Скачать и читать бесплатно Питер Бенчли-Бездна
Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 2

Сандерс вышел из душа, вытерся и остановился перед зеркалом в ванной. Он напряг бицепсы и мышцы грудного пресса и остался доволен видом мускулов, проступивших под кожей. Постучав себя по плоскому животу, он улыбнулся.
За его спиной открылась дверь ванной, и сквозняк принес аромат Гейл. Она осторожно ущипнула небольшие складки плоти над его бедрами. - Не упражняйся слишком много, - сказала она, - мне не хотелось бы, чтобы ты потерял эти прелестные ручки, за которые так удобно держаться, занимаясь любовью. - Ни за что на свете.
Сандерс обернулся и поцеловал ее.
Они переоделись к обеду и вышли из коттеджа. Сандерс захлопнул дверь, повернул ключ в замке и дернул дверную ручку, чтобы убедиться, что замок сработал. - Кто здесь станет красть? - спросила Гейл.
- Кто угодно. Камеры, аппараты для подводного плавания - все это дорогие вещи. Нет смысла подвергать людей искушению. - Ну, закрывая дверь, мы все равно не защитимся от вора, ведь у горничной есть ключи. Держась за руки, они прошли по дорожке к главному зданию клуба "Апельсиновая роща". Прогулка напоминала путешествие по тропическому саду. Олеандр, гибискус, бугенвиллея, пуанциана и пуансеттия в полном цветении теснились по краям дорожки. Апельсины и лимоны падали с деревьев в маленьких, великолепно ухоженных рощицах. Сандерс и Гейл прошли мимо группы коттеджей, похожих на их собственный. Известняковые стены домов были окрашены в оранжевый цвет, только крыши сияли нежной белизной в лучах вечернего солнца. Гейл спросила:
- Видел ли ты когда-нибудь более чистые крыши?
- Лучше бы им всегда быть чистыми. Ведь это с них мы пьем воду. - Что ты имеешь в виду?
- На Бермудах нет ни водных источников, ни подземных течений, ни рек - ничего. Всю воду получают из дождя. Дождевая вода стекает с крыш и накапливается в цистернах. - Мне казалось, ты говорил, что здесь никогда не бывает дождей. - Я сказал, что здесь никогда не бывает меньше трехсот сорока солнечных дней в году. Но дождей при этом выпадает достаточно много, даже летом. Штормы возникают внезапно, и они довольно сильны, но непродолжительны.
- Для человека, никогда не бывавшего здесь прежде, ты буквально напичкан всякими фактами. - Читайте "Нэшнл джиогрэфик", - провозгласил Сандерс. - Жизнь не что иное, как исследование и разгадка таинственных явлений. - Почему ты перестал работать на "Джиогрэфик"? Мне казалось, что писать для них - просто удовольствие. - Писать, может быть, и удовольствие, - улыбнулся Сандерс. - Делать что-нибудь - тоже. Но я не делал и не писал. Я ведь сочинял только заголовки. Легенды, как они их называют. Я пошел туда работать, потому что хотел жить среди диких обезьян, сражаться с крокодилами и нырять на места кораблекрушений, где не бывал ни один человек. Вместо этого я проводил целые дни придумывая такие, например, строки: "Калькутта: взгляд изнутри на бесчисленные миллионы индусов". Я никогда ничего там не делал. Мне платили за сокращение того, что сочиняли другие люди.
Когда они подходили к главному зданию кл6a, другая пара, помоложе, появилась на дорожке, приближаясь к ним. Они шли неуклюже, так как обнимали друг друга за талию, а мужчина был намного выше своей подруги, и ему приходилось укорачивать шаги, чтобы она поспевала за ним. Как только Сандерс увидел молодую пару, он разжал руку, в которой держал руку Гейл.
Когда пара прошла мимо, Гейл спросила:
- Почему ты это сделал?
- Что именно?
- Убрал свою руку.
Сандерс покраснел.
- Молодожены заставляют меня нервничать.
Она взяла его за руку и дотронулась головой до его плеча. - Ты ведь тоже молодожен, знаешь ли.
- Да. Но у меня уже был один медовый месяц.
- Зато для меня он первый, - сказала Гейл. - Не мешай мне наслаждаться. Они пересекли холл - большой, пустынный, облицованный блестящими панелями из кедра, и прошли через бильярдную, комнаты для игры в теннис и карты, читальный зал и бар, направляясь во внутренний дворик с видом на океан. Их проводили к крайнему столику. Солнце, садящееся у них за спиной, окрашивало облака на горизонте в ярко-розовый цвет.
Подошел официант, чтобы принять заказ на напитки. Это был молодой темнокожий парень, на его нагрудном кармане была приколота табличка с именем: Слэйк. Он говорил односложно и обращался к ним обоим не то чтобы неуважительно, но с чувством собственного достоинства.
Когда он отошел, Гейл поглядела ему вслед и тихо сказала: - Должно быть, паршивая работа.
- Почему?
- Какие перспективы? Разве что, если он и правда хорош в своем деле, станет когда-нибудь старшим официантом. - А что же в этом плохого? - спросил Сандерс. - Это все же лучше, чем быть безработным. - Ты заметил его имя? Слэйк. Звучит как-то не по-бермудски. - Не думаю, что вообще есть слова, звучащие по-бермудски. Есть чернокожие люди с именами типа Бэскомб, говорящие по-английски так, как будто всю жизнь прожили на Сэвил-Роу, а есть белые, говорящие так, будто бы вырвались из гетто на Ямайке. В этническом отношении это место - смешение всего сущего на земле.
Им принесли напитки, и они сидели молча, прислушиваясь к шуму волн внизу и глядя на пятна коралловых рифов, видимых только в безветренную вечернюю пору. Сандерс порылся в карманах и вынул найденную ампулу. - Утром надо будет поискать кого-нибудь из здешних обитателей, кто проверит ее для нас. Держу пари, что это пенициллин из судовой аптечки. На всех судах были запасы антибиотиков.
- Не думаю, что пенициллин был широко распространен до окончания войны. Это больше похоже на вакцину. Так или иначе, имеется шанс заработать. Он хотел отдать ампулу Гейл, чтобы она положила ее в сумочку, когда за спиной у него раздался чей-то голос: - Где вы это взяли?
Они обернулись и увидели их официанта, держащего в руке меню. - Прошу прощения? - переспросила Гейл.
Казалось, он сам был обескуражен внезапностью своего вопроса. - Извините. Увидел этот маленький сосуд и заинтересовался, где вы его нашли. Слэйк говорил с мелодичным акцентом, характерным для Ямайки. Сандерс ответил: - На месте кораблекрушения.
- "Голиафа"?
- Да. - Гейл подняла ампулу на ладони, чтобы Слэйку было удобнее рассмотреть. - Вы знаете, что это такое? Слэйк взял ампулу большим и указательным пальцами. У него за спиной горел газовый светильник, и он покрутил ампулу в его свете, потом вернул ее Гейл и ответил: - Не имею ни малейшего представления.
Сандерс спросил:
- Тогда почему же вы так ею заинтересовались?
- Меня заинтересовало стекло. Оно выглядит старым и очень красивым. Извините. Слэйк положил меню на столик и направился к кухне. После обеда Сандерсы рука об руку пошли по дорожке к своему коттеджу. На небе висел серпик луны, заливавший золотым светом листву и цветы. Кусты казались живыми из-за кваканья населявших их лягушек.
Сандерс отпер дверь коттеджа и предложил:
- Выпьем по рюмочке бренди на веранде.
- Надеюсь, нас не съедят живьем.
Он разлил бренди в два стаканчика из ванной и вынес их на веранду. Гейл сидела в одном из двух сплетенных из пальмовых листьев стульев возле маленького столика. - Прекрасно, - сказала она, с наслаждением вдыхая воздух. - Тысячи разных ароматов. В течение нескольких минут они молча глядели на небо и прислушивались к шуршанию бриза в листве. - Готова ли ты услышать об еще одном потрясающем факте из анналов "Джиогрэфик"? - спросил Сандерс. - Конечно.
- В семнадцатом веке это место было известно под названием "Остров дьяволов". - Почему?
- Откуда мне знать? Мой контракт предусматривает только обязанность сообщать тебе факты. Кому-то другому следует платить за то, чтобы он их объяснял. - Сейчас я начну зевать, - предупредила Гейл.
- Не стесняйся.
- Это будет наиболее чувственный и провокационный зевок, который кто-либо слышал. Он будет обещать дикое, невообразимое наслаждение, которое заставит меня позабыть, что ты маньяк со склонностью к самоубийству. Короче говоря, это будет нечто.
- Давай, - сказал Сандерс. Он прикрыл глаза и замер, вслушиваясь. Гейл начала выводить низкий, стонущий, блаженный зевок. И вдруг он прекратился - так внезапно, как если бы кто-то заткнул ей горло пробкой. - В чем дело? - спросил Дэвид. - Проглотила язык? - Он открыл глаза и увидел, что она всматривается во тьму. - Что? - Кто-то здесь есть.
- Это ветер.
- Нет, не ветер.
Сандерс подошел к краю веранды. Тропа была пустынна. Он обернулся к Гейл и сказал: - Никого нет.
- Посмотри. - Гейл указывала пальцем на что-то позади него. Когда Сандерс обернулся снова, то увидел человека, выходящего из кустов на тропу. Незнакомец приблизился к ним, остановился в нескольких ярдах от веранды и сказал: - Извините меня.
Это был темнокожий мужчина в черном костюме. Все, что Сандерсы могли разглядеть как следует, - это белки его глаз и белое пятно рубашки. - Как давно вы здесь находитесь? - спросил Сандерс. - Что? Я подошел сию минуту.
- Из этих кустов?
Человек рассмеялся:
- Это кратчайший путь. Тропинка сильно петляет. - У него был жесткий акцент зажиточного британца. - Чем мы могли бы помочь вам?
- Если разрешите, я хотел бы поговорить с вами.
- Хорошо. Но подойдите же к свету.
Человек, выглядевший лет на пятьдесят, поднялся на веранду. Его иссиня-черная кожа была морщинистой, а в волосах проблескивала седина. - Меня зовут Таппер. Бэзил Таппер. Работаю управляющим ювелирного магазина в Гамильтоне. Магазин Дрейка. Возможно, вы слышали о нем. Но это неважно. Мое хобби - античное стекло.
Сандерс взглянул на Гейл:
- Полно обожателей стекла на этих Бермудах. Таппер сказал: - Мне стало известно, что недавно у вас появился маленький стеклянный предмет из района кораблекрушения "Голиафа". Мне бы очень хотелось взглянуть на него. - Зачем?
- Что же в нем такого любопытного? - спросила Гейл, взяв сумку со своего стула. - Это просто медицинский сосуд. - В нем действительно нет ничего любопытного, - ответил Таппер, - но не для людей, которые интересуются тонким стеклом. Парень по имени Рейнхардт работал по стеклу в Норфолке в середине сороковых годов. Его изделия довольно редко попадают на рынок. Они стоят немного в открытой продаже, но в нашем маленьком кружке завладеть стеклом работы Рейнхардта - настоящая удача.
Гейл нашла капсулу и протянула Тапперу. Он поднес ее к свету. - Прекрасная вещь, - сказал он, - не выдающаяся, но очень хороша. - Это ампула, - сказал Сандерс, - таких везде сколько угодно. - Верно, но вот здесь крошечный пузырек на одном конце. Так расписывался Рейнхардт. - А что в ней находится? - спросила Гейл.
- Не имею понятия. Могло быть все что угодно. И меня это абсолютно не интересует. Гейл улыбнулась:
- Для человека, которого не интересует, что у нее внутри, вы изучаете ее весьма тщательно. - Я исследую сосуд, а не его содержимое. Жидкость имеет желтый цвет, но меня это не удивляет. Стекла Рейнхардта часто придавали свой цвет жидкостям. - Таппер вернул Гейл ампулу. - Очень хороша. Я готов предложить вам за нее двадцать долларов.
- Двадцать долларов! - сказал Сандерс. - Но это...
- Я знаю. Это кажется большой суммой. Но, как я уже сказал, в нашем маленьком коллекционном бизнесе существует довольно сильная конкуренция. Я был бы чрезвычайно рад стать первым, кто приобрел стекло работы Рейнхардта. Честно говоря, эта вещь стоит не более десяти долларов, но, предлагая вам двадцать, я знаю, что большинство других не смогут заплатить вам так много. Кто-нибудь вроде вашего знакомого Слэйка вряд ли сумеет выложить за нее более десяти долларов. Я предлагаю вам сделку, заранее превышающую возможные ставки, если можно так выразиться.
- Вы не станете возражать, если мы извлечем из нее часть жидкости? - спросила Гейл. - В отличие от вас, нам бы хотелось узнать, что в ней находится. - Нет, - ответил Таппер, - Это совершенно невозможно. Чтобы вытянуть часть жидкости, вам пришлось бы разбить конец сосуда. Это обесценит вещицу. - Тогда, боюсь, не может быть и речи о продаже, - сказал Сандерс. - Тридцать долларов, - резко произнес Таппер, забыв об учтивости. - Нет, - ответил Сандерс, - нет даже за пятьдесят.
- Вы совершаете ошибку, знаете ли. Никто другой не предложит вам сумму, даже близкую к этой. - Тогда, мне кажется, мы просто должны оставить его себе, - заявил Сандерс. - Кроме того, вы ведь сами сказали, что это большая удача - иметь в коллекции стекло Рейнхардта.
Таппер злобно взглянул на него, затем кивнул Гейл, попрощался и сошел с веранды. Пройдя несколько ярдов по тропе, он раздвинул кустарник и исчез. - Что, черт возьми, ты думаешь об этом? - спросил Сандерс. Гейл встала.
- Давай пройдем в дом. Если он ошивается где-то поблизости незаметно для нас, бог знает что еще может случиться. Они вошли в коттедж, и Сандерс закрыл дверь на замок. - Ты поверила ему?
- Нет. А ты?
- Кто знает о стекле Рейнхардта?
- Если существует такая конкуренция между этими коллекционерами стекла, - сказала Гейл, - то почему Слэйк рассказал ему об ампуле? Он мог попытаться купить ее сам. Нет. Бьюсь об заклад, что его не интересует стекло. Ему нужно то, что внутри ампулы.
- Интересно, почему он не сказал об этом прямо?
- Не знаю. Думаю, что очень трудно выдать себя за коллекционера жидкостей. - Ты вынула остальные наши находки?
- Конечно, - ответила Гейл. - Почему ты об этом спрашиваешь? - Завтра давай поспрашиваем, нет ли здесь кого-нибудь, кто знает об этом кораблекрушении. Может быть, где-то хранится перечень грузов. По крайней мере, это дало бы нам возможность узнать, что было у "Голиафа" на борту.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)