Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


"2"

Оскар Шалго сидел в глубине затененной террасы, спиной к озеру. Фельмери расположился напротив него, поглядывая то на хозяина дома, то на полковника Кару. Было заметно, что старый детектив страдает от нестерпимой жары и высокой влажности воздуха. Фельмери про себя отметил, что словесный портрет Шалго был написан полковником весьма правдиво. Жара его совсем доконала: он буквально обливался потом. Зной в это лето стоял редкостный, и, пожалуй, сам Фельмери, вместо того чтобы изнывать на террасе от духоты, предпочел бы пойти и окунуться в озеро, благо оно совсем рядом. Но ничего не поделаешь: им надо сидеть и ждать, пока приедет майор Балинт. Фельмери взглянул на часы. О, уже три часа. Вон и Кара начинает позевывать, хозяин дома давно уже задремал. Мысли Фельмери обратились к Илонке Худак, девушке, беседовавшей с хозяйкой на кухне. По фамилии - словачка, а внешне - типичная венгерка: кареглазая смуглянка, какие родятся где-нибудь под Сольноком, на берегах средней Тисы. Хорошо бы пригласить ее покататься на лодке по вечернему Балатону! Великолепно расположен дом Шалго! И лейтенант обвел взглядом виллы, вытянувшиеся вереницей по склону холма. Но вот из кухни вышла Илонка, и лейтенант Фельмери еще раз не без удовольствия посмотрел на ее складную фигуру в белоснежной блузке и синих шортах, а особенно на ее длинные, свободно падавшие на плечи темно-русые волосы, перехваченные у самой макушки голубой шелковой лентой. Заслышав шаги, Шалго встрепенулся, открыв глаза.
- Как, вы уже уходите? - удивился он.
- Пора, - улыбнувшись, ответила девушка. - Я же с самого утра у вас здесь. А вы отчего не идете купаться? - спросила она, обращаясь, к лейтенанту.
Но ответил за него Шалго:
- Некому дорогу к озеру показать. - И тут же сам спросил: - Казмер уже вернулся из Будапешта?
- Откуда я знаю? Что, я ему нянька, что ли?
Голос ее сразу сделался резким, недовольным.
"Казмер? - подумал Фельмери. - Это, наверное, сын профессора, Казмер Табори". Он встречал это имя в материалах дела. Не ускользнуло от его внимания и то, как сердито, даже зло посмотрела девушка на Шалго. - А ты не груби, - пожурил ее Шалго. - Ишь ты, как на меня зарычала! - Будешь тут грубить! Два дня подряд мучаете меня расспросами о Казмере. Откуда я знаю, где он?
Лиза заглянула на террасу и тихо сказала девушке что-то по-польски. Илонка так же негромко ответила ей и сразу же вышла, не прощаясь. - Чего ты к ней пристаешь? - спросил полковник Оскара Шалго. - Подозрения у него, - сказала Лиза и, вытерев руки передником, присела рядом с мужем на лавку. - Этот мудрейший из мудрейших вдруг пришел к выводу, что в ночь на двадцатое Илонка не ночевала дома. А Казмер накануне тоже только около десяти часов вечера вернулся из Будапешта. - И он подозревает, что эту ночь они провели вместе? - переспросил Кара. - Что ж, я понимаю зависть старика. Но что в том подозрительного? Илонка красивая девушка. Не так ли, лейтенант? - повернулся он к Фельмери. - Охотно оказался бы на месте Казмера, - подтвердил Фельмери, но почувствовал, что его развязный ответ не понравился хозяйке, и в замешательстве стал смотреть в сад, куда только что ушла девушка. Шалго что-то негромко шепнул жене. Однако лейтенант уже больше не прислушивался к разговорам в комнате, так как его внимание было целиком поглощено только что проехавшей мимо дома машиной. Номера машины он, конечно, не мог видеть: мешали кусты живой изгороди. И все же он успел разглядеть, что это был "мерседес-280". Элегантный автомобиль серебристого цвета почти бесшумно проскользнул по аллее и остановился перед виллой профессора. - Ни в чем я ее не подозреваю. Просто я действительно хотел бы знать, где был Казмер в ночь на двадцатое июля.
Кара ничего не ответил ему. А Фельмери вообще показалось странным, что полковник с момента их приезда ни одним словом не обмолвился о деле Меннеля. Вот и поди их разбери! В академии их учили совсем не так организовывать следствие. Но уж полковнику-то, наверное, лучше знать, как действовать... Вот и теперь разговор идет о чем угодно, только не о преступлении. Ну какое дело полковнику Каре до урожая винограда в этих краях? Да и Шалго не председатель кооператива и не виноградарь, и, судя по его далеко не стройной фигуре, он видит только в киножурналах, как собирают виноград.
Поднялась Лиза, поправила выбившуюся прядь седеющих волос, сняла свой передничек - синий, в мелких белых цветочках.
- Кажется, к соседям гости приехали. Пойду взгляну и я на них. - Ступай, душечка, - слегка приподняв тяжелые веки, сказал Шалго и влюбленно посмотрел вслед своей хрупкой жене.
Лиза прошла по садовой дорожке, окаймленной кустами смородины. Фельмери только сейчас разглядел в легкой проволочной изгороди, разделявшей два соседствующих сада, небольшую калитку. Значит, соседи дружны. Судя по всему, калитка даже не запирается, открыта в любое время. Лейтенант спустился с веранды в сад и прошел по тропинке до высокого орехового дерева. Здесь он остановился и внимательно оглядел двухэтажную виллу профессора Табори. Террасы отсюда не было видно, так как она выходила на озеро, зато отлично просматривались ворота и въезд в гараж. "Мерседес" уже стоял перед гаражом.
Пока он прогуливался, успел прибыть майор Миклош Балинт. Лейтенант представился и, расположившись в сторонке, принялся его разглядывать. Это был молодой, несколько грузный для своих лет мужчина лет тридцати пяти, атлетического сложения, круглолицый, загорелый, с выцветшими добела волосами, в рубашке с короткими рукавами и в парусиновых джинсах. Кара предложил новому гостю вина, кивком пригласив и Фельмери. - Ну что ж, Миклош, поведай нам, что у вас с этим делом Меннеля? Балинт закурил и не спеша пересказал столичным гостям все, что, собственно, они уже и сами знали.
- Мне только мотивы этого преступления неясны, - заключил свой рассказ майор. - Я просто ума не приложу, кому и зачем понадобилось убивать этого Виктора Меннеля? В целях ограбления - едва ли: у него ничего не взято из ценностей. Предположить, что он был убит по политическим мотивам? Кем? Почему? По нашим сведениям, Меннель в Венгрию приехал впервые. Я уж не говорю о том, что, если его убили все-таки по политическим мотивам, почему убийцы не забрали ценности, чтобы запутать следы? - Нет, Миклош, - возразил Кара, - политические убийцы обычно этого не делают. Они, как правило, не хотят вводить власти в заблуждение. Наоборот...
- Это если они думают так же, как наш друг Миклош Балинт! - поспешил заметить Шалго.
- Сделай милость, дорогой Шалго, - уже недовольно посмотрев на хозяина, попросил майор. - Забудь на время обо мне.
Шалго лениво почесал волосатую грудь.
- Вот если бы я о тебе забыл, тогда бы ты действительно обиделся на меня, Миклошка! Мы же вместе с тобой едем на рыбалку в субботу. Так что эту игру мы уж доиграем до конца.
- Может быть, кто-то из ревности придушил его? - начал было лейтенант, но Балинт не дал ему закончить мысль:
- Думали мы и об этом. И, честно говоря, такое предположение кажется нам даже наиболее вероятным. Хотя, по имеющимся у нас материалам расследования, Меннель за время пребывания в Венгрии не встречался ни с одной женщиной.
- Не встречался или вы не знаете, что он встречался? - уточнил Шалго, вынимая из кармана толстенную сигару.
- Верно, - согласился майор. - Или мы не знаем об этом. Однако сегодня утром мы напали на очень интересный след.
- А именно? - спросил Кара. Он встал с кресла и принялся прогуливаться по выложенной каменными плитками террасе.
- Магда Цапик, официантка из кафе, утверждает, что вечером девятнадцатого июля Меннель был в кафе с каким-то молодым человеком приблизительно его же возраста. Они сидели за столиком в углу, - пояснил Балинт. - Выпив по две рюмки коньяка, они сразу же ушли. - Вечером? В какое время?
- В восемь часов.
- Это уже интересно, - подхватил Шалго.
- Ну вот, хоть что-то да показалось вам наконец интересным, папаша! - рассмеялся майор. Но тут уже полковник Кара остановил их обоих, посоветовав приятелям отложить пикировку до выезда на рыбалку и говорить только по существу.
- Магда Цапик, - продолжал докладывать Балинт, - очень хорошо помнит, что Меннель и его спутник говорили друг с другом по-французски. А также что рассчитывался за коньяк тот, другой. Она французского не знает, поэтому ей не известно, о чем они говорили, видно было только, что оба были возбуждены. Пробыли они в кафе минут двадцать - двадцать пять. Спутник Меннеля был ниже его ростом, но плотнее, крепче. Показания Цапик подтвердил и Адам Рустем, кассир с платного гостиничного пляжа. Он встретил их на пляже в тот же вечер, часов в девять. Они прогуливались по пляжу и оживленно говорили по-французски.
- А сам Рустем знает французский? - спросил Кара.
- Да. И кроме французского, еще четыре иностранных языка, - вставил Шалго. - И довольно хорошо.
- Почему же он не работает заведующим отделом в Венгерском бюро иностранного туризма? - удивился Кара и сделал пометку в своей записной книжке об Адаме Рустеме, кассире с гостиничного пляжа, полиглоте. Балинт, продолжая рассказ, пояснил, что Рустем раньше служил библиотекарем в соседнем монастыре, но во время событий 1956 года руководил вооруженной бандой, за что был осужден на десять лет лишения свободы, и был освобожден всего, два года назад. В зимние месяцы Рустем работает в местной библиотеке, а летом до конца сезона - на пляже. Кара понимающе кивнул головой и про себя решил поближе познакомиться с Рустемом.
- И теперь вы ищете неизвестного "плотного" мужчину? - спросил он Балинта.
Майор кивнул головой.
- Нам уже удалось установить, что человека, похожего на описанного, никто не помнит из обслуживающего персонала отеля. А это значит, что в гостинице он не проживал, так как с восемнадцатого июля из отеля не уехал ни один из гостей.
- Есть здесь поблизости кемпинги? - продолжал расспрашивать Кара. - Есть, - кивнул Балинт. - Мои ребята изучают, кто сейчас там живет. Нам бы хоть национальность или гражданство этого неизвестного узнать. - А что это даст? - возразил Кара. - От этого мы не станем умнее. Отпечатки пальцев не обнаружены?
- Отпечатков много, но криминалисты считают, что мало какие из них можно принимать во внимание.
- Лодку тоже осмотрели? - спросил Шалго.
Майор Балинт бросил просительный взгляд на полковника: - Вот видите, товарищ полковник, он опять за свое! Неделю назад убит человек, труп сбросили в воду. А мудрый Шалго сидит и с невинным видом вопрошает, осмотрели ли мы лодку! Ну что можно ему ответить на такую глупость?
- Сказать что-нибудь еще более глупое, - посоветовал Кара. - Между прочим, сейчас я как раз и не шучу, - возразил Шалго. - Спрашиваю вполне серьезно и не без причины.
- Осмотрели, разумеется, - выдавил нехотя Балинт. - Ничего в ней не было, кроме двух весел и с полведра затхлой воды.
Кара стоял у самой двери, ведущей с веранды в сад, и глядел вдаль. Знойное солнце постепенно растопило дымку над озером, и теперь по глади вод побежали миллионы сверкающих полос.
Вернувшись к собеседникам, Кара поблагодарил майора за доклад, спросил, есть ли в поселке прямая телефонная связь с Будапештом, и попросил подключить телефон Шалго на один из свободных номеров, одновременно установив на местной АТС приспособление против подслушивания разговоров по этому каналу посторонними.
- Сколько времени вы собираетесь пробыть здесь, товарищ полковник? - спросил Балинт.
- Еще не знаю, - ответил Кара, пожав ему руку. - Попытайтесь все же разыскать того неизвестного "француза".
Но прежде чем Балинт успел удалиться, Шалго еще раз спросил его, не нашли ли его сотрудники чего-нибудь достойного упоминания в машине Меннеля. Балинт подозрительно покосился на Шалго, предчувствуя очередную провокацию. Но лицо толстяка оставалось непроницаемым, и во взгляде его не было и намека на улыбку. И это уже совсем не понравилось майору. Он-то уж знал, что если Шалго всерьез интересуется чем-то, пусть самым обыденным, то, значит, на это у него есть веские причины. И Балинту теперь уже было ясно, что Шалго после официального осмотра сотрудниками милиции сам еще раз тщательно обследовал и лодку и машину. И, по-видимому, нашел в ней что-то такое, что должны были найти они, работники уголовного розыска. Но что же мог старый лис обнаружить в машине?
- Да, осмотрели, - ответил он с порога. - И тоже ничего не обнаружили. - Ну, спасибо, Миклош, - сказал Шалго. - Ты меня успокоил. - Рад этому, - в тон ему ответил Балинт и сбежал вниз по ступенькам. Шалго удивительно легко встал с кресла, прошелся до двери, прищурившись, посмотрел вслед майору. Когда он повернулся к сидевшим на террасе, Фельмери заметил на его лице плутовскую усмешку. Шалго проследовал старческой, шаркающей походкой к столу, налил себе полный бокал вина и одним духом осушил его.
- Ну и что, старина? - подсаживаясь к столу, нетерпеливо воскликнул Кара. - Что ты там опять придумал?
- Суммировал все услышанное, - признался Шалго. - Послушайте, лейтенант, а вы-то почему все время отмалчиваетесь? - Не любитель я много говорить, - признался Фельмери. - И все же я хотел бы слышать ваше мнение об этом деле. Лейтенант вопросительно посмотрел на начальника. Тот одобрительно кивнул головой. Фельмери смутился. Что-то похожее на экзамен? - Сложное дело, - уклончиво промолвил он. - И во многом для меня еще непонятное. Во-первых, почему Меннелю нужно было навещать наш исследовательский центр фармакологии? Во-вторых, откуда ему было известно, какое именно лабораторное оборудование этому институту требуется. Небезынтересен и такой факт, что Меннель был подготовлен к тому, чтобы сразу предложить значительно более низкие цены на оборудование, чем конкуренты. Я бы на месте майора Балинта сосредоточил все внимание именно на этих моментах...
- Короче говоря, - перебил его Кара, - тебя интересует, откуда мог Меннель знать заранее о предстоящем переоборудовании института? - Да, - подтвердил лейтенант.
- Вы считаете, что между переговорами, проходившими в исследовательском центре, и убийством Меннеля есть какая-то причинная связь? - уточнил Шалго.
- Возможно. - Фельмери на мгновение задумался. - Как возможно и то, что Меннеля убили по приказу какой-то из конкурирующих фирм. Хотя в таком случае перед нами самое заурядное уголовное преступление. - Следовательно, вы исключаете возможность того, что Меннель стал жертвой преступления по политическим мотивам? - допытывался Шалго. - Так ведь нет никаких признаков того, что убийство было совершено по политическим мотивам, - твердо сказал лейтенант.
- Пока все, что говорит Фельмери, звучит правдоподобно, - поддержал его полковник. - Если, конечно, ты не держишь за пазухой какого-нибудь весьма убедительного аргумента, который опроверг бы это его утверждение. - Я обследовал автомобиль Меннеля, - сказал, стряхнув с коленей сигарный пепел, Шалго.
- Когда? - спросил полковник.
- Сразу же после обнаружения убийства. - Он налил себе еще вина, сделал несколько глотков и вытер рукою полные, мясистые губы. - Я, конечно, не очень разбираюсь в технике, но, едва поднял капот, сразу же понял, что эта машина не серийная. И мотор для нее тоже был сделан по специальному заказу. Покопавшись немного, я обнаружил за приборной панелью небольшую, но достаточно мощную рацию.
- Да ты что, смеешься?! - вскричал полковник.
- И не думаю. И самое интересное, что питается этот передатчик не от аккумулятора.
- Больше ему неоткуда питаться, - возразил Фельмери. - Представьте себе, не от аккумулятора, - настойчиво повторил Шалго. - Можете на меня положиться. И потому амперметр совершенно не показывает наличие этого потребителя тока.
- Интересно! - Кара уже не жалел, что послушался Шалго и приехал сюда по его приглашению. Выходит, старый следопыт и на этот раз оказался прав и убийство Меннеля и в самом деле не обычное, заурядное уголовное дело?! - Кроме того, я нашел в машине еще и надежно упрятанный пистолет с глушителем, - продолжал Шалго. - Что же касается рации, то с помощью хорошо замаскированной кнопки ее можно в течение десяти секунд привести в рабочее состояние. Так что позвольте мне теперь спросить вас почтительно: что это за мирный купец, который возит с собой бесшумный пистолет, не говоря уж о приемно-передающем радиоустройстве?
Лейтенант вопросительно посмотрел на Кару, но тот задумчиво продолжал глядеть куда-то вдаль.
Лиза возвратилась уже к концу их оживленного разговора. Она сказала, что в доме Табори очень накаленная атмосфера, что все почему-то нервничают. Впрочем, это можно понять: ведь убитый жил у них на квартире. - Погоди, дорогая, ты нам не о том рассказываешь, - остановил ее муж. - Ты лучше об их гостях нам доложи, все по порядку.
- А что о них сказать? - возразила Лиза. - Приехал новый гость. Какой-то доктор Отто Хубер. Немец. На вид лет пятидесяти пяти. Высокий, примерно с тебя ростом, Эрне. Но в плечах будет пошире. Волосы черные, с заметной сединой. Спокойный, разговаривает негромко. Хорошо говорит по-венгерски.
- Вот как? - воскликнул Шалго. - Ох, не люблю я немцев, хорошо говорящих по-венгерски. - Он выразительно посмотрел на полковника. Ему вспомнился эсэсовец Шликкен. По спине у Шалго пробежали мурашки. Лиза же рассмеялась:
- Ну, конечно, говорит он не так изысканно, как я. Но все слова произносит правильно, старается точно формулировать мысли, хотя и заметно, что думает он при этом по-немецки.
Тут она взглянула на мужа и не смогла удержаться от возгласа возмущения:
- Шалго, ты просто невозможен! Опять запорошил и пол и брюки этим проклятым пеплом!
- Милочка, оставь ты на время в покое мои брюки! Дело, о котором ты нам рассказываешь, куда важнее и пепла, и пола, и даже моих брюк! - Скажите, Лиза, - вмешался Кара, - Хубер приехал один? - Нет, с ним какой-то молодой человек. Кажется, кто-то из Торговой палаты. Но он оставил немца здесь, а сам тотчас же уехал назад, в Будапешт.
- А Табори знал, что к нему приедет Хубер? - продолжал расспрашивать полковник.
- Мне показалось, что знал.
- Должен был знать, - заметил Фельмери. - Торговая палата известила фирму "Ганза" о смерти Меннеля. Если мне не изменяет память, "Ганза" ответила, что они пришлют в Будапешт своего нового представителя. - Конечно, знал, - согласился Шалго. - Но почему это так важно? - Важно в том случае, - пояснил Кара, - если мы примем за аксиому предположение, что Меннель приезжал в исследовательский центр фармакологии для установления деловых контактов. Твоя же находка, Шалго, проливает на эти "деловые" контакты новый свет. Теперь уже с полным основанием можно предположить, что Меннель приезжал в Будапешт не только для того, чтобы добиться заказа на поставку лабораторного оборудования, но и ради чего-то еще. Только мы пока еще не знаем, какое задание должен был выполнить Меннель, находясь в Венгрии.
- Да, мы много чего еще не знаем, - заметил Шалго.
Лиза молча смотрела то на мужа, то на гостя.
- А что, если... - произнесла она, скорее обращаясь с вопросом к самой себе, чем к остальным, - если вдруг выяснится, что Виктор Меннель приезжал для установления контакта не с центром фармакологии, а лично с профессором Табори или с кем-то другим?
- Я уже думал об этом, - сказал Кара. - Если это действительно так, история становится тем более интересной.
"Странно, - рассуждал Фельмери, - убили какого-то типа, а полковник и Шалго, вместо того чтобы выяснить, кто убийца и почему он совершил это преступление, принялись гадать, зачем Меннель приехал в Венгрию". - Вы следите за нашей беседой, Фельмери? - обратился вдруг Кара к задумавшемуся лейтенанту. - Или дремлете?
- Слежу, - отвечал лейтенант.
- И каково ваше мнение?
- Пока еще не знаю. - Фельмери смущенно посмотрел на хозяйку и во взгляде ее приветливых глаз словно прочел поддержку. - Мне кажется, что важнее всего поймать убийцу. А тогда уж мы получим ответ на все вопросы, которые нас интересуют.
По лицу Шалго было видно, что ответ лейтенанта ему пришелся не по вкусу.
- А вот меня, юноша, жертва интересует куда больше, чем убийца, - сказал он. - Мне кажется, что ответы на многие вопросы мы должны получить еще до того, как найдем и схватим преступника. Ведь возможен и такой вариант, что между секретным заданием Меннеля и его убийством нет вообще никакой связи.
- Возможен, - согласился Фельмери. - Но тогда нам первым делом нужно выяснить, имеет ли фирма "Ганза" какое-то отношение к тайной рации в машине. Эта рация свидетельствует скорее всего о том, что Меннель был агентом разведки какой-то иностранной державы.
- Вот это уже другой разговор, молодой человек, - согласился Шалго. - И это действительно вопрос номер один.
- Правильно, - поддержал его Кара. - Кстати, машина Меннеля принадлежит фирме "Ганза"?
- Нет, - ответил Шалго. - Не думаю. На ней стоит транзитный номер таможенного управления ФРГ.
- Значит, машина была взята им напрокат, - заключил Кара и, обращаясь к лейтенанту, распорядился: - Скажите товарищам, чтобы они повнимательнее изучили технический паспорт машины.
- Но если автомобиль был взят напрокат, все наши гипотезы летят к черту. Вполне возможно, что Меннель и не знал о существовании у него в машине всего этого устройства!
- А теперь получается, что прав-то оказался Эрне, - подхватила Лиза. - Что, Оскар, осечка?
- Все может быть, - повел плечом Шалго. - Но вряд ли. Каково бы мне было, если бы все оказалось именно так? Миклош Балинт замучил бы меня своими насмешками. Черт побери, и как я об этом не подумал? Шалго тяжело поднялся и ушел к себе в комнату. Немного погодя они услышали, что он с кем-то говорит по телефону. Вскоре он возвратился на веранду и с кислой миной сообщил:
- Машина принадлежит фирме по прокату автомобилей "Фридрих Мессер", Гамбург, Кенигсплац, три.
Оставшись наедине с Фельмери, Кара отдал распоряжения: - Поезжайте к майору Балинту. От него позвоните в Будапешт подполковнику Домбаи и передайте следующее: пусть товарищи в Центре соберут асе имеющиеся сведения о фирмах "Ганза" и "Фридрих Мессер", о профессоре Табори, а также о Бланке и Казмере Табори. Кроме того, пусть Домбаи установит в отделе постоянное дежурство. Все сведения я хотел бы получить сегодня.
- Дорогой господин профессор, - говорил Отто Хубер, сидя в гостиной виллы Табори, - я вам весьма признателен за приглашение, но мне не хотелось бы обременять вас.
Отто Хубер действительно говорил по-венгерски очень хорошо, хотя и медленно, тщательно обдумывая каждую фразу. У него был негромкий, слегка хрипловатый, как у всех заядлых курильщиков, голос. - Вы ничуть не обремените меня, - запротестовал профессор. - Прошу вас, чувствуйте себя как дома.
Гость сидел в кресле спиной к камину и явно любовался через распахнутую дверь видом на Балатон.
- Очень тронут, - поблагодарил он, закуривая сигару, - но я не могу воспользоваться вашим гостеприимством безвозмездно. Хотя профессор сидел в глубине комнаты, гость смог хорошо разглядеть его: узкий разрез глаз и тонкие, как лезвие клинка, губы, горестная складка в углах рта, глубокие морщины на щеках, под глазами. - Милый доктор, - возразил профессор Табори. - Моя вилла не платный пансионат. И хоть я и не миллионер, вы можете гостить здесь и целый год. В это время на крыльце послышались шаги. Профессор обернулся и увидел в залитом солнцем квадрате распахнутой настежь двери фигуру своего племянника.
- Казмер Табори, инженер-электрик. Доктор Хубер, - представил он их друг другу.
Племянник профессора, высокий худощавый молодой человек лет двадцати восьми, поклонился Хуберу, крепко пожал ему руку и, пригладив свои растрепавшиеся русые волосы, сел в плетеное кресло. - ...Казмер у нас молодой ученый, занимается исследовательской работой в области ультракоротких волн. Скоро уезжает в СССР на несколько лет... - Думаю, что господина Хубера это мало интересует, - заметил Казмер Табори, зло посмотрев на дядю.
- Боюсь, что стесню вас. Вот и господин инженер... Пожалуй, я все же попытаюсь получить номер в отеле.
- Честное слово, господин Хубер, вы меня нимало не побеспокоите. - Казмер положил журнал на колени и попытался встретиться взглядом с Хубером. Он любил говорить, глядя в глаза собеседнику. - Но даже если бы это было и так, вы можете не считаться со мной. На этом корабле капитан - мой дядя! А я здесь тоже только гость. Не так ли, дядюшка? - с легкой иронией спросил Казмер и перевел взгляд на профессора Табори. - Чепуху ты мелешь, мой мальчик, - махнул тот рукой, стараясь понять, почему Казмер враждебно отнесся к появлению нового гостя. - Честно говоря, знаете, господин доктор, что мне в тягость? Бесконечные вопросы-допросы, неприятные визиты из милиции. Мне во время отпуска хотелось бы только отдыхать. И ничего больше. - Насколько мне известно, тебя всего один-единственный раз допросили. И не делай из этого трагедии. Майор Балинт выполнял свои обязанности. Будем надеяться, что больше никаких допросов не последует. - Если не последует новых убийств, - вставил Казмер. Наступила пауза.
"Память погибшего почтили молчанием, - усмехнувшись, подумал Казмер. - Если бы дело было не в гостиной, все, наверное, почтительно встали бы". Он прислушался к хрипловатому голосу дяди. "Все в порядке, - процедил Казмер сквозь зубы, - профессор нашел благодарную аудиторию. Дамы и господа, сейчас профессор Табори прочтет вам научно-популярную лекцию об устойчивости болезнетворных бактерий".
- Должен признаться, профессор, - проговорил Хубер, - я не очень хорошо знаком с биологией. Знаю только, что в генетике сейчас происходят эпохальные открытия. Но я простой инженер и еще юрист. И служащим фирмы "Ганза" стал совершенно случайно. Правда, таким занимающимся коммерческой деятельностью предприятиям юристы бывают подчас нужнее любых других специалистов. Но я не хочу этим принизить роль ученых. Отнюдь. Я высоко ценю тружеников науки и восхищаюсь их достижениями. Собеседники посмеялись. Потом Хубер снова заговорил: - Прежде чем я вернусь к официальным переговорам, я хотел бы распорядиться относительно отправки на родину останков моего друга Меннеля.
Казмер встрепенулся:
- Почему вы не хотите похоронить его здесь?
- Где здесь? - Табори с ненавистью впился взглядом в племянника. - В Балатонэмеде! - отвечал тот, переводя взгляд на Хубера. - Меннелю теперь безразлично, где вы его похороните. А фирма может сэкономить на этом кучу денег.
- Казмер! - резко оборвал его профессор.
- А что, дядюшка? - откликнулся Табори-младший. - Тебе ведь известно, что это так. Сам же просил нас в прошлом году, чтобы тебя похоронили именно здесь.
- Это не имеет никакого отношения к делу, - возмутился профессор. - И прошу тебя, перестань паясничать. Никого не интересуют твои советы. Казмер, войдя в роль расходившегося сорванца, только пожал плечами: - Как вам угодно. Я ведь хотел как лучше. Надеюсь, не обидел? - сказал он, посмотрев на Хубера.
- Ничуть, господин инженер, - заверил его гость. - Откровенно говоря, вы правы. Но ведь есть семья: отец, мать, братья. Они настаивают на отправке тела на родину. Вы же знаете, что такое родительская любовь. - Не знаю, - безразличным голосом бросил Казмер. - Я не знаю своих родителей. Родители подкинули меня в чужое парадное, когда мне было не то два, не то четыре месяца. - По его лицу промелькнула горестная усмешка. - Но вполне возможно, что и они тоже горевали бы, узнав о моей смерти. - А родители ваши еще живы?
- Не знаю. Никто этого не знает. Даже моя приемная мать, усыновившая меня.
- Простите, - сказал немец. - Я не хотел сделать вам больно. Казмер махнул рукой и отвернулся. И в этот момент на террасу вошли женщины. Казмер поспешил навстречу матери, ласково осведомился о ее самочувствии и, повернувшись к Хуберу, воскликнул, смеясь: - Вот видите, доктор, почему вы не сделали мне больно? Потому что у меня есть мама. В тысячу раз лучше, чем самая родная. - Казмер нежно обнял и поцеловал мать. - Мама, а у нас гость. Вы еще не знакомы? Хубер поднялся и поклонился Бланке Табори. И вдруг Казмер почувствовал, как дрогнуло у него под рукой ее плечо. Он крепко прижал к себе мать, испуганно спросил:
- Что? Что с тобой? Тебе плохо?
- Жарко, - едва слышно прошептала она.
Лиза опомнилась раньше всех. Крикнув профессору, чтобы он поскорее вызвал врача, она побежала в кухню за водой. Но Бланка и слышать не хотела о враче, уверяя, что она просто перегрелась на солнце и что это скоро пройдет.
Лиза смочила ей водой виски, лоб. Профессор же с глубокой тревогой взирал на все происходящее, не зная, что делать.
- Я пойду к себе, - тихо проговорила Бланка, с трудом поднимаясь из кресла. Казмер подхватил ее под руку и вывел из гостиной. - Упрямцы! - сказал им вслед Табори-старший.
- С ней уже и раньше так бывало? - почему-то вдруг заинтересовался Хубер.
- В последние дни - несколько раз, - доставая из серванта бутылку абрикосовой водки, ответил Табори. - Хочется думать, ничего серьезного. - Он налил себе и гостю. - Моя сестра - женщина крепкого здоровья. Крепче стали. Я всегда дивился силе ее воли.
Профессор опустился на кушетку, закрыл глаза. В его ушах зазвучали однажды оброненные сестрой слова: "Если мне станет совсем невмоготу, я знаю, как поступить. Но ты не бойся, Матэ, решительный миг еще не пришел". - Можно еще вам налить, профессор? - дошел до его сознания голос Хубера.
- Да, пожалуйста. - Он протянул свою рюмку в сторону, откуда доносился голос гостя.
Вернулся Казмер. На лице его уже не было беспокойства. - Ей лучше, - сказал он. - Не волнуйся. Ты же знаешь, у мамы отличное здоровье. Только ее все время как магнитом тянет на солнце, а это ей как раз противопоказано.
- Мне не хотелось бы вмешиваться... но на вашем месте я обязательно пригласил бы врача, - заметил Хубер.
- Господин Хубер прав, - подхватил Казмер. - Мы это сделаем. Очень скоро. Хотя я не предполагаю ничего опасного. Мама просто очень устала. И немудрено: взвалить на себя столько забот и хлопот. Месяц назад от нас ушла прислуга. Она одна ведет хозяйство: убирает, стряпает. От взгляда Казмера не ускользнуло, что Хубер слушает его с явным интересом, профессор же сидит с отрешенным видом. "Зачем я, собственно, все это рассказываю?" - подумал Казмер, однако, словно помимо своей воли, продолжал:
- Внезапная смерть Меннеля очень подействовала на нее. Представьте себе: вы беседуете с человеком, вместе завтракаете, а через полтора часа вам звонят и говорят, что ваш собеседник только что утонул. - Через полтора часа? - перестав мерить шагами гостиную, спросил Табори. - Откуда ты взял? Прошло не меньше двух с половиной часов. - Да? Может быть. В конце концов неважно, через сколько часов позвонили, - заметил инженер. - Интересна сама ситуация. - Интересна? Что ты находишь в ней интересного?
- Ну как же? Внезапно умирает здоровый человек. Молодой, жизнерадостный. Это же не только трагично, но и интересно. Разве ты не согласен со мной?
- Я считаю это ужасным! - возмущенно выкрикнул Табори. - Да-да! Ужасным и трагичным.
- Фантастическим и непонятным, - добавил Хубер. - В Гамбурге мы все были в недоумении. Кто мог убить Виктора, за что?
- Мы тоже недоумеваем, - подтвердил профессор. - Да и милиция... Казмер махнул рукой.
- Милиция... Знаю я их. На все эти вопросы мы никогда не получим ответа.
Табори-старший стоял, прислонившись спиной к камину, и смотрел в сад. - Как знать? - обронил он. - Жизнь доказывает обратное: ни один вопрос не остается без ответа. И я убежден, что милиция очень скоро поймает преступника или преступников...
- Возможно, - погасив сигару, проговорил Хубер. - Только Виктору это уже не поможет. - Он взглянул на часы. - Машина Меннеля в гараже? - Да, - сказал профессор. - Власти разрешили ее переправить на родину покойного. Это его собственный автомобиль?
- Я отвечу вам на этот вопрос, когда увижу машину. Не исключено, что он приехал сюда на служебном автомобиле. Но возможно, и на своем. У него был "БМВ-250".
- А это "мерседес", - сказал Казмер, - "Мерседес-280".
- Ключи от машины у вас, господин профессор?
- Казмер, не сочти за труд. Они лежат у меня в кабинете, на письменном столе. Сегодня утром мне их передал майор Балинт, - сказал Табори, заметив вопросительный взгляд Хубера.
Когда Казмер вышел, гость спросил:
- Они осматривали и машину?
- Весьма тщательно, - подтвердил Табори-старший. - Даже отпечатки пальцев снимали. Хотя не вижу в этом резона. На любой машине можно найти тысячи отпечатков.
- Наверное, таков порядок. Выполняют все, что предписывают инструкции, - вежливо заметил Хубер.
Возвратившийся с ключами от машины Казмер предложил гостю свои услуги, но тот сказал:
- Спасибо, не беспокойтесь. Я разбираюсь в "мерседесах". Казмер равнодушно посмотрел вслед удаляющемуся Хуберу и, улегшись на кушетку, принялся разглядывать свисавшую с потолка замысловатую люстру из кованого железа. Он догадывался, что вот-вот раздастся голос дядюшки, и весь подобрался, твердо решив про себя, что, несмотря ни на что, больше не ввяжется с ним в спор. Он достал сигарету и закурил. - Я хотел бы, Казмер, чтобы ты кое-что принял во внимание, - действительно заговорил уже мгновение спустя профессор. Казмер промолчал, разглядывая потолок гостиной и пуская вверх колечки дыма.
- Як тебе обращаюсь.
- Слышу и жду продолжения...
Казмер чувствовал, что ответ его был не очень учтивым да и голос противно дрожал.
- Этот дом - мой дом...
- Ты уже столько раз напоминал об этом, дядя, что я при всем желании не смогу этого забыть, - уже спокойно, с примирительными нотками в голосе и даже с улыбкой подтвердил Казмер.
- И я волен приглашать к себе в гости кого захочу. Поэтому я требую от тебя соблюдать приличия по отношению к моим гостям. - Блестяще! - отозвался Казмер. - А я ради тебя буду ползать перед этой иноземщиной на брюхе? Нет уж, дудки! Да и тебя я не понимаю, чего это ты перед ними кривляешься? Ты же не дипломат, чтобы так-то уж ухаживать за ними!
- Никто от тебя не требует, чтобы ты ползал, как ты выражаешься, на брюхе!..
Казмер сел на тахту и, с неприязнью посмотрев на дядю, сказал: - Может, хватит поучать меня? Если хочешь, я могу немедленно покинуть твой дом. Жалею, что не сделал этого раньше. Мне было тошно смотреть, как профессор Табори угодничает перед этими подонками. - Меннель не был подонком.
- Все равно. Мне он был просто противен.
- Прежде ты этого не говорил.
- Потому что ты не спрашивал. Настолько тебя очаровал этот неофашист. А он был им. Я ведь тоже с ним побеседовал. Я почему-то считал, что человек, отсидев четыре года в Бухенвальде, никогда не забудет это время. Но я ошибся: ты все забыл. Все на свете. Или не хочешь помнить. - Я ничего не забыл, - проворчал Табори, мрачнея. - Виктор Меннель за Бухенвальд не отвечает.
- Возможно. Но я видел все это. Был там на экскурсии. И не требуй от меня, чтобы я заискивал перед твоими дорогими гостями! - Никто не заставляет тебя заискивать перед кем-то. Но твои вульгарные замечания отвратительны.
- А мне было отвратительно зрелище фабрики смерти. Так что не учи меня этикету.
В это время в гостиную вошла Лиза, и они прекратили разговор. - Бланка попросила меня похозяйничать у вас сегодня. Я пришла. Хотите кофе?
- Спасибо, но, пожалуй, попозже, - попросил Табори. - Как она себя чувствует?
- Ей лучше, однако серьезное обследование у хорошего врача ей не повредило бы, - сказала Лиза. Поняв по мрачному виду Казмера, что он опять поругался с Матэ, она не удержалась:
- Что с тобой? Ты будто в воду опущенный!
- Да вот дядюшке не нравится, что я нелюбезен с его доктором Ху-Хубером...
- Мой племянничек любит преувеличивать, - примирительным тоном заметил Табори. Скрипнула садовая калитка. По тропинке медленной, тяжелой поступью приближался Оскар Шалго со своей неизменной дымящейся сигарой во рту, в потрепанной соломенной шляпе, надежно укрывавшей от солнца его круглое лицо.
"Тебя только не хватало, - раздраженно подумал профессор. - Святая троица в сборе. Ну, держись, Табори!"
- Слава всевышнему! - крикнул ему толстяк. - Наконец-то тучи покинули твое чело.
- Чело?
- Ну да, оно же было мрачное, как дождливое небо, - подтвердил Шалго и перевел взгляд на Табори-младшего. - Привет, Казмер. Давно вернулся? - Сегодня утром, - ответил Казмер.
- Забавно. Как же это я не расслышал знакомый рев мотора? Шалго добрался до стола и завладел коньячной бутылкой. - Я оставил машину внизу, на станции обслуживания, - объяснил Казмер. - Возьмите чистую рюмку в серванте.
- Ты предлагаешь мне выпить? Что ж, не возражаю.
- Только не увлекайся, пожалуйста! - предостерегла его Лиза. - Сегодня ты уже выполнил норму.
Шалго некоторое время разглядывал рюмку с коньяком на свет, затем плюхнулся в кресло и без всякого перехода вдруг спросил: - Казмер, а где ты был ночью с девятнадцатого на двадцатое? - А с какой стороны это может вас интересовать?
Казмер как-то странно заглянул сверху в лицо толстяка. - Да не меня. Майор Балинт из милиции спрашивал. А я сейчас вспомнил. - Почему же он спросил об этом вас?
- Действительно странно. Как иногда ты бываешь несокрушимо прав. Казмер, заметно волнуясь, достал сигарету.
- И как пришло в голову этому майору вынюхивать обо мне стороной всякие сведения?
- Это его обязанность, - сказал Табори. - Не забывай, произошло убийство. В таких случаях принято проверять алиби всех без исключения. Правильно я говорю, Оскар?
Шалго пододвинул к себе пепельницу.
- Лучше не смог бы выразить эту мысль даже я, - подтвердил он. - Алиби очень важно. Особенно сейчас.
- Сейчас? Почему сейчас? А вчера оно не было важно? Или позавчера? - уже более спокойно выразил свое удивление Казмер. Шалго отметил про себя, что инженер хорошо владеет собой. - Сейчас потому, - пояснил он, - что следствие взял в свои руки полковник Кара из Будапешта. А он не новичок. И у меня такое ощущение, что он скоро задаст тебе, Казмер, тот же самый вопрос: где ты был двадцатого июля, между двумя часами ночи и десятью утра? И тебе придется ответить на него. Вот я и хотел, чтобы ты был готов к такому вопросу. Казмер задумчиво погладил подбородок.
А в это самое время полковник Кара сидел в "штабе" следственной группы - в комнате на втором этаже здания поселкового совета - и внимательно просматривал поступившие оперативные донесения. К сожалению, в них было много пробелов, и это соответственно рождало новые вопросы. - Так что же мы знаем о Матэ Табори? - спросил он. - От Домбаи еще не поступили материалы?
- Пришел ответ из архива: в картотеке не значится, - ответил Фельмери. - Оказывается, он не так уж и стар, наш профессор, - заглянув в одну из бумаг, заметил Кара. - Родился в четырнадцатом году. - Ему пятьдесят пять, и он в отличнейшей форме, - подтвердил майор Балинт.
Кара вслух стал читать справку:
- "...Вдов, жена умерла в марте тысяча девятьсот сорок шестого года..." - Неудачные роды, - пояснил Балинт. - Но дочка осталась в живых. Сейчас она чемпионка страны по теннису. Входит в состав сборной Венгрии. В настоящее время уехала на соревнования в Калифорнию. - Это я знаю, - взглянув на него, сказал полковник. - Но я почему-то считал, что и Казмер его сын.
- Нет, Казмер усыновлен сестрой профессора, Бланкой Табори. Она взяла его в июле сорок пятого из веспремского детдома.
- А кто его родители? - спросил Фельмери.
- Не знаю. Я не проверял. Не думал, что это существенно. - Посмотреть не мешает, - посоветовал Кара. - Меннель жил у них. Желательно знать об этом семействе все. Словом, как можно больше. - Хорошо, я себе заметил, - сказал Балинт. - Есть еще одно обстоятельство. В документах оно, правда, не отражено, но хочу обратить на это ваше внимание: до войны Матэ Табори проживал в Дании. После оккупации страны сражался вместе с датскими патриотами против нацистов. В сорок втором он и его жена были схвачены гестапо и отправлены в Бухенвальд, где пробыли вплоть до освобождения лагеря.
- Это интересно. А его сестра?
- Она жила всю войну в Будапеште. Преподавала рисование в гимназии. В сорок четвертом году эвакуировалась, спасаясь от бомбежек, сюда. Стала художницей. После смерти золовки решила замуж не выходить, а посвятить себя воспитанию племянницы и приемного сына. Так говорят. Кара промолчал. Полковник не любил старых дев. Даже если они приносили себя в жертву чему-то, подобно этой Бланке Табори. Не пожелала, значит, выйти замуж? А ведь супруги Шалго говорят, что в молодости она была на редкость красивой женщиной...
Кара перелистал свои заметки. Теперь он уже ясно представлял себе, что следствие нужно вести сразу в двух, а вернее, даже в трех направлениях. Тогда можно рассчитывать на успех. Прежде всего нужно собрать всю необходимую информацию о гамбургской фирме "Ганза". Возможно, Домбаи уже раскопал что-нибудь в картотеке министерства. Далее нужно установить, с кем встречался Меннель в последние дни, о чем говорил, как себя вел. В-третьих, надо обязательно найти того человека, с которым он виделся и гулял по пляжу вечером накануне своей внезапной гибели. Описание внешности незнакомца довольно неопределенно, известно только, что он говорил по-французски. Это, разумеется, еще не значит, что неизвестный был действительно французом...
Полковник подробно обсудил с Балинтом все, что предстояло тому сделать, после чего вместе с Фельмери вернулся на виллу Шалго. По дороге Кара снова пробежал глазами заключение судебно-медицинского эксперта. "Итак, непосредственная причина смерти - удушье, - думал он. - Судебный медик считает, что смерти предшествовала драка, борьба. Меннеля сначала задушили, а затем бросили в воду..."
Шалго не оказалось дома. Кара отправился на поиски и нашел его в особняке Табори. Войдя, Кара отрекомендовался, пожал руку профессору и его племяннику, затем представил им лейтенанта Фельмери. Профессор предложил гостям коньяк и кофе.
- Спасибо, не станем отказываться, - ответил Кара. Помешивая ложечкой кофе, он поглядывал на Табори, рассказывавшего о своем знакомстве с Меннелем.
Собственно говоря, ничего нового Кара в его рассказе не услышал. Но все же он решил задать несколько вопросов.
- Фирма "Ганза" была вам известна еще до приезда сюда Меннеля? - спросил он.
- Нет, - покачал головой Табори, - я и понятия не имел, что она существует на свете.
От Фельмери, сидевшего поодаль, не ускользнули ни настороженный взгляд инженера Казмера Табори, ни его ироническая усмешка. - А скажите, профессор, вы не удивились, что Виктор Меннель предложил вам купить именно те предметы лабораторного оборудования, которые были перечислены в ваших собственных списках? - Кара внимательно посмотрел на профессора.
- Н-нет. Хотя сейчас, когда вы об этом меня спросили... Действительно странно... Минуточку... - Профессор вышел из гостиной. По всему было видно, что вопрос полковника поверг его в замешательство. - А ведь приятно, когда человека убивают на берегу Балатона, - вдруг сказал Казмер.
- Приятно? - не веря своим ушам, переспросил Кара. - Кому? - Простите, я, может быть, неточно выразился, - поспешно добавил инженер. - Я хотел сказать, насколько вам и вашим товарищам приятнее и легче работать в таких цивилизованных местах, как наше, чем, скажем, в какой-нибудь деревушке у черта на куличках. Тут можно между допросами сходить на озеро искупаться, даже поудить рыбку. Да и убийце тоже, наверное, было проще спрятаться в камышах и даже... умыть руки. В буквальном смысле.
- Вы знаете, об этом я как-то не подумал, - признался Кара. - В одном, однако, вы ошибаетесь. Меннеля убили не на берегу озера, а в лодке. - Могли убить и на берегу.
- То есть как это?
- Очень просто: сбили с ног, задушили, а потом, погрузив в лодку, отплыли от берега подальше и...
- Вы считаете, что убийца был не один?
- Могло их быть и несколько, - совершенно спокойно подтвердил Казмер. - Но предположим даже, что преступление совершил один человек. На берегу. Убив Меннеля, преступник погрузил его тело в лодку, отгреб от берега и в подходящем месте сбросил труп в озеро.
- А как же, по-вашему, произошло само убийство? - Полковник сделал несколько глотков из чашечки. А Фельмери, как загипнотизированный, не мог оторвать глаз от сильной, мускулистой руки Казмера. - Над этим я еще не задумывался, - признался Казмер. - По правде сказать, этот тип мало меня интересовал.
- Он вам не нравился?
- Он был мне просто противен! Заносчивый, наглый мерзавец. - Казмер не терпит конкуренции, - спокойно заметил Шалго. - Папаша, вы считаете, что и я тоже заносчивый?
- Не всегда. Но в данном случае - да.
Между тем возвратился профессор Табори. Он был заметно взволнован. - Вы правы, полковник. Я должен был обратить на это внимание. Вот посмотрите. - Профессор разложил на столе документы. - Здесь перечень необходимого институту оборудования, составленный для конкурса на поставку, вот предложения французской, английской и шведской фирм, а в самом конце - предложения фирмы Меннеля. Нетрудно установить, что предложения "Ганзы" буквально по всем пунктам повторяют перечень нашего списка. А это для меня как раз и непонятно.
- Между тем все очень просто и ясно, - возразил Шалго. - Фирма "Ганза" имеет специальных сотрудников-телепатов, которые могут на большом расстоянии угадывать, какое лабораторное оборудование требуется, например, профессору Матэ Табори.
- Более того, - вмешался в разговор молчавший до сих пор Фельмери, - им доподлинно известно, за какую цену готовы поставить ему это оборудование французы, англичане и шведы.
- Уж не думаешь ли ты, Оскар, что я вступил в сговор с Меннелем? - Ну что ты, дядя Матэ! - засмеявшись, сказал Казмер. - Ты все еще не привык к приемам папаши Шалго? Старик только закинул удочку. Наживка - на крючке, и теперь он ждет, какая же рыбка на нее клюнет. - Верно! - подтвердил Шалго. - В этом и состоит мой секрет сыска. Хорошая приманка и великое терпение!
- А у вас она есть, хорошая приманка-то? - полюбопытствовал Казмер. - Есть, Казмерчик. И терпение мое тоже беспредельно. - Одно совершенно очевидно, - заметил Кара, продолжая просматривать документы, принесенные профессором, - что в "Ганзе" довольно точно знали план расширения и финансирования вашего НИИ. Знали также, какие предложения на поставки в суммарном выражении сделали ее конкуренты. Следовательно, люди Меннеля были связаны с кем-то из сотрудников НИИ. По-моему, это логично.
Казмер встал, потянулся, налил себе в рюмку немного коньяку и выпил. - Логично. Но только при одном условии, - сказал он, обращаясь к полковнику. - Если бы конкурсные требования не были известны еще где-нибудь. А их знали, по-моему, сотни людей. Например, работники министерства внешней торговли. Наши торгпредства в Лондоне, Стокгольме и Париже. Хотя могло быть и так, что Меннель добыл их у своих конкурентов. Известно ведь, что все мировые фирмы пристально следят друг за другом. - Откуда вам это известно? - спросил Кара.
- От вас.
- От меня?
- Да. Я прослушал специальный цикл лекций в МИДе.
- Казмер назначен в Москву секретарем смешанной советско-венгерской комиссии по научно-техническому сотрудничеству, - пояснила Лиза. - Через три недели он уезжает.
- Так вот, одну из этих лекций - о подрывной деятельности некоторых иностранных разведок - прочитали нам вы, товарищ полковник. Вас я и процитировал сейчас.
- Вы правы. Вполне возможно, что мы ищем не там, где надо. Меннеля могли убить из мести. Или из ревности. Или еще по какой-то неизвестной нам причине. Вот вы, например, просто не любили его, как я понял. - Он был мне противен, - подтвердил Казмер, крутя зажигалку на столе. - Но это еще ничего не значит. Я субъективист. Есть люди, которые мне нравятся с первого взгляда. Как, например, папаша Шалго. Мне он очень симпатичен. А вот Меннель - совсем наоборот.
- Он вас оскорбил или обидел?
- Нет, меня - нет...
- Может быть, Илонку? - вмешался в разговор Шалго.
- Илонку? - Казмер смутился, утратив на какое-то мгновение свое подчеркнутое спокойствие. - Это что, ваша новая наживка? - Прошу прощения, что я вмешиваюсь, - сказал профессор Табори. - Но мнение Казмера действительно весьма субъективно. Зачем делать из Меннеля черт знает кого? Ведь в общем-то он был умным, образованным, хорошо воспитанным молодым человеком.
- Пижон, зазнайка, подонок, - выпалил Казмер, теряя самообладание. - Да хочешь знать, что за личность был этот твой Меннель? - Ты что, с ума сошел, мой мальчик?
Казмер нервно кусал губы. Несколько мгновений он оставался неподвижным, потом круто повернулся и, сбежав вниз с террасы, направился к воротам. Фельмери последовал за ним. Еще с крыльца он увидел, что у ворот Казмер остановился.
- Ила! Илонка! - громко позвал инженер. - Зайди к нам на минутку! Издалека в ответ донесся голос девушки:
- Сейчас. Что случилось?
- Зайди, пожалуйста. - И Казмер поспешил ей навстречу. Фельмери тоже вышел. Проходя мимо гаража, он заглянул внутрь: гараж был пуст. "Куда же делась машина Меннеля?" - подумал лейтенант. А Илонка уже бежала через дорогу к воротам дома Табори. Кара, услышав, как скрипнула калитка, подумал, что было бы очень интересно знать, о чем говорит сейчас Казмер с девушкой. "Ну, да Фельмери молодец: догадался тоже выйти. Может, он услышит?.."
Но вот на дорожке мелькнуло что-то ярко-фиолетовое, и на террасе появилась гостья - в цикламеновом болеро и такого же цвета шортах. Сама же Илонка была шоколадно-коричневой от загара.
- А ну скажи-ка, Илонка, какие предложения делал тебе этот мерзавец Меннель? - обратился к девушке Казмер.
Илонка, смущенно потупившись, стояла посреди гостиной. "Надо было накинуть хотя бы халат, - подумала она. - Ладно, теперь уж все равно. Вон лейтенант как уставился..."
- Он предложил мне стать его любовницей.
- Что за чепуха! - недовольно замахал руками профессор. - Какая-то фантасмагория. Ни за что не поверю!
- Это уж ваше дело, дядя Матэ! - резко бросила Илонка. - Когда он вам это предлагал?
- В субботу вечером. Я купалась в озере, возле трех старых ив, а он... - Мы купались, - перебив ее, уточнил Казмер. - А вернее, Илонка загорала на берегу, а я был в воде.
- Может, сама Илонка лучше расскажет, как все это произошло? - негромко заметил полковник.
- Пожалуйста, - согласилась девушка. - Меннель вышел из воды и подсел ко мне.
- И так вот, ни с того ни с сего, предложил вам стать его любовницей? - сердито спросил профессор.
- Нет, конечно, не сразу. Сначала наговорил всякой всячины, - возразила Илонка, - хвастался, какая он важная птица. Спросил, есть ли у меня жених. Я сказала, что нет. "А поклонник?" "О, этих хватает!" Я, говорит, тоже хотел бы поухаживать за вами. "Разрешите - не пожалеете. Мы, немцы, щедрый народ". А затем говорит: "Вы мне очень нравитесь, и я охотно провел бы с вами ночь". А Казмер как раз вышел из воды и услышал эти слова. - И что ты ему сказал? - спросил Шалго Казмера.
- Ничего. Спросил, есть ли у него сестра. Есть, говорит. Очень миленькая, зовут Лиза. Так вот, говорю я ему, в следующий раз привозите Лизу сюда, раз она миленькая. Я, может быть, тоже проведу с ней ночь, а то и две. Он оскорбился, принялся меня отчитывать. А я... я съездил ему по роже.
- Что сделал? - изумился профессор Табори.
- Дал ему в морду.
- Да, - с улыбкой подтвердила Илонка. - Вот так наотмашь, - взмахнув правой рукой, показала она. - Бедняжка Меннель сразу с ног долой. Никогда не думала, что у Казмера такой удар.
Илонке явно нравилось быть в центре всеобщего внимания, и она принялась с точностью хроникального кино воспроизводить подробности события. - ...у Меннеля поначалу даже глаза на лоб полезли. Но потом он все же поднялся, ощупал подбородок, огляделся по сторонам, словно не помня, что с ним произошло.
- Ну да, он притворялся.
- Поделом ему! - вмешалась в разговор Лиза. - Правильно, мальчик! Так ему и надо.
- Лиза, пожалуйста... Я тысячу раз просил вас...
- Матэ, не волнуйся, - дал совет Шалго. - Рассказывай, Илонка, как дальше события разворачивались.
- Ну, Меннель вскоре пришел в себя. Стал извиняться, говорить, что пошутил. А сам все кровь сплевывает. Губа у него была рассечена. - Сук-кин сын! - прищелкнул пальцами Шалго. - Вот негодяй. Пошутил! - Да, пошутил, говорит. Ну, и Казмер ему в тон: извините, говорит, я вас тоже... в шутку.
- Почему ты никогда ничего мне не рассказываешь? - кипя от негодования, крикнул профессор племяннику. - Почему ты не сказал мне об этом? - А что бы ты сделал? - удивился Казмер. - Ну скажи, как бы ты поступил на моем месте?
- В самом деле, Матэ, как? - улыбаясь, повторил вопрос Шалго. - Во всяком случае, я не затеял бы такой безобразной драки. - Вот потому я тебе ничего и не сказал.
Кара молча слушал их перепалку.
- Скажите, Казмер, - вдруг спросил он, - а где вы были в день убийства? - Уж не меня ли вы подозреваете?
- Что вы?! Просто я хочу знать. Вас, кажется, еще не допрашивали как свидетеля?
- Знаете что, товарищ полковник! - раздраженно бросил Казмер Табори. - Вид у меня, правда, злой, но убийца все же не я.
- Этого никто и не утверждает. Итак, где же вы были в ту ночь? - Где он мог еще быть? - переспросил профессор и сам же ответил: - Дома!
- Нет, я был в Будапеште, - возразил Казмер. - Вечером девятнадцатого я на машине уехал в город.
- Выходит, об этом я тоже не знаю? - удивился Табори-старший. - Мне двадцать восемь лет. Не вижу необходимости докладывать о каждом своем шаге.
- А обратно когда вы приехали? - снова задал вопрос полковник. - Двадцатого утром. Часов около десяти. Это может подтвердить мама. - Что вы делали в Будапеште?
- Приехал домой, к себе на квартиру. Поужинал - съел два бутерброда, принял ванну и лег спать.
- Только за этим и ездили в город?
- Да.
- А когда выехали обратно?
- В шесть утра.
- И в десять уже были здесь?
- Точно. Еще по дороге пришлось полчаса пролежать под машиной. Небольшая поломка. С восьми до полдевятого проковырялся. - Ясно. В городской квартире вы были одни?
- Да.
- До этого вы когда в последний раз наведывались туда? - Недели две назад.
- А ваша матушка?
- С месяц назад.
- А вы, профессор?
- Я? В тот день, когда у меня была встреча с Меннелем в институте. - То есть восемнадцатого? - уточнил Кара. - За два дня до смерти Меннеля.
- Да, кажется, так.
- Ясно.
Кара и Шалго переглянулись. Толстяк едва заметно ухмыльнулся. - А что тут смешного, папаша? - спросил его Казмер. - Может, вы не верите моим словам?
- Ах, что ты, мой мальчик! - запротестовал Шалго. - Просто я сижу и думаю, из какого же хлеба ты соорудил себе те два бутерброда? - Как из какого? Вы не знаете, какой мы едим хлеб?
- Как не знаю? Покупаешь-то его подчас уж не ахти каким свежим. А уж двухнедельной давности... Ты извини меня, мой милый, но ты балда. Или, как теперь говорят, серость!
Возле дома резко затормозил автомобиль. Лиза с проворством, необычным для ее возраста, вскочила и выбежала на террасу.
- Хубер возвратился, - сообщила она. - На меннелевской машине. И где это он раскатывал?
- Об этом уж узнай у него самого, - ответил Шалго и, посмотрев на полковника, покачал головой.
Илонка, спросив разрешения у Кары, удалилась. Вслед за нею ушел и Казмер. А мгновение спустя на пороге гостиной появился Хубер. Гость, зажав пиджак под мышкой, носовым платком вытирал перемазанные машинным маслом пальцы.
- Я не помешал? - спросил он, остановившись в дверях. - Нет, конечно, - шагнув ему навстречу, сказал профессор. - Позвольте представить вам моих гостей. Полковник Кара из Будапешта. Он ведет следствие по делу Меннеля. Мой друг Оскар Шалго... - Профессор на миг заколебался, не зная, что сказать о его занятии, но Шалго тотчас же поспешил ему на выручку:
- Помощник участкового. По Эмедскому участку. Правда, я без нарукавной повязки - но это потому, что жара очень мучает. С женой моей господин Хубер, кажется, уже знаком?
- Да, сударыню я уже имел честь видеть.
Оттерев кое-как руки от машинного масла, Хубер спрятал платок в карман. - Как, полковник, идет следствие? Успешно?
- Пока ничего определенного не могу вам сказать. Дело довольно запутанное.
Явно желая польстить Каре, профессор Табори тут же добавил: - Смею вас заверить, дорогой Хубер, что наш уголовный розыск сделает все, чтобы поймать преступника. Скажу вам не хвалясь: венгерские следственные органы достигли таких успехов, что их авторитет признается и за рубежом.
Фельмери с неудовольствием слушал хвалебную речь профессора. "Ну вот, - думал лейтенант, - сейчас он начнет сыпать цифрами..." Но Табори не стал больше распространяться, а закончил свою тираду шуткой: - А весь секрет успехов нашей милиции, господин Хубер, кроется в том, что у нее такие гениальные помощники, как, например, мой друг Шалго. Скажу вам прямо: там, где за порядком следит Оскар Шалго, преступникам делать нечего.
Все засмеялись. "Черт побери, - подумал Фельмери, - а ведь этот профессор - юморист!"
- Все дело в стиле, - скромно заметил Шалго.
- У вас есть свой, особенный стиль розыска? - поинтересовался Хубер. - Признаюсь, я в этих делах разбираюсь не больше любого поклонника детективных телефильмов. И отличить один стиль расследования от другого - увольте, не берусь.
- Нет ничего проще, - сказал Кара. - Стиль, например, сименоновского инспектора Мегрэ - логика.
- А стиль господина Шалго? - спросил Хубер и с любопытством взглянул на сонно моргавшего толстяка.
- Наш стиль - терпение! - ответила за мужа Лиза. - Беспредельное терпение страстных рыболовов. Мы ждем до тех пор, пока рыба сама не проглотит наживку. И ставим мы крючки только на крупных рыб. На хищников! Хубер закурил сигару, попыхтел ею. Затем признался: - Я за всю свою жизнь ни разу не удил рыбу. Может быть, поэтому я не улавливаю тонкостей этой техники.
- Попросту говоря, - пояснил полковник, - стиль моего друга состоит в том, что он сам стремится управлять ходом событий, создавая такие ситуации, при которых преступник волей-неволей должен себя разоблачить. Хубер задумчиво пускал вверх табачный дым.
- Господин Хубер, - обратился к нему полковник Кара, - я хотел бы кое о чем спросить вас.
- Пожалуйста, - постучав сигарой о край хрустальной пепельницы, сказал немец.
- Вы не знаете, имел ли Меннель друзей, знакомых в Венгрии? Фельмери впился взглядом в лицо Хубера, но ему мешало облако сигарного дыма, которым тот укрылся, словно завесой. Но вот дым растаял, и лейтенант вдруг отчетливо увидел, какая неимоверная усталость лежит на лице Хубера. - Мог бы я переговорить с вами, господин полковник, наедине? - вместо ответа вдруг спросил Хубер. И, посмотрев на свои перепачканные маслом руки, добавил: - Скажем, минут через десять?
- Да, пожалуйста, - поднимаясь, сказал Кара. - Жду вас. - Я провожу вас в ванную, - предложил Хуберу профессор.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)