Красивая брюнетка на пляже явно подслушивала разговор. Джерри Форбс, заинтересованный вниманием к своей персоне, решил познакомиться с ней поближе. Напросившись в гости к незнакомке, он вдруг узнает, что интерес Мэриан Форсайт к нему небескорыстен. Просто его голос неотличим от голоса бывшего шефа и любовника Мэриан, так и не женившегося на ней. Мэриан хочет разорить и убить его. Она разработала хитроумный план мести...

В жизни Платона Омолова, богача, сибарита, холостяка, наступил черный период. При неясных обстоятельствах умер его родной брат, держатель общака по кличке Богомол. У него остались наследники - сыновья Веня и Федор. И вот эти два племянничка поселяются в квартире Платона. К старшему, Федору, должно перейти "дело" папаши после того, как ему исполнится двадцать один год. Но до дня рождения еще надо дожить. Платон неожиданно привязался к шебутным братьям, невзирая на то, что они втянули его в криминальные разборки. Но тут начинаются чудеса! В его жизни появляется девочка-колдунья, этакая Царевна-лягушка. Она поселяется в доме Платона в качестве жены Федора. Но даже эта прорицательница не спасает Федю. Он погибает. Теперь унаследовать миллионы Богомола должен его младший сын - Веня. Доживет ли он до этой поры? Платон не уверен...

Девочка с необычным именем Нефила отправляется в гости к бабушке. Как в доброй старой сказке, на ней - красная шапочка, в руке - корзинка с пирожками.
Серого волка девочка не встречает, но зато натыкается в лесу на двух странных субъектов, один из которых тяжело ранен и вскоре умирает. А его приятель, увидев Нефилу, предложил ей... выйти за него замуж, согласившись любезно подождать, пока девочка окончит школу. А что, подумала Нефила, почему бы не выйти? И вышла. Красивый и богатый муж - что еще нужно вчерашней школьнице? Но, как вскоре выяснилось, ее супруг, которого зовут Гамлет, решает для себя вопросы в духе: быть или не быть - он должен срочно достать очень крупную сумму денег, иначе есть риск погибнуть в самом расцвете сил. Но одному ему, без помощи Нефилы, с этой проблемой, конечно, не справиться...

Выражаю свою благодарность и восхищение Игорю Акимушкину, написавшему любовный трактат о пауках, который надоумил меня переосмыслить зрительное восприятие приятного и отвратного.

Бизнес - тайная и почти всемогущая международная организация, истоки которой теряются во тьме веков.
Бизнес - что-то среднее между транснациональной корпорацией и масонским братством.
Когда-то Бизнесу - недолго и с катастрофическими последствиями - принадлежала Римская империя.
Теперь Бизнес хочет получить место в ООН и готовится прибрать к рукам карликовое марионеточное государство, выбирая между полинезийским архипелагом и тибетским княжеством.
И вот в фокусе политических, финансовых и, не в последнюю очередь, романтических интересов всех сторон оказывается Катрин Тэлман, Бизнес-руководитель Третьего уровня, женщина деловая, но непредсказуемая...

Рею, Кэролл и Эндрю, а так же с благодарностью Кену

Встретить Рождество в Швейцарии, в замке, да еще в приятной компании
Подобное выпало разведчику Сергею Корину. К сожалению, праздник оказался
омрачен несколькими загадочными убийствами Под сводами замка словно витает
зловещая тень А ведь именно "Тень" называетс некая нацистская организация.
Но это еще не все...

...Вообще-то, со всеми это происходит примерно одинаково. Если подумать,
незатейливо. Человек без особых достижений и провалов тянет свою офицерскую
лямку... стоп, стоп, офицером быть вовсе не обязательно, достаточно
прапорщиком. Главное, состоять в рядах, уж это непременно, в рядах, потому
что из штатских в спецназ ФСБ не попадают. Итак, достаточно служить в рядах.
Остальное произойдет независимо от служивого, который и понятия не имеет,
что к нему давненько уже присматриваются, то мысленно похлопав в ладоши, то
мысленно поморщившись (и то, и другое - без особых эмоций, мимолетно); что
твою ничего не подозревающую персону, твою неповторимую якобы личность
давненько уже изучают вдумчиво и серьезно посредством придуманных не вчера
засекреченных методик.

Территория любви и криминала
Профессионально мрачный гаишник - сущее олицетворение мировой скорби и
патологического неверия в добродетель рода человеческого - прохаживался в
сгущавшихся сумерках вокруг машины с таким видом, словно не сомневался, что
она, во-первых, краденая; во-вторых, испускает превышающее все мыслимые
нормы радиоактивное излучение; а в-третьих, именно на ней и скрылись
антиобщественные элементы, ограбившие третьего дня сберкассу на Кутеванова.
Родион философски стоял на прежнем месте, наученный многолетним опытом с
поправкой на нынешние рыночные отношения. Ныть было бы унизительно, а качать
права - бесполезно.
В конце концов сержант с тяжким вздохом, будто сообщая о предстоящем
Апокалипсисе, молвил:
- Покрышки у тебя, братан, ну совершенно лысые...

Австро-Венгрия 1907 года. Бежавший из России авантюрист оказывается
вовлечен в подпольную деятельность эсеров-террористов, готовящих покушение
на императора Франца-Иосифа. Он понимает, что ему уготована роль человека,
которого обязательно устранят после операции - и начинает свою игру против
подпольщиков.

Ноябрь был как ноябрь, ничего особенного, в общем -
жаркое солнце на ярко-синем небосклоне, влажная жара, если
конкретнее, градусов двадцать девять по Цельсию, выше нуля,
естественно, невероятно буйная и яркая зелень с обеих
сторон, прямо-таки вибрировавшая от щебетанья тысяч
непуганых горлиц и непонятно чьих пронзительных криков, то
ли других птиц, неизвестных по именам, то ли местных, столь
же непуганых зверюшек. Одним словом, ноябрь как ноябрь.
Такие уж в этих местах которую тысячу лет стали ноябри -
зеленые, жаркие, влажные. Правда, по местным экзотическим
календарям, точного числа коих никто из плывущих не знал, не
было вокруг никакого такого "ноября", европейской выдумки, а
имело место нечто звавшееся совершенно иначе и уж никоим
образом не связанное ни с зимой, ни с поздней осенью. Здесь
вообще не было такого понятия: "зима".

Часов, конечно, не было ни у кого, но человек и не к таким неудобствам
приспосабливался, причем в хорошем темпе,- и за неделю они уже начали
кое-что соображать. Когда солнце (по определению Синего, "балдоха")
оказывалось аккурат над вершиной возвышавшейся за озером сопки, над кучкой
высоченных кедров, этаким рыцарским плюмажем украшавших лысоватую макушку,-
тут-то и наступало время законного обеда, поскольку орднунг есть орднунг,
это общеизвестно.
Конечно, они уже заранее поглядывали за озеро, на кедры и солнце,- но
прошло довольно много времени, прежде чем рыжий Ганс появился на кромке
огромного, но неглубокого котлована. Расставил пошире ноги в начищенных
сапогах, картинно держась за висевший на груди шмайсер, долго взирал на
копошившихся в котловане землекопов - тянул время, сука рыжая, использовал
на всю катушку свой крохотный ломоток властишки. Притворялся, будто не
замечает, как на него зыркают украдкой. Лагерная кличка у него была Чубайс -
за рыжину и вредность. Ганс на нее крепко обижался, но что ты тут поделаешь?