В Древней Греции из поколения в поколение певцы-аэды передавали легенды о
бессмертных богах и могучих героях. Очень любили древние греки слушать
песни о Троянской войне. Эти песни появились после реальных событий.
Могущественные греческие племена ахейцев совершали набеги на богатый город,
который находился на торговом морском пути из Средиземного в Черное море.
Этот город, разрушенный греками более трех тысяч лет назад, назывался
Илион, или Троя.
Через несколько веков подлинные исторические события в памяти народа
сплелись с легендами и преданиями - мифами. Так возникли большие троянские
сказания о битвах греческих и троянских героев под стенами Трои.
За раздорами и войной людей внимательно следили боги с вершины светлого
Олимпа. С просьбами о помощи они не раз обращались к царю богов и
людей-богу грома и молний Зевсу. Древние греки верили, что бессмертные
боги, которые казались живыми существами, подобными людям, вершат всем
происходящим на земле. И даже Троянсая война началась потому, что
бог-громовержец Зевс считал ее необходимой. |
Читать полностью |
Когда Гея-Земля и Уран-Небо познали друг друга, Гея родила сперва
Сторуких -- исполинов чудовищной силы, но лишенных гармонии. Как у Вихрей и
водных Пучин, было у каждого из них по сто во все стороны стремительно
вращающихся рук и по пятьдесят голов. Устрашенный их образом и мощью. Уран
вверг их обратно в недра матери-Земли, в ее многоплодное чрево. Они осели в
глубинах морей и бездн тартара.
Вслед за сторукими родила Гея-Земля новых исполинов --
Одноглазов-Киклопов, солнечных и громовых. Высоко в небе сверкал их круглый
огненный глаз посреди покатого лба, свой подземный огонь превращая в
небесное сияние. Их руки опускались молотами, оглушая землю и небо, и тогда
колебались вершины гор и земля сотрясалась. Но и Киклопов вверг Уран обратно
в недра матери-Земли, устрашенный их мощью. Тогда горы, груди Земли,
выкормили новое племя -- Великанов. Тяжкой каменной поступью зашагали по
земле Людогоры-великаны, головами касаясь облаков. Но порой не могли они
поднять тяжкую ступню и, оставаясь на месте, окаменевали. |
Читать полностью |
Что сказать о том вечере? В тот вечер не горели уличные фонари и дач-
ный поселок потонул в глубокой темноте. Заколоченные дачи хранили давно
забытые тайны. Печально перекликались одинокие сторожевые собаки. Ветер
проносился по сухим веткам и исчезал. Далекие огоньки мигали, как холод-
ные звезды, и казалось, что люди никогда не вернутся в эти края.
Сережа Раскат медленно шел по тропинке, переступая через жилистые
корни, но ему хотелось опрометью бежать, чтобы эта дорога поскорей кон-
чилась. Если бы не Шторм, он ни за что не приехал бы сюда вечером один.
Где-то послышалось отрывистое тявканье, а потом жалобное повизгива-
ние. Бедный пес! Наверно, он не раз уже вылизывал пустую жестяную миску,
таская ее языком по земле. Сережа пошел быстрее.
Сторожем Шторм не стал. Он не терпел одиночества и радовался каждому,
входящему в калитку. Утром его надо отвезти в город. |
Читать полностью |
В тот день, когда все это началось, мне не везло с самого утра. У нас
было пять уроков. И на каждом меня вызывали. И по каждому предмету я по-
лучил двойку. Всего пять двоек за день! Четыре двойки, наверное, я полу-
чил за то, что отвечал не так, как хотелось бы учителям А вот пятую
двойку поставили совсем несправедливо.
Даже смешно сказать, из-за чего мне влепили эту несчастную двойку. За
какой-то круговорот воды в природе.
Интересно, что бы вы ответили на такой вопрос учительницы:
- Куда девается вода, которая испаряется с поверхности озер, рек, мо-
рей, океанов и луж?
Не знаю, что бы вы ответили, а мне ясно, что если вода испаряется, то
ее уже нет. Ведь не зря же говорят про человека, который вдруг куда-то
скрылся: "Он испарился". Это значит - "он исчез". Но Зоя Филипповна, на-
ша учительница, почему-то стала придираться и задавать лишние вопросы:
- Куда исчезает вода? А может быть, она все-таки не исчезает? Может,
ты хорошенько подумаешь и ответишь как следует? |
Читать полностью |
... А быдло так и осталось лежать под ракитовым кустом у
ручья, обреченное дождям и лесным насекомым. Оно не сознавало
отчетливо своей участи, но мало-помалу животный ужас сиротской
смерти наполнил быдло, оно содрогнулось, и произошло
непостижимое: быдло стронулось с места и в отчаянном желании
жизни поползло вверх по склону к дороге.
-- Ползи, ползи, родимое! Ползи высоко, до царского стола,
до царской постели! -- это напутствие.
Сил у быдла было еще мало, оно часто останавливалось и
подолгу переводило дух, но потом вновь принималось карабкаться
вверх. Наконец быдло выбралось на дорогу и рухнуло там без
чувств.
Очнулось быдло уже под вечер. По небу бежали тени, воздух
свежел. Быдло свернулось калачиком и задремало. За ночь оно
несколько раз просыпалось, в тихой радости видело над собой
звезды в просветах туч и вновь засыпало, не успевая понять
происходящих в нем перемен. |
Читать полностью |
В те дни боги не забывали о людях и часто вмешивались в их
жизнь. Иногда они навещали жилища людей, и тогда рождались
герои, великие цари и богатыри. Кто не знает о подвигах
Энмеркара, Лугальбанды и Гильгамеша? А ведь в человеческом теле
этих славных царей билась кровь богов и богинь!
В те дни люди еще помнили о страшном бедствии -- всемирном
потопе, который наслали на них боги в наказание за дурные мысли
и злые поступки. Спустя недолгое время после потопа боги
показали царю Энмеркару письменные знаки на глиняных таблицах.
Эти знаки вернее человеческой памяти передавали мысли и слова
людей. С тех пор каждый черноголовый умеет записывать свои
мысли и делать расчеты. Записи сохраняют память о великих делах
наших царей, о жизни наших отцов, с их помощью мы возносим
угодные богам молитвы. |
Читать полностью |
Совершив шесть путешествий, Синдбад поклялся никогда более не покидать
пределов Багдада. Хватит с него морских бурь, кораблекрушений, джиннов и
пустынных островов. Много раз он оставался жив лишь чудом, и снова
испытывать судьбу было бы с его стороны жестокой неблагодарностью по
отношению к тем таинственным силам, которые хранили его и в конце концов
привели к мирной пристани родного дома. И Синдбад неизменно отвечал отказом
на заманчивые предложения знакомых купцов отправиться с ними в дальние
экспедиции, сулящие, по их словам, большие барыши. С него было довольно тех
богатств, которые достались ему во время последнего путешествия.
Однажды он отправился на городской базар взглянуть на иноходцев, большую
партию которых пригнали из знойных Аравийских степей. Сопровождаемый
слугой, он неторопливо шел по запруженной народом базарной площади, всякий
раз останавливаясь, когда видел диковинные, привезенные издалека вещи, и
заговаривая с торговцами. Здесь, среди разноязыкого говора, смеха, шума,
ржания лошадей, выкриков водоносов и торговцев пирожками, среди гор
сверкающих апельсинов, душистых лимонов, персиков, гранатов, расстеленных
тканей и ковров, серебряных и медных блюд, кубков и кувшинов, в непрерывно
текущей людской реке Синдбад забывал о своей тяге к странствиям. |
Читать полностью |
|
