Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

Проклятий нет, есть только зеркала, которые держишь перед душами мужчин и женщин (Стивен Кинг, "Худеющий")

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Визит незнакомки.
День начинался явно неудачно. Когда молодой, но весьма преуспевающий бизнесмен Вадим Покровский сумел, наконец, разлепить глаза, над Москвой уже вовсю сияло солнце, а где-то совсем рядом заливался настойчивой трелью дверной звонок. "Кого же это принесло так рано?" - подумал Вадим. Морщась от противного вкуса во рту и с трудом поднимая голову от подушки, он потянулся за часами. Стрелки золотого "Роллекса" неумолимо показывали 11. Значит, действительно, уже пора. От разминки на тренажере и утренней пробежки по парку опять придется отказаться. Ворча и чертыхаясь, Вадим поднялся с низкой широкой арабской кровати с дурацкими резными спинками и поплелся открывать. Как он и ожидал, за дверью громоздилась фигура Рината Галеева - бессменного личного шофера, телохранителя, доверенного лица, а при случае - няньки в периоды запоев и прислуги "за все". Ринат выглядел так, будто сошел со страниц дешевого детективного романа в мягкой обложке. Огромный, почти двухметрового роста, в неизменном спортивном костюме и кроссовках, c золотой цепью в палец толщиной на могучей шее, Ринат был незаменим при общении с несговорчивыми, но впечатлительными клиентами.
И только Вадим знал, какая трусливая, рабская душа жила в этом могучем теле. " С Ринатом пора расставаться",- в который раз подумал он. Впрочем, эта мысль скоро проходила. Когда-то Вадим вытащил Рината из больших неприятностей, платил по-царски, и, по правде говоря, cуществующее положение его вполне устраивало.
Насколько оно устраивало самого Рината, Вадим никогда не интересовался. - Привет, Ринат. Ты молодец, как всегда вовремя. Пока свари кофе, а я хоть чуть-чуть себя в порядок приведу. А то поднять - подняли, а разбудить забыли. Давай, действуй, сейчас поедем,- с этими словами Вадим направился в ванную.
"Итак, что мы видим на этой интересной картинке?" Огромное, во всю стену зеркало отразило его красивое мужественное лицо, несколько опухшее и помятое после вчерашней пьянки и крепкое, мускулистое тело бывшего спортсмена, покрытое ровным средиземноморским загаром.
- Да, животик-то уже висит. Не буду спортом заниматься - скоро совсем жиром заплыву. Да еще все эти ночные пьянки-гулянки по девочкам и вовсе до добра не доводят. Удовольствие, в общем, средненькое, дешевое, а теперь извольте видеть, Вадим Александрович, башка трещит и во рту будто кошки нагадили. Еще СПИД словить не хватает. Нет, достаточно с меня таких развлечений,- в который раз думал Вадим.
Многих мужчин, да и женщин тоже в подобном состоянии посещают добродетельные мысли и благие намерения. Жаль только, что с улучшением самочувствия клятвы бывают забыты, а начало новой жизни откладывается на неопределенно долгий срок. В этом отношении Вадим не был исключением из правил, хотя и старался по возможности заниматься собой. Но жизнь брала свое, текучка заедала, пробуждения, подобные сегодняшнему, случались все чаще и чаще; купленный за бешеные деньги спортивный тренажер большей частью пылился в стенном шкафу, а походы с друзьями в парилку, спортзал и бассейн часто заканчивались обыкновенной пьянкой и групповиком с веселыми девочками. А пока, принимая душ, Вадим продолжал давать себе бесполезные клятвы. Учитывая события недалекого будущего, это уже не имело никакого значения. По дороге к центру города, удобно устроившись на заднем сидении темно-синего БМВ, Вадим неожиданно для себя самого подумал о том, как же красива бывает Москва в начале осени. Совсем скоро зарядят дожди, небо покроет серая хмарь и почти до Нового года потянется промозглое, сырое и слякотное время. Но пока... Москва сияла последней красотой бабьего лета. Вадим вдруг по-новому увидел и ярко-синее небо, и увядающее золото листьев, старые московские дома и дворики, купола церквей. Куда-то под сердце подкатил странный тревожный холодок. "А ведь это в последний раз. В будущем году уже не увижу, - почему-то подумал Вадим. Конечно, он тут же отогнал от себя эту дурацкую, неизвестно откуда взявшуюся мысль. К чему это? Жизнь была прекрасна и удивительна, дела в последнее время шли хорошо, явных врагов Вадим на тот момент не имел, да и тайных, вроде бы, тоже. И все-таки... Что-то было не так.
Подъезжая к небольшому старинному особняку, где располагался его офис, Вадим заметил во дворе новенький, сверкающий безупречной полировкой "Джип-Чероки" темно-зеленого цвета.
"Да, хороша игрушка. Тысяч тридцать баксов, небось, стоит. Интересно, чья это? Неужели мои сотруднички так оборзели? Узнаю - уволю",- лениво подумал Вадим. Впрочем, в том же здании располагались еще три конторы, посетителей всегда было много и джип мог принадлежать кому угодно. Поднимаясь на третий этаж в свой офис, Вадим снова почувствовал холодок около сердца Неужели на работе что-то случилось? Беспокойство это нельзя было считать напрасным, ибо бизнес Вадима был весьма и весьма многогранен. Он подразумевал собой очень многое - от оптовой торговли шмотками, игрушками и продуктами питания до разнообразных финансовых махинаций и совсем уж темных и незаконных дел.
Но в офисе все было как обычно. У дверей скучал дюжий охранник, порхали туда-сюда с бумагами девочки из бухгалтерии. За столом, уткнувшись в компьютер, сидел Боря Бейдер, один из самых ценных Вадимовых сотрудников. В свои 25 лет Боря был мало похож на "Мистера Мира". Он был толст, неуклюж, страдал астмой и говорил так, будто язык с трудом помещается у него во рту. Словом, на свежего человека Боря производил совсем не привлекательное впечатление.
Однако, через некоторое время знакомые совершенно переставали замечать Борину неприглядную внешность и видели перед собой только доброго, умного, на редкость трудолюбивого человека, не озабоченного ни амбициями, ни сексуальными проблемами. Главное же его достоинство заключалось в том, что в своей области Боря был магом и волшебником. Только он мог превратить любого обер-мошенника в удачливого и респектабельного бизнесмена, чьи доходы, даже рассмотренные под микроскопом, не оставляют ни у кого и тени сомнения в их легальности.
- Привет, Боря. Что новенького?
- Да так, ничего особенного. Данилов деньги принес, может, их на биржу отправить? Наш интерес - 5%.
- Ладно, Боря, делай как знаешь. Ты у нас большой специалист, тебе и карты в руки. Что еще?
- Больше пока ничего. Хотя нет, тут вас девушка какая-то дожидается. Говорит - из агентства пришла, на работу устраиваться. Красивая. Вадим вспомнил, что действительно с неделю назад давал поручение подыскать ему хорошенькую и, желательно, неглупую девушку "без комплексов". Прежняя секретарша Марина недавно уволилась по собственному настойчивому желанию, хотя работы было немного, а платил Вадим куда как хорошо. Как ни хотелось девочке работать в шикарном офисе и общаться с крутыми бизнесменами, видно, те самые "комплексы", которые раньше назывались обыкновенным человеческим и женским достоинством, все же оказались сильнее. - Хорошо, Боря, я у себя, минут через пять позови ее, ладно? В своем кабинете Вадим удобно расположился за столом и приготовился обозревать достоинства новой претендентки. "Посмотри. что за девочка,- думал он,- а, может, и того... На профпригодность проверим". Вошедшая девушка совсем не была похожа на тех хорошеньких куколок с глупенькими мордашками, которых Вадим уже видел ох как много. Эти девочки так горели желанием приобщиться к "сладкой жизни", и, как им казалось, "шикарному миру большого бизнеса", что по первому требованию потенциального начальника готовы были раздвинуть ноги, обслужить его каким угодно другим способом, или, допустим, станцевать голыми на столе. Первое, что поразило Вадима - это редкая, исключительная, гордая красота его утренней посетительницы. Высокая, стройная, с отличной фигурой, одета дорого и модно, но не слишком. Длинные черные волосы схвачены резной деревянной заколкой, бледное точеное лицо, яркие губы... Девушка казалась бы совсем юной, если бы не глаза. Большие, черные, миндалевидные, широко расставленные, они были такими древними и мудрыми, что встречаться с ней взглядом было все равно что смотреть в бездну. "Тьма кромешная",- некстати пришло в голову Вадиму.
- Ну, что же, проходите, садитесь, давайте знакомиться,- бодро начал он. Вадим уже решил для себя, что не возьмет на работу эту девушку. В офисе ей не место, но поближе познакомиться не мешает.
- Меня зовут Диана,- тихо сказала она.
- Хорошо, Диана. Где работали раньше? С какой скоростью печатаете? Компьютером владеете? - задавал Вадим привычные вопросы. Вдруг девушка, сидящая напротив него, вытянула вперед левую руку, сделала ею странный, неуловимый жест, посмотрела Вадиму прямо в глаза и произнесло несколько слов на непонятном языке. Яркий полуденный свет за окном погас, все завертелось перед глазами у Вадима и он потерял сознание. Сколько это продолжалось - он не знал. Открыв глаза, Вадим с удивлением обнаружил, что лежит на камнях в темной и сырой пещере. Девушка так же сидела напротив него, подкидывая ветки в костер. На ней было длинное темное платье, волосы распущены по плечам, прекрасное лицо сосредоточенно и строго. В неверном мерцающем свете костра Вадим разглядел у нее за спиной огромную, грубо вырезанную из дерева фигуру какого-то древнего идола. - Эй, как я здесь оказался? Меня что, похитили? Зачем? - Молчи,- ответила девушка, не меняя выражения лица. Молчи и жди, если не хочешь остаться здесь навсегда. - Где я?
- В другом мире. Там, где сходятся все пути.
Девушка бросила в костер горсть листьев и веток, и он вспыхнул ярким голубым пламенем.
- Помни, сын земли, что день гнева близок, и нет за тебя ходатаев в мире мертвых, - заговорила она страшным, низким и хриплым голосом,- смерть твоя уже у порога, а душа пуста и темна, и нет тебе прощения, ибо безумен тот, кто строит дом на песке, а счастье - на крови ближнего. Костер погас, все исчезло. Последнее, что разглядел Вадим - улыбку идола, и это было страшнее всего. В ней Вадим увидел вечную мудрость и какое - то мрачное, безжалостное сочувствие.
"И сострадая, сердце Всевышнего остается твердым". Вадим очнулся за столом в своем кабинете. Так же светило солнце, и если не врет хваленый "Роллекс", времени прошло совсем немного. Девушки в кабинете больше не было.
Дико болела голова, перед глазами плыли красные круги, но, в общем, состояние было более-менее терпимым.
- Что это было? - подумал Вадим,- точно, пора с пьянками завязывать. Кому сказать, здоровенный мужик в обморок грохнулся. Вадим попробовал встать. Ноги были как ватные, но все же слушались. Он подошел к окну, хотел открыть его - и обомлел. Из подъезда как раз выходила его сегодняшняя посетительница. Быстрой походкой она подошла к темно-зеленому джипу, села за руль и уехала.
-Та-ак. Очень интересно. Если может позволить себе такую машину, то спрашивается, на хрена козе баян, а ей работа. Наверняка есть папик богатенький или хахаль крутой. Хотя нет, скорее второе. Такая и покойника на грех наведет. И все-таки, зачем она здесь была? Что ей нужно? Может, подосланная? А зачем? Да еще этот обморок... Отравить она меня не могла, это точно. А может, она того... Как это сейчас называется? Экстрасенс. ведьма, колдунья, что там еще. Вот чушь какая, не верю я во все это. Сейчас куда ни плюнь - в колдуна попадешь. Обвешаются всякой всячиной и морочат головы дуракам. Нет, наверное, все проще. Девчонке действительно нужна была работа, а я вырубился не вовремя после вчерашней пьянки. А джип...Ну, мало ли. Может, взаймы у кого-нибудь взяла, чтобы повыпендриваться. Всякое бывает. И вообще, надо ехать домой. Здесь от меня сегодня все равно никакого толку.
С трудом держась на ногах и стараясь побороть подступающую дурноту, Вадим вышел в коридор, чтобы позвать Рината. Самому вести машину в таком состоянии было бы чистым безумием.
- Боря, ты тут остаешься за главного. Я на тебя надеюсь. Завтра приеду - во всем разберусь,- с этими словами Вадим нетвердой походкой вышел из офиса. Будь он в нормальном состоянии, обязательно заметил бы обалделое выражение лица своего подчиненного. Кто бы мог подумать, что толстый, смешной, неуклюжий Боря окажется под таким сильным впечатлением от гордой и страшной красоты незнакомки? Но, с другой стороны, кто сказал, что это доступно только красавцам? Во всяком случае, произошло то, что произошло, и Боря тоже наблюдал из окна, как девушка садилась в темно-зеленый джип. И даже записал номер.

Вернувшись домой, Вадим проспал как убитый почти сутки. На следующее утро он встал бодрым и отдохнувшим. Быстро вскочив с постели, Вадим натянул спортивный костюм и отправился бегать по парку. Прохладный ядреный воздух ясного осеннего утра подействовал на него освежающе и чуть пьянил, как молодое вино. Старый парк, могучие деревья, водная гладь пруда... Вадим по-настоящему любил все это. Сейчас парк со всех сторон окружали районы новостроек, в основном населенные тем контингентом, который в просторечии именуется "лимитой". Вадимовы родители, коренные москвичи, когда-то получили здесь квартиру и были рады наконец-то выбраться из коммуналки. Как и многие люди их поколения, они инстинктивно тянулись к природе и к земле . Получив на работе участок где-то у черта на рогах, охотно пополняли собой по выходным поток дачников, забивающих до отказа пригородные электрички. Разбогатев, Вадим купил родителям добротный дом в подмосковной деревне, нечасто, но крупно помогал деньгами, наслаждался обретенной свободой и считал себя очень хорошим сыном. Со временем даже редкие встречи с родителями стали его тяготить, а их заботы и беспокойство о нем - откровенно раздражать. Но все же их отношения продолжали оставаться, что называется, нормальными. По нашим временам это уже совсем не плохо. Вадим давно уже мог бы купить квартиру в более благополучном и престижном районе, нередко поругивал свой "быдловник" но все же совсем не торопился переезжать оттуда. По натуре он был ленив, к вопросам быта почти равнодушен, близость парка для утренних пробежек его устраивала, в шумный и загазованный центр перебираться не хотелось. Главная же причина заключалась в том, что будучи далеко не глупым человеком, Вадим хорошо понимал конечность существующего постсоветского бизнеса. Каждому ясно, что если алкоголик дядя Вася постоянно живет в долг и продает из дома вещи, то для него это когда-нибудь кончится очень плохо. Сейчас в масштабах огромной страны и бывшей великой державы происходит примерно то же самое. Вадим не стремился к эмиграции. Он знал, что трудно вписаться в чужой образ жизни, особенно если здесь чувствуешь свою значимость, а там ты - никто, и звать тебя никак. И все же... Приятнее быть чужаком в свободной и богатой стране, чем все потерять при очередном крутом повороте. Поэтому Вадим старался максимально обезопасить себя. Большая часть его средств давно уже осела на кодированных счетах в оффшорных банках Мальты и Кипра.
В таких условиях покупка по бешеной цене какой-нибудь бывшей коммуналки на Кутузовском или Ленинском проспекте представлялась ему как полный идиотизм.
Поэтому Вадим ограничился тем, что сделал в квартире ремонт, бегал по утрам в парке, когда представлялась возможность и стойко пытался не замечать окружающую его действительность.
Бодрый и довольный, с ощущением счастливой легкости во всем теле, Вадим возвращался домой. Он давно привык не видеть ободранный подъезд, заплеванные лестницы и обшарпанные стены, испещренные шедеврами "наскальной живописи" в основном неприличного содержания.
Но сейчас, подходя к двери своей квартиры, Вадим заметил нечто необычное. На стене черной краской был нарисован странный символ - треугольник, вписанный в круг и куча каких-то непонятных закорючек вокруг него. Опять подростки балуются,- равнодушно подумал он. Заставить бы их языком это вылизать.
Но все же где-то в дальнем уголке его сознания черной точкой засела тревожная мысль. Слишком уж тщательно были вычерчены геометрические фигуры. Слишком аккуратно нарисованы чудные закорючки. Это было совсем не похоже на подростковое хулиганство. Но главное... Вадим даже не смог бы этого объяснить. Неведомый символ внушал ему тупой безотчетный страх.
Дальше дни потянулись за днями. Все было как всегда, разве что дела у Вадима пошли лучше обычного. Самые сложные сделки проходили без сучка и задоринки, деловые партнеры вдруг стали на удивление сговорчивы, Боря провел очень удачную биржевую операцию. Жизнь вошла в привычный ритм, и Вадим совершенно забыл про странный случай, который выбил его из колеи. Даже рисунок в подъезде оказался тщательно замазанным на следующий день. Вадим поначалу даже удивился: неужели у местных дебилов совесть проснулась? Но скоро выбросил это из головы. Замазали - и слава Богу. Даже погода в этом году решила устроить приятный сюрприз. Осень стояла на удивление теплая и сухая.
Такой бодрости и уверенности в себе Вадим не испытывал уже давно. Ощущение было такое, будто он долго карабкался в гору и теперь стоял на пике своей удачи. Весь мир был у ног и звезды радостно подмигивали сверху. Все кончилось в тот день, когда Олег Данилов, старый друг и компаньон по бизнесу, предложил расслабиться в сауне. Вадим, конечно, уже позабыл свои благие намерения, предстоящий длинный и пустой вечер не радовал, и он с удовольствием согласился.
Когда Вадим приехал, веселье было в самом разгаре. Столы накрыты, друзья-приятели в белых простынях напоминали древнеримских патрициев, в бассейне с визгом плескались голые девочки. Хорошо! Через двор плыла, Собой цвела,
Ры-жа-я!(песня Александра Новикова)*
Надрывался магнитофон. И вдруг... Вадим с трудом удержался, чтобы не шарахнуть об пол дорогую японскую электронику. Резкая боль, словно раскаленная игла, пронзила голову. Перед глазами вспыхнул колдовской ярко- синий свет и на фоне его, как живое предстало нежное лицо рыжей Кати. Когда же это было? Не так уж и давно... Два, или нет, три года назад. Тогда Вадим был всего лишь мелким, дешевым рэкетиром. Сколотил банду подельников, и все они весело и не без успеха принялись "трясти" новоявленный класс мелких собственнмков. Сейчас, конечно, смешно вспоминать - ерунда, мелочевка, а, главное - большая глупость. В устойчивые криминальные группировки они не входили, соперничать с ними - кишка тонка, ребятишки болтали и пили слишком много, о некоторых оперативных хитростях понятия не имели. В общем, типичный "дикий" рэкет, легкая добыча либо для ментов из РУОПа, либо для более или менее серьезных бандитов. Тогда-то и оказалсь в их поле зрения небольшое, но уютное СП некоего Семена Яковлевича Гольдберга. Там трудилась переводчицей милая девочка Катюша. Рыжие вьющиеся волосы, веснушки, веселые плутоватые зеленые глаза с золотистыми крапинками... Вадим и тогда очень внимательно относился к любой информации о предполагаемых "клиентах". А кто знает больше, чем секретарши? Часто к ним относятся как к неодушевленным предметам. Эдакое "украшение офиса" на двух ногах (ну о-очень длинных и стройных). А на самом деле эти девочки многое видят и слышат. Да еще если зуб имеют на своих начальников, то делаются просто бесценными источниками информации. Катя его тогда очень выручила, сама того не подозревая. Кто же знал, что у этого Гольдберга давно все схвачено, сам он - американский гражданин и вообще Вадиму не по зубам? Вовремя сумели отойти в сторону - и то хорошо. Хуже было то, что Катя полюбила Вадима по-настоящему. Да и он сам не то чтобы увлекся или влюбился, но как- то привык к ней. Почему бы и нет? Катя была не то чтобы красавицей, но очень милой, нежной... уютной какой-то. Никогда не скандалила, ничего не требовала,не рвалась замуж. В общем, не обременяла Вадима своим присутствием.
Черт его дернул связаться с фальшивыми чеченскими авизовками! Ну, хотелось человеку побыть директором фирмы, даже фиктивной. В длинной отлаженной цепи случился сбой, деньги, что называется, "зависли", и непонятно было, удастся ли получить их обратно.
Чеченец Магомед, как и все практически его соплеменники, шуток не понимал и на Вадимовы объяснения не реагировал. Он только каменел лицом, и в глазах его Вадим уже видел свою смерть. Очень плохую смерть. До сих пор он не забыл свои судорожные попытки "сохранить лицо", предательски потные, липкие ладони, срывающийся голос.
И надо же было так случиться, что Катя пришла именно в этот момент. Она влетела в квартиру радостная, оживленная, пахнущая дождем и весной. Весело защебетала на кухне, распаковывая принесенные с собой свертки и принялась готовить ужин.
Магомед скривился и процедил сквозь зубы:"Отправь девочку домой, к маме. Мешает". Надо ли говорить, что Вадим поспешил выполнить его приказ. В конце этого длинного и неприятного разговора Магомед сказал:"Ладно, ты вот что. Говоришь, денег у тебя нет? Зато девочка есть. Пришлешь ее ко мне - подожду. Недели две, не больше. Завтра же и пришлешь. Ты понял меня, Вадик? Где я живу, ты знаешь. Будь здоров."
Вадим, конечно, знал, что по мусульманским обычаям женщина даже не друг человека. Доходили до него и темные, неясные слухи о своеобразных сексуальных наклонностях самого Магомеда. Недаром же он выстроил себе огромный дом на отшибе, далеко не только от города, но и от всякого жилья вообще. Будучи весьма неглупым человеком, Вадим очень прозорливо представил себе, что ожидает Катю - и содрогнулся.
Но делать было нечего. Оставался, правда, чисто технический вопрос - как уговорить Катю. Правду ей сказать ни в коем случае нельзя,- тоскливо думал Вадим. Ах, вот оно что - она, скорее всего, поняла, что ее любимый в затруднительном положении, если не в беде. Чтобы мне помочь, она пойдет на что угодно. И, кстати, поверит чему угодно, дурочка. Можно будет ей сказать, что я болен или занят, а Магомеду надо срочно передать большую сумму денег, натолкать "кукол" в дипломат, и... Что и требовалось доказать. Все удалось на удивление легко и просто. Катя сразу поверила, забеспокоилась почти материнской тревогой, хотя и была намного моложе и с полным чемоданом резаной бумаги направилась навстречу своей печальной судьбе. Ринат отвез ее до порога, и у Вадима не было никаких оснований ему не верить.
Но в ту же ночь в доме Магомеда произошел пожар. Говорят, взорвался газовый баллон. Огромный, затейливо сложенный из бруса лиственницы дом сгорел, как свеча, и все, кто в нем был, погибли.
Будучи в глубине души человеком не то чтобы злым, но трусливым, Вадим был даже рад, что все так кончилось. Он очень надеялся, что Катя так и не узнала о его роли в этой гнусной истории.
Дньги, "зависшие" на чужих счетах, потом все же удалось получить назад, хотя и частично. Поскольку Магомед погиб, а его наследники так и не объявились, Вадим, выждав некоторое время, спокойно их присвоил. Так был заложен фундамент его теперешнего финансового благополучия. Вадим потряс головой, и наваждение исчезло. Но и развлекаться ему больше не хотелось. До парилки он так и не дошел, веселье друзей стало казаться надуманным и фальшивым, а девушки - некрасивыми и тупыми до отвращения. "Какого черта они все выхваляются друг перед другом? А, главное, какого черта я тут делаю? - думал он, - уехать, что ли, отсюда? А дома что? Весь вечер в телевизор пялиться? Или вызвонить по телефону какую-нибудь шлюху, которая будет ничем не лучше этих? Тогда уж лучше здесь оставаться..." Вокруг было много людей, но в тот вечер Вадим впервые напился в одиночестве.

На следующий день Вадимовы сотрудники с трудом узнали своего шефа. Несмотря на пьянки и загулы, он всегда появлялся перед ними чисто выбритый, небрежно-элегантный, благоухающий дорогоим одеколоном. А тут... Всего за один день Вадим как будто постарел и осунулся. Красные, в прожилках глаза, мощный запах перегара, который не перебить никаким "Диролом", придавали ему какой-то жалкий и потерянный вид. Даже дорогой фирменный костюм выглядел мятым и потрепанным.
Буркнув что-то вроде приветствия, Вадим быстро прошел к себе в кабинет. Хотелось укрыться от любопытных взглядов и закрыть за собой дверь. Устроившись на привычном месте за столом, Вадим достал папку с последним контрактом, закурил и попытался сосредоточиться. Мысли путались, печатные строчки извивались и прыгали перед глазами. Вадим откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.
Не сказать, чтобы он особенно жалел Катю, но в этот раз Вадим провел действительно плохую ночь. Стоило закрыть глаза, и снова возникало лицо, которое он давно забыл. Заставил себя забыть. Катя молчала, ни в чем не упрекала его, как никогда не упрекала и при жизни, но от одного ее взгляда хотелось провалиться сквозь землю.
"Я же не хотел этого, не хотел! Я не виноват, что все так получилось! Это просто стечение обстоятельств, несчастный случай, и не более того. И, в конце концов, я не убивал ее!
Вадим прекрасно понимал всю бессмысленность подобных самооправданий. В милиции почти всегда можно дать взятку, в суде нанять хорошего адвоката, да и вообще вся наша Фемида часто оказывается продажной, как девочка с панели. Но как дать на лапу человеку, которого уже нет в живых? Нет, все-таки надо собраться. Прочь все эти мысли. Так что там с контрактом?
Вадим выпрямился - и не поверил своим глазам. Напротив него, точно так же, как и две недели назад, сидела девушка с длинными черными волосами. Как же ее звали? Странное имя какое-то...Но если тогда она вызвала у Вадима ярко выраженный мужской интерес, то теперь внушала ужас и отвращение. Вадим был готов на что угодно, лишь бы не смотреть сейчас на ее лицо, но и глаз оторвать не мог.
Девушка молчала, не двигалась, и только смотрела на него в упор, улыбаясь мрачной безжалостной улыбкой пещерного идола. Глаза ее испускали какое-то мертвенное сияние. Длинные черные пряди волос разметались по плечам и Вадиму показалось, что это живые, шевелящиеся змеи. Он с трудом удержался, чтобы не закричать и бросился прочь из своего кабинета.
Все сотрудники были на своих местах и с удивлением уставились на него. Вид у Вадима был действительно безумный.
- Боря, зайди ко мне,- еле выговорил он белыми от ужаса губами. Боря поднялся и пошел за ним. Вадим пропустил его в дверь впереди себя, но Боря вошел как ни в чем не бывало.
Незнакомки в кабинете больше не было.
Вадим постарался задержать Борю у себя как можно дольше. Он попросил его еще раз объяснить суть последней биржевой операции, но в смысл Бориных слов не вникал совершенно. Вадима сейчас занимали совсем другие мысли. - Очень интересно. Одна галлюцинация - это случайность, а три - уже система. Вот бы узнать, куда девалась эта девка? Не в окно же вылетела! Или ее тут вообще никогда не было? Нет, в первый раз точно была. И Боря ее тоже видел. Да уж, Боря... Сидит тут, бухтит что-то себе под нос, и горюшка ему мало. Да, кстати, Боря говорил - она пришла из агентства. Если так, у них должны быть ее координаты.
К тому моменту, когда Боря закончил излагать и вопросительно поднял свои большие, светлые, неожиданно красивые глаза, у Вадима уже созрело решение. - Боря, ты молодец и гений. Я, пожалуй, отъеду на часок. Если будет что-то важное - сбрось мне на пейджер, а нет - рули сам. Вадим подхватил с вешалки свой плащ и быстро вышел. Оставаться одному в собственном кабинете ему больше не хотелось.
Отныне и навсегда это помещение будет внушать ему страх. Вадим отправился в агентство по трудоустройству, к услугам которого иногда обращался. Там его встретили как почетного гостя. Но даже девушка, которая подавала ему кофе, заметила его нездоровый вид, бледное лицо, трясущиеся руки.
Менеджер агентства, вертлявый молодой человек в ярком галстуке, несколько удивился его просьбе. Он-то хорошо знал свой контингент. Однако все анкеты Вадиму, конечно, предоставил.
С фотографий глядели молоденькие девчушки, хорошенькие и не очень, которые изо всех сил старались казаться деловыми, компетентными, уверенными в себе.
Просмотрев все анкеты до конца, Вадим окончательно убедился в том, о чем давно догадывался.
Конечно же, Дианы не было среди них.
"Ну, что же, отсутствие результата - тоже результат, - думал Вадим за рулем по дороге к себе в офис. Теперь остается только самый простой вопрос - что, черт возьми, происходит?"
Остаток рабочего дня тянулся бесконечно. Вадим с удовольствием убрался бы домой пораньше, но сегодня предстояло несколько важных встреч. Партнеры, как назло, запаздывали, и он бесцельно толкался по офису, изобретая всевозможные предлоги, чтобы не оставаться одному.
Кое-как закончив свои дела, Вадим отправился домой. В этот раз он не отпустил Рината у подъезда, как обычно, а попросил подняться в квартиру вместе с ним. Ринат очень удивился - такого раньше никогда не было, но что поделаешь? Я начальник - ты дурак, ты начальник - я дурак. И вообще, шеф сегодня какой-то странный. Запил, не иначе. Это, конечно, его дело, но... Ринат хорошо понимал, что если Вадим запьет всерьез и надолго, то на плаву уже не удержится.Ситуация меняется каждый день, а конкуренты пошли ох какие зубастые. С таким начальником надо расставаться, пока не поздно. И, возможно, даже с пользой для себя.
Несколько лет назад по собственной глупости Ринат попал в абсолютно идиотскую ситуацию. Как-то вечером они с друзьями мирно квасили на квартире одного из них. Когда "приняли на грудь" достаточно, захотелось женского общества. Легко сказать, но где возьмешь телок во втором часу ночи? Хорошо, нашлась под рукой газета с рекламой, в которой состоятельным клиентам предлагают все земные радости круглосуточно. Вызвав проституток по телефону и натешившись вдоволь, друзья решили заодно поправить за их счет собственное материальное положение. Двоих девчонок оставили у себя в заложницах, а еще двоих отправили за деньгами, пообещав в противном случае убить оставшихся. Конечно, такая идея могла придти в голову только с пьяных глаз, да и то не каждому. Но, с другой стороны, кто же знал, что девчонки с перепугу побегут на Петровку и недавно организованный РУОП покажет себя во всей красе? Уже через час в квартиру, выбив хлипкую дверь, ворвались омоновцы в масках. Всех, кроме насмерть перепуганных заложниц, положили лицом в пол, и по спинам загуляли дубинки.
Это уже потом незадочливые вымогатели поняли, наконец, что их дурацкая и жестокая пьяная выходка обойдется им очень и очень дорого. Захват и удержание заложников, совершенные группой лиц, грозили серьезными сроками. Сам Ринат вообще не понял, зачем ввязался в эту историю. Вадим никогда не был особенно жаден, и как раз в это время он неожиданно разбогател. Работа не пыльная, платят хорошо, казалось бы - живи и радуйся, так нет ведь... И добро бы еще серьезное дело было. Нет, все же прав был герой известного кинофильма - самое дорогое на свете - это глупость, потому что за нее дороже всего приходится платить.
Мать Рината, Алия Загидулловна, узнав об аресте сына, прибежала к Вадиму в слезах. Не сказать, чтобы это его особенно тронуло, но Вадим боялся, что Ринат "поплывет" и начнет рассказывать про их общие дела тоже. Поэтому Вадим надавил, где нужно, девчонки от своих показаний отказались, дело благополучно развалилось, и Ринат "со товарищи" вновь оказался на свободе.
Но странное дело - особой признательности к своему благодетелю Ринат не испытывал. Ему казалось, что Вадим держит себя барином и гоняет его как мальчишку. Ринат умел терпеть и выжидать и вот теперь, кажется, дождался своего часа.

Вадим метался по своей квартире, как тигр по клетке. Все вокруг его раздражало, хотелось на ком-нибудь сорвать свою злость. Огромный многоквартирный дом жил своей жизнью, люди возвращались с работы, вокруг хлопали двери, раздавались голоса, и это раздражало Вадима еще больше. За стеной соседка Валентина громко скандалила со своим мужем. Ее резкий, визгливый голос действовал на усталый измученный мозг как бормашина. - Дубина ты стоеросовая, бездельник, наказание мое! Только и можешь, что водку жрать да диван задницей просиживать! Или вон с дружками своими, пьяницами, целый день шляешься. Господи, да когда же все это кончится! Валентинин муж Коля, видимо, уже находился в состоянии блаженного подпития, а потому отвечал буйной супружнице довольно мирно. - Ну, Валь, че шумишь-то? Че шумишь? Мы с Толиком к его шефу ходили, да, он мне работу обещал, точно обещал, ну, выпили на радостях, а ты шумишь, дура.
- Я дура? Это я-то дура? Работу ему обещали, скажите, пожалуйста! Дадут, догонят, и еще добавят, как же, дожидайся! Белого коня пришлют! А не хотите ли вы, Николай Иваныч, большим начальником стать?
И так без конца. Черт бы побрал эти дома, построенные в период развитого социализми. Перегородки будто картонные, каждое слово слышно. Да еще эта идиотская фраза упорно вертелась в мозгу:"Белого коня пришлют!" С чего бы это? Своих проблем довольно, причем здесь алкаш Коля и его скандальная жена?
Ну, хорошо, белый конь. Что же это может означать? Лично мне его уж точно никто присылать не собирается. Впереди на лихом коне? Тоже нет. Что-то из книг? Посмотрим.Чего не сделаешь, чтобы отвлечься! Вадим потянулся к книжной полке. Читать он всегда любил, и литературы скопилось довольно много. Ну, что там? "Над пропастью во ржи"- не то, "Аквариум" - не то, "Гарики на каждый день" - тоже. Ах, вот оно - Агата Кристи, "Вилла "Белый Конь". Забавная логическая игра ума про неких изобретательных злодеев, которые организовали бюро по устранению неугодных за деньги. Приходит клиент, заказывает убийство, ему показывают какой-то шарлатанский магический сеанс и призывают ждать результата. Вскоре жертва умирает, вроде бы естественной смертью.На самом дале вся магия - сплошное надувательство, для отвода глаз, а жертвы были банально отравлены. Весь фокус в том, чтобы создать атмосферу таинственности. Судебно-медицинские экспертизы тогда были не в моде, а судить человека за колдовство было уже невозможно. Хорошо придумано, ничего не скажешь!
Но, что если э т о действительно существует? Что, если я оказался под колпаком у каких-то неведомых, а главное, неуловимых убийц? Да, именно убийц, ведь так бормотала та девка:"смерть твоя у порога". А неуловимых потому, что с точки зрения Уголовного кодекса они безупречны. Теперь надо разобраться. Если вся магия черная и белая - сплошное шарлатанство, средство запугивания слабонервных, то шансы у меня еще есть. Я не кисейная барышня, с живым, конкрктным, осязаемым противником справлюсь, не впервой. Во всяком случае, попытаюсь. А если против меня и правда какие-то неведомые силы, тогда дело плохо. Очень плохо. Интересно, куда мне теперь податься? В милицию? Даже не смешно. "Здрасьте, гражданин начальник. Меня тут пытаются убить при помощи черной магии. А, может, белой, тут я не специалист. В общем, разберитесь и примите меры. Лучше всего будет сжечь их всех на костре. Кого? Не знаю. Найдите."В лучшем случае меня просто обматерят и пошлют подальше, в худшем - вежливо выслушают и отправят в дурдом.
Вадим, конечно, кривил душой. При его занятиях не иметь "своих людей" в правоохранительных органах было бы неосмотрительно. Другое дело, что люди в погонах в основном придерживаются материалистических воззрений и в сказочку про колдунов не поверят никогда. А если не поверят, то и помочь не смогут. И, главное, не захотят.
Так что еще? В церковь? Можно попробовать. Ровно тридцать и три года был неверующим и некрещеным, и вот - пожалуйста. Хотя... Священники ведь тоже люди, и деньги они любят не меньше, чем все прочие. За две тысячи лет они должны были придумать что-то действенное против таких созданий. Не даром же хлеб ели! Завтра же съезжу в церковь!
Успокоенный этой мыслью, Вадим незаметно уснул. Сначала ему снилось, что он идет по лесной тропе. Деревья стояли в пышной зелени, лучи солнца пробивались сквозь кроны, идти было легко и приятно. Вадим улыбался во сне. Он чувствовал, что в конце этой тропинки его ждет что-то важное. Его цель близка, и когда он дойдет, все будет хорошо.
И точно. Скоро он вышел на большую, освещенную солнцем поляну. Посреди ее стояла маленькая, но очень красивая белоснежная церковь. От блеска золотых куполов слепило глаза. Вадим еще удивился - кто ее здесь построил? И зачем, если вокруг нет жилья?
Медленно и осторожно он зашел внутрь. Пахло чем-то странным и приятным. Наверное, это ладан,- догадался Вадим. С икон строго глядели лики святых. Перед ними горели маленькие серебряные лампадки. Спиной к Вадиму стоял высокий священник в черной рясе.
Вадим хотел окликнуть его, чтобы рассказать о своей беде и попросить о помощи, хотел объяснить, что заплатит сколько угодно, лишь бы избавиться от колдовского наваждения, но не смог даже открыть рот. Предательская немота сковала его язык, и он лишь промычал что-то невнятное. И тут священник обернулся. Церковь, солнечная поляна, иконы, благостное настроение - все вдруг исчезло. В темноте полыхало ярко-синее адское пламя. Вместо священника стоял стоял высокий парень в изорванной и залитой кровью армейской форме. Лицо его было страшно изуродовано, вместо глаз зияли пустые кровоточащие глазницы.
Хуже всего было то, что Вадим хорошо знал этого парня. С л и ш к о м хорошо.
Прошлое снова всплывало в памяти.
1983 год. Закавказье. Горный учебный центр в Шемахе. Только не надо при слове "горный учебный центр" представлять себе белые комфортабельные корпуса на фоне красивого пейзажа. Нет, были просто палатки зимой прямо на снегу, а в них - грязные, завшивленные, полуголодные "защитники отечества", полдня занятые растопкой маленьких железных печурок, а еще полдня - распилкой мокрых дров и сбором чахлого кустарника. Чему солдаты должны были там научиться - одному Богу известно, но для любого вероятного противника к концу двухмесячного пребывания в "учебном центре" они представляли собой просто легкие для поражения мишени. "Учебные", так сказать. Вадим так и не смог понять, почему добротное и теплое обмундирование для горных условий выдавалось только на строевом смотре. И долго не мог забыть абсолютно гротескную картину: к самой большой палатке, где готовили пищу (не еду, а именно пищу) жалким подобием строевого шага двигаются сгорбленые от холода, закутанные в черные от копоти, рваные и прожженные бушлаты, фигуры солдат с котелками в руках. И при этом еще поют охрипшими на морозе голосами что-то бодро-маршевое. Потом, получив свою порцию горячего, тут же на морозе, стоя, пытаются проглотить ее как можно скорее. Многие болели. Одессит Леня Фишан чуть не умер от гнойного аппендицита, потому что капитан Маслов не хотел нарушать главное условие учений - полную автономность. "Есть санчасть, пусть сами справляются." Палатка с красным крестом действительно была, но молоденькие санинструкторши Лена и Люся не заканчивали даже медучилища и большую часть времени развлекали господ офицеров. В лучшем случае они могли бы перевязать палец или дать аспирин. Пока бравый капитан понял, наконец, что полостную операцию им не сделать и вызвал помощь по рации, аппендицит осложнился перитонитом, и Леня выжил просто чудом.
В ообщем, желающих попасть в горный учебный центр по второму разу не было, да и быть не могло.
Как известно, москвичам в армии трудно, а на отдаленных национальных окраинах - особенно. Для Вадима служба была бы просто невыносимой, если бы не сослуживец и земляк Володя Костин. Он обладал удивительно легким, солнечным характером, умел в любой ситуации видеть что-нибудь смешное и забавное, а когда смеешься - уже легче. Кроме того, общий язык Володя находил с кем угодно и ладил со всеми. Даже здоровенные чеченцы и дагестанцы, которых все боялись, почему-то не обижали его. Вадима же, как москвича и студента, Володя выделял особо. Со временем они очень подружились. В горном учебном центре, в продуваемых ветром палатках, они мечтали о том, как вернутся в Москву, как пойдут по улице Горького, зайдут в ресторан "Пекин"... О красивых московских девочках, с которыми обязательно познакомятся. И вообще, о той новой жизни, которая обязательно наступит, стоит только, сжав зубы, дотянуть свой срок здесь, выжить и выстоять.
Но сам Вадим выстоять не сумел. Перед очередной отправкой в горы он запаниковал и решил избежать ее любым путем. Сослуживец Заур Имранов, неистовый горец и законченный наркоман, задумал решить для себя эту проблему путем покожного впрыскивания бензина, и Вадим последовал его примеру. Возможно, если бы в санчасть явился только один солдат с подобным нагноением, все сошло бы благополучно, но двое - это уже подозрительно. Начальник санчасти насторожился, и... Результатом явилось медицинское заключение со словами "в ране обнаружены остатки нефтепродуктов" и чистосердечные признания обоих "героев" в попытке уклонения от исполненя воинского долга путем членовредительства. Заур подписал эту бумагу из-за полного равнодушия к своей дальнейшей судьбе, Вадим - из страха, что будет еще хуже. Дело закономерно должно было кончиться трибуналом. Но до суда обвиняемые содержались в части и выполняли воинский долг так же, как и все прочие. Когда Вадим рассказал Володе о том, что произошло, он не надеялся, что друг сумеет помочь. Просто нада было хоть кому-то высказаться. Володя только покачал головой и сказал:"Да-а, ситуация, скажем прямо, хреновая. Но ты погоди пока лоб зеленкой мазать. Может, я еще что-нибудь придумаю. Где наша не пропадала!"
И, действительно, придумал. Среди Володиных друзей, приятелей и просто доброжелателей оказался молоденький лейтенант из военной прокуратуры. Как Володя умудрился с ним подружиться - Вадим не знал, да это и не важно. Через пару дней Володя пришел веселый и сказал: “Слушай, я, кажется, додумался. Ничего обещать не буду, но кое-что сделать попробую. В общем, пиши другую объяснительную такого примерно содержания - что ты прыщ на ноге расковыривал, а потом в бочку с бензином залез. Мы же все так от вшей спасаемся. Жаль только, они, подлые об этом не знают и не дохнут. Но бензин таким способом мог попасть в рану, хотя бы теоретически. Потом инфекция, воспаление...
Так что пиши, и этому своему джигиту скажи, пусть подпишет. Вытаскивать - так обоих. Напишешь - отдашь мне, а там посмотрим."
Утопающий хватается за соломинку, и Вадим, конечно, последовал совету друга. Вечером того же дня Володя шепнул ему на ухо:"Кажется, все в порядке. Ничего не бойся, мы еще поживем!"
А дело было так:
Получив новую объяснительную, Володя отправился в военную прокуратуру. Вызвав своего знакомого, он упросил показать дело друга. Дескать, этот дурак сам попал под трибунал и его невинного, за собой тянет. Кажется, грозят большие неприятности. и надо хотя бы знать, что там написано. Лейтенант долго отнекивался, но, в конце концов, дело вынес. Володя при нем взял объяснительные и стал читать, хотя и без того прекрасно знал содерэание этих бумаг. Увидев вдалеке военный патруль, Валодя быстро сунул листки в карман шинели. Когда опасность миновала, достал снова и отдал обратно. Но достал из другого кармана.
Лейтенант унес дело и подмены не заметил. Но когда на заседании трибунала в военной прокуратуре государственный обвинитель начал громко и с выражением зачитывать собственноручное Вадимово признание, у всех присутствующих просто глаза на лоб полезли. Суд, конечно, сошел на нет, но за Вадима всерьез взялся Особый отдел. И там, под пудовыми кулаками "отцов-командиров", размазывая по лицу слезы и кровь, Вадим все рассказал о том, кто ему помог. Командир части собирался в том году поступать в академию, и скандал ему был совсем не нужен. Поэтому Вадима тихо перевели в другую часть, а Володя попал в Афганистан со следующим пополнением.
Вернувшись домой, Вадим не пытался его найти.
Он проснулся в холодном поту. Была глубокая ночь. Дрожащими руками Вадим долго пытался прикурить сигарету. Неужели такое теперь будет все время? А главное, почему я? Святым, конечно, меня не назовешь, но ведь другие-некоторые творили и не такое. И ничего, хорошо жили, сладко ели, крепко спали. Или. может, не так уж и крепко? Может, они тоже видят кошмары и зовут маму по ночам? А утром встают и отправляются творить то же самое... Промаявшись до самого утра, Вадим разыскал Володин адрес и телефон в своей старой записной книжке. "Может, он еще жив-здоров, а все мои видения - только плод больной фантазии. Ну, ведь из Афгана многие приходили живыми. А если даже это правда... У него родители пожилые, уже тогда были пожилые, а сейчас, наверное, совсем старенькие. И если я смогу им чем-то помочь, то все кошмары кончатся. И Катю надо постараться найти. Хотя нет, вряд ли она жива. От всех, кто там был почти ничего не осталось.
А, главное, в церковь надо обязательно. Я уж не знаю, что там - покаяние, пожертвование на храм, или что другое. Вон сейчас все бывшие коммуняки дружно постные рожи скорчат и в церкви со свечками стоят. Некотрые даже храмы восстанавливают - оч-чень, говорят, богоугодное занятие. А скажи им завтра, например, ислам принять - всем скопом побегут обрезание делать. Так, может, все-таки, спасает не крест, а вера? Ладно, поеду, а там посмотрим. "попитка не питка, верно, товарищ Берия?" Вадимовы поиски успехом не увенчались. В Катиной квартире давно жили другие люди, которые о прежних жильцах ничего не знали и знать не хотели, тем более, что квартира уже сменила не одного хозяина. Смутное время, ничего не поделаешь.
Володиной же квартиры как таковой больше не существовало в природе. Ветхий пятиэтажный дом "хрущевской "постройки (быстрее строим - быстрей развалится) попал под первую очередь реконструкции и теперь вместо него возвышались нарядные кирпичные строения.
Но еще хуже было другое. Зайдя в церковь, Вадим вдруг почувствовал себя так плохо, что едва не потерял сознание. Находиться там было для него просто невыносимо. Все тело корежила и скручивала невыносимая боль, казалось, что голова вот-вот лопнет и разлетится на куски. Ноги сами несли его прочь. Уже в дверях Вадим столкнулся лицом к лицу с пожилым низеньким священником. "Что с вами, сын мой? - участливо спросил он. Вадим отшатнулся. На него снова смотрело пустыми глазницами ужасное лицо из его ночного кошмара.
Вечером Вадим снова по-черному напился. Еще одна надежда была потеряна. Захмелеть по-настоящему он никак не мог, а, главное, очень боялся заснуть. Поэтому когда в 12 ночи к нему вдруг заявился Коля Бык, Вадим обрадовался еме как родному.
Николай Семенович Быков ныне считался генеральным директором некоего, ка он сам выражался, "общества с ограниченной уголовной ответственностью". Насчет последнего он разбирался хорошо, ибо на его мужественном лице с перебитым носом ясно читалось уголовное прошлое, настоящее и будущее. Коля как огня боялся своей молодой, красивой, безумно ревнивой и стервозной жены, а потому всех своих многочисленных случайных подружек водил "в гости" к приятелям.
- Привет, Вадим. Тут такое дело, понимаешь...
- Понимаю, понимаю. Давай, заходи, и пассию свою тоже тащи сюда. - Чего тащить?,- не понял Коля.
- Ну, телку, телку свою веди. Ты ведь не один? Или скажешь, что ты ко мне чаю зашел попить в первом часу ночи? И как тебе самому не надоест? А еше говоришь, что Ленку свою любишь.
- Ленку я люблю, но тело требует,- ответствовал Коля и через минуту появился снова рядом с крепкой румяной девахой явно из провинции. - Знакомься, это Надя.
- Ох, Коля, ну и вкус же у тебя!
- Ничего, хорошего человека должн быть много! А главное дело, знаешь, какая девка темпераментная? Ураган просто. Правда, Надюха? Девица покраснела и смущенно захихикала. Вадим понравился ей гораздо больше, чем грубоватый Коля. Что такое темперамент, Надя представляла себе довольно смутно, но если Коля остался доволен, может, и этому она понравится?
- Шевелись, Надюха, давай, пошурши там по сумкам, накрывай на стол! А мы пока тяпнем от трудов праведных,- мощный Колин голос гремел на всю квартиру. Удобно устроившись на диване, Коля достал из кармана маленькое зеркальце, короткую стеклянную трубочку и пакетик с белым порошком. Насыпав порошок на зеркальце двумя аккуратными полосками, он поочередно втянул их носом через трубочку.
- Эх, хорошо забирает!
Вдим с удивлением наблюдал за его странными манипуляциями. Хочешь попробовать? Классная штука, между прочим. Третью ночь уже не сплю - и ни в одном глазу.
- А что это такое?
- Кокаин. Раньше эта штука через нас только транзитом проходила, и то редко, а теперь сюда везут сколько угодно. Покупатель с деньгами появился. - Наркоманом стать не боишься?
- Да, чего там. Однова живем. И потом, ломки от этой штуки никогда не бывает. Ну что, будешь?
Буду, - решительно ответил Вадим. Если уж есть возможность не засыпать, ею обязательно нужно воспользоваться.
Порошок оказался горьковатым на вкус. Потом зубы во рту занемели, как после наркоза, а голова будто наполнилась цветами. Мир вдруг стал таким простым, понятным и прекрасным, как никогда раньше. Вадим наслаждался этим новым, счастливым ощущением.
Ночь прошла весело. Спать совсем не хотелось, все заботы и тревоги, кошмарные видения и угрызения совести отступили куда-то далеко.
Для Вадима это стало началом конца. Жизнь для него превратилась в кошмар. Светлые промежутки эйфории после приема кокаина становились все короче и короче, а когда действие его проходило, чудовищные видения накатывали с новой силой. Теперь к ним добавились рвущие мозг мигрени и постоянные кровотечения из носа.
Медленно и неуклонно, сам того не замечая, Вадим превращался в развалину, тень человека.
Однажды, проснувшись среди ночи, он как бы увидел себя со стороны. - Во что я превратился? Трясущийся наркоман, живущий от одной дозы до другой. Если буду продолжать в том же духе, долго не протяну, это точно. Выходит, эта девка была права. Душа моя действительно пуста и темна. Да разве есть у человека душа? Конечно, нет! Нас же этому всегда учили. Первичность материи, вторичность сознания, три источника, три составных части марксизма... Тьфу ты, черт, что за ерунда лезет в голову! Нет в человеке никакой души, и быть не может.
Тогда что же так свербит и мучает где-то там, внутри? Почему именно теперь, кагда я дорвался до всего, чего так хотел, ничто не мило? Почему рука сама тянется к белому порошку, и его требуется все больше и больше? И кстати, о белом порошке. Запас на исходе, надо бы Коле позвонить. Ему-то хорошо, у него нервная система, как у первобытного человека. Не поспит ночь, снимет себе еще одну шалаву, а наутро как огурец. Везет же некоторым!
Вадим ошибался. Коле, действительно, почти всегда везло, но жить ему оставалось всего несколько часов.

Около 10 утра, собираясь уходить, Коля запирал за собой массивную железную дверь своей квартиры. Дел предстояло много, и он был совершенно трезв, собран и сосредоточен. В эту ночь он даже хорошо выспался, тем более что жена уехала к своей матери в Белгород.
Надо сказать, что маску эдакого рубахи-парня, шумного, простодушного и несколько дубоватого Коля выбрал себе совершенно сознательно. На самом же деле при полном отсутствии какого бы то ни было образования, а тем более общей культуры он был далеко не глуп, а главное, обладал каким-то сверхъестественным, звериным чутьем к опасности. Да если бы не обладал, разве он прожил бы так долго?
Коля попал в места заключения лет 10 назад. Тогда он был еще молод и неопытен, а потому загремел на 8 лет за убийство в пьяной драке. В лагере он быстро стал стукачем. Администрация, правда, очень берегла своих "источников" и всячески старалась создать им авторитет среди осужденных. Коля, во всяком случае, считался "правильным".
По заданию своих благодетелей ему пришлось совершить немало таких дел, по сравнению с которыми то, за что он был осужден, казалось просто невинной детской шалостью.
Выйдя на свободу (кстати, досрочно, как вставший на путь исправления), Коля быстро сориентировался в новой ситуации. Да и старые лагерные связи помогли. Как известно, большинство "новых русских" вышли из це-ка и зе-ка, так что Коля оказался при деле. Тогда еще не все пироги были поделены, и он сумел сколотить первоначальный капитал, торгуя чем ни попадя и разрешая возникающие конфликты привычным способом.
Поворачивая ключ в замке, Коля услышал за спиной шаги. Кто-то быстро спускался по лестнице. Коля не успел обернуться.
Он вообще больше ничего не успел.
Негромкий хлопок выстрела из пистолета с глушителем никто не услышал. Да и услышали бы - еще глубже схоронились за своими дверями. Кому же охота влезать в чужие неприятности! Время сейчас не такое. Тело нашли только через час.
В тот же вечер "Дорожный патруль" сообщил о случившемся. "Предположительно, убийство бизнесмена явилось следствием криминальной разборки". Надо понимать - туда ему и дорога.

В тот вечер программист Игорь задержался на работе дольше обычного - только что проведенный в офис удаленный биржевой терминал требовал тестирования. Самого Игоря это обстоятельство не очень беспокоило - дома его ждать было некому, а работу свою он любил.
Несколько лет назад Игорь закончил физтех, потом увлекся компьютерами, благо и время подоспело подходящее, быстро стал настоящим "хакером", относился к компьютерам почти как к живым существам, и похоже, они отвечали ему взаимностью.
Закончив работу, он вышел в холл и вдруг увидел там своего шефа и работодателя, Что понадобилось Вадиму в офисе в половине одиннадцатого вечера - неизвестно. Почему он сидел один и смотрел в одну точку - тоже непонятно. Насколько Игорь успел узнать своего начальника, тот всегда любил большие шумные компании, рестораны, ночные клубы и общество красивых девушек. Подойдя поближе, Игорь понял, что Вадим давно и тяжело пьян. Если уж человеку типа Вадима Александровмча пришла вдруг в голову идея квасить у себя в офисе в одиночку поздним вечером, это легко было сделать у себя в кабинете, а не ютиться в холле на диванчике для посетителей за низким и неудобным журнальным столиком.
Но больше всего поразило Игоря невиданное отчаяние и какое-то затравленное одиночество в глазах шефа, который всегда казался ему таким сильным, умным и уверенным в себе.
- А, Игорек! Привет. Я думал, уже все ушли. Присаживайся, давай выпьем. - Нет, Вадим Александрович, вы же знаете, я не по этой части. Давайте, я вас лучше домой отвезу. Поздно уже.
- Да ты что, Игорек! Время детское. Еще Ринат, сука, где-то шляется. Да ладно, х... с ним. Вот сейчас допью и поеду куда-нибудь. Раз-звлекаться. Любишь развлекаться, Игорек? Нет? Ведь ты у нас хороший мальчик... Ну, и правильно. лучше не надо. Скучное это занятие.
Представив себе Вадима за рулем в таком состоянии, Игорь справедливо подумал, что скорее всего в этом случае шеф завтра окажется в морге, а он сам - без работы. Они работали вместе уже довольно давно, и Вадим был совсем неплохим начальником. Он всегда хотел быть с а м ы м новым из всех "новых русских" и выпендривался чуть больше, чем следовало, но к своим подчиненным всегда относился неплохо. В хорошую минуту мог помочь даже совсем незнакомому человеку. В общем, с ним вполне можно было иметь дело. Пдумав так, Игорь принял решение.
- Вот что, Вадим Александрович, давайте лучше ко мне поедем. Выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем, - притворно заблажил он. - А ты один живешь, Игорек? Ах, да , знаю, что один. Ладно, поехали, только пожрать и выпить купим по дороге, а то я уже все допил. И еще кое-что у меня с собой есть. Хочешь попробовать? Ладно, ладно, шучу. Поехали. Игорь жил в добротном "сталинском" доме недалеко от метро Автозаводская. По дороге в его машине Вадим быстро отключился. Бормотал во сне что-то неразборчиво. Игорю показалось, что его грозный шеф не то жалуется кому-то, не то просит у кго-то прощения.

- Ну, что, выпьем? На брудершафт? И не надо больше по имени-отчеству, ладно?
- Хорошо, Вадим.
Игорь разлил по рюмкам дорогой французский коньяк. Пить он не умел, и пока мусолил свою рюмку, Вадим опрокинул в себя целых три. Вообще, он хлестал коньяк, как воду, но не пьянел и все так же смотрел перед собой остекленевшими, мертвыми глазами.
- Вадим... Я понимаю, не мое дело, если не хочешь - не говори, но... Ведь что-то происходит с тобой в последнее время, правда? - Правда, Игорь. Ты не дурак и не слепой.
- Тогда расскажите... То есть расскажи.
- Я бы тебе рассказал. Только, боюсь, ты не поверишь. Я и сам не верю, что такое возможно. Для меня это с л и ш к о м невероятно, понимаешь? Иногда готов сам себя в дурдом отправить.
Игорь подумал, что Вадим почти созрел для этого. Дурдом - не дурдом, но лечебница для алкоголиков - это уж точно.
- Так что же все-таки случилось? Ты скажи, я понятливый. - Видишь ли, Игорь... Кажется, меня хотят убить.
- Да уж,- Игорь не удержался от иронии,- в нашей стране и в наше время ты, конечно, первый и последний, кто с этим стлкивается. Так кто же? И за что? И как ты об этом узнал?
Продолжая монотонно опрокидывать в себя рюмку за рюмкой, Вадим поведал ему свою историю. Разумеется, он сказал не все. Умолчал про рыжую Катю и про ту нехорошую роль, которую он сыграл в Володиной судьбе. Получалось, что однажды к нему явилась загадочная незнакомка. Она пришла ниоткуда и исчезла в никуда, а у него с тех пор все пошло наперекосяк. Появились кошммарные сны, галлюциннации наяву, и теперь он ни спать, ни работать, ни вообще жить нормально не может. Про кокаин он, разумеется, тоже умолчал.
Таким образом, все, что он рассказал Игорю, была чистая правда. Только не вся.
Игорь сидел, задумавшись. Вадиму он поверил. П р и х о д и т с я верить тому, что видишь, а если здоровенный мужик, не страдающий избытком воображения меньше чем за месяц становится сам на себя не похож, тут должна быть какая-то причина. И он знал человека, который мог бы во всем этом разобраться.

Андрей когда-то учился вместе с Игорем на физтехе. Он еще тогда увлекался йогой и вообще восточными философиями. Потом вдруг ударился в оккультизм, занимался какими-то странными делами, писал мало кому понятные статьи и даже сумел заинтересовать ими университете Родса в Грейнстауне, ЮАР. Теперь Андрей бывал в Москве редко, но Игорь все же надеялся его застать. Так и вышло. Когда Игорь позвонил, изложил свое дело и попросил о помощи, Андрей согласился и назначил встречу на завтрашний вечер. Обязательным условием было только то, чтобы Вадим тоже приехал. "Я не могу даже пытаться помочь человеку, не видя его самого. Приходите вместе, поговорим, а там посмотрим", - сказал он.
В однокомнатной холостяцкой квартире у Андрея царил почти казарменный порядок. Сам хозяин выглядел так, что его легко было принять за студента или младшего научного сотрудника. Пока Вадим излагал свою историю, он вежливо улыбался и согласно кивал. Но когда, уже в конце разговора, Игорь заглянул в глаза друга, они были словно подернуты льдом.
Ровно через неделю в квартире Игоря раздался телефонный звонок. - Приходи, надо поговорить,- услышал он в трубке голос Андрея. Конечно же, Игорь поспешил придти к нему. На этот раз Андрей уже не улыбался. Напротив, он был очень серьезен и сосредоточен, глаза смотрели устало и грустно.
- Проходи, садись. Как дела не спрашиваю, знаю, что плохо, а времени для вежливости уже нет.
- Что, совсем безнадежно?
- Честно говоря, да. Я вообще не хотел браться за это дело. Твой Вадим мне совсем не нравится, да ты, наверное, это и сам, наверное, понял. - Не любишь "новых русских"? Конечно, Вадим пижон и выпендрежник, но, в общем, совсем не плохой человек. А главное, сейчас он в большой беде. - "Новых русских" я действительно не люблю, но не в этом дело. Просто с самого начала я понял, что Вадим врет. Ну, во всяком случае, недоговаривает. Например, ты знал, что он наркоман? Нет? Я так и думал. Видишь ли, человек, который выпендривается слишком много, как правило, не имеет внутри настоящего стержня.
- Так что, вся проблема в наркотиках?
- Нет. Если бы это было так, Вадим мог бы считать, что ему повезло. В данном случае все гораздо хуже и наркотики - только вторичное явление. Реакция на стресс.
- Так ты узнал, в чем дело?
- Да. Я тут провел целое расследование. Даже обидно, что зря. Так ты передай своему Вадиму, что я ничего не смог поделать. И еще вот что. В прошлый раз он у меня 500 долларов оставил. Аванс, надо понимать. Дешево же он меня ценит, ну да Бог с ним. Ты отдай ему, ладно?
И самое главное. Я знаю, работу сейчас найти непросто, но ты уходи оттуда как можно скорее. Этот человек обречен, понимаешь? Т ы не можешь ему помочь, но о н вполне способен потянуть тебя за собой.
- Может быть, ты лучше расскажешь мне, в чем дело? Я ведь уже большой мальчик и могу сам решать, что делать дальше.
- Игорь. я знаю, ты хороший парень и просто так друга не бросишь. Но сейчас ты лучше поверь мне. Вадим не стоит твоих забот, и все, что с ним сейчас происходит, он вполне заслуживает.
- Андрей, ты пойми, я не могу видеть, как на моих глазах погибает человек, который мне доверился. Пусть не самый лучший, но ведь и не самый плохой из всех! Даже если ты и прав, так ведь и Христос простил разбойника на кресте!
- Христос был Богом, а ты нет. Не бери на себя слишком много. Хорошо, я могу рассказать тебе о том, что узнал. Но ты сам-то уверен, что тебе это нужно? Или просто хочешь успокоить свою совесть? - Нет, не хочу. С моей совестью все в порядке. Но я чувствую, что прикоснулся к чему-то неведомому и страшному. Вадима я знаю довольно давно, и излишней чувствительностью он никогда не страдал. Не могу себе представить, что должно было случиться, чтобы довести его до такого состояния?
- Видишь ли, мы с тобой физики. Ты никогда не задумывался, почему так много много нашего брата приходит к разного рода мистицизму? А потому, что мы лучше других понимаем конечность материалистической философии. Чем больше узнаешь о мире, тем больше возникает новых вопросов и приходится либо признать возможность какого-то иного взгляда на вещи, либо всю жизнь ходить по замкнутому кругу. Вот и признаем себе потихоньку. Но большинство почему-то считает, что все это существует где-то очень далеко и нас, грешных, совершенно не касается. Иными словами, людям кажется, что миры разделяет стена, а это всего лишь занавеска. Если подойти слишком близко, увидишь за ней окно в пустоту. И пусть Бог поможет тому, кто оказался на пороге. Просто потому, что больше ему никто не сможет помочь. - Хорошо, а при чем тут Вадим? Физтеха он не кончал, в Бога не верит, а в мистику - тем более.
- А если человек, допустим, в радиацию не верит, может он заболеть лучевой болезнью или нет? Есть силы, которые действуют объективно, независимо от наших знаний и нашей веры.
Колдовство существует примерно столько же времени, сколько само человечество, но достоверных свкдений на эту тему очень и очень мало. - Почему? Уж чего другого, а книг по оккультизму на каждом книжном лотке навалом. Я сам недавно очаровательную вещь видел - самоучитель "Как стать ведьмой". Представляешь, рядом лежат руководства по столярному делу, и допустим, вязанию крючком, а заодно можно и ведьмой стать. - А ты никогда не задумывался, откуда берутся все эти "познания"? В основном, это либо плод больной фантазии автора, либо выдержки из процессов средневековойй инквизиции, а иногда и то, и другое вместе. Знаешь, я даже сам заинтересовался, потому и раскопал до конца эту историю. С самого начала я понял, что Вадим стал объектом агрессии на нематериальном уровне. У него был вид человека, который уже метрв и сам никак не может в это поверить. Его жизненные силы почти на нуле. Такое воздействие наывается "энвольтованием на смерть". Окончательно меня убедил в этом рассказ Вадима о таинственном символе, кем-то нарисованном возле двери его квартиры. Это так называемый "пантакль ненависти", очень сильная штука, если умеючи ее использовать.
- Но если есть воздействие, значит, его можно как-то снять или нейтрализовать? Или хотя бы найти тех людей, кто это сделал? Ведь они же убийцы, пострашнее любых бандитов.
- Найти их возможно, но лично я бы не советовал. Они действительно убийцы, причем наемные, а потому подходить к ним близко очень опасно. - Они что, сатанисты?
- Я сначала тоже так думал. Оказалось - нет. Сатанизм возник сравнительно недавно, в семнадцатом веке, когда преследования за колдовство постепенно пошли на убыль. И знаешь, что интересно? Авторами их "теоретической базы", то есть описания шабашей, сделки с Сатаной и, главное, черной мессы, стали сами католические священники.
- Что, отступники?
- Нет, инквизиторы. Я почел массу материалов по процессам колдунов и ведьм. Оказывается, все вопросы обвиняемому должны были сопровождаться мучениями, добровольные признания законом не признавались. А пытки применялись ну просто людоедские. Тебе перечислять не буду, когда читал, меня самого чуть не вырвало. После ареста об освобождении не могло быть и речи, обвиняемый мог рассчитывать разве что на легкую смерть. А потому, чтобы избежать новых страданий, люди готовы были не только признаваться в чем угоно, но и изобретать себе все новые и новые преступления. Ну, и сообщников, конечно, тоже. Так что большинство сожженных на кострах за колдовство, никакого отношения к нему не имели, а их "преступления" существовали только в воспаленном воображении церковников. - Но ты же сам говорил, что колдовство существует.
- Существует, и еще как. В Англии король Генрих Восьмой издал закон проти ведьм, если не ошибаюсь, в 1542 году, а самая знаменитая колдунья того времени дожила до глубокой старости и скончалась естественной смертью. - Значит, в застенки попадали только невиновные?
- Тоже нет, бредень был слишком частый. Но в протоколах допросов записано нередко, что обвиняемый как бы не замечал мучений пытки, упорно отмалчиваясь на все вопросы. Это явление называлось "Maleficium taciturn itatis", то есть заговор молчания.
Таким образом, о колдунах и ведьмах доподлинно не известно почти ничего. - Но ведь Вадим был в церкви, и не смог там находиться. Неужели и там они имеют власть?
- Конечно, нет, но неужели ты думаешь, что церковь и ее внешние атрибуты спасают кого-то сами по себе? Это только в дешевых "ужасниках" нечестивые создания боятся креста и святой воды.
- Послушай, но ведь это же ужасно! Если такая секта или тайное общество действительно существует, действует в глубокой тайне и убивает людей тихо и незамето, то мы все можем чувствовать себя в опасности! - Вот мы и подошли к самому интересному. Ты знаешь, у меня есть друзья в самых разных кругах, и кое-что я сумел узнать.
- И что же?
- Кажется, я понял сам принцип их действий. Они в совершенстве освоили так называемый "эффект зеркала". Я совершенно случайно натолкнулся на эту мысль. Оказывается, колдовство опасно не только для жертвы. Если оно направлено против сильного духовно, чистого и праведного человека, то обратный удар поражает самого колдуна. Наши "новые русские" избыточной душевной чистотой, как правило, не страдают, но и рисковать нельзя. Ты заметил, что Вадим не рассказывал содержание своих видений и кошмарных снов? В прошлом у него есть много такого, о чем не хочется вспоминать. То, что с ним сейчас происходит - это всего лишь угрызения совести. Несколько раз в своей жизни он предавал тех, кто ему верил, а теперь расплачивается за это. Ни ты, ни я здесь ничего изменить не можем, а потому лучше все оставить как есть и отойти в сторону.

Оставшись один, Андрей вытянулся во весь рост на стареньком диванчике и наконец-то расслабился. Он очень устал за эти дни. Игорь, кажется, ему поверил. С парнем все будет в порядке. С некоторых пор Андрей ощутил в себе способность к ясновидению и до сих пор не знал, считать это даром или проклятием. Он откровенно посмеивался над придурковатыми экстрасенсами, вещающими с телеэкранов. Тайное творится тайно, а непосвященным и знать об этом ни к чему. На неподготовленного человека такие вещи действуют плохо, а иногда - даже смертельно. Никто ведь не разрешает несмышленым детям играть со спичками. Конечно, он сразу почувствовал некий дискомфорт в присутствии Вадима. Потом "считал" информацию его видений - и ужаснулся. Если бы не Игорь - отказался бы сразу. Парень был в опасности, и его необходимо хотя бы предупредить. Есть люди, с которыми даже рядом стоять нельзя. Потом эти протоколы "ведьмовских" процессов... Андрея даже передернуло. Экстрасенсорные способности оказали ему плохую услугу. До сих пор страшно вспоминать, какой поток человеческих страданий обрушился на него с пожелтевших страниц.
Наконец, он сумел расспросить некоторых осведомленных людей. И тогда разрозненные куски информации сложились в одно целое. Андрей никогда не интересовался криминальными разборками, но теперь он знал, почему в последние годы так часто гремят выстрелы наемных убийц и почему так неуловимы загадочные киллеры.
Андрей закрыл глаза и перед ним снова предстали события недалекого прошлого.Он точно знал, как это было...


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)