть такие следователи, которые считают любого сидящего перед ними человека виноватым еще до того, как тот раскроет рот. Я сразу решил, что выпущу все свои колючки. Пусть этот наглый сукин сын не думает, что он может так обращаться с офицерами нашей группы. Ничего у него не получится. Я прошел к стулу и уселся на него с очень независимым видом. Передо мной стоял магнитофон. Справа от меня сел тот самый капитан в форме, который приглашал и провожал наших ребят.
- Ты - Никита Шувалов, - начал Мотин своим неприятным скрипучим голосом. - Очевидно, ты уже знаешь, зачем мы вас всех сюда пригласили? - Догадываюсь, - буркнул я, глядя на этого типа.
- Не нужно так отвечать, - строго прервал меня Мотин, уловив мое отношение к этому разговору, - только "да" или "нет". Ты офицер милиции, а не проститутка, чтобы вести себя таким вызывающим образом. Ты меня понял? - Да, - сказал я достаточно громко.
Он нахмурился, но больше не стал ничего говорить на эту тему. Только подвинул к себе бумаги, глядя то в них, то на меня.
- Согласно рассказам многих свидетелей, два месяца назад у вас произошел взрыв. Взорвался конверт, присланный якобы из министерства. Тогда погибло двое ваших офицеров - командир группы подполковник Звягинцев и сотрудник вашей группы лейтенант Бессонов. Все видели, как перед взрывом у вас с Бессоновым произошла серьезная размолвка.
- Да, - снова громко сказал я.
- Не нужно так кричать, - поморщился он, - и не строй из себя идиота. Достаточно, если ты будешь говорить четко и ясно. Так у вас была размолвка?
- Да.
- Говорят, что вы даже подрались?
- Кто говорит?
- Вопросы задаю только я. Молод ты еще, чтобы мне вопросы задавать. Так вы подрались или нет?
- Да.
- Почему?
- Поспорили, - пожал я плечами.
- О чем поспорили? - не отстает он от меня.
- О жизни.
- Конкретнее, - этот пес не отступит.
- Мы с ним часто спорили по разным поводам, - я посмотрел ему в глаза, чтобы он видел, как я нагло вру, - из-за кинофильмов разных, из-за книг. - Значит, у вас был интеллектуальный спор, - усмехнулся Мотин, - из-за этого ты набил ему морду?
- Мы просто поспорили, - упрямо повторил я.
- Так сильно поспорили, что ты его чуть не убил. А может, это ты его и убил? А заодно и своего командира? - Нужно было видеть ему ухмылку, чтобы понять мое состояние.
- Иди ты... - не выдержал я, вспомнив, как меня ударил по морде Хонинов. Он сразу встрепенулся, разозлился, вскочил со своего стула. Он даже оказался меньше ростом, чем я полагал.
- Что ты себе позволяешь? - распаляя самого себя, заорал он. - Совсем распустились? Партизанами стали, а не офицерами. Думаете, вам все с рук сойдет.
Куда деньги дели? Что за фотографии вы нашли? Ничего не знаешь. Я вас, мерзавцев, на чистую воду выведу. Я вам покажу, как работать нужно. - Ну ты и хам, парень, - негромко сказал капитан, явно подыгрывая Мотину. Я молчал. В таких случаях лучше не спорить. Подполковник подскочил ко мне и кричал еще несколько минут. После чего наконец успокоился и побежал к своему столу.
- Значит, ты отказываешься говорить мне, почему вы подрались с Бессоновым?
- уточнил Мотин.
- Я с ним просто поспорил, - упрямо настаивал я.
- Ты у меня не просто вылетишь из милиции, - пообещал Мотин, - ты у меня в тюрьму сядешь. Я тебе покажу "просто поспорил". Я вас всех посажу, сукиных детей. Из-за вашего разгильдяйства погибло столько людей. Почти всю группу истребили, давили вас по одному, как куропаток, а ты мне здесь героя из себя строишь.
Я сидел, сцепив зубы. Лучше молчать, иначе я такого здесь наговорю, что меня арестуют прямо в этом кабинете за буйное хулиганство. Или за то, что я просто набью морду этому ублюдку.
- Отпечатки твоих пальцев найдены в вагоне, в котором были четверо убитых, - заорал он, - четверо убитых. В том числе и журналистка Людмила Кривун.
Свидетели видели, как ты стрелял в людей.
- Они на нас сами напали, - выдавил я из себя, - все это видели. - Кто видел? Люди спали ночью в вагоне, когда ты стрельбу начал. Никто не видел, кто первым открыл огонь. Ты мне дурака не валяй. На твоих руках знаешь сколько крови? Я тебе все равно не поверю. Ты у меня на всю жизнь в колонию загремишь.
Вот в таком милом темпе у нас беседа еще целый час продолжалась. Он меня во всех грехах обвинял, а я только отмалчивался или отвечал что-то неопределенное. И самый разгар нашей беседы в кабинет вошел еще один офицер. Этот тоже был в штатском. Только костюм на нем сидел гораздо лучше. На Мотине штатский костюм смотрелся, как на корове седло, а вот на вошедшем очень даже ничего. Увидев вошедшего, Мотин сразу вскочил. Быстро поднялся и капитан, сидевший рядом. Я тоже встал, поняв, что это высокое начальство. - Товарищ полковник, - быстро доложил Мотин, - провожу беседу с сотрудниками группы Звягинцева.
- Вижу, - прошел к столу вошедший, - это, кажется, Никита Шувалов? - Так точно.
- Очень хорошо. - Тарасов сел в кресло Мотина, а тот быстро подвинул к себе другой стул. Капитан рядом.
- Давайте послушаем пленку, - предложил Тарасов и протянул руку, перематывая пленку.
Можно себе представить, что именно он услышал, особенно в начале нашего разговора. Правда, мужик он был видимо, умный, долго слушать не стал. Просто выключил магнитофон, покачал головой, и обращаясь ко мне, сказал: - Ты у нас просто герой, Шувалов. Я даже не думал что ты такой смелый. Целую банду перебил. Прямо герой.
Но он говорил не издеваясь. Скорее лениво шутил. А глаза у него были очень неприятные. И умные. Не то что у Мотина.
- В общем, так, герой, - подвел итог полковник, - от работы мы тебя пока отстраняем. Посидишь дома несколько недель, остынешь. Может, надумаешь что-нибудь. И измени свою манеру разговора. Нельзя так нагло вести себя. Тебя не враги допрашивают, а твои старшие товарищи. И своим поведением ты только мешаешь нам провести нормальное расследование. Мы ведь должны знать, кто удавил Дятлова в управлении. Кто прислал вам этот конверт? Поэтому ты не очень дергайся. Посиди дома и подумай. Так будет лучше. В общем, он меня, конечно, не убедил. Но немного успокоил. Получалось, что в их управлении тоже понимающие мужики попадаются. Хотя и редко. Но от работы меня все равно отстраняли, а это было самое неприятное. Когда я вышел из кабинета, Хонинов сидел в коридоре весь серый. Он слышал крики Мотина из-за закрытой двери. Еще подполковнику повезло, что Хонинов сдержался. Иначе он бы вошел в комнату и высказал им все, что о них думает. - Как там дела? - спросил Хонинов.
- Не разговаривать! - закричал капитан.
Мотин и его подручный работали без перерыва. Есть же такие стервецы, которые еще получают удовольствие от этой работы. Хонинов махнул на капитана рукой.
- Зверье, - сказал я, - отстраняют нас от работы.
- Ну и ... с ними, - зло сказал Хонинов и, толкнув капитана, пошел в кабинет, как обычно идут на казнь. Я с испугом подумал, что Мотин рискует заработать по морде, если будет опять кричать.
Когда я вышел из здания, то на другой стороне улицы сразу увидел своих ребят. Они никуда не уходили, ждали меня.
- Как у тебя? - спросил Маслаков.
- Отстранили, - коротко сказал я.
- Как и нас, - кивнул Аракелов. - Они думают, что мы еще и в чем-то виноваты.
- Они все и без нас знают, - зло сказал я, - просто хотят помучить нас еще немного, чтобы свалить на нас свои грехи.
- Жрать хочется, - выдохнул Аракелов.
- Сначала подождем Сергея, - рассудительно сказал Маслаков. Честно говоря, я очень за Сережу Хонинова переживал. Он ведь не такой спокойный, как мы, мог сорваться и наговорить там все, что угодно. Мы подождали еще полчаса, когда наконец показался Хонинов. Он был немногословен. Просто вышел к нам и, показывая на здание за своей спиной, негромко произнес:
- Сукины дети.
И в этот момент рядом с нами затормозила черная "Волга". Даже если бы мы не знали, чья эта машина, то, услышав знакомый голос, сразу бы все поняли. - Как дела, ребята, - спросил остановивший рядом с нами свою служебную машину полковник Горохов. - Закончили ваш допрос?
Он вышел из машины, кивнув водителю, чтобы тот его ждал. Мы немного растерялись. Не каждый день приходится разговаривать с заместителем Панкратова, который нас курирует. Как раз он-то человек неплохой, жалко, что его задвигают.
Вот Краюхин уже генерала получил, а Горохову все никак не дают. Хотя должность у него генеральская. Но, говорят, с этим сейчас строго. Честно говоря, мы к Горохову немного настороженно относимся. С одной стороны, он мужик как будто свойский и другом Звягинцева был большим. С другой - именно с его фотографии все и началось. И хотя он потом нам все объяснил, но сначала соврал, и поэтому мы имели полное право не верить ему до конца. Ведь конверт мог подменить только очень влиятельный руководитель, имевший доступ к нашим печатям и бланкам.
Обычный курьер на такое не годится.
- Вызывали для беседы? - спросил Горохов, показывая на здание, откуда мы только что вышли.
- Да, - ответил Хонинов за всех.
- Ну и как?
- Поговорили.
Горохов улыбнулся:
- Из вас лишнего слова не вытянешь. Что решили?
- Они нас отстраняют от работы на месяц, - сообщил Хонинов. - Серьезное дело, - еще раз оглянулся на здание Горохов, - пройдемте, ребята, немного подальше, чтобы им глаза не мозолить, и поговорим. Мы по-прежнему ничего не понимали. Что-то он темнит, этот полковник. Но покорно идем за ним за угол, как школьники, сбегающие с урока. - Кто вами занимается? - строго спросил Горохов.
- Подполковник Мотин и еще какой-то капитан, - доложил Серега. - А кто у них руководитель? Или Мотина назначили руководителем группы по вашему делу?
- Нет, другой. Кажется, полковник Тарасов.
- Он новенький, - кивает головой Горохов. - Я немного слышал о нем. Значит, говорите, отстранили вас от работы?
И чего он все время об одном спрашивает? Наверно все мы думали одинаково. Но он вдруг сказал:
- А может, это и хорошо? Как вы считаете? У вас ведь наверняка есть чем заняться?
Он словно угадал наши мысли. Мы даже тревожно переглянулись, словно уже подозревая одного из нас в предательстве.
- Я думаю, что вы не все рассказали нам, - пояснил Горохов, - и я, и вы знаем, что два месяца назад произошли не совсем обычные события. Знаем, что конверт никто не менял. Правильно?
Мы молчали. Сказать правильно, значит обвинить кого-то сидящего в министерстве. А мы к этому пока не готовы. Но он правильно понял наше молчание.
- Только, ребята, без глупостей, - строго предупредил полковник. - Я думаю, мы все заинтересованы в том, чтобы узнать, кто мог послать этот конверт.
И думаю, что вам есть, что мне рассказать.
Мы снова смотрим друг на друга. Конечно, иметь поддержку в лице заместителя начальника ГУВД всегда приятно. С другой стороны, может, это типичный трюк нашего руководства. Сначала испугать нас, а потом послать к нам доброго дядю. И мы молчим, не зная, что сказать. - В общем, не верите вы мне, - криво улыбнулся Горохов, - ладно, ребята, сделаем так. Вы подумайте над моими словами и потом мне позвоните. Я считаю, что вы уже все поняли. Я на вашей стороне. Михалыч был моим другом, самым близким другом. И я тоже хочу знать, кто мог прислать этот конверт. А насчет своего отстранения не беспокойтесь. Я поговорю с Панкратовым и постараюсь что-нибудь для вас придумать.
Вот так мы этот разговор и завершили. Честно говоря, я тогда думал, что мы правильно поступили. Откуда мне было знать, что мы оглушительные дураки. И что из-за своей глупой подозрительности потеряем одного из наших товарищей.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)