Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


"3"

На другой день к вечеру с документами на имя Пала Шубы, в поношенной одежде, полученной от Комитета национальной помощи, с чувством легкой неуверенности он подошел к железной калитке и нажал кнопку звонка. Несколько минут из виллы никто не выходил, и Кальман имел возможность осмотреться. Надвигались сумерки, но ему была хорошо видна и серая полоса Дуная, и угадывающиеся в дымке заводские трубы далекого Андялфельда, и Венское шоссе, вьющееся у подножия гряды холмов.
Калитку открыла девушка лет двадцати. Ее светлые волосы были схвачены в тугой узел. С какой-то детской непосредственностью она бросила на Кальмана открытый взгляд своих темно-карих глаз и спросила, что ему угодно. Молодой человек объяснил цель своего прихода, сказав об этом непринужденно, без тени смущения. Девушка достала из кармана фартучка ключ и открыла калитку, сообщив при этом, что господина профессора сейчас нет, дома одна лишь барышня.
Марианна приняла его в кабинете отца на первом этаже. На ней был светло-серый костюм из сукна, одну руку облегала мягкая кожаная перчатка; на столе лежала ее сумочка - по всему было видно, что девушка собралась уходить.
Кальман быстро оглядел хозяйку. Темно-каштановые волосы, остриженные коротко, почти "под мальчика", были зачесаны назад. Черты лица казались несколько неправильными - такими их делали широкие скулы. Глаза у нее - большие, синие, чуть раскосые - были совсем как у восточных женщин. Она отпустила служанку и знаком пригласила Кальмана сесть. Но он не сел, а остался стоять, прислонившись к письменному столу. - Отец вернется только через неделю, - сказала Марианна хрипловатым голосом подростка. - Но мне говорил о вас доктор Шавош; он сказал, что вы остались без жилья и срочно ищете работу. Отцу давно уже нужен садовник. Если вас устроят условия, можете остаться у нас.
- Я в таком положении, - начал Кальман, - что выбирать не приходится. Марианна поинтересовалась, в порядке ли у него документы. - Если все в порядке, - добавила девушка, - завтра зарегистрируйтесь в полиции. - Вызвав звонком Илонку, светловолосую служанку, она велела показать новому садовнику его комнату...
Прошло несколько недель. Кальман исправно выполнял свои новые обязанности, по вечерам же заходил в библиотеку и там читал. Однажды он поймал себя на мысли, что все чаще думает о Марианне. Было обидно, что девушка почти не замечала его.
От дяди Игнаца пришла весточка - потерпеть еще немного; дескать, существо перехода на нелегальное положение состоит в том, чтобы тихо сидеть на своем месте. Шли недели, и Кальман все сильнее ощущал страстное влечение к Марианне.
На рождество он остался в доме один. Кухарка Рози и горничная Илонка ушли еще утром, профессор был в Сегеде, Марианна, ночевавшая накануне в городской квартире на улице Вам, позвонила оттуда и сказала, что вернется только к вечеру. Кальман хорошо натопил в доме, обошел все комнаты, проверил температуру, полил цветы. Потом неожиданно позвонил в салон цветочной фирмы "Мальвин гелб" и от имени профессора Калди заказал букет роз.
В полдень он пообедал, помыл посуду и побрел в библиотеку; за чтением он задремал. Часов в шесть вечера его разбудил звонок: мальчик-разносчик принес цветы. Щедро одарив паренька чаевыми, он, насвистывая какой-то мотивчик, взбежал на второй этаж и отворил дверь в комнату Марианны. Ничего не видя в темноте, он нащупал выключатель и зажег свет. Затем снял с низенького шкафчика керамическую вазу, наполнил ее в ванной водой и поставил вазу с цветами на тумбочку у тахты. Залюбовавшись букетом, он не заметил, как в комнату вошла Марианна. По всей вероятности, она только что возвратилась домой, ибо еще не успела раздеться и волосы ее были влажны от снега. Смущенно и немного стыдясь своего поведения, Кальман глядел на девушку. А та с раскрасневшимся лицом смотрела то на розы, то на молодого человека. Смелости у Кальмана сразу как не бывало. - Извините... я не знал... что вы уже пришли...
Марианна не отрывала взгляда от роз.
- Какие прекрасные! - сказала она тихо. - И все мои? - Кальман утвердительно кивнул. - Спасибо, - добавила она.
- Вам они нравятся?
- Я очень люблю розы, но поставлю их на стол - у них очень сильный аромат.
- Я сам! - Кальман схватил вазу, и их руки соприкоснулись. В замешательстве молодые люди подняли глаза. И вдруг Кальман выпрямился, привлек Марианну к себе и поцеловал ее долгим, страстным поцелуем. Марианна не сопротивлялась.
Позже, когда голова Марианны уже покоилась у него на груди, он нежно обнял ее. Марианна прижалась губами к груди Кальмана. - Я боюсь за тебя, - прошептала она.
- Значит, любишь.
- Военный трибунал заочно приговорил к смерти за дезертирство Кальмана Борши и еще какого-то парня, по имени Домбаи.
Кальман вздрогнул.
- Откуда ты это знаешь?
- Дядя Игнац показывал мне копию приговора. Тебе и носу нельзя показывать на улицу. Здесь ты в безопасности. Все равно скоро все будет кончено.
- Только до того времени многие погибнут.
- Мы будем жить. У Невеля русские прорвали фронт, немцы бегут. - Я даже не знаю, где Невель.
- Я тоже. Но наверняка ближе, чем Сталинград.
Они были безмерно счастливы, но для всех в доме это оставалось тайной. Марианна и Кальман соблюдали все, что предписывалось домашним распорядком. Так прошла зима. А когда весна возвестила о своем пришествии, они уже знали, что жить друг без друга не могут. В один из первых дней марта Марианна сообщила Кальману, что вечером к ним придут в гости дядя Игнац и Аннабелла. Было бы неплохо, если бы он в это время находился в библиотеке, добавила она, с ним хочет побеседовать господин главный врач. - Ты рассказала ему о наших отношениях? - спросил Кальман. - Упаси бог.
- Аннабелла тоже не знает?
- Я должна была кому-то поведать о своем счастье...
- Это понятно. Но, надеюсь, ты взяла с нее слово, что она не выдаст нас дяде Игнацу?
День прошел в томительном ожидании. Сидя в библиотеке, Кальман читал "Американскую трагедию" Драйзера, но книга не могла завладеть его вниманием. Из столовой доносился шум, характерный для ужинающей компании: нежное позвякивание серебряных приборов, выстрел из бутылки шампанского, отрывки разговора.
Но вот в библиотеку вошел Шавош. Они обнялись. Доктор спросил Кальмана, как он себя чувствует, и, не дав ему ответить, воскликнул: - Да ты выглядишь совсем молодцом! - Достав из кармана пиджака кожаный портсигар, Шавош закурил сигару.
- Ты помнишь Монти Пинктона? - спросил доктор. - Вы вместе учились на курсах в Англии.
- Такой светловолосый, широкоплечий парень с девичьим лицом... - Что ты знаешь о нем?
- Надо подумать, - ответил Кальман и, закрыв глаза, стал потирать лоб указательным пальцем. Он представил себе по-славянски добродушное лицо Пинктона. - Кажется, он поляк, - начал неуверенным голосом Кальман... - Однажды он как будто упомянул, что приехал в Оксфорд из Варшавы. Отец его врач. Фамилия Пинктон - вымышленная. Подлинной фамилии его я не знаю. Он принадлежал к числу наиболее старательных слушателей. - Что он знает о тебе?
За окном неожиданно забарабанил дождь, порыв ветра где-то хлопнул дверью.
- Я ничего не рассказывал ему о себе. Однажды он спросил, не баварец ли я. Я не стал разубеждать его. А чтобы он и впредь считал меня баварцем, я иногда в разговоре пускал крепкое словцо по-немецки. Кстати, между собой мы говорили только по-английски.
Главный врач задумчиво курил. Он сидел ссутулившись, с толстой гаванской сигарой во рту и напоминал скорее стареющего директора театра, чем одного из резидентов "Интеллидженс сервис" в Венгрии. - Сколько венгров, кроме тебя, учились на курсах?
- Понятия не имею. Мы ведь говорили друг с другом по-английски. - Так вот. Монти Пинктон - венгр. - Это было сказано столь равнодушно, словно доктор сообщал, что на улице идет дождь. - Сейчас он сотрудник Телеграфного агентства. Зовут его Тибор Хельмеци, и есть подозрения, что он предатель.
- Не может быть, - сказал Кальман, - ведь Монти...
- Возможно, мы ошибаемся, - прервал его доктор, - но я думаю, что нет... В прошлом году Хельмеци три месяца провел в оккупированной Варшаве. После его возвращения были арестованы три руководителя движения Сопротивления. Все трое были слушателями курсов Пи-Ай-Ди. - Может, это просто случайность...
- В декабре он как корреспондент своего агентства был в Белграде. Оттуда перебрался в Афины. Но не успел он еще прибыть в Грецию, как люди майора Генриха фон Шликкена схватили Мирко Станковича и всех членов его группы. "По совпадению" Мирко тоже учился на курсах Пи-Ай-Ди. - В Афинах тоже был провал?
- Там нет. Но вчера взяли Базиля Томпсона. Ты ведь знал его, не так ли? Кальман кивнул и спросил:
- Где взяли Базиля?
- В Будапеште.
- Базиль тоже венгр?
- Его зовут Геза Томбор.
- У него была связь с Хельмеци?
- Нет, но, возможно, Хельмеци нащупал его.
Кальманом овладело странное беспокойство.
- А с кем связан Хельмеци непосредственно?
- Непосредственно ни с кем. Он агент стратегической группы разведки, так сказать, резерв. Дважды в год он должен являться с докладом к своему шефу. С момента возвращения на родину он еще не получал заданий. Разумеется, мы только предполагаем, что он предатель. - Что же вы собираетесь делать? - спросил Кальман.
- Мы должны точно знать, предатель он или нет.
- Как же ты хочешь это узнать?
Доктор обрадованно кивнул:
- Хельмеци ждет связного. Ты вступишь с ним в контакт, словно ты тот самый связной. Собственно, так оно и есть в действительности.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)