Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

Бзумм!.. Филин скорее предвосхитил, чем ощутил низкое, еле слышимое гудение и бросился ничком на пол. Воздух в комнате задрожал, словно желе, по которому шлепнули ложкой. Чччпок! Так и есть. Достали. Нащупали. Видеополка, висевшая на стене, исчезла, воздух с хлопком смял образовавшуюся пустоту.
"Пожалуй, пешком я из этой комнаты уже не выйду", - какой-то задней, отстраненной, чужой мыслью подумал Филин, а тело его уже собиралось в комок, мышцы напружинивались, чтобы произвести движения, в которых сознание почти не участвовало. За последние месяцы и особенно недели Филин многое узнал о своем теле: оказывается, оно умело быть ловким и упругим, молниеносным и недвижным, - физические навыки приобретаются быстро, если к тому толкает необходимость.
Филин резко оттолкнулся от пола, лягушкой прыгнул в дальний угол, на лету выхватывая из карманов две ТОПки, - и вовремя: пол в том месте, где он только что лежал, словно лопнул. В нем с чавканьем раскрылась круглая дыра, вниз посыпалась бетонная крошка. С ужасом ожидая, что сейчас вторая дыра разверзнется прямо под ним, Филин тем не менее отметил, что руки бессознательно выхватили две ТОПки, - одной, конечно же, не хватило бы. Тут Филин стал делать очень странные вещи - сторонний наблюдатель впал бы в тяжелую тоску, созерцая такое поведение: бешено размахивая правой рукой во всех направлениях, Филин резко выбрасывал левую руку вперед и в сторону, словно пытаясь ударить под дых невидимого пляшущего врага. Воздух уже не дрожал, а метался в комнате - вполне можно было заключить, что здесь столкнулись четыре погодных фронта, налетевшие с разных сторон.
И лишь люди, знакомые с техникой ручного ТП-переноса, не нашли бы в действиях Ивана Даниловича Филина ничего загадочного. Он действовал абсолютно правильно: одной ТОПкой - той, что размахивал, - создавал помехи, препятствуя невидимому противнику нащупать его ТП-каналом, а второй ТОПкой, в левой руке, пытался определить направление, откуда по нему бьют. Если бы это направление удалось установить, то трансвизор ТОПки тут же высветил бы на экранчике глубину дистанции, и ответный удар Филина последовал бы незамедлительно.
Бах! Исчез терминал. Мелькнула мысль: "Ужас! А как же Алик?" Запели и лопнули надувные кресла. Невидимым языком слизало бар-холодильник. Филин вертелся юлой, дергая руками, как марионетка, - в далеком прошлом такой метод ведения боя с применением огнестрельного оружия называли стрельбой по-македонски. Иван Данилович то нащупывал канал, то терял его, наудачу давил клавишу трансвизора - на экранчике ТОПки мелькали какие-то интерьеры, улицы, площади, прыгали расплывчатые лица - все незнакомые, не попадались ни дружеские, ни враждебные, дистанция постоянно смазывалась, - и вдруг Филин с отчетливой ясностью понял, что этот бой ему не выиграть. Причина неуязвимости врага открылась столь внезапно, что показалось даже, будто зазвенело в ушах: враг не один, их много! - осенило Филина. Вот почему ускользал канал. Не один только Жабрев метил в Филина дистанционной ТП-"мельницей". Наверняка и мордатый Черпаков, сидя в каком-нибудь паучьем углу, давил курок своей ТОПки, и узколицый серокожий Бэр, сочащийся ядом, стрелял по Филину внепространственным лучом, и Фалдеев, и девица Стукова, а может быть, и сам сиволапый Кабанцев дрожащими руками наводил стационарный ТОПер.
Даже с двумя ТОПками, даже стреляя по-македонски, бороться со множественным невидимым противником невозможно. В ярости Иван Данилович трижды пальнул в разные стороны - совсем уж наугад (при этом где-то, возможно, пропало что-то очень важное - увы, в состоянии аффекта мы не контролируем свои поступки), а потом перевел ТОПку в правой руке на "самопальный" режим. Сейчас он нажмет на курок и вышвырнет самого себя через внепространственный канал в какое-нибудь непредсказуемое место. Там переведет дух, а уж затем подумает об ответной акции и о том, как вернуться в Акрихин.
Филин наудачу набрал координаты "адреса" и... И понял, что его накрыло. Тяжелая дрожащая волна прошла по телу, пол провалился в тартарары, сильный удар встряхнул тело - при этом ТОПку из левой руки выбило (какая жалость!), - и Филина окутала непроглядная чернота. Иван Данилович впервые оказался в таком состоянии, поэтому поначалу он жутко испугался. Более того, до сей поры он даже не слышал, что при ТП-переносе возможен такой эффект. Да и то сказать: не так уж много можно насчитать на Земле людей, которые побывали в "сдвинутом пространстве", а что это такое - современная физика может только догадываться. Когда первый испуг прошел, Филин решил оглядеться. Конечно, в фигуральном смысле. Глаза при полном отсутствии света превратились в совершенно лишний придаток. Иван Данилович помахал руками и подвигал ногами, после чего смог сделать первый вывод: он висит в безопорном пространстве. Причем висит так, что это не причиняет ему никаких неудобств, а точка подвеса вовсе не чувствуется. Второй вывод заключается в том, что в этом пространстве гравитация все же присутствовала: тяготения было ровно столько, чтобы Филин осознал, где верх, а где низ, и при этом не испытал ни малейшего головокружения. Наконец третий вывод был наиболее важный: Филин мог дышать. Судя по всему, его окружал самый обыкновенный воздух, только абсолютно неподвижный, Иван Данилович не ощущал ни тепла, ни холода, атмосферное давление тоже было совершенно нормальным. А вот где он находится и как здесь течет время, - на эти вопросы Филин не мог найти ответа.
Он закрыл глаза. Потом открыл их. Никакой разницы. Иван Данилович вздохнул и расслабился. Неизвестно, сколько предстоит здесь висеть, поэтому лучше всего не поддаваться панике. В правой руке - ТОПка, уже хорошо. Надо привести в норму пульс, умерить дыхание и вызвать в сознании какое-нибудь воспоминание поярче. Например, можно вспомнить тот день, когда Филин впервые встретил Жабрева...
"ТП-канал - совокупная область пространства-внепространства, в к-рой происходит телепортационный перенос. Первоначально ТП-к. подразделялись на "твердые" (природные) и случайные ("пробитые"), или искусственные. Случайные ТП-к. затягивались в течение нескольких часов после пробоя. На ранней стадии телепортации для переноса груза и людей использовались только "твердые" ТП-к. Возможность управляемого спонтанного пробоя пространства-внепространства и т.о. размыкания случайного ТП-к. была обнаружена и изучена лишь после изобретения ТОПок (см.)" ТП-энциклопедия. М., 114. С. 709
С той поры прошло меньше года, за этот срок техника телепортации на глазах Филина сделала резкий рывок вперед. ТП-каналы известны всем и каждому с детства, но о ТОПках широкая публика тогда ничего не знала, о ТИПах тоже имел представление только очень небольшой круг лиц. Публика пользовалась стационарными ТП-кабинами и ТП-камерами, и, разумеется, не всякому это было по душе. По чести говоря, защитников ТП было куда меньше, чем недовольных. Граждане реагировали по-разному. Одни кашляли в кулак и безмолвно роптали, другие, подавляющее большинство, обрушивали на министерство транспорта лавины письменных, видео- и компьютерных жалоб, третьи - наиболее отчаянные головы и пытливые умы - заваливали Комитет по изобретениям доморощенными проектами усовершенствования телепортации. Иван Данилович относился к первым. Он, в общем-то, безропотно сносил все причуды телепортационных станций, но дело в том, что работал Филин в видеогазете "Накануне" и постоянно пропадал в командировках по наказам зрителей, поэтому раздражение от неполадок в ТП-системе накапливалось постепенно и в нем, человеке тихом и доброжелательном. И Филин тоже вынашивал идею гневного видеописьма в высокие инстанции. Судите сами, ТП-перенос - это, конечно, хорошо: мгновение, и ты уже за десять тысяч (или за миллион) километров от исходного рубежа. Но вот беда: войти в природный ТП-канал можно только в определенной точке - в узле или так называемой пучности, - а эти узлы и пучности расположены в пространстве крайне неравномерно и притом порой в совершенно неудобных местах. Счастье, если узел обнаруживается на поверхности земли или невысоко от нее - как, например, в Киеве, где таких точек целый десяток. Гораздо чаще пучности встречаются под землей или под водой, тогда строительство ТП-станций - целая проблема. В Кимрах, скажем, чтобы воспользоваться ТП-камерой, надо спуститься на пять километров под землю. В Москве всего три узла. Центральный - в Екатериновке - всегда страшно загружен. Высотный расположен в стратосфере, на высоте двенадцать километров, - туда добираются самолетами, но пользоваться ими тягомотно: летающую платформу то и дело относит от пучности, и нужно всегда долго ждать, пока пилоты ювелирно подгонят станцию к нужной точке. Наконец, есть ТП-станция в Малаховке. Она размещается на верхушке огромного пилона высотой восемьсот метров.
Вот как раз этой станцией Филин чаще всего и пользовался. А раздражало его - и всех остальных пассажиров - больше всего то, что ТП-каналы вели себя совершенно непредсказуемо. Сейчас канал открыт (или, говоря языком специалистов, разомкнут), а через три минуты - тю-тю: пространство сомкнулось. Сиди и жди, пока канал откроется снова. Причем это может случиться через пять минут, а может - через двое суток. И ничего не поделаешь - природа!
Главное же неудобство Малаховской станции заключалось в том, что зал ожидания находился внизу, у подножия пилона. С технической точки зрения это было вполне обоснованно: поди размести помещение на тысячу мест на вершине почти километровой башни, но - только с технической. Человеческая психология с указанным обстоятельством мириться никак не хотела. В тот день Иван Данилович добрался до Малаховки на монорельсе. Вошел в здание ТП-станции и обрадовался: канал был открыт. Возле ближайшего регистрационного терминала пассажиров не наблюдалось. Филин подошел к ярко-желтому ящику и сунул в щель свой "вечный" билет. Машина щелкнула. Вытянув билет, Филин увидел, что на нем светится число 1014. Значит, в очереди он был тысяча четырнадцатым. Цифирки мигнули, и вместо четверки загорелась тройка - очередь двигалась.
Ждать пришлось часа полтора, не меньше. Когда на билете засветилось число 200, Филин, действуя по всем правилам, покинул зал ожидания и направился к подъемникам. Пятьдесят лифтов действовали бесперебойно: за считанные минуты они доставляли пассажиров на восьмисотметровую высоту и выплевывали порции людей в "редуктор" - большой зал на верхушке пилона. По редуктору петляла бесконечная очередь, головой упиравшаяся в малахитовые двери под большим розовым табло. Каждые пять секунд на табло вспыхивала надпись: "Свободно", - и каждые пять секунд очередной пассажир отправлялся в мгновенное путешествие через внепространство.
Вместе с десятком пассажиров Филин вошел в зеркальную кабину лифта, и подъемник начал стремительный разбег. Секунд через двадцать он вдруг резко затормозил, качнулся и остановился. Свет в кабине погас. Наступила звенящая тишина. Кто-то тоскливо вздохнул. Кто-то тихо выругался. Филин поднес к глазам билет. Каждые пять секунд светящееся число уменьшалось на единицу.
165... 164... 163... 162...
В черноте кабины зажглись и стали двигаться другие зеленоватые огоньки - это остальные пассажиры вытащили билеты и стали разглядывать знаки судьбы.
Сосед Филина справа тяжело засопел и принялся методично колотить кулаком по кнопкам пульта. Безрезультатно.
131... 130... 129... 128...
Сосед слева подпрыгнул и закричал:
- Эй! Кто-нибудь! Мы застряли! Вы слышите? Мы застряли и опаздываем! 93... 92... 91... 90...
"Черт!" - подумал Филин.
47... 46... 45... 44...
Его очередь должна была подойти через 3 минуты 40 секунд. Подъем на исправном Лифте занимает 3 минуты 20 секунд.
- Черт!!! - закричал Филин и тоже ударил кулаком по пульту. Вспыхнул свет. Лифт вздрогнул и поехал вниз.
В секции регистрации Иван Данилович - злой и растрепанный - снова сунул билет в щель терминала. На этот раз компьютер был более милостив: светящийся штамп показывал число 729. Ждать предстояло всего какой-то час. Чтобы убить время, Филин, тоскуя, принялся слоняться по залу ожидания, прислушиваясь к праздным разговорам.
- ...А между прочим, один мой сослуживец, Полосатов, через это тепе выговор получил. Он, видите ли, живет-то в Моршанске, у них там с тепе-станциями дело хорошо обстоит, а работаем мы в Крылатском, тренерами. Вот он и прыгает каждый день по два раза: Моршанск - Екатериновка, Екатериновка - Моршанск. А в один прекрасный день мы утром - хвать: нет Полосатова. Туда-сюда, звоним в Моршанск, говорят - отбыл на работу. Ну ничего себе?! Ни хрена не понятно! Через три дня объявляется - бритый такой, чистенький, одеколонистый. Где был, что делал? - спрашиваем. Тут, мол, без тебя пять гонок прошло. Скандал. А он: ничего не знаю, я как вошел в кабину в Моршанске, так в Екатериновке и вышел, никаких трех дней не было, а ровно одна секунда, так что прогул пусть тепе оплачивает. Ну, тепе не тепе, а выговор Полосатову все равно влепили. За моральную недостаточность...
- ...У меня приятель есть, со смешной фамилией Перецуньга. Он как-то варенья наварил - из черешни - жуть как много: десять ведер. Ну, наварил-то он в Бельцах, а доставлять нужно в Москву. Припер ведра на тепе-станцию - уж не знаю, как и дотащил. А народу там мало, сами посудите, что в этих Бельцах делать? Станция, значит, пустая. Ну, Перецуньга решил сэкономить. Дай, думает, я все ведра сразу затащу в кабину - и сам залезу: все дешевле будет. Мол, как-нибудь размещусь. Тут двери открылись, Перецуньга хвать ведро - и в кабину. Вышел за следующим - а двери-то и закройся. Уехало, значит, ведро. Правда, Перецуньга этого не заметил: он пока второе ведро тащил - двери открылись. Так все десять ведер перетаскал, только все удивлялся, что места в кабине почему-то много. Потом дошло. Прыгнул в пустую кабину, нажал на кнопку - билет-то он давно к плакетке прикрепил, - выходит в Екатериновке - батюшки! - десять человек стоят перед ним и все в варенье. Морду Перецуньге набили сразу и молча. Оказывается, там что-то с выходными дверями случилось. Механизм, очевидно, заело, вот створки некоторое время и не открывались. А в приемной кабине ведра за это время составились друг на друга. Потом дверь распахнулась - они и рухнули...
- А я видел, как одна тетка ковер переправляла. Нет чтобы поставить рулон в кабину торчком и войти следом, так она его через плечо перекинула, примерно так наподобие коромысла, и влезла в камеру. Сама-то поместилась, а полрулона осталось снаружи. Двери закрылись, но не совсем, а телепортация все равно включилась, - по недосмотру, очевидно. Смотрим: полковра здесь, а полковра с теткой улетело...
- ...А вот еще шурин рассказывал - у него одна знакомая работает вместе с неким Петрищевым. Так, по словам Петрищева, его зятя в тепе перепутали.
- Как это - перепутали?
- Не может быть - чтобы человека и перепутали!
- Ну перепутали с кем-то. Зять вышел из кабины - все ахнули. Выше пояса - зять как зять, а ниже - совершенно посторонняя женщина. - Ну это вы бросьте! Это прям какие-то провокационные разговоры. Такие штучки вражеская пропаганда подпускает. Нечего на нашу тепе тень наводить. Стыдно! Опоздания бывают, это верно. Каналы охлопываются - сплошь и рядом. Даже, бывает, в другую сторону забросят по ошибке - ну, что же поделаешь, техника - она техника и есть, адрес даже человек может перепутать, не то что компьютер. Но вот расчленение - это вы бросьте. Это даже физически невозможно. За такие разговорчики знаете что может быть?.. - Да?! А вот у меня лично в тепе бумажник пропал. Зашел в кабину в одном пиджаке, а вышел в каком-то чужом - рваном и засаленном. А в моем пиджаке, между прочим, бумажник был. И там - пятьсот пятиалтынных купюр. Это вам не хвост собачий! Я, естественно, к телепортационникам. Так, мол, и так, говорю, отдайте денежки, а не то худо будет. А они тоже этаким манером отвечают: то есть ничего не знаем, это как есть физически невозможно, нечего тут враждебные разговоры разводить. Физически-мизически - не знаю, только бумажник - ку-ку! Вместе с пиджаком... - Тоже мне - пиджак!.. Сами вы пиджак. Небось спьяну в тепе полезли - вот и поменялись с каким-нибудь деятелем, тоже беспамятным. В какие-нибудь Щигры вас занесло - вот там и поменялись.
- Что?! Я - спьяну?! Я - пиджак?! Меня - в Щигры?! Да знаешь ты кто после этого, морда перекошенная?!!!



Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)