Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



3. ЛЕСНОЕ ОЗЕРО И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

- Ах! - вспомнила вдруг Майя. - Ведь я совсем забыла спросить Пеппи про человека! Такой опытный господин, как он, мог бы, наверное, много мне о нем рассказать. Но, может быть, мне еще самой посчастливится встретиться с человеком.
И, трепеща от счастья и любопытства, она окидывала жадным взором великолепные зеленые дали. Она пролетела мимо большого сада, пестревшего множеством цветов. Она встречала разных насекомых, вежливо отвечающих на ее приветствия и желавших ей успеха. Но всякий раз, когда ей попадалась пчела, внутри Майи что-то тревожно екало: она боялась столкнуться со знакомыми, которые могли бы упрекнуть ее за праздность и лень. Однако она скоро заметила, что пчелы, занятые своими делами, не обращали на нее никакого внимания. Вдруг, глубоко под собой, Майя увидело бездонное голубое... небо. Сначала она с ужасом подумала - не забралась ли она слишком высоко, не перелетела ли она за небосвод? Но вскоре заметила, что по краям этого находившегося под ней неба отражались деревья, и тогда, к великому своему удовольствию, она догадалась, что под нею была широкая водная гладь, тихо светившаяся в лучах утреннего солнца. Майя опустилась почти к самой поверхности озера и, как в зеркале, увидела себя, свои светлые, как стекло, крылышки, свое красивое золотистое туловище. Она увидела, что летала хорошо и правильно - так, как ее учила Кассандра. "Как приятно носиться над водою!" - с восторгом подумала Майя. Время от времени пчелка замечала, как резвились в прозрачной воде большие и малые рыбы. Но слишком приближаться к ним она боялась, ибо знала, что для насекомых рыбье племя не безопасно. Майя долетела до противоположного берега. Здесь ее внимание привлек густой тростник. Огромные листья кувшинок лежали на поверхности озера, словно большие зеленые тарелки. Она выбрала самый укромный лист, скрытый в тени плавно качающихся над ним высоких стеблей. Лишь два-три солнечных пятнышка виднелись на листе - будто золотые монеты. - Ах, как тут хорошо! Ах, как здесь приятно! - воскликнула маленькая пчелка и начала приводить себя в порядок. Обеими ручками она схватила себя за голову и вытянула ее немного вперед. Со стороны могло показаться, что она хочет ее оторвать. Но Майя делала это осторожно, желая лишь стряхнуть с себя пыль. Затем задними ножками она стала тереть свои крылышки, которые сначала пригнулись вниз, а потом, вычищенные и удивительно прозрачные, приняли свое положение.
Вдруг, рядом с нею, на тот же лист опустилась небольшая, стального цвета, мясная муха и, с удивлением осмотрев пчелку, спросила: - Что вам тут надо на моем листе? Майя струсила.
- Ну вот, подумаешь! И отдохнуть минутку нельзя! - сказала она, стараясь скрыть свой испуг. Она вспомнила слова Кассандры, что пчелиный род пользуется в мире насекомых большим почетом, и решила поддержать собственное достоинство. Однако сердечко ее тревожно забилось: не слишком ли громко и смело она ответила?
Но мясная муха сама, по-видимому, испугалась, заметив, что Майя не намерена ей уступать. С сердитым жужжанием она взлетела на тростник, качавшийся над приютившим пчелку листом, и, уже более вежливо, произнесла: - Вы бы лучше работали, как это вам полагается... Но если вы действительно устали... пожалуйста, отдохните... Я тут подожду... - Да ведь здесь листьев сколько угодно, - заметила Майя. - Но они все заняты, - ответила муха. - Теперь не знаешь себя от счастья, если находишь свободное местечко. Если бы прежнего жильца этого листа не сожрала два дня назад лягушка, у меня, наверное, и до сих пор не было бы пристанища. А ночевать сегодня тут, а завтра там - удовольствие не большое. Не у всех ведь есть такое благоустроенное государство, как у вас, пчел... Но разрешите представиться: я - Минна Кристоф. Майя молчала. Она думала о том, какой ужас - попасть в лапы квакушки. - А много тут лягушек? - спросила она, предусмотрительно перебравшись на середину листа.
Муха рассмеялась.
- Не трудитесь пересаживаться, милая, - поддразнила она пчелку. - Лягушка все равно вас заметит, ведь на солнечном свету лист совершенно прозрачен. Квакушка снизу отлично видит, как вы на нем сидите. Майе уже казалось, что внизу копошится страшный хищник и смотрит на нее жадными, голодными глазами. Она встрепенулась, намереваясь немедленно улететь. Но тут произошло событие, столь страшное и неожиданное, что бедная пчелка не могла сначала даже сообразить, в чем дело. Сперва она услышала громкий, резкий шелест, точь-в-точь такой, когда ветер шумит в увядших листьях; затем раздался протяжный свист, перешедший в сердитое гудение, - и в то же мгновение лист, на котором сидела Майя, накрыла чья-то зловещая тень. Сердце пчелки сжалось от ужаса, когда она увидела, как огромная пестрая стрекоза схватила несчастную Минну Кристоф. Муха отчаянно вопила в ее громадных острых когтях. Страшная хищница опустилась со своей добычей на стебелек тростника. Майя ясно видела их над собой и в то же время их отражение в прозрачной воде. Крики жертвы рвали, как клещами, слух пчелки.
- Отпустите ее! Слышите! Сейчас же отпустите ее! - громко закричала Майя, не помня себя. - Кто бы вы ни были, вы не имеете права так насильничать! Стрекоза, выпустив свою пленницу из когтей, крепко прижала ее лапкой и с удивлением повернула голову к Майе. Пчелка сильно испугалась взгляда больших серьезных глаз разбойницы, но крылья стрекозы, сверкавшие, как драгоценные камни, ей очень понравились. Однако, заметив огромные размеры хищницы, Майя окончательно струсила и, не понимая, как вообще осмелилась вмешаться, задрожала от страха.
Но стрекоза очень дружелюбно сказала:
- Что с вами, дитя мое?
- Отпустите ее, пожалуйста! - взмолилась Майя, и глаза пчелки наполнились слезами. - Ее зовут Минна Кристоф. - Что же из того? - спросила, снисходительно улыбаясь, стрекоза. - Ах! Она такая симпатичная, такая чистенькая... и она же ведь не сделала вам ничего дурного! Стрекоза задумчиво взглянула на Минну Кристоф.
- Да, она премилое существо, - пробормотала стрекоза и откусила мухе голову. Майя чуть не упала в обморок при виде такого зверства. Не произнося ни слова, вне себя от ужаса, она слушала хрустение прекрасного синевато-стального тельца бедной Минны Кристоф на зубах стрекозы. - Не думайте, что ваша чувствительность производит на меня какое-нибудь впечатление, - заметила стрекоза, спокойно прожевывая свою жертву. - Не в ваших силах изменить существующий порядок. Видно, вы еще очень молоды и мало жили у себя дома. Когда у вас в улье летом начинается избиение трутней, то окружающий вас мир возмущается не меньше, чем вы сейчас, но, думается мне, с гораздо большим основанием. - Вы закончили? - дрожащим голосом, не смея поднять головы, спросила Майя.
- Осталась еще одна ножка, - ответила стрекоза.
- Съешьте ее, пожалуйста, поскорее, и тогда я вам отвечу, - сказала пчелка, которая хорошо знала, почему летом необходимо избивать трутней, и потому удивлялась глупости собеседницы. - Но не вздумайте подходить ко мне близко. Я сразу же пущу в ход свое жало!
Очень уж рассердилась малютка Майя! В первый раз в жизни упомянула она о своем жале и порадовалась, что у нее такое хорошее оружие. Стрекоза сердито посмотрела на пчелку. Разбойница закончила свой обед и сидела, насупившись, словно хищная птица, готовая наброситься на добычу. Но маленькая Майя стала неожиданно совершенно спокойной. Она сама не понимала, откуда взялась храбрость, куда подевался страх. Майя даже грозно зажужжала - так, как жужжал сторож в улье, когда заметил приближающуюся осу.
- Стрекозы живут в мире с пчелами, - примирительно произнесла наконец разбойница. - И хорошо делают! - проворчала Майя.
- Уж не думаете ли вы, что я вас боюсь? Вас?! - возмутилась стрекоза и, быстро спорхнув со стебля, который при этом закачался, стремительно опустилась почти на самую поверхность озера.
Как красиво отражалась она в прозрачной воде! Казалось, что две стрекозы быстро-быстро двигали своими стекловидными крылышками, окруженными серебристым сиянием. Это было такое дивное зрелище, что малютка Майя сразу забыла и свою досаду на хищницу, и участь бедной Минны Кристоф. Она захлопала в ладоши и закричала:
- Как красиво! Как красиво!
- Это вы про меня? - с изумлением спросила стрекоза и тут же самодовольно добавила: - Да, мне есть чем гордиться. Если бы вы знали, в какой восторг пришли вчера несколько человек, увидевших меня на берегу ручья!
- Люди? - воскликнула Майя. - Вы знакомы с людьми?
- Ну конечно, - ответила стрекоза. - Кстати, я думаю, вам интересно узнать, как меня зовут? Мое имя - Шнука, я из семьи сетчатокрылых. Майя тоже представилась ей. - Расскажите мне про человека, - попросила пчелка.
Стрекоза, казалось, совсем примирилась с нею. Шнука уселась рядышком на листе, и Майя не протестовала. Пчела знала, что стрекоза не посмеет причинить ей какое-нибудь зло.
- Есть у человека жало? - спросила Майя.
- На что оно ему? - рассмеялась стрекоза. - Нет, у людей есть оружие пострашнее, и оно очень для нас опасно. Наше племя боится людей, особенно маленьких, называемых мальчиками.
- Они охотятся за вами? - спросила Майя.
- И очень усердно! Я еще не встретила на своем веку ни одного человека, который не пытался бы меня поймать. - Но зачем вы им? - удивилась пчелка.
- Наверное, в нас есть что-то привлекательное, - кокетливо ответила Шнука. - Других причин я не вижу. Были случаи, что люди, поймав кого-нибудь из нашей семьи, причиняли страшные мучения и в конце концов убивали.
- Они едят вас? - испуганно спросила Майя.
- Нет, нет! - успокоила ее Шнука. - Как я знаю, люди не питаются стрекозами. Но в человеке есть какие-то необъяснимые разбойничьи наклонности. Вы не поверите, но эти самые мальчики нередко ловят нас лишь для того, чтобы обрывать нам крылышки и ножки. Вы не верите? - спросила она, заметив, что пчелка бросила на нее недоверчивый взгляд. - Конечно, не верю! - негодующе ответила Майя.
Стрекоза пожала блестящими плечиками.
- Уж так и быть, расскажу вам одну правдивую историю, - печально произнесла она. - Был у меня братец. Он подавал большие надежды, хотя и был несколько легкомысленный и очень любопытный. Он попал в руки одного мальчика, который накинул на него сетку, укрепленную на длинной палке... Можете вы себе это представить?
- Нет, - ответила пчела. - Такую вещь я себе представить не могу. - Потом, - продолжала Шнука, - мальчик перевязал моему братцу грудь черным шнурком, как раз между крыльями, так что братец хотя и мог взлететь, но совсем улететь не мог. Всякий раз, когда братцу моему казалось, что вот-вот он освободится, мальчик тащил его обратно за шнурок. - В это трудно поверить, - грустно заметила Майя, качая головой. - Если случается, что я днем вспомню о братце, то ночью вижу эту жуткую картину во сне, - сказала стрекоза. - В конце концов мой брат, конечно, погиб, - со вздохом добавила она.
- А отчего он умер? - с участием спросила пчелка.
Из глаз Шнуки хлынули слезы.
- Мальчик засунул его в карман, - ответила стрекоза, рыдая. - А этого не может вынести никто. - А что такое карман? - спросила Майя, потрясенная услышанным страшным рассказом. - Карман, - пояснила Шнука, - это кладовая, находящаяся у людей на коже. И знаете, что там было еще? Если бы вы только знали, в каком ужасном обществе окончил свои дни мой братец! Вы никогда не догадаетесь! - Нет, не знаю, - произнесла дрожащим голосом пчелка. - Может быть, в той кладовой был мед...
- Нет, нет, - перебила ее Шнука. - Мед в карманах людей вы найдете редко. А было там вот что: лягушка, перочинный ножик и репа. - Какой ужас! - воскликнула Майя. - А что такое перочинный ножик? - По-видимому, это искусственное жало людей. Так как природа не дала человеку этого естественного оружия защиты, то он придумал сам... Лягушка, к счастью, была уже при последнем издыхании. Она потеряла один глаз, нога у нее была сломана, а нижняя челюсть вывихнута. Когда мой брат попал в карман, она прошипела, скривив рот: "Как только я выздоровею, я тебя съем!" При этом она страшно косила своим единственным глазом. Во мраке темницы это было, наверное, ужасно! Вдруг моего брата что-то толкнуло к лягушке, и крылышки его чуть не прилипли к ее холодному мокрому телу... Он сразу потерял сознание... О, нет слов, чтобы выразить этот ужас! - Но откуда вы все это знаете? - пробормотала взволнованная Майя. - Через некоторое время, когда мальчику захотелось есть, он полез в карман за репой и при этом выбросил лягушку и моего брата. Я услышала его стоны и нашла их обоих рядышком на траве. Но увы! Было уже слишком поздно! Мне удалось только выслушать от брата все, что я вам только что рассказала. После чего он обнял меня, поцеловал и, без жалоб и слез, как истинный герой, тихо скончался... Когда прекратилось предсмертное колебание его смятых крылышек, я закрыла ему глаза, покрыло его тело дубовыми листьями, а в холмик, на котором он лежал, воткнула голубой цветочек, чтобы он завял в честь покойника на его могилке. "Прощай, - сказала я, - спи спокойно, братец!" - и улетела навстречу двум огненным солнцам... К вечеру, как вы знаете, их всегда два: одно на небе, а другое - в озере... Можете себе представить, как тяжело и грустно мне было тогда!.. А с вами случалось что-либо подобное? Расскажите, если было... - Нет, - ответила Майя. - До сих пор я была вполне счастлива. - Ну, можете благодарить Бога! - разочарованно произнесла Шнука. Майя спросила про лягушку.
- О! Она умерла смертью, которую заслужила. Ведь жестокость ее дошла до того, что лягушка грозила умирающему!.. Квакша пыталась было убежать, но так как нога у нее была сломана, то она лишь подскакивала на одном месте. Это было так смешно! "Ну, в таком-то виде тебя сразу поймает аист!" - сказала я ей и улетела.
- Бедная лягушка! - прошептала пчелка.
- Ну, знаете, это уж слишком! - возмутилась стрекоза. - Жалеть квакушку! Это значит рыть себе самой яму! Смотрю я на вас и думаю: совсем-то вы неразумное существо! - Может быть, - согласилась Майя. - Но я не могу видеть чужие страдания, не могу даже просто слушать о них. - Это все от вашей молодости, - утешила ее Шнука. - Вы еще многому научитесь, дорогая моя... Но пора мне на солнышко, здесь слишком прохладно. Прощайте! Стрекоза вспорхнула и засверкала тысячью искорок, какими блещут драгоценные камни. Через зеленый тростник она полетела над поверхностью воды, и Майя слышала, как она запела. В песне было что-то сладостно-печальное, и пчелке сделалось и грустно, и радостно на душе.
Тихо плещется река,
В небе синем облака,
Солнышко сияет.
Сладко шепчется тростник,
Стебель лилии поник,
Луч в воде играет.

Теплый ветер, лепет струй,
Солнца жгучий поцелуй...
Как на сердце ясно!
Все минует, все пройдет,
Лето жаркое уйдет...
Ах, как жизнь прекрасна!

- Слышишь, стрекоза поет, - сказал белый мотылек своей подруге. Они пронеслись мимо пчелки и исчезли в синеве солнечного дня. Тогда и Майя расправила крылышки, простилась тихим жужжанием с серебряной гладью озера и полетела к берегу.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)