Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Часть 1

ГОРОДСКОЙ АЭРОПОРТ ЧИКО, КАЛИФОРНИЯ, АВГУСТ 1995 ГОДА, 21.08 ПО ТИХООКЕАНСКОМУ ПОЯСНОМУ ВРЕМЕНИ
- Шевелитесь, хватит зады просиживать! - Анри Казье достал из-за спины болтавшийся на ремне АК-47 и поднял его повыше, чтобы было видно всем, кто находится в ангаре. Он громко передернул затвор, и один из патронов подбросило в воздух. Крутящийся кусочек меди сверкнул в свете плафонов, и все, кто был в ангаре, резко повернули головы. Патрон упал на отшлифованный бетонный пол со звуком, не уступавшим громкостью выстрелу. - Шевелитесь, не то ваши ничтожные жизни оборвутся прямо здесь и сейчас. Казье не было нужды бряцать древним советским стрелковым оружием, чтобы настращать любого из этих рыжеволосых рабочих. Этот человек родился в Голландии, в англо-французской семье, жившей в Бельгии. В прошлом он был солдатом элитного первого экспедиционного корпуса бельгийской армии, так называемым "красным беретом", а до того, в юности, только и делал, что попадал в передряги и выпутывался из них. В пятнадцать лет его поймали при попытке пронести наркотики в американские армейские казармы возле Антверпена, посадили на "губу", а уж там солдаты американской армии насиловали мальчишку двое суток кряду, все время, пока устанавливалась его личность. Потом Анри сдали бельгийским властям, а те предложили ему выбирать между десятилетней воинской повинностью и таким же тюремным сроком. Так Анри попал в армию.
Он побывал с экспедиционными войсками в Африке и Азии, но опять не поладил с властями и угодил на два года в бельгийскую каторжную тюрьму, после чего был с позором изгнан из армии в 1987 году. Тогда он отправился в Германию, где занялся сперва торговлей наркотиками, а потом продажей оружия на черном рынке, наемничеством и, наконец, террористической деятельностью. Его обритая наголо голова загорела до того, что приобрела цвет дубленой кожи - итог долгих лет, проведенных в бесчисленных джунглях, тренировочных лагерях в пустыне и на "бойнях" - в местах боевых операций. Ее покрывали несметные царапины, вмятины и пятна, приобретенные в течение жизни. Лицо отличалось эдакой грубой красотой: ясные живые зеленые глаза, чисто мужской нос со следами многочисленных переломов, выдающиеся скулы и тонкие твердые губы, крепко сжимающие сигарный окурок. Мешковатый летный комбинезон не мог скрыть развитых мышц. Мощные предплечья, мозолистые ладони, держащие АК-47 так, будто тот весил всего несколько унций. Казье можно было бы снимать для рекламы сигарет или одеколона, не будь этих шрамов и ссадин, которые в большинстве своем так и не были толком обработаны и зашиты и теперь портили это весьма фотогеничное лицо.
Бывший воин бельгийского спецназа стоял в напряженной позе, взгляд его перебегал с одного рабочего на другого: вдруг кто-то из них осмелится посмотреть в его сторону" Но внутренне Казье расслабился. Почти всю свою сознательную жизнь он прослужил в пехоте. Это была его работа. Но последней любовью Казье стала авиация. В бельгийском спецназе почти всех обучали управлению самолетами или вертолетами, и Казье обнаружил в себе большую склонность к пилотированию. Уйдя из спецназа и попав в темный мир профессиональных вояк, наемников, он стал летчиком, умевшим к тому же стрелять из легкого оружия, знавшим толк во взрывчатке, владевшим тактикой десантирования и мудреным искусством человекоубийства во всем его многообразии. Словом, весьма ценным товаром. У Казье была лицензия пилота гражданской авиации, выданная американским федеральным управлением воздушного транспорта, и по мере надобности он ее продлевал. Это было частицей той его жизни, которая лежала на поверхности, но вообще-то Казье налетал тысячи часов на сотнях разных самолетов, совершая посадки во всех странах мира, причем такие, которые никогда не заносились ни в один бортовой журнал и не попадали в банк данных федерального управления воздушного транспорта.
Погрузка самолета почти закончилась, и меньше чем через полчаса он будет в воздухе. Рабочие только что подняли три ящика по хвостовому трапу чехословацкого двухмоторного турбовинтового транспортника LET L-600. Этот самолет был одной из тысяч старых крылатых машин, купленных на легальном рынке после крушения Советского Союза, когда любой желающий мог за бесценок приобрести подержанный русский военный транспортник, двигатели, запчасти и даже опытных пилотов для перегона самолетов. Эта тридцатилетняя престарелая птичка была куплена через греческого посредника всего за полмиллиона долларов, причем к ней прилагались запасной двигатель "мотор-лет", всевозможные запчасти и даже пилот. Самолет был в хорошем состоянии, чего не скажешь о пилоте. Это был спившийся полковник румынских ВВС, и он пригнал зверюгу из Праги в США, но потом кое-кто услышал, как румын перемывает косточки своему работодателю Казье, сплетничая о нем с какой-то девицей, которую однажды вечером подцепил в баре. Такая глупость была смерти подобна. Несколько недель назад Анри Казье использовал старого болтуна и его новоиспеченную американскую подружку в качестве живых мишеней, когда пристреливал свою новую снайперскую винтовку, а потом похоронил обоих под тысячетонной толщей щебня у паромной переправы близ Окленда. Казье занимался торговлей оружием, и первым требованием, которое он выдвигал, нанимая работника, было строжайшее соблюдение тайны.
Анри Казье был первым и единственным пилотом LET L-600, его суперганго, механиком, наземной обслугой и офицером безопасности. Обязанности второго пилота Казье доверил молодому эфиопу по имени Тадделе Корхонен, который прошел курс подготовки на Кубе. Казье прозвал эфиопа Аистом, потому что тот был высок, худосочен и умел невероятно долго сидеть без движения. Однажды Казье даже видел, как Корхонен стоял на одной ноге, будто громадная черная болотная птица.
Убедившись, что шестеро грузчиков достаточно напуганы и вкалывают изо всех сил, Казье влез через передний люк в грузовой отсек L-600, чтобы осмотреть поклажу. Между бортом и тремя деревянными ящиками оставалось всего несколько дюймов пространства, чтобы только-только протиснуться. В команде не было толстяков. К тому же Казье приходилось смотреть под ноги, переступая через толстые брезентовые крепежные ремни, удерживавшие ящики на палубе. В грузовом отсеке пахло оружейным маслом, шлифованной сталью, серой, порохом, страхом и смертью. И, разумеется, деньгами. Большими деньгами. Первый ящик стоял возле грузового трапа, чуть ближе к носу, и заключал в себе большой приз; его содержимое стоило дороже самолета, на котором он путешествовал, и, возможно, дороже, чем люди, суетившиеся поблизости. Это были три "гроба" с пусковыми установками ракет "стингер", запускаемых с плеча и самонаводящихся на источник теплового излучения. К ним прилагались девять похожих на гробы ящиков, в каждом - по две ракеты "стингер" в фибергласовых футлярах и четыре цилиндрические "жестянки" элементов питания. В трех других ящиках лежали две пусковые установки в сборе с прицелами и четырьмя батареями. Эти ракеты были похищены с базы национальной гвардии в Теннесси вскоре после окончания операции "Буря в пустыне" и возвращения личного состава. Потом ракеты прятали по разным тайникам, разбросанным по стране, а тем временем продавцы искали покупателей. Казье удавалось водить власти за нос, пока ракеты были припрятаны и не попали на рынок, но как только их извлекли на свет (а значит, пришлось нанимать грузчиков, водителей грузовиков, посредников, охранников и банкиров), американское бюро по борьбе с контрабандой спиртного, табака и огнестрельного оружия, армейский отдел специальных расследований и ФБР сели ему на пятки. Казье был уверен, что не обошлось без стукача и скоро он (или она) будет выявлен. А убить стукача - такое удовольствие, которое он не уступит никому. Во втором деревянном ящике лежала всякая всячина: военное снаряжение, полевая форма и сапоги, армейские КП, или консервированные продукты, известные в обиходе под названием "какашки и письки", медикаменты, палатки, электрические генераторы и пятифунтовые связки наличных денег. Как минимум две тысячи долларов в связке. Когда придет время подмазывать чиновников в Мексике, на Багамах, Бермудах или Гаити - в месте назначения груза, достаточно будет втихую сбросить одну связку, и полегчавший на пять фунтов самолет мигом поднимется в воздух. В каждой связке было столько денег, сколько гаитянский таможенник зарабатывал за десять лет честного труда, а Казье редко доводилось встречать людей, способных отказаться от взятки. Третий ящик, стоявший ближе всех к передней переборке грузового отсека, был и вовсе набит мерзостью. Почти пятьсот фунтов боеприпасов, мощной взрывчатки, детонаторов, пластиковых мин, фугасок и бикфордова шнура. Большая часть этой дряни отличалась стабильностью и не представляла опасности при перевозке, за исключением материала, сложенного в самую середину ящика и окруженного пеностирольным каучуком, поглощающим энергию удара. Это были пятьсот фунтов тентанитрата пентаэритритола, или ТНПН - главной составляющей шнуров взрывателей и запалов больших фугасных бомб. Чтобы перевезти это вещество на самолете, кристаллы его залили водой, и получилась вязкая серая жижа. Потом ее поместили в ящики и обложили мокрой губкой для охлаждения и защиты от ударов. Вещество взрывалось при нагревании всего лишь до 350 градусов по Фаренгейту. ТНПН было самым чувствительным из всех первичных взрывчатых веществ, используемых в военном деле, почти таким же опасным, как нитроглицерин. Трения, возникающего при соприкосновении двух кристаллов, было достаточно, чтобы произошел взрыв. Напичканный взрывчаткой ящик поместили в носовой части самолета, поближе к центру давления L-600, где аэродинамические воздействия были более равномерны. Лучше ему, по возможности, не елозить без нужды. Казье не был самым великим пилотом в мире, но за десять с лишним лет он не сорвал ни одной операции по перевозке оружия. Аист, его второй пилот, перед каждым полетом и уже в воздухе несколько раз проверял все крепежные скобы и ремни, но тем не менее, Казье трижды самолично убедился, что все стропы на стоявшем в середине ящике укреплены достаточно надежно.
Спустя несколько секунд подошел мускулистый грузчик и остановился под ближайшим к Казье люком.
- Весь груз поднят на борт, как вы и велели, - доложил он. Казье пробрался к третьему ящику и осмотрел коробки со "стингерами". Еще раньше он начертил на всех крышках едва видимые карандашные линии, которые, разумеется, не должны были бы совпасть, если бы кто-то открывал ящики. Ни в один из них не залезали. Казье несколько раз дернул ремни, сильно толкнул штабель ящиков и убедился, что они принайтовлены на совесть. Добравшись до второго ящика, Казье достал три стопки наличных.
- Хорошо поработали, господа, - сказал он. - Вы сделали свое дело. Эти деньги - не только за ваши труды, но и за ваше молчание. Позаботьтесь же о том, чтобы молчание и впредь было золотом.
Глаза грузчика радостно блеснули, когда он увидел связки денег, но мгновение спустя он удивленно заморгал: в руке Казье откуда ни возьмись появился выкидной стилет. Бельгиец взглянул на изумленную физиономию грузчика, и на его миловидном лице мелькнула улыбка. Потом он бросил пачки в подставленные ладони грузчика и провел острым как бритва лезвием по одной из стопок. Жадная хватка грузчика не помешала долларовым бумажкам волной хлынуть из надреза.
- Пересчитай, - небрежно бросил Казье, складывая нож, который тотчас исчез в потайном кармане.
- Нет нужды, сэр, - едва слышно выдохнул грузчик и повернулся, чтобы уйти. Казье поначалу немного смутился, потом пожал плечами и кивнул, как бы давая понять, что ценит этот сделанный экспромтом комплимент. - Если мы вам понадобимся, сэр, зовите.
- Мне могут пригодиться такие парни, как ты, - сказал Казье, обращаясь к затылку грузчика. - Вступай в мою команду сейчас и будешь каждый раз зашибать столько же, если не больше.
Грузчики остановились и переглянулись. Никому из них явно не хотелось принимать это предложение, но они боялись сказать "нет" Анри Казье. Тем не менее, единственный в бригаде чернокожий обернулся и взглянул на бельгийца. - Эй, парень, я согласен. Прямо с ходу. Остальные грузчики, все белые, почувствовали облегчение оттого, что единственный негр покидает их общество. Чернокожий был здоровенным парнем с мускулистыми плечами и широкой мощной грудью, но у него было брюшко и расползшийся зад, как у водителя грузовика с большим стажем, оставившего спорт боксера или бывшего артиллериста-заряжающего, превратившегося в лежебоку. Глаза у него были ясные, не замутненные наркотиками или чрезмерными возлияниями, но рыхлый живот и грудная клетка говорили о том, что парень еженедельно вливает в себя по меньшей мере ящик пива.
- У тебя есть какой-нибудь паспорт" - спросил его Казье. - Ну, капитан, - ответил грузчик зычным утробным басом. - Откуда" - Он обойдется тебе в тысячу долларов. Деньга вперед, - сказал Казье. Он протянул руки к пачкам наличных, которые держал старшина грузчиков, и показал, чтобы тот бросил ему одну связку.
- Нет, так не пойдет, - сказал бригадир. - Мы их потом поделим. Но Казье вскинул АК-47. Он не целился в людей, однако угроза была совершенно очевидна, и грузчик отсчитал тысячу долларов сотенными бумажками из той пачки, которую разрезал бельгиец. Он вручил деньги негру. - Трудись в поте лица, и они вернутся к тебе сторицей, - сказал Казье, протягивая руку.
Негр криво улыбнулся ему, крепко сжимая деньги громадными ручищами. - Ничего я тебе платить не буду, приятель, - заявил он. - У тебя вон целый поганый самолет есть, так что можешь просто пустить меня на борт, и дело с концом.
- Сунь этого черномазого в грузовой отсек вместе с багажом, - посоветовал один из грузчиков и заржал, но тотчас притих под суровым взглядом бельгийского наемника.
- В некоторых местах, куда мы будем летать, тебе понадобится паспорт, - сказал Казье, - а хороший документ стоит кучу денег. - Он пожал плечами. - Деловые издержки.
В груди негра бушевал такой гнев, что воздух в ангаре нагрелся еще на несколько градусов.
- Доверься мне, - ободряюще произнес Казье.
В конце концов парень сдался, вручил Казье деньги и запрыгнул на борт L-600. Остальные со всей возможной поспешностью зашагали к боковой двери ангара. Они были уверены, что этот чернокожий здоровяк очень скоро превратится в покойника. Не позже, чем он закроет за ними дверь. - Кажется, они называли тебя Круллом" - спросил Казье оставшегося грузчика.
- Ага, - отвечал негр.
- Это настоящее имя"
Парень колебался всего секунду.
( Конечно, нет, капитан. Впрочем, готов спорить, что и ты не капитан вовсе.
Казье знал, что подлинное имя негра - Джефферсон Джонс, что его совсем недавно отпустили на поруки из флоридской тюрьмы, где он отсидел три года из семи за вооруженное ограбление, и что он состоял в гражданском браке и имел двоих детей. Его арестовывали сначала за торговлю наркотиками, потом - оружием, но больше ни разу не сажали. Мелкий жулик, любитель, доселе не выказывавший большой склонности к темным делишкам. Казье слышал, что он неплохой работник, умеет управляться с огнестрельным оружием, превосходит по уровню умственного развития заурядное пушечное мясо, вспыльчив, если его задеть, но в общем спокоен.
- Хороший ответ, друг мой, - сказал Казье. - Я видел ваше досье, мистер Крулл.
- Что видел" - переспросил негр, удивленно вытаращив свои и без того большие глаза.
- Ваше личное дело. Я знаю, что вы говорите правду. Ибо лгать мне смертельно опасно, вы уж поверьте.
- Что ж, ты у нас начальник, - рассудил Крулл. - И не вру я тебе. - Очень хорошо.
Казье знал, что в бытность свою головорезом Джоне пускал в ход самое разнообразное оружие, и уже давно выбрал его себе в наемники из множества возможных кандидатур, о чем негр, конечно, не подозревал. - Приступайте к работе, мистер Крулл. Открывайте ворота ангара, а когда мы выедем, опять закройте их, поднимитесь на борт и задрайте вот этот люк, - Казье показал ему, как захлопнуть и запереть дверцу, и Крулл отправился открывать ворота. Створки сдвигались вручную, и сделать это оказалось несложно. В ангар потек теплый ночной воздух Калифорнии. Пора в путь. - Приготовься запускать движки! - крикнул Казье
Аисту. - И пусть нам разрешат маневрирование. Скажи им, что мы стоим не здесь, а возле грузового терминала "Авгруп". Поехали. Он наклонился, в последний раз проверил ремни и двинулся к пилотской кабине.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)