Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Майами-Бич, отель "Хилтон".

- Будьте любезны, соедините меня с номером мистера Келлера, - приятным грудным баритоном попросил телефонистку отеля "Хилтон" Дагоберто Савалас. - Скажите ему, что звонит Чарльз Уоллес, директор студии "Метрополитан рекордз".
- Прошу прощения, мистер Уоллес. Прежде чем я вас соединю, будьте так любезны ответить на один вопрос. Этот вопрос велел задать мистер Келлер, в том случае если вы позвоните. Еще раз прошу меня извинить. - Что еще за вопрос? - насторожился Даг.
- Считаете ли вы Дагоберто Саваласа полным ублюдком, придурком и кретином и вдобавок импотентом и неудачником? - тщательно выговаривая слова, прочитала по бумажке телефонистка.
- Ах ты шилохвостка бесстыжая! - задохнулся от возмущения Дагоберто. - Да как ты смеешь...
- Мистер Савалас! - вкрадчиво произнесла девушка. - Вам не кажется, что эта история чересчур затянулась? Вы и так слишком много потеряли из-за своего упрямства. Мистер Келлер, конечно, не подарок, если не сказать больше, но вряд ли он стоит того, чтобы разрушать из-за него свою жизнь. - Ты не понимаешь, - тихо сказал Даг. - Моя жизнь уже разрушена. Я потерял все, а вот Келлеру пока еще есть что терять. Повесив трубку, Савалас ненадолго прижался лбом к прохладному пластику телефона-автомата, затем несколько раз резко долбанулся о него лбом и снова застыл в неподвижности, придавленный невыносимым ощущением собственного бессилия.
И дернул же тогда его черт завернуть в сортир "Ноева ковчега"! Ну, перепил пива после дежурства, ну, захотелось ему отлить - так мало ли было вокруг других клозетов? Да и стемнело уже, мог бы и в кустах облегчиться - полицейского за такое дело в кутузку не упрячут.
До чего все-таки странная штука человеческая судьба. Кажется, что ты - на вершине мира, боги улыбаются тебе, но вот ты, ничего не подозревая, оказываешься не в то время и не в том месте - и вся твоя жизнь стремительно катится под откос.
Первым, что бросилось в глаза вошедшему в туалет Саваласу, был до безобразия огромный эрегированный член, с которым, не стесняясь окружающих его людей, баловался какой-то пьяный урод.
Переведя возмущенный взгляд на лицо нарушителя общественного порядка, Даг чуть не задохнулся от праведного гнева. Перед ним был целитель Келлер собственной персоной, скандально известная рок-звезда, лишенный музыкального слуха кретин с голосом простуженного осла, получающий за одно выступление в несколько раз больше, чем честный служака Савалас смог бы заработать за всю свою жизнь. Этого зарвавшегося наглеца явно следовало поставить на место. Дагоберто ни за что не признался бы себе самому, что главной причиной столь яростного ожесточения от пьяной выходки Ирвина была зависть, черная, как воронка от ядерного взрыва, и мучительная, как укус скорпиона. Обладающий помимо музыкального слуха не лишенным приятности баритоном и даже певший в детстве в церковном хоре, Савалас считал себя намного талантливее Келлера. И если он не стал звездой эстрады, так только потому, что родители его были мексиканцами, а цветному, что бы ни говорили, пробиться в Америке несравненно труднее, чем белому. Разве справедливо, что Даг за более чем скромную зарплату ежедневно рискует жизнью, сражаясь с вооруженными подонками и отбросами общества, в то время как этот похотливый скандалист и наркоман лопатой гребет миллионы лишь потому, что фальшиво сипит всякую похабщину в микрофон? Нет, это было несправедливо, а закон и полиция, как известно, существуют именно для того, чтобы восстанавливать справедливость.
Забыв, что смена его уже полчаса как закончилась, все еще одетый в форму Дагоберто выпятил грудь с прикрепленным к карману рубашки сверкающим полицейским жетоном и грозным голосом осведомился: - Чем это ты тут занимаешься?
- Ты, чувак, слепой, что ли? - искренне удивился пьяный Келлер. - Сам. не видишь? Епископа душу, морковку чищу, с монстром здороваюсь, уж не знаю, как еще это назвать! Давай, парень, снимай штаны, сравним наши инструменты. Ставлю сотню против одного, что ты проиграешь.
Находящиеся в туалете мужчины, благодарные певцу за устроенное им развлечение (приятели, услышав про такое, прямо-таки на уши встанут), одобрительно захихикали.
- Давай, принимай пари! - подзадорил копа сухонький старичок в сером жилете. - Докажи, что в полиции работают только крутые парни! Принять пари Савалас не мог, даже если бы захотел, ибо он точно знал, что проиграет. Если что-то и на устраивало Дага в его крупном, сильном и тренирован ном теле, так это размер его члена. Даже обожающая его жена, однажды с грустью посмотрев на мужскую гордость супруга, со вздохом произнесла:
- Да уж, тигр у меня - что надо, а вот тигренок подкачал. Может, смазать его чем-нибудь, чтобы подрос?
Если раньше Дагоберто завидовал белой коже, миллионам и славе Ирвина, теперь у него появился новый, еще более существенный повод для зависти. Ну почему, в самом деле, одним - все, а другим, достойным честным и порядочным гражданам - ничего?
Злость Саваласа стремительно перерастала в ненависть. Ничего, сейчас он покажет этому уроду, где раки зимуют. Мастурбация в общественном туалете - это грубое нарушение закона и беспрецедентное оскорбление нравственности. За такое можно и полгода тюрьмы схлопотать, а уж штраф будет такой, что о-го-го!
Забыв о том, что в данный момент он не находится на службе, Дагоберто защелкнул наручники на запястьях ошеломленного Келлера и, невзирая на ругань, проклятия и угрозы, которыми его осыпал певец, грубо поволок его к выходу.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)