Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 1

В морской воде на глубине более нескольких футов кровь кажется зеленой. Вода поглощает свет, поступающий сверху, и, кажется, постепенно вбирает в себя все цвета спектра. Красный цвет сдается первым и быстро исчезает. Зеленый сопротивляется дольше, но затем, ниже ста футов, тоже пропадает, остаются только синие цвета. В полупрозрачной глубине - сто восемьдесят, двести футов и ниже - кровь выглядит черной.
Дэвид Сандерс сидел на песчаном дне и следил, как из спины раненой рыбы струится зеленая жидкость. Это была большая рыба, с устрашающими зубами, как у ядовитой змеи; туловище длиной не меньше двух футов, все покрытое синими и серыми пятнами. Кусок мяса был вырван из ее спины, возможно другой рыбой, и из раны, пульсируя, вытекала быстро растворявшаяся в воде кровь.
Рыба двигалась беспорядочными кругами, очевидно, ошарашенная болью или запахом собственной крови. Сандерс поднялся со дна и подплыл поближе к рыбе, ожидая, что она увернется от него. Но она продолжала сновать взад-вперед. Он подплыл к ней на расстояние не более трех футов и, когда рыба не отступила, решил попытаться поймать ее. Голой рукой он схватил ее за туловище около хвоста. Его прикосновение привело рыбу в панику. Она начала биться в конвульсиях, но Сандерс не выпускал ее. Рыба превратилась в сотрясающуюся серую массу, мелькающую перед его глазами. Зажмурившись, он ухватил ее еще крепче и вдруг почувствовал сильную боль. Испугавшись, он открыл глаза и попытался выпустить рыбу, но теперь уже она держала его: передние зубы глубоко вонзились ему в ладонь.
Сандерс пронзительно вскрикнул, хотя был в маске, и отдернул руку. Зубы освободились, и рыба уплыла прочь. Зеленая жидкость струилась из двух синих ранок на его ладонях.
Он взглянул вверх, борясь с желанием поскорее всплыть на поверхность. На воде, в двадцати пяти или тридцати футах от него, покачивался на якоре вельбот "Бостонский китобой". Сандерс сделал глубокий вдох и выругался. Пытаясь оставаться спокойным, он внушал себе: не паникуй, не рвись на поверхность, не сдерживай дыхания, дыши легко и ровно. Оставляя кровавый след, он подпрыгнул вверх, заставляя себя подниматься не быстрее, чем пузырьки воздуха из баллона.
Гейл Сандерс, сидя в лодке, услышала приближение мужа, прежде чем увидела его: пузырьки воздуха поднимались из глубины и лопались на поверхности. Когда его голова оказалась над водой, она обхватила горловину баллона и, после того как он расстегнул пояс и одну лямку, втащила баллон на борт лодки.
- Видел что-нибудь? - спросила она. Сандерс сдвинул маску себе на лоб и сказал: - Ничего особенного. Песок и кораллы. Там нет следов кораблекрушения. Он держался за лодку правой рукой, и Гейл увидела, как кровь капает на борт. - Что случилось?
Сандерс смущенно пробормотал:
- Ничего особенного.
Скинув ласты, он залез в лодку и уставился на берег, отдаленный от них на двести или триста ярдов. На холме, возвышающемся над побережьем, ярко сверкали в лучах полуденного солнца пастельно-оранжевые здания клуба "Апельсиновая роща".
Он вытянул одну руку прямо вперед, а другую выставил в направлении маяка. - Спасатель сказал: на десять часов, так? Направление на клуб - на двенадцать часов, а на маяк - на десять, и тогда мы окажемся прямо над этим местом. - Может быть, все исчезло. Как-никак тридцать лет под водой... - Да, но он был твердо уверен, что все равно еще можно разглядеть киль и некоторые части конструкции. Гейл помедлила, а потом произнесла: - Портье сказал, что можно нанять проводника.
- К черту все это. Я могу найти и сам, если есть что искать. - Но... - Гейл указала на окровавленную руку Сандерса. - Может, разумнее нанять проводника. - Я в нем не нуждаюсь, - ответил Сандерс, не обращая внимания на ее жест. - Вода есть вода. Пока не впадешь в панику, все будет в порядке. Гейл взглянула на море с кормы. В сорока ярдах от лодки линия волнорезов отмечала другой риф. За ним был следующий, а далее еще один. - Если кораблю было суждено попасть на скалы, естественно, он напоролся на первую же гряду и пошел ко дну там же. - Может быть, и нет. Если в то время здесь был шторм, судно могло пронестись над одной или двумя грядами рифов, ударяясь при этом о скалы. - Тогда это мог быть один из тех рифов.
- Возможно. Но спасатель сказал, что это случилось за первой грядой. Может быть, мы недостаточно удалились от нее. Сандерс высвободил якорь и позволил лодке дрейфовать в направлении второго рифа. Когда они оказались в десяти ярдах от гряды, он снова бросил якорь и нацепил на себя лямки баллона с воздухом.
- Ты уверен, что тебе следует снова нырять? - спросила Гейл. - А почему бы и нет? Говорю тебе, с рукой ничего серьезного. Я перевяжу рану, чтобы кровь не попала в воду и не привлекла рыб. Гейл начала собирать свое снаряжение. Привернула регулятор к выходу баллона, затем нажала на кнопку. С резким звуком "пф" воздух ринулся в регулятор. Она нажала на кнопку очистки, чтобы удалить остатки воды из загубника, и воздух громко зашипел, проходя по резиновой трубке. Гейл поправила на себе пояс с грузами - полоску нейлона с вшитыми внутрь тремя двухфунтовыми кусками свинца; затем опустила ласты на воду и продела в них ступни ног, сполоснула маску, плюнула на ее внутреннее стекло и растерла слюну по очкам, чтобы они не запотевали. Поставила баллон вертикально и проверила длину лямок.
- Готов подать мне руку? - спросила она. Взглянув на Сандерса, Гейл обнаружила, что он даже не начал надевать на себя баллон. Он наблюдал за ней. - В чем дело?
Он улыбнулся и качнул головой.
- Ни в чем. Мне кажется, я теряю голову, вот и все.
- Что ты имеешь в виду?
- Я сижу здесь и завожусь, просто глядя на то, как ты плюешь на стекла. Гейл засмеялась. - Ты хочешь нырять голышом? Мы можем поэкспериментировать. - Мои исследования показывают, - серьезно произнес Сандерс, - что извержение семени, случившееся на глубине, превышающей три фута, может вызвать срабатывание защиты в системе, в результате чего мозги вылетают наружу.
Он встал, поднял ее баллон и держал его на весу, пока она не вдела руки в ремни. - В этих баллонах не предусмотрен резерв, - заметила она. - Тебе и не понадобится резерв. Глубина здесь не более двадцати - двадцати пяти футов, и баллона хватит на час. Может быть, даже больше, если будешь осторожна. Гейл сидела на планшире спиной к воде. Она вдохнула воздух из трубки. - Хороший воздух.
- Дай бог. Если они накачали в баллон плохой воздух, медовый месяц получится очень коротким. - Когда ты тоже нырнешь?
- Через минуту. Спускайся, но прежде внимательно оглядись. Ты ведь не хочешь каких-нибудь сюрпризов на глубине. Гейл перекатилась спиной через планшир и исчезла в облаке воздушных пузырьков. Сандерс нашел тряпку и замотал руку. Затем собрал все свое снаряжение, надел его на себя и шагнул за борт. Лишь через несколько секунд растворились окружившие его воздушные пузырьки, после чего он смог ясно видеть все вокруг. Потоки солнечного света, пронизывая голубизну, испещряли яркими бликами песок и кораллы. Вода была совершенно прозрачна; Сандерсу казалось, что он может видеть все на глубине больше сотни футов. Погрузившись на несколько футов, он медленно огляделся вокруг, чтобы понять, нет ли здесь чего-либо, что могло представлять потенциальную опасность. Пара щук сновала между скалами. Он посмотрел вниз и увидел на дне Гейл, раскапывающую песок пальцами. Маленький морской окунь суетился вокруг нее в ожидании добычи - червей или крошечных ракообразных, которые могли бы подплыть к нему в песчаном облачке, образовавшемся в результате ее раскопок. Сандерс медленно направился вниз, делая глотательные движения, чтобы не закладывало уши по мере увеличения давления.
Когда он достиг дна, то обнаружил, что они находятся внутри некой чаши, напоминающей амфитеатр, с трех сторон которого круто к поверхности поднимались кораллы и скалы. Четвертая сторона, выходящая к морю, была открыта. На водной поверхности спокойно покачивалась лодка, якорная цепь тянулась мимо Сандерсов, уходя в скалы позади них. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были легкий свист вдохов и вскипание воздушных пузырьков при выдохах.
Он осмотрелся, пытаясь различить очертания окружающих предметов там, где прозрачная голубизна переходила в тусклый туман. Как всегда, когда ему снова приходилось нырять после перерыва в несколько месяцев, он ощущал легкое возбуждение, волнующую смесь агорафобии и клаустрофобии: он был один, совершенно беззащитный, на широкой песчаной равнине, уверенный в том, что за ним могут наблюдать создания, недоступные его взгляду, но при этом он находился одновременно и в замкнутом пространстве, созданном тысячами тонн воды, мягкое, но настойчивое давление которой ощущалось каждым дюймом тела.
Дэвид поднялся со дна и поплыл вправо, туда, где кончалась линия скал. Пробираясь между ними, он пытался обнаружить признаки произошедшей катастрофы: куски металла, стекла или дерева. Обследуя весь амфитеатр по внешнему периметру, он ничего не обнаружил. Достигнув центра чаши, Сандерс дотронулся до плеча Гейл. Когда она поглядела на него снизу вверх, он развел руками и приподнял брови, будто спрашивая: "Как ты думаешь, где бы это могло быть?" Она пожала плечами и показала ему кусок стекла - дно бутылки. Он отмахнулся: ерунда, не стоит обращать внимания - и жестом попросил ее следовать за собой.
Вместе они поплыли влево. У края чаши кораллы и скалы образовали совершенно ровную линию. Стайка ярких желто-голубых рыб-хирургов порхала возле стены. Лучик солнечного света танцевал на куске коралла горчичного цвета, поверхность которого казалась столь гладкой, что хотелось проверить это на ощупь. Сандерс указал на коралл и движением указательного пальца предостерег жену. Затем доступными ему средствами пантомимы изобразил боль от ожога. Гейл кивнула: это был огненный коралл, его слизистая оболочка вызывала жуткую боль.
Они продвигались вдоль рифа, преследуемые морским окунем, очевидно все еще лелеявшим надежду, что результатом их визита окажется появление чего-нибудь съедобного. Сандерс почувствовал, как что-то коснулось его колена. Он обернулся и взглянул на Гейл. Глаза ее расширились, и дышала она чаще, чем обычно. Она указала рукой влево.
Сандерс поглядел в направлении ее руки и увидел неподвижно зависшую, уставившуюся на них черным глазом в белом ободке, огромную барракуду. Ее тело было гладким и блестящим, как бритва; выступающая вперед нижняя челюсть отвисла, обнажив ряд заостренных зубов. Сандерс схватил левую руку Гейл, повернул обручальное кольцо бриллиантом к ладони и сжал ее руку в кулак. Для большей убедительности он показал ей свой собственный кулак. Гейл кивнула, постучала себя по груди и указала наверх. Сандерс покачал головой: нет. Гейл настаивала на своем, нахмурившись. "Я всплываю, - как бы говорила она, - оставайся здесь, если хочешь". Она резко устремилась к поверхности. Сандерс досадливо вздохнул и направился за ней.
- Хочешь все бросить? - спросил он, когда они взобрались в лодку. - Нет. Я хотела минуту передохнуть. От этих барракуд меня мороз по коже подирает. - Она просто проплывала мимо. Но тебе лучше оставлять кольцо в лодке. Сверкая камнем, ты напрашиваешься на неприятности. - Почему?
- Они принимают камень за добычу. Когда я впервые начал нырять на рифах, на моем купальном костюме была металлическая пряжка. Инструктор посоветовал мне срезать ее. Я сказал: черта с два. Я вовсе не собирался портить костюм, купленный за пятнадцать долларов. Тогда этот парень взял нож, привязал его к концу палки и воткнул ее в песок. Мы были в пяти-шести футах от ножа, и инструктор начал поворачивать палку, отчего лезвие вспыхивало в солнечных лучах. Он проделал этот трюк не более четырех-пяти раз, и перед нами откуда-то возникла барракуда. Инструктор еще раз дернул палку, и... хлоп! Быстрее, чем можно было заметить, рыба атаковала нож. Она налетала на него снова и снова, разорвала себе рот, но всякий раз, когда нож сверкал, она вновь на него кидалась. И каждый раз мне представлялось, что она бьет по моей пряжке или где-то рядом. Никогда больше не надеваю этот костюм, разве только в бассейне.
Гейл сняла свои кольца и спрятала их в углублении рулевой консоли. - И вот еще что, - сказал Сандерс. - Когда мы ныряем вдвоем, один из нас должен быть главным в группе. - Зачем нам понадобился главный? - Гейл решила, что он шутит, - Ты так любишь командовать? - Нет, черт подери, - сказал Сандерс с неожиданной для себя резкостью. - Это связано с тем, что под водой мы вынуждены делать все вместе. Мы все время должны знать, где находится каждый из нас. Смотри, например: если бы на месте барракуды оказалась акула и ты, не послушавшись меня, ринулась на поверхность, мы очутились бы в дьявольски трудном положении.
- Акула? Здесь?
- Конечно. Скорее всего, они не станут с нами связываться, но так или иначе могут здесь оказаться. А если акула подойдет достаточно близко, не стоит привлекать ее внимание необдуманными поступками.
- Например?
- Например, запаниковать и кинуться на поверхность. До тех пор, пока в баллоне есть воздух, лучше всего оставаться на дне и поискать убежище в рифах. Как только ты устремишься наверх, ты станешь объектом преследований, а на поверхности тобой позавтракают.
- А если, предположим, у меня кончается воздух?
- Мы разделим мой запас и дождемся возможности вынырнуть на поверхность вместе. Если только эта акула не какое-нибудь особенное чудовище, мы сумеем доплыть до лодки.
Сандерс заметил, что разговор об акулах заставляет Гейл нервничать. - Не беспокойся, - сказал он, - Просто не делай ничего, не посоветовавшись со мной. Гейл взглянула на него и глубоко вздохнула.
- Хорошо, - Она склонила голову набок и посмотрела сквозь маску в воду. - Как ты думаешь, этой барракуды там уже нет? - Возможно.
Она еще некоторое время глядела под воду, внимательно всматриваясь в глубину, а когда уже собиралась поднять голову из воды, вдруг увидела на дне позади лодки что-то большое, коричневое.
- Эй, что это? - спросила Гейл, бросив маску Сандерсу. - Где? - Он наклонился через борт.
- За нами. Примерно на границе видимости.
- Это доска, будь я проклят. Точно, доска.
Сандерс высвободил якорную цепь, и лодка продвинулась на несколько ярдов назад. - Давай поглядим.
- Как назвал эту посудину портье? "Голиаф"?
- Да, "Голиаф".
Они спустились из лодки вместе и, как только улетучились воздушные пузырьки, смогли разглядеть обломки на дне. Длинная толстая балка лежала под прямым углом к рифу. Прогнившие деревянные рейки усеивали белый песок. Сандерс дотронулся до плеча Гейл, и она обернулась. Он улыбнулся и показал на пальцах: "О\'кей!" Она ответила ему тем же знаком.
Они долго плавали вдоль дна у границы рифа. Гейл нашла ржавую банку, ее швы разошлись, и она деформировалась. Из углубления в щели скалы Сандерс вынул совершенно целую бутылку с кока-колой. Гейл легла на дно и стала раскапывать песок под ближним концом большой балки. Ей удалось найти вилку и часть тарелки. Сандерс заметил какой-то торчащий из песка предмет у дальнего конца балки. Он разрыл песок вокруг него и понял, что это лопасть большого якоря. Гейл показала, что хочет подняться наверх. Он последовал за нею.
Достигнув поверхности воды, Гейл очистила загубник и сказала: - Давай поплывем за риф.
- Зачем?
- Мне кажется, что это последний кусок корпуса. Остальное должно лежать по ту сторону. - Хорошо, но опасайся волн, когда будешь переваливать через риф, а если воздух окажется на исходе, не медли. Сразу плыви к лодке. По другую сторону рифа останки корабля казались горой мусора. Куски дерева, ржавого железа и покрытого кораллом металла устилали дно. Из песка Гейл удалось вынуть оловянную кружку. Одна ее часть была вдавлена внутрь, ручка покороблена, но в основном сохранилась в целости. У подножия рифа Сандерс заметил коралловое кольцо удивительно правильной формы. Он поднял находку, поднес ее к лицу и улыбнулся Гейл. То были остатки латунного обода иллюминатора.
Гейл углубилась в участок дна, где нашла кружку, и вскоре возле нее громоздилась маленькая кучка столовых приборов: вилок, ложек и ножей, искривленных и поцарапанных.
Она подплыла к Сандерсу, который изучал щели рифа. Вблизи основания рифа нависал кусок коралла, он выступал на два с лишним фута из песка, и казалось, что под ним находится маленькая пещера. Гейл похлопала Сандерса по плечу и указала на выступ. Он отрицательно покачал головой и, схватившись одной рукой за другую, изобразил, что в пещере может жить кто-то, способный вцепиться в протянутую руку.
Они разделились. Гейл отплыла обратно, туда, где находила вилки и ложки; Сандерс продолжил исследовать риф. Он приблизился к другой пещере, несколько большей, чем та, у которой он предостерегал Гейл. Он нагнулся и стал внимательно рассматривать пространство под выступом. Внутри было устрашающе темно, и он уже собирался развернуться и направиться куда-нибудь дальше, когда какой-то блеск, слабый мерцающий отсвет привлек его внимание.
Держась за скалу, Сандерс уставился на сверкающий объект, пытаясь догадаться, что бы это могло быть. Он взглянул на свою замотанную тряпкой руку, и в его воображении всплыла почти забытая картина: виденная им когда-то фотография человеческой руки, недавно укушенной морским угрем. Мясо свисало клочьями, среди которых виднелась голая белая кость. Он помедлил, прислушиваясь к биению пульса в висках, и понял, что дышит слишком учащенно. Ему было страшно; он ненавидел это чувство. Посмотрев на руку, Сандерс заставил себя направить ее в отверстие.
Глубоко вздохнув, он решительно вытянул руку в направлении сверкающего предмета. Его пальцы сомкнулись вокруг чего-то крошечного и хрупкого, и он резко выдернул руку из темноты пещеры.
В его ладони лежал стеклянный контейнер длиной примерно в три дюйма, запечатанный с обоих концов. Он был заполнен прозрачной желтоватой жидкостью. Удаляясь от пещеры, Сандерс заметил, что ему стало труднее дышать. Он подплыл к Гейл, ненадолго остановившись, чтобы забрать несколько находок, оставленных им у подножия рифа, и дотронулся до нее. Когда она оглянулась, он провел пальцем поперек шеи. Она кивнула и повторила его жест.
Сандерс поднялся на поверхность. Гейл несколько задержалась, чтобы забрать горстку ложек и вилок, - уже через несколько минут одну ложку занесло тонким слоем песка - и последовала за ним. Вместе они перевалили через риф и поплыли к лодке.
- Прекрасно! - воскликнула Гейл, снимая с себя пояс с грузом и ласты. - Это просто фантастика! На дне лодки, рядом с трофеями Гейл - вилками, ложками и оловянной чашкой, лежали предметы, собранные Сандерсом: обшарпанная, но целая масленка, проржавевший, помятый сигнальный пистолет, опасная бритва и нечто выглядевшее как небольшой кусочек угля.
- Что это? - спросила она, указывая на этот кусочек. - Должно быть, внутри него есть металл. Когда куски металла долго остаются в морской воде, вокруг некоторых образуется такое черное вещество. Позже мы стукнем по нему молотком и посмотрим, что внутри.
Сандерс раскрыл правую ладонь и из-под тряпки, прикрывавшей рану, вынул ампулу. - Погляди, - сказал он и передал ее Гейл.
- Что это?
- Думаю, лекарство какое-то. Похоже, что сквозь торцы может проходить игла для набора лекарства. - Интересно, оно еще годно к употреблению?
- Возможно. Оно защищено от воздуха, кто его знает. Сандерс взглянул на корму.
- Давай завтра прихватим с собой сумку. Думаю, на дне можно найти еще много интересного.
***

Когда они вышли на берег, спасатель, сильно загоревший блондин в белой майке с красным крестом на спине, ждал их, стоя по колено в воде. Он ухватился за нос лодки, легко вытащил ее на песок и помог им выгрузить снаряжение.
- Вижу, поднабрали всякого товара, - сказал он Гейл, наблюдая, как она сгрузила все предметы на полотенце и, связав его концы, превратила в импровизированный мешок. - Есть немного, - ответил Сандерс.
Спасатель произвел на него неприятное впечатление при первой встрече в то утро, когда они арендовали у него лодку. Он был щеголеват и молод, и Сандерс был уверен, что он как-то ближе к двадцатишестилетней Гейл, чем к нему, тридцатисемилетнему. И когда он говорил, то, даже отвечая на вопросы Сандерса, смотрел на Гейл. Сандерс был убежден, что его в большей степени интересовала форма груди Гейл, когда она наклонялась, чем любая реликвия, добытая ими на месте крушения.
Чувствуя недовольство Сандерса, спасатель спросил его: - Вы нашли какие-нибудь снаряды?
- Снаряды?
- Артиллерийские снаряды. Глубинные заряды. Ну, знаете, взрывчатка. - Боевая взрывчатка?
- Я слышал, что на "Голиафе" было много боеприпасов. Может, это просто сплетни. Сандерс сказал:
- Завтра посмотрим. Мы хотели бы арендовать эту лодку и на завтра. - Конечно, пока ветер не изменит направления. Вряд ли вам захочется оказаться на том рифе при сильном южном ветре. - Нет, конечно. "Голиафу" это тоже не пошло на пользу. Нагруженные подводным снаряжением, Гейл и Дэвид медленно поднимались вверх по берегу. Песок был розовый, окрашенный миллионами крошечных ракообразных морских обитателей с чудесным названием "фора-минифера", таких маленьких, что казалось, будто идешь по розовому тальку.
К тому времени когда они подошли к основанию скалы, Сандерс вспотел. Ладони увлажнились, и он с трудом удерживал баллоны. Он поглядел вверх - сто футов чистого известняка и коралла. Направо по скале петляла узкая лестница, ведущая на вершину. Слева работал лифт - клетка с квадратным основанием в четыре фута, скользившая вверх или вниз по стальному столбу, укрепленному в цементном основании. Лифт был построен несколько десятилетий назад в щели, прорубленной в скале.
Пульт управления на стенке лифта имел всего две кнопки: "вверх" и "вниз". Если лифт ломался, нельзя было воспользоваться аварийным сигналом, не было и устройства безопасного спуска, так что пассажирам (а их могло быть не более троих) оставалось только ждать, пока кто-нибудь их заметит и вызовет помощь.
За завтраком Сандерсам рассказали историю о немолодой паре, застрявшей в лифте при возвращении с берега в сумерках. Они покинули пляж последними - внизу уже никого не оставалось. А ночью ветер переменил направление на юго-западное и усилился до умеренного шторма. Столб на ветру изгибался, сотрясая кабину и заключенную в ней пару, подобно горсти мелочи, забытой в кармане. Когда наконец утром их обнаружили, женщина (так говорилось в истории) оказалась мертва от страха, а мужчина лишился рассудка. Он лепетал своим спасителям о дьяволах, взывавших к нему из темноты, о птицах, пытавшихся выклевать ему глаза.
На пути вниз, на пляж, Гейл отказалась воспользоваться лифтом. - Я страдаю от клаустрофобии в лифтах, когда поднимаюсь в офис, - сказала она, - а в этой штуковине я превратилась бы в полную идиотку еще до окончания спуска. Сандерс не стал спорить, но настоял на том, чтобы их баллоны отправили вниз на лифте, так как, пояснил он, если хотя бы один из них ударится о скалу, они вспыхнут, как римские свечи.
Теперь у него не было намерения подниматься по лестнице. Он свернул налево, в сторону лифта, а Гейл пошла направо. - Надеюсь, ты не собираешься пройти вверх по всем этим ступеням? - спросил он. - Именно это я и собираюсь сделать. А как ты? Мне казалось, ты боишься высоты. - Совершенно не боюсь высоты, не больше, чем самолетов. Не люблю ни то ни другое, но не позволю им разрушить мне жизнь. - Ладно, все равно я не собираюсь заходить в эту птичью клетку. Пойдем. Это хорошая разминка для твоих ног. Сандерс покачал головой:
- Я встречу тебя там, наверху.
Он погрузил все оборудование в лифт, закрыл дверцу и нажал на кнопку "вверх". Раздался щелчок, затем зажужжал мотор, что-то заскрипело, и клетка лифта оторвалась от земли. Сандерс стоял лицом к скале, глядя, как медленно она движется мимо него. Когда это зрелище порядком ему наскучило, он повернулся и стал смотреть на море, заставляя себя глядеть вниз. Он видел спасателя, катящего по берегу их лодку на легкой тачке, и парочку, лежащую на ярких пляжных полотенцах, расположенных друг относительно друга совершенно симметрично, - по мере удаления от него они становились похожими на почтовые марки, наклеенные на розовый песок.
Сандерс машинально отметил, что звуки, издаваемые электрическим мотором, изменились, повысившись постепенно от жалобы до протеста. Когда клетка дернулась, а затем остановилась, он не испугался, подумав, что кто-то где-то нажал на кнопку "стоп" и что вскоре этот же кто-то нажмет на кнопку "вверх". Он терпеливо ждал.
Двигатель все еще работал, как автомобиль на холостом ходу с выжатым до пола акселератором. Сандерс нажал на кнопку "вниз". Раздался щелчок, но изменений в звуке двигателя не последовало. Он надавил кнопку "вверх". Еще щелчок. Лифт не двигался. Сандерс взглянул наверх. Крыши на клетке не было, и он видел вершину скалы, примерно в пятнадцати футах в стороне от него.
Дойдя до верха лестницы, Гейл дышала с трудом, и у нее ныли от напряжения мышцы ног. Она прошла еще несколько метров по тропке и удивилась, что лифт до сих пор не поднялся. Сначала она усмехнулась: Дэвид, наверное, испугался и идет теперь за ней по лестнице. Гейл вернулась к лестнице и взглянула вниз: там никого не было. От следующей мысли у нее на лбу выступил пот. Она ринулась туда, где должен был стоять лифт, и, держась за перила, наклонилась над краем скалы. У нее отлегло от сердца: клетка была на месте, по крайней мере, она не оторвалась от столба и не свалилась на дно. Сандерс, продев пальцы сквозь прутья решетки, держался за столб.
- С тобой все в порядке? - крикнула она.
- Он просто остановился.
Гейл взглянула на механизм наверху шахты. Две стальные мачты, закрепленные в бетонированных основаниях, поддерживали столб. Кроме того, там был большой металлический ящик, в котором, как она полагала, находился двигатель. Но она не видела никаких элементов управления, никаких кнопок.
- Не двигайся, - сказала она, - я пойду за помощью.
Она вбежала в холл клуба "Апельсиновая роща", не обращая внимания на строгий плакат, запрещающий "появление в купальных костюмах и без обуви" в публичных помещениях клуба.
- Лифт застрял! - закричала она, подбегая к столу портье. - Мой муж оказался внутри клетки. Стареющий клерк в утреннем халате, казалось, был более озабочен отсутствием одежды на Гейл, чем ее тревожным состоянием. Все, что он сказал, было "да". - Лифт застрял! Мой муж...
- Да, - снова повторил клерк. Он снял телефонную трубку и набрал одну цифру. - Ну сделайте хоть что-нибудь! - воскликнула Гейл.
- Этим я и занимаюсь, мадам! - Он проговорил в трубку ехидным тоном: - Кларенс? Это произошло снова. - Повесив трубку, он повернулся к Гейл: - Помощь будет сейчас оказана.
- Что вы имеете в виду под словом "сейчас"?
- Мадам, - жестко произнес клерк, неодобрительно глядя на ее обнаженную талию, - если вас не затруднит, подождите на веранде. Как только Гейл оказалась снаружи, она кинулась бежать и вдруг увидела Сандерса, с улыбкой на лице ожидающего ее на вершине скалы. Гейл ринулась к нему, обняла и поцеловала его.
- Я так испугалась... - сказала она. - Как ты заставил его работать? - Заставил работать? Я вскарабкался по столбу.
- Что ты сделал?
- Вскарабкался. Ну, понимаешь, залез по столбу.
Не в силах поверить, Гейл взглянула вниз с края скалы. Лифт все еще был на том же месте, и снаряжение лежало в клетке. - Но зачем?
- Я никогда не делал этого прежде.
Она посмотрела на него и вдруг почувствовала прилив гнева. - Ты что, пытаешься убить себя?
- Не глупи. Это был разумный, рассчитанный риск. Я подумал, что смогу это сделать, и так и вышло. - А если бы ты ошибся?
- Что ж, иногда надо рисковать. - Он заметил выражение ярости в ее глазах. - Ну ладно, все ведь обошлось... Увидев, как рука Гейл движется в направлении его лица, Сандерс увернулся, и ее кулак скользнул по его темени. - Ради бога! - сказал он, поднимая руку, чтобы предотвратить второй удар. Он обхватил Гейл, прижав ее руки к бокам, и притянул жену к себе: - Эй, никто не пострадал.
Она сперва сопротивлялась, затем успокоилась и позволила ему обнять себя. - На кого ты пытался произвести впечатление? - спросила она. Дэвид собрался ответить, но тут услышал шаги у себя за спиной. Он обернулся и увидел темнокожего старика со связкой ключей, тихо бормочущего что-то себе под нос. - Что там случилось? - спросил Сандерс.
- Капризный, как ребенок. - Служитель выбрал ключ, чтобы отпереть металлический ящик. - И часто такое случается?
Старик не ответил. Он открыл ящик, залез внутрь и щелкнул выключателем. Немедленно звук двигателя снова стал нормальным. Старик подергал еще за что-то, и после пары щелчков колеса снова пришли в движение. Через несколько секунд лифт уже был на вершине скалы. Служитель закрыл дверь, повернул ключ в замке и направился прочь.
- Эй, - окликнул его Сандерс, - что же случилось?
- Никогда нельзя сказать наверняка. Может, перегрелся, а может, наоборот, слишком остыл. - Но он не свалится со столба, надеюсь?
- Такого еще не было. Если что-нибудь не в порядке, там, внизу, на столбе есть скобы, похожие на клешни осьминога. Нет, до сих пор он только останавливался, и если люди терпеливы, ничего не случается.
Когда старик удалился, Сандерс выгрузил их подводное снаряжение из лифта. - Поможешь все это унести? - спросил он Гейл.
Она не сдвинулась с места и, взглянув на него, мрачно сказала: - Никогда больше не смей делать что-либо подобное.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)