Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


***

Туалет ночного клуба "Лиловый мандарин" был отделан плиткой, имитирующей розовый мрамор, В огромном, на полстены, зеркале, закрепленном над умывальниками, отражались две девушки лет двадцати пяти - высокая блондинка с осиной талией, пышной грудью и широкими сексуальными бедрами и изящная зеленоглазая брюнетка с античными чертами лица и маленьким хищным ртом. - С милым рай в шалаше, если он атташе, - подправляя косметическим карандашом яркий контур вызывающе чувственных губ, изрекла белокурая Алиса Гусева.
- Ну, твой-то атташе живет далеко не в шалаше, - завистливо усмехнулась Наташа Лиганова. - Вилла на Балеарских островах, особняк под Брюсселем, собственная яхта...
- Не исключено, что в самое ближайшее время все это станет моим, - самодовольно усмехнулась Алиса, окидывая критическим взором результат своей деятельности.
- Ты это серьезно? - напряглась Наталья. - Неужели Шарль сделал тебе предложение?
- Пока не сделал, но вот-вот разродится. У меня на такие вещи нюх. - В таком случае я на твоем месте вела бы себя осторожней. - Что ты имеешь в виду?
Теперь Алиса удлиняла кукольно-густые ресницы "махровой" темно-коричневой тушью.
- То, чем ты занимаешься. А если Шарль узнает?
- Ерунда. Он ест у меня с руки. Уж кто-кто, а я-то сумею запудрить ему мозги.
- Смотри, как бы это он тебе мозги не запудрил, - враждебно прищурилась брюнетка.
- О чем это ты?
- Ты уверена, что твой атташе сделает предложение именно тебе7 Засунув тушь в косметичку, Алиса вынула из нее флакончик духов "Шалимар", смочила пальчик, неторопливо прикоснулась им к коже за ушами, к шее, к ложбинке между высоких грудей, спрятала духи и только после этого посмотрела на подругу.
- А кому еще, интересно, он может сделать предложение? - с нажимом произнесла она. - Тебе, что ли?
- При чем тут я? - пожала плечами Наташа. - Это я к тому, что, возможно, Шарль водит тебя за нос точно так же, как ты его. Французы все одинаковы. - Шарль не француз, а бельгиец, - поправила подругу Гусева. - Тем хуже, - язвительно хмыкнула Лиганова. - У меня был любовник француз, так он говорил, что бельгийцы для французов - то же самое, что чукчи для русских. Возьми анекдоты про чукчу, замени слово "чукча" на "бельгиец" - и получишь сборник французского юмора. - Не выйдет, - покачала головой Алиса. - В Бельгии нет моржей, нерпы и шаманов.
- Зато дураков - хоть жопой ешь - как на Чукотке.
- Ну, Шарля дураком не назовешь.
- Счастливое исключение, - поморщилась Наталья. - Только счастливое оно для Шарля, а не для тебя. Сама подумай - за такого парня любая русская красотка готова будет драться зубами и когтями. Вряд ли ты выдержишь конкуренцию. Держу пари, что сейчас твой бельгийский чукча резвится в постели какой-нибудь очередной фотомодели, а она из кожи вон выпрыгивает, лишь бы ублажить молодого богатого иностранца в надежде, что красавец атташе на ней женится.
- Ты так говоришь, потому что завидуешь мне, раздраженно сказала Гусева. - Что, правда глаза колет?
- К твоему сведению, Шарль сегодня вечером приглашен на бридж к послу. - Ну, разумеется, - съязвила Наталья. - Прямо-таки к послу и прямо-таки на бридж. Кстати, к послу, или к жене посла?
- Ладно, - с мрачной решимостью произнесла Алиса. - Сейчас я ему позвоню и все выясню.
Вытащив из сумочки сотовый телефон, она набрала номер. Около минуты девушка слушала длинные гудки, потом, закусив губу, сделала еще одну попытку - и снова безрезультатно.
- Что, отключил телефон? - Лиганова снисходительно похлопала подругу по плечу. - Это меня не удивляет. Ничто не раздражает мужика сильнее, чем телефонный звонок, раздавшийся в не подходящий для этого момент, особенно если звонит одна из его любовниц.
- Все, закрыли тему, - скрипнула зубами Гусева.
- На таких, как мы, не женятся, - пожала плечами Наташа. - Зато тратят на нас несравнимо больше, чем на законных жен, - и в этом есть определенное преимущество. Ладно, пойдем, а то кавалеры, наверное, уже заждались. - Он женится на мне, - твердо сказала Алиса. - Женится, вот увидишь. - Блажен, кто верует, - зло ухмыльнулась Лиганова. - Знаешь, что представляет собой вера? Неоправданную убежденность в не правдоподобном - не больше и не меньше. Как мудро заметил Гейне - "Случайный визит в дом умалишенных наглядно демонстрирует, что вера ровным счетом ничего не доказывает".
- Катись ты знаешь куда...
- Куда? На бельгийскую Чукотку? - язвительно уточнила Наталья.
***

- Приехали, - сообщил сержант Курочкин, спьяну нажав на тормоз чуть сильнее, чем требовалось.
Не пристегнувшийся ремнем Макар Швырко качнулся вперед, несильно врезавшись головой в лобовое стекло.
Храп прекратился, плавно трансформировавшись в матюги. - Вот л-лишу тебя прав за вождение в нетрезвом виде, тогда узнаешь, - пригрозил Феде Паша Зюзин.
- Пускай все сон, пускай любовь игра, Но что тебе мои порывы и объятья? На том и этом свете буду вспоминать я, Как упоительны в России вечера, - вместо ответа фальцетом вывел тот.
- Нет, все-таки когда-нибудь алкоголь нас погубит, - вздохнул майор. - Алкоголь и женщины, - ненадолго отвлекшись от пения, уточнил Курочкин. - Ж-женщины еще опаснее алкоголя.

- Я по правилам езжу, я пристегнут ремнем,
Не иду на обгон и не пью за рулем,
Но он штрафует меня,
Он находит придирки любые...

- устав материться, сержант Швырко неожиданно разразился бодрым рок-н-роллом, заглушившим заунывную лирику Курочкина. - Он как хитрый волшебник своей палкой махнет, И несет ему деньги проезжий народ, - энергично подхватил переставший сокрушаться по поводу пьянства Зюзин.
- Как упоительны в России вечера, - возвысив голос, настаивал на своем Федор.
- Неуж-жели ты л-любишь его за пол-лосатую палку? - в унисон поинтересовались Паша с Макаром. Распахнув дверцы, "гиббоны" вывалились из машины.

- Ты достойна любви - это факт,
Но твой муж - гибэдэдэшник!!!

Сержант Курочкин сдался, присоединившись к нестройному хору товарищей:
- Твой отец - гибэдэдэшник!!!
И твой дед - гибэдэдэшник!!!
И твой брат - ги-и-б-бэ...

Песня, испуганно булькнув, безнадежно захлебнулась в пересохших от ужаса глотках бравых сотрудников дорожной полиции.
Пару минут "гиббоны" провели в странном оцепенении пытаясь сообразить, не является ли посетившая их галлюцинация симптомом белой горячки. - Черт залез на потолок, Ты не бойся, паренек, Это белая горячка К нам зашла на огонек, - дрожащим голосом заблеял Федя Курочкин. - Я сплю, да? - цепляясь за стремительно ускользающую надежду, голосом умирающего осведомился майор Зюзин. - Скажите мне, что я сплю и это мне только снится.
- Я, кажется, тоже сплю, - шмыгнул носом сержант Швырко. - Вы спите, вам хорошо, - позавидовал товарищам Федор. - А вот у меня, похоже, белая горячка.
Еще одна минута прошла в мучительных раздумьях. На ее исходе протрезвевшие от пережитого шока сотрудники ГИБДД пришли к заключению, что то, что находится у них перед глазами, не является ни галлюцинацией, ни фатальным последствием delirium tremens.
- Твою мать!!!
Придя к столь неутешительному выводу, майор Зюзин в отчаянии звезданул себя кулаком по лбу и глухо застонал от отчаяния.
- Действительно, твою мать, - согласился сержант Швырко, бросая сочувственный взгляд на своего начальника.
Сержант Курочкин, не находя слов, для того чтобы выразить всю глубину своих чувств, лишь изумленно икнул.
Прямо перед дверью будки ГИБДД, полностью перекрывая вход, лежал то ли труп, то ли неизвестный хохмач, решивший прикинуться трупом. Впрочем, учитывая погодные условия, трудно было предположить, что найдется ненормальный, решивший пожертвовать своим здоровьем ради того чтобы подшутить над гибэдэдэщниками.
Одетый в дорогой светло-коричневый костюм-тройку красивый темноволосый мужчина лет тридцати пяти чинно возлежал на спине в типичной позе покойника в гробу. Его лицо с опущенными веками, придавленными двумя пятирублевыми монетами, выражало спокойную торжественность, руки были сложены на груди. На одной из них красовались массивные золотые часы, на другой - перстень-печатка с крупным бриллиантом.
Длинные холеные пальцы с идеально отполированными ногтями держали горящую свечу. Ветер трепал ее нервно мерцающий огонек, как терьер только что пойманную крысу. То, что свеча не погасла на таком ветру, было поистине удивительно. Вообще все происходящее отдавало какой-то запредельной мистикой.
Единственным отличием позы элегантного покойника от классического положения жмурика, побывавшего в умелых руках сотрудников похоронного бюро, были его кокетливо перекрещенные в щиколотках ноги в бежевых носках, идеально подобранных в тон костюму. Ноги эти были облачены в матово сияющие дорогой кожей ботинки от Гуччи, стоимость которых явно превышала совокупную месячную зарплату троицы ошарашенных "гиббонов".
- Твою мать, - упавшим голосом повторил майор Зюзин. - Откуда он взялся, а? - растерянно спросил сержант Курочкин. - От верблюда, - мрачно цыкнул зубом сержант Швырко. - Интересно, это он сам или его... это... ну, того...
- Ну, разумеется, сам! - голос Паши Зюзина вибрировал от убийственного сарказма. - Пришел вот сюда среди ночи, лег на порожек, свечку в руки взял, монеты на глаза положил...
- Вроде на первый взгляд следов насильственной смерти не видно, - произнес Курочкин. - Может, он все-таки спьяну такое учудил? Макар Швырко, приблизившись к телу, прикоснулся пальцами к сонной артерии, затем выпрямился, вздохнул и покачал головой. - Дубарь, - констатировал он. - Холодный уже.
- Боже мой! - обхватив руками голову, охваченный ужасом майор Зюзин заметался по площадке перед будкой. - Это пиздец. Полный, окончательный и бесповоротный пиздец. После такого меня уж точно из органов вышибут. И куда я, спрашивается, денусь? Чем, мать вашу так, на жизнь буду зарабатывать? - Да погоди, Паша, не паникуй, - Макар попытался утешить начальника. - Может, чего и сообразим.
- Да что сообразим, что сообразим-то? - причитал майор. - Уголовку надо вызывать, труповозку. Сейчас ночь, между прочим. Труповозка раньше утра не приедет, а начальство с проверкой может нагрянуть с минуты на минуту. Что делать-то?
- А может, не нагрянет? - предположил Федор. - Смотри, какая погода мерзкая!
- Нагрянет! - с непреклонной уверенностью завзятого фаталиста заявил Паша Зюзин. - Как пить дать нагрянет. Если бы трупа не было - не нагрянуло бы, а так нагрянет. Узнает, как мы облажались - и мне конец. Мало того что покинули пост, напились - это нам еще могли бы простить, начальники тоже люди, - но то, что нам жмурика подбросили - никогда. А что будет, если журналисты пронюхают! Даже думать об этом страшно. На глаза майора навернулись слезы.
Сержант Швырко задумчиво посмотрел на покойника, затем вынул свечку у него из рук, задул огонек, положил ее на землю и, крякнув, перевернул жмурика на живот.
- Что ты делаешь? - с видом мученика осведомился Зюзин. - Следов насильственной смерти с первого взгляда не заметно, - сказал Макар. - А что, если мы его сами в морг сдадим? Скажем, что на улице подобрали. Неопознанный труп. Уголовке с ним явно возиться не захочется, сделают заключение - смерть от естественных причин, чтобы лишним "висяком" не обзаводиться, да и дело с концом.
- Слушай, а ведь это мысль! - вдохновился отчаявшийся было майор. - Что вообще это за тип? Документы у него хоть есть?
Швырко быстро обшарил карманы мертвеца.
- Никаких документов. Только это, - сержант помахал в воздухе ажурными женскими трусиками нежно-голубого цвета.
- О господи! - выдохнул Паша. - Фетишист, мать его так. Ладно, положи на место. Давайте везите его в морг, только побыстрее. - На машине? - посмотрел на начальника Макар.
- Нет, только не на машине, - потряс головой Зюзин.
Мысль о том, что ему придется пользоваться автомобилем, в котором перевозили бренные останки любителя изящного женского белья, почему-то невыносимо ужасала пьяного майора.
- Повезете на мотоцикле.
- На мотоцикле? - изумился сержант Курочкин.
- А что такого? - пожал плечами Паша. - В коляске. Надеюсь, он еще не окончательно окоченел. Ноги можно будет согнуть?
- Вроде гнется еще, - сказал Макар, приподняв руку трупа. - С трудом, правда, но гнется. Только надо будет ему форменную куртку и фуражку надеть на всякий случай, чтобы не вызвать подозрений. Вроде у нас был в будке комплект запасного обмундирования?
- Был, точно был, - заторопился майор Зюзин. - Давайте, ребята, шевелитесь! В темпе вальса! Боже, что за кошмарная ночь! - А чтой-то ночь зловещая такая, Блуждают на погосте огоньки. - В такую ночь обычно самураи Канают на границу у реки, - пел Федя Курочкин, безуспешно пытаясь завести мотор мотоцикла.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)