Татьяна Александрова - Кузька 1-3


Кузька
Кузька в новом доме.
Кузька у Бабы-Яги.


ПОД ВЕНИКОМ КТО-ТО БЫЛ


Девочка взяла веник да так и села на пол - до того испугалась. Под веником
кто-то был! Небольшой, лохматый, в краснной рубахе, блестит глазами и
молчит. Девочка тоже молчит и думает: "Может, это ёжик? А почему он одет и
обут, как мальчик? Может, ёжик игрушечный? Завели его ключом и ушли. Но
ведь заводные игрушки не умеют кашлять и так громко чихать".

- Будьте здоровы! - вежливо сказала девочка.

- Ага, - басом ответили из-под веника. - Ладно. А-апчхи!

Девочка так испугалась, что все мысли сразу выскочили у неё из головы, ни
одной не осталось.

Звали девочку Наташей. Только что вместе с папой и мамой они переехали на
новую квартиру. Взрослые укатили на грузовике за оставшимися вещами, а
Наташа занялась уборкой. Веник отыскался не сразу. Он был за шкафами,
стульями, чемоданами, в самом дальнем углу самой дальней комнаты.

И вот сидит Наташа на полу, В комнате тихо-тихо. Только веник шуршит, когда
под ним возятся, кашляют и чихают.

- Знаешь что? - вдруг сказали из-под веника - Я тебя боюсь.

- И я вас, - шёпотом ответила Наташа

- Я боюсь гораздо больше. Знаешь что? Ты отойди куда-нибудь подальше, а я
пока убегу и спрячусь.

Наташа давно бы сама убежала и спряталась, да у неё от страха руки и ноги
перестали шевелиться

- Знаешь что? - немного погодя спросили из-под веника. - А может, ты меня
не тронешь?

- Нет, - сказала Наташа.

- Не поколотишь? Не жваркнешь?

- А что такое "жваркнешь"? - спросила девочка,

- Ну, наподдашь, отлупишь, отдубасишь, выдерешь - всё равно больно, -
сообщили из-под веника.

Наташа сказала, что никогда не... Ну в общем, никогда не стукнет и не
поколотит.

- И за уши не оттаскаешь? А то я не люблю, когда меня за уши дёргают или за
волосы.

Девочка объяснила, что тоже этого не любит и что волосы и уши растут совсем
не для того, чтобы за них дёргать.

- Так-то оно так... - помолчав, вздохнуло лохматое существо. - Да видно, не
все про это знают... - И спросило: - Дряпать тоже не будешь?

- А что такое "дряпать"?

Незнакомец засмеялся, запрыгал, веник заходил ходуном. Наташа кое-как
разобрала сквозь шуршание и смех, что "дряпать" и "царапать" - примерно
одно и то же, и твердо пообещала не царапаться, ведь она - человек, а не
кошка. Прутья у веника раздвинулись, на девочку посмотрели блестящие чёрные
глаза, и она услышала:

- Может, и свориться не будешь? Что такое "свориться", Наташа опять не
знала. Вот уж лохматик обрадовался, заплясал, запрыгал, руки-ноги болтались
и высовывались за веником во все стороны.

- Ах, беда-беда-огорчение! Что ни скажешь - не по разуму, что ни молвишь -
всё попусту, что ни спросишь - всё без толку!

Незнакомец вывалился из-за веника на пол, лаптями в воздухе машет:

- Охти мне, батюшки! Охти мне, матушки! Вот тетёха, недотёпа, невразумиха
непонятливая! И в кого такая уродилась? Ну, да ладно. А я-то на что? Ум
хорошо, а два лучше того!

Тут Наташа потихоньку стала смеяться. Уж очень потешный оказался человечек.
В красной рубахе с поясом, на ногах лапти, нос курносый, а рот до ушей,
особенно когда смеётся.

Лохматик заметил, что его разглядывают, убежал за веник и оттуда объяснил:

- "Свориться" - значит ссориться, ругаться, позорить, дразниться - всё
едино обидно.

И Наташа поскорее сказала, что ни разу, никогда, нипочём его не обидит.

Услышав это, лохматик выглянул из-за веника и решительно произнёс:

- Знаешь что? Тогда я совсем тебя не боюсь. Я ведь храбрый!



Скачать: