Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 4

Приехавший в пятом часу утра к месту происшествия Кочетов был очень недоволен действиями группы Звягинцева. Он и раньше не особенно ладил с офицерами этого подразделения, считая их чересчур самостоятельными и независимыми. По его убеждению, они слишком часто балансировали на грани закона. И хотя прямых фактов у него не было, он справедливо подозревал, что сотрудники группы Звягинцева довольно часто нарушают законы, предпочитая не разглашать методов и приемов своих операций. После того как в прошлом году погибло двое сотрудников Звягинцева и было убито пятеро бандитов в перестрелке, он принял решение лично курировать действия этой группы.
Кочетову шел сорок пятый год. Это был рано поседевший обрюзгший мужчина с большими мешками под глазами. Болезнь почек сказалась на его характере.
В прошлый раз ему выговаривал прокурор города, и теперь Кочетов твердо решил сам выезжать на место происшествия в случае повторения подобного. Когда дежурный местного УВД позвонил домой и доложил о случившемся на его территории.
Кочетов решил сразу приехать на место трагедии. Из сообщения дежурного он знал, что погибло трое людей и было ранено двое. Он не знал, кто погиб, а кто из офицеров милиции ранен. Но он твердо решил, что подобное больше не сойдет с рук ни Звягинцеву, ни членам его группы. Поэтому, забрав заместителя начальника УВД по оперативной работе полковника Серегина и двух своих сотрудников, он приехал на место происшествия, решив разобраться в случившемся. И на месте узнал, что трое из преступников, которых обязаны были захватить живыми люди Звягинцева, были убиты, а один тяжело ранен.
Именно поэтому теперь он стоял в квартире, где произошла трагедия, и гневно выговаривал подполковнику.
- Как только появляется ваша группа, всегда есть жертвы, подполковник, - раздраженно заметил Кочетов.
- Мы их предупреждали, - устало ответил Звягинцев, - но они первыми начали стрельбу.
- Вы не имеете права устраивать здесь кровавые побоища, - с трудом сдерживаясь, сказал прокурор, - и не нужно оправдывать свои действия, подполковник. Я и так знаю, что вы слишком часто применяете оружие там, где его применение не диктуется необходимостью.
В квартиру вошли еще два офицера из группы Звягинцева, но Кочетов уже не обращал ни на кого внимания.
- Я предупредил вас, чтобы вы действовали на моей территории достаточно аккуратно, - продолжал он.
- Нас все время используют в центре города, пожал плечами подполковник, стараясь говорить спокойно.
- И тем не менее на счету вашей группы уже два десятка трупов, - нервно проговорил прокурор, - вы превращаетесь в отряд карателей, словно вам поручили отстреливать людей по всему городу без суда и следствия. - Нам поручают самые сложные дела, - сдержанно объяснил Звягинцев, - и бандиты, как правило, оказывают ожесточенное сопротивление. Мы тоже несем потери.
- Знаю я ваши потери, - отмахнулся прокурор, - рассказывайте, что у вас здесь произошло.
Заместитель начальника УВД полковник Серегин сел рядом, но дипломатично отвернулся. Он знал, какие задания поручают людям Звягинцева, и в душе не одобрял прокурора.
- Мы получили известие, что в этой квартире находится особо опасный рецидивист Коробков, - коротко доложил Звягинцев, - по нашим агентурным данным, он никогда не бывал один. Его всегда сопровождали два-три телохранителя.
- Это бывший работник милиции! - напомнил прокурор, сделав ударение на последнем слове.
- Да, бывший, - перенес ударение подполковник, - у него было несколько судимостей. На счету его банды дерзкие преступления, в том числе и убийства сотрудников милиции. Получив сведения, мы приехали и оцепили квартиру. На предложение сдаться Коробков и его люди ответили отказом. Тогда мы и взяли штурмом квартиру. Во время штурма один бандит был убит, а другой тяжело ранен и отправлен в больницу. - Как это один? - спросил Кочетов. - А мне сообщили, что трое. - Вам сообщили конечный результат. Когда мы сюда ворвались, один из преступников, очевидно, вышедший на связь с бандой Коробкова, по еще не установленным причинам решил выброситься из окна. - Вы ему не помогали? - быстро спросил Кочетов.
- Владлен Константинович, - развел руками Звягинцев, - вы же меня знаете столько лет. Неужели вы думаете, я разрешу выбрасывать столь ценного свидетеля в окно, предварительно не допросив его? - Вот в это охотно верю, - вдруг улыбнулся прокурор, - на вашу снисходительность бандитам рассчитывать действительно не приходится. - Когда он попытался выброситься, мы тоже попытались его остановить. И тогда Коробков решил, что может использовать свой шанс. Он ранил нашего сотрудника, а наши офицеры, к сожалению, пристрелили его... - Но они тоже стреляли в сотрудников милиции, - раздался вдруг сзади женский голос. Прокурор гневно обернулся на него. - Это еще что такое?
- Я журналистка. Меня зовут Людмила Кривун, товарищ прокурор, - с достоинством ответила журналистка, называя свою газету, может, вы читаете мои криминальные репортажи.
- Вот только журналистов нам и не хватало, - окончательно разозлился прокурор. - Выйдите из комнаты и не мешайте разговаривать. Но нахальную девушку нельзя было запугать.
- А еще прокурорский работник. Это так вы понимаете свободу печати? - На эту тему мы подискутируем потом, - отрезал Кочетов, и один из его сотрудников, подбежав к журналистке, вывел ее в другую комнату. - Надо было еще телевидение позвать, - разозлился прокурор, - и снимать ваши героические действия. Рекламы захотелось? Это было несправедливо. Журналистов Звягинцев не любил и никогда не приглашал. Ему насильно навязывали их общение, и он вынужден был раз в год соглашаться, чтобы не портить окончательно отношения с руководством. Прокурор понял, что несколько перегнул.
- Ладно, - выдохнул Кочетов, - все равно уже ничего не исправишь. Что вы здесь обнаружили?
- Целый склад оружия, - Звягинцев кивнул в угол, - они всегда бывают вооружены лучше нас. Посмотрите, какую винтовку мы нашли. С лазерным прицелом.
У них были даже гранаты. Мы просто сумели быстро сюда ворваться, иначе они бы сопротивлялись долго, и еще неизвестно, сколько бы было трупов.
- Документы у погибших были? - осведомился Кочетов, хмуро глядя в сторону лежавшего на полу оружия.
- У Коробкова нашли два паспорта, - кивнул Звягинцев, - у его ребят тоже были разные документы. И интересно узнать, где они получают эти новенькие паспорта.
- По-моему, это как раз то, чем вы должны заниматься, - ядовито заметил прокурор, поднимаясь со стула, - что-нибудь еще нашли? Шувалов и Петрашку, находившиеся в соседней комнате, слышали разговор прокурора с их командиром. Но согласно строгим внутренним правилам никто из них не мог вмешаться и доложить о найденных в машине деньгах, об удостоверении сотрудника Кабинета Министров. Все это мог сказать только сам подполковник.
Либо не сказать вообще. Окончательное право решать, что говорить, могло принадлежать только одному человеку.
- Есть некоторые странные вещи, которые мы проверяем, - сказал Звягинцев, - в том числе и по самоубийце.
Он не добавил больше ничего, а прокурор больше ничего не стал спрашивать. Но Серегин решил уточнить:
- Этот самоубийца не входил в банду Коробкова?
- Судя по всему, нет. Он оказался здесь случайно и, по-видимому, был посвящен в секреты, которые представлялись ему настолько важными, что он решил прыгнуть из окна, - ответил Звягинцев.
- Вы все точно проверьте, - Кочетов подошел к оружию, - все оружие направить на идентификацию, - строго напомнил он. - В общем, опять вы нас обошли, Звягинцев. Пока меня нашли и пока я сюда приехал, вы успели все подчистить. Трупы увезли, раненые в больнице. Надеюсь, ваш офицер пострадал не очень сильно?
- Ранение в руку, - доложил подполковник, - но пока из больницы никто не звонил. И мы не знаем подробностей.
- Составьте все акты, и я подпишу, - уже мягче сказал прокурор, - вообще-то я приехал сюда не за этим. Мне действительно не нравится, Звягинцев, как вы действуете. Вы понимаете, что вызываете своими Действиями волну критики со стороны руководства города и подставляете себя под удары бандитов. Другие группы спецназа действуют хотя бы в масках или стараются себя не афишировать, а вы словно сорвавшиеся с цепи сумасшедшие. Мне уже намекали, что пора расформировывать вашу группу. Звягинцев выслушал эту речь молча. Потом повернулся и, словно ничего не произошло, сказал, обращаясь к майору Зуеву:
- Заканчивайте обыск. И готовьте протокол.
- Надеюсь, понятых вы потом хотя бы позовете, - проворчал прокурор на прощание, поняв, что его речь пропала впустую. И первым вышел из квартиры. За ним поспешили Серегин и сотрудники прокуратуры. После их ухода, когда в квартире остались только офицеры группы Звягинцева, подполковник подозвал Петрашку.
- Нашли что-нибудь на стоянке? Вместо ответа Петрашку протянул аптечку с пачками долларов. Звягинцев вытащил одну. - Это серьезно, ребята, - сказал он задумчиво, - чтобы никто об этом не знал.
Звягинцев вышел в гостиную и подозвал журналистку. - Послушайте меня очень внимательно, - сказал он, глядя ей в глаза, - я сам не знал, что все так сложится. Но предупреждаю, о сегодняшнем героическом рейде нашей группы вы не напишете ни слова. Ни одной строчки, вы меня понимаете? Иначе я сейчас просто оставлю вас здесь, и вы ничего не сможете узнать или увидеть.
Журналистка пожала плечами. - Это нужно в интересах дела, - с нажимом продолжил Звягинцев, - поэтому сядь в угол и не мешай нам работать. - Когда он переходил на "ты", это было знаком его доверия. - И чтобы я не слышал ни единого звука. Достаточно и того, что ты присутствовала на сегодняшних событиях. А когда мы закончим, я обещаю интервью по любым интересующим тебя вопросам. Устраивает тебя такая сделка? Она кивнула и отошла к дивану. Звягинцев оглядел собравшихся. - Здесь мы больше ничего не найдем, - твердо сказал он, - а ситуация получается интересная. В паспорте нашего гостя есть его домашний адрес. Я предлагаю не ждать санкции прокурора и специального разрешения, а провести немедленно обыск. Немедленно. Его самоубийство, пребывание ночью с бандитами, найденные пачки долларов дают все основания к этому обыску. Я думаю, возражений не будет?
К дому Скрибенко мы подъехали в половине пятого утра, оставив Зуева дожидаться уехавших в больницы и морг наших ребят, которые должны были вернуться на квартиру, чтобы узнать новости еще до того, как мы поедем обратно, на службу. Это тоже наш закон. Все должны вернуться на место и все вместе приехать на службу. Все, кто останется в живых. За три с половиной года наша группа потеряла шесть человек. Это шестьдесят процентов личного состава. Я не знаю, были ли во время войны такие потери после самых ожесточенных сражений.
По-моему, нам давно пора выдавать фронтовые сто граммов. Да вдобавок еще и проблема с транспортом. "Воронок" мы отпустили, еще когда приехал прокурор, и нам остались всего два автомобиля. Байрамов и Дятлов уехали в больницу на нашей служебной "волге", а свою "девятку" Звягинцев оставил Зуеву. Поэтому на квартиру Скрибенко нам пришлось отправиться вшестером, набившись в один джип. И, конечно, с нами поехала эта Дамочка, от которой просто невозможно было избавиться. Но, по-моему, Михалыч и не очень хотел от нее избавляться, имея в виду, что небольшой скандальчик нам даже пригодится, чтобы гарантировать дальнейшее расследование дела.
С другой стороны, она тоже дамочка не промах. Как только Михалыч приказал собираться, сразу вскочила и первой поспешила к машине. Мы все четверо мужчин разместились на заднем сиденье. А Михалыч, который обычно сидел впереди, теперь вполне галантно уступил место этой дамочке. Хотя какая она дамочка?
Скорее комиссар, в кожаной куртке и джинсах. Вернее, гибрид комиссара и современной ведущей на радио, которая говорит скороговоркой и курит больше мужиков.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)