Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

1

Корнелий Удалов не решился один идти с жалобой в универмаг. Он спустился вниз, позвал на помощь соседа. Грубин, услыхав просьбу, долго хохотал, но не отказал и даже был польщен. Отодвинул микроскоп, закатал рисовое зернышко в мягкую бумагу, положил в ящик стола. Потом шагнул к трехсотлитровому самодельному аквариуму и взял наброшенный на него черный пиджак с блеском на локтях. Пиджаком Грубин спасал тропических рыбок от говорящего ворона. Ворон их пугал, болтал клювом в воде. - Ты, Корнелий, не робей, - говорил Грубин, надевая пиджак поверх голубой застиранной майки. - В ракетостроении перекосов быть не должно. Ворон забил крыльями, запросился на волю, но Грубин его с собой не взял, напротив - сунул в шкаф, запер.
Удалов подхватил большой прозрачный мешок, в котором покоилась оказавшаяся дефектной красная пластиковая ракета на желтой пусковой установке, купленная в подарок сыну Максимке, пониже надвинул соломенную шляпу и первым направился к двери.
Грубин, превосходивший Корнелия ростом на три головы, шагал размашисто, мотал нечесаной шевелюрой, посмеивался и громко рассуждал. Удалов шел мелко, потел и боялся, что его увидят знакомые. Жена Удалова, Ксения, крикнула им вслед со двора:
- Без замены не являйся!
- Ну-ну, - сказал Грубин негромко.
Они пошли по улице.
Двухэтажный, большей частью каменный, некогда купеческий, а теперь районный центр, город Великий Гусляр к концу июня раскалился от затяжной засухи. Редкие грузовики, газики и автобусы, проезжавшие по Пушкинской улице, тянули за собой длинные конусы желтой пыли и оттого напоминали приземлившихся парашютистов.
Был второй час дня и самая жара. На улицах показывались только те люди, которым это было крайне необходимо. Потому Корнелий и выбрал такое время, а не вечер. Он даже пожертвовал обеденным перерывом: надеялся, универмаг пуст и не стыдно будет поднимать разговор из-за чепуховой игрушки.
Миновали аптеку. Грубин поздоровался с сидевшим у окна провизором Савичем.
- Не жарко, - спросил Савич, поглядев на Грубина поверх очков. Сам Савич был потный и дышал ртом.
- Идем на конфликт! - громко сказал Грубин. - Вменяем иск против государства!
Удалов уже жалел, что позвал Грубина. Он дернул соседа за полу пиджака, чтобы тот не задерживался.
- И вы тоже, товарищ Удалов? - Провизор обрадовался случаю отвлечься. - У вас опять неприятности?
Удалов буркнул невнятное и прибавил ходу. Головой повертел, чтобы поглубже ушла в шляпу, и даже стал прихрамывать: хотел быть неузнаваемым. Грубин догнал его в два шага и сказал:
- Правильно он тебе намекнул. Я давно задумываюсь, как с помощью материализма объяснить, что половина всех невезений в городе падает на тебя?
- Архив покрасить надо, - уклончиво сказал Корнелий. Грубин удивился и посмотрел на церковь Параскевы Пятницы, в которой размещался районный архив.
- Твое дело, - сказал Грубин. - Ты у нас начальник.
По другую сторону улицы стоял Спасо-Трофимовский монастырь, отданный после революции речному техникуму. Дюжие мальчики на велосипедах выезжали оттуда и катили на пляж. Монастырь, в отличие от Параскевы Пятницы, был хорошо покрашен, и купола главного собора сверкали, как стеклянные адские котлы, наполненные лавой.
- Мне твоя жена говорила, - продолжал Грубин, - что тебе в десятом классе на экзамене по истории тринадцатый билет достался и ты медаль не получил. Правда?
- Я бы ее и так не получил, - возразил Удалов.
А сам подумал: "Зря Ксения такие сплетни распространяет. Это дело старое, счеты с Кастельской, тогдашней историчкой. Если бы можно жизнь повторить сначала, выучил бы все про Радищева". Сколько лет прошло, не думал тогда, что станет директором ремстройконторы, а видел перед собой прямую дорогу вдаль.
- Я жизнью удовлетворен, - сказал Удалов твердо, и Грубин хохотнул, глядя сверху. То ли не поверил другу, то ли сам неудовлетворен. Универмаг находился в бывшем магазине купца Титова. Купец перед самой первой мировой получил потомственной дворянство и герб с тремя кабанами: Смелость, Упорство, Благополучие. Теперь кабаны с герба осыпались, а рыцарская шляпа с перьями над щитом осталась. И купидоны по сторонам. У входа в универмаг сидели в ряд обалдевшие от жары бабки из пригородного совхоза. Сидели с ночи - поддались слухам, что будут давать трикотажные кофточки по низким ценам.
Удалов отвернулся от бабок и боком постарался вспрыгнуть на три ступеньки. Очень хотел сделать это легко, спортивно, но споткнулся о верхнюю ступеньку и упал животом на прозрачный пакет с пластиковой ракетой.
Грубин только ахнул.
Бабки очнулись и зашептались. Ракета жалобно скрипнула и распалась, как пустой гороховый стручок. Пусковая установка желтого цвета сплющилась в квадратную лепешку.
Корнелий, не смея обернуться, вскочил, взглянул дико на останки ракеты, закинул мешок за спину и, пригнувшись, вбежал в полутьму магазина. - Ну, что я говорил? - спросил у бабок Грубин.
Те оробели от дикого вида и значительного роста Грубина и затихли. - Задача осложняется, - сказал им Грубин и поспешил за Корнелием в нутро магазина.
Удалов передвигался по магазину медленно, будто по колени в воде. Свободной рукой растирал ушибленный бок. Так дошел до прилавка с игрушками, остановился и подождал, прислушиваясь, пока не подошел Грубин. - Плохо дело, - сказал Грубин. - Может, пойдем домой? - Жена, - прошептал Корнелий.
Шурочка Родионова, продавщица игрушек, ждала обеденного перерыва и читала переводную книгу Зенона Косидовского "Библейские сказания". Шурочка собиралась быть археологом и три года занималась в историческом кружке у Елены Сергеевны Кастельской, которая была тогда директором музея. Школу Шурочка кончила хорошо, но в Вологду в институт поступать не поехала: с деньгами плохо. Пошла на год в продавщицы, хотя от планов не отказалась, читала книги и учила английский язык. К девятнадцати годам стала Шурочка так хороша, что многие мужчины, у которых не было детей, ходили в универмаг покупать игрушки.
Шурочка слышала шум у дверей, но не отвлеклась - читала комментарий про ошибки автора. Только когда Грубин с Удаловым подошли вплотную, она подняла голову, поправила золотую челку и сказала: "Пожалуйста". А мысленно еще оставалась вблизи города Иерихона на Ближнем Востоке и переживала его трагедию.
Обоих посетителей она знала. Один, маленький, толстый - Удалов директор ремконторы. Второй - длинный, колючий, лохматый - заведовал пунктом вторсырья у рынка и принимал пустые бутылки. - Здравствуйте, - сказали посетители.
Удалов поморщился и вытащил из-за спины большой прозрачный мешок с жалкими остатками пластиковой ракеты.
- Ой! - сказала Шурочка. - Что же у вас случилось?
- Замените! - сказал Удалов. - Брак!
- Как же так?
Шурочка положила книжку на прилавок и забыла об Иерихоне. - Не видите, что ли? - все так же сердито спросил Удалов. Шурочка не знала, что говорит он строго от робости и сознания своей неправоты. Она обиделась и отвечала:
- Я вам, гражданин, такого не продавала. Я сейчас заведующую позову... Ванда Казимировна!
Корнелий совсем оробел и сказал:
- Ну-ка дайте мне жалобную книгу!
Он хотел отодвинуть шляпу на затылок, но не рассчитал, шляпа слетела и шмякнулась об пол. Удалов пошел за шляпой.
- Вы нас поймите правильно, - сказал Грубин. - Брак заключался в ракете раньше, чем случился инцидент.
Пришла заведующая, Ванда Казимировна, женщина масштабная, решительная, и жена провизора Савича.
- Такое добро, - сказала она Грубину с намеком, - надо в утильсырье нести, а не в универмаг.
Бабки от входа пришли на разговор, и одна сказала: - Чем торгуют! Постыдились бы.
Другая спросила:
- Кофточки сегодня будут давать?
- Спокойствие, - сказал Грубин. - Я вам все покажу.
Он вынул из мешка две половинки ракеты, сложил их в стручок и показал заведующей:
- Трещину видите в хвостовой части? Вот с этой трещиной нам товар и продали.
Трещин в хвостовой части было несколько, и найти нужную было нелегко. Шурочка совсем обиделась.
- Они издеваются, что ли? - спросила она.
- Алкоголики, - сказала одна из бабок.
- Вот чек, - сказал, подходя, Корнелий. Шляпу он держал под мышкой. - Только вчера покупали. У меня чек сохранился. Пришел домой - вижу, трещина.
- Какая там трещина! - сказала заведующая. - Шурочка, не расстраивайся. Мы им на работу сообщим. Это не ракета, а результат землетрясения.
- Вы не обращайте внимания, что ракета расколота, - сказал Грубин. - Это потом уже случилось. А землетрясений у нас не бывает. Людям доверять надо.
И в этот момент в Великом Гусляре началось землетрясение. Глухой шум возник на улице. Земля рванулась из-под ног. Дрогнули полки. Стопки тарелок, будто выпущенные неопытным жонглером, разлетелись по магазину, чашки и чайники, хлопаясь о прилавки, разбивались гранатами-лимонками, целлулоидные куклы и плюшевым медведи поскакали вниз, цветастые платки и наволочки воспарили коврами-самолетами, стойки с костюмами и плащами зашатались - казалось, пожелали выйти на улицу вслед за бабками, убежавшими из универмага с криками и плачем. Разбившиеся пузырьки с духами и одеколоном окутали магазин неповторимым и фантастическим букетом запахов. С потолка хлопьями посыпалась известка... Грубин одной рукой подхватил прозрачный мешок с остатками ракетной установки, другой поддержал через прилавок Шурочку Родионову. Он единственный не потерял присутствия духа. Крикнул: - Сохранять спокойствие!
Корнелий вцепился в шляпу, будто она могла помочь в эти жуткие секунды. Быстрое его воображение породило образ разрушенного стихией Великого Гусляра, развалины вдоль засоренных кирпичами улиц, бушующие по городу пожары, стоны жертв и плач бездомных детей и стариков. И он, Корнелий, идет по улице, не зная, с чего начать, чувствуя беспомощность и понимая, что как руководитель ремконторы он - основная надежда засыпанных и бездомных. Но нет техники, нет рабочих рук, царит отчаяние и паника. И тут над головой рев реактивных самолетов - белыми лилиями распускаются в небе парашюты. Это другие города прислали помощь. Сборные дома, мосты и заводы спускаются медленно и занимают места, заранее запланированные в Центре, сыплется с неба дождем калорийный зеленый горошек, стукаются о землю, гнутся, но не разбиваются банки со сгущенным молоком и сардинами. Помощь пришла вовремя. Корнелий поднимает голову выше и слушает наступившую мирную тишину...
И в самом деле наступила мирная тишина.
Подземное возмущение окончилось также неожиданно, как и началось. Тяжелое, катастрофическое безмолвие охватило универмаг и давило на уши, как рев реактивного самолета.
- Покинуть помещение! - оглушительно крикнул Грубин. Он бросил на пол мешок, взял одну из половинок ракетного стручка, вторую сунул Удалову и повлек всех за собой раскапывать дома и оказывать помощь населению.
Корнелий послушно бежал сзади, хоть ничего перед собой не видел - скатерть опустилась ему на его голову и сделала его похожим на бедуина или английского разведчика Лоуренса.
К счастью, раскапывать никого не пришлось. Стихийное бедствие, поразившее Великий Гусляр, не было землетрясением. Метрах в двадцати от входа в универмаг мостовая расступилась, и в провал ушел задними колесами тяжело груженный лесовоз. Еще не улегшаяся пыль висела вокруг машины и, подсвеченная солнцем, придавала картине загадочный, неземной характер.
- Провал, - сказал обыкновенным голосом Удалов, стаскивая с головы скатерть и аккуратно складывая ее.
Провалы в городе случались нередко, так как он был стар и богат подземными ходами и подвалами царских времен.
- Опять не повезло тебе, Корнелий! - Грубин бросил в досаде на землю половинку ракеты. - Теперь тебе не до замен. Мостовую ремонтировать придется.
- Квартал, кстати, кончается, - ответил Корнелий. Он обернулся к заведующей и добавил: - Я, Ванда Казимировна, вашим телефончиком воспользуюсь. Надо экскаватор вызвать.
Из пылевой завесы вышел бледный, мелко дрожащий от пережитого шофер лесовоза. Он узнал Удалова и обратился к нему с претензией. - Товарищ директор, - заявил он, - до каких пор мы должны жизнью рисковать? А если бы я стекло вез? Или взрывчатку?
- Ну уж, взрывчатку! - сказал Грубин. - Кто тебе ее доверит? - Кому надо, тот и доверит, - сказал шофер. Увидев Шурочку, перестал дрожать, подтянулся.
- Провал как провал, - сказал Удалов. - Не первый и не последний. Сейчас вытащим, дыру засыплем, все будет как в аптеке. Сходили бы до милиции, пусть поставят знак, что проезда нет. А автобус пустят по Красноармейской.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)