Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава девятая

- Итак, мы ошиблись, ошиблись буквально во всем, - сказал Ломбард. - Выдумали какойто кошмар - плод суеверий и расходившегося воображения, и все из-за двух случайных смертей.
- И все же, - Армстронг был настроен серьезно, - вопрос остается отк- рытым. Ведь я как-никак врач и коечто понимаю в самоубийствах. Антони Марстон был не похож на самоубийцу.
- Ну, а это все-таки не мог быть несчастный случай? - неуверенно спросил Ломбард.
- Что-то не верится в такой несчастный случай, - хмыкнул скептически настроенный Блор.
Все помолчали, потом Блор сказал:
- А вот с женщиной... - и запнулся.
- С миссис Роджерс?
- Да, ведь тут мог быть несчастный случай?
- Несчастный случай? - переспросил Филипп Ломбард. - Как вы это себе представляете?
Вид у Блора стал озадаченный. Его кирпичное лицо потемнело еще сильнее.
- Послушайте, доктор, вы ведь давали ей какой-то наркотик? - выпалил он.
Армстронг вытаращил на него глаза.
- Наркотик? Что вы имеете в виду?
- Вы сами сказали, что вчера вечером дали ей какоето снотворное. - Ах, это! Простое успокоительное, совершенно безвредное. - Но что же все-таки это было?
- Я дал ей слабую дозу трионала. Абсолютно безвредный препарат. Лицо Блора побагровело.
- Послушайте, будем говорить напрямик: вы дали ей не слишком большую дозу? - спросил он.
- Понятия не имею, о чем вы говорите, - взвился Армстронг. - Разве вы не могли ошибиться? - сказал Блор, - Такие вещи случаются время от времени.
- Абсолютная чушь, - оборвал его Армстронг, - само это предположение смехотворно. А может быть, - холодным, враждебным тоном спросил он, - вы считаете, что я сделал это нарочно?
- Послушайте, - вмешался Ломбард, - сохраняйте хладнокровие. Не надо бросаться обвинениями.
- Я только предположил, что доктор мог ошибиться, - угрюмо оправды- вался Блор.
Армстронг через силу улыбнулся.
- Доктора не могут позволить себе подобных сшибок, мой Друг, - сказал он, но улыбка вышла какой-то вымученной.
- Это была бы не первая ваша ошибка, - не без яда сказал Блор, - если верить пластинке.
Армстронг побелел.
- Что толку оскорблять Друг друга? - накинулся на Блора Ломбард. - Все мы в одной лодке. Хотя бы поэтому нам надо держаться заодно, И кста- ти, что вы можете сказать нам о лжесвидетельстве, в котором обвиняют вас?
Блор сжал кулаки, шагнул вперед.
- Оставьте меня в покое, - голос его внезапно сел. - Это гнусная кле- вета. Вы, наверное, не прочь заткнуть мне рот, мистер Ломбард, но есть вещи, о которых мне хотелось бы узнать, и одна из них касается вас. Ломбард поднял брови.
- Меня?
- Да, вас. Я хотел бы узнать, почему вы, отправляясь в гости, захва- тили с собой револьвер?
- А знаете, Блор, - неожиданно сказал Ломбард, - вы вовсе не такой дурак, каким кажетесь.
- Может, оно и так. И все же, как вы объясните револьвер? Ломбард улыбнулся.
- Я взял револьвер, так как знал, что попаду в переделку. - Вчера вечером вы скрыли это от нас, - сказал Блор подозрительно. Ломбард помотал головой.
- Выходит, вы нас обманули? - не отступался Блор.
- В известном смысле, да, - согласился Ломбард.
- А ну, выкладывайте поскорей, в чем дело.
- Вы предположили, что я приглашен сюда, как и все остальные, в ка- честве гостя, и я не стал вас разубеждать. Но это не совсем так. На са- мом деле ко мне обратился странный тип по фамилии Моррис. Он предложил мне сто гиней, за эту сумму я обязался приехать сюда и держать ухо вост- ро. Он сказал, что ему известна моя репутация человека, полезного в опасной переделке.
- А дальше что? - не мог сдержать нетерпения Блор.
- А ничего, - ухмыльнулся Ломбард.
- Но он, конечно же, сообщил вам и кое-что еще? - сказал Армстронг. - Нет. Ничего больше мне из него вытянуть не удалось. "Хотите-согла- шайтесь, хотите - нет", - сказал он. Я был на мели. И я согласился. Блора его рассказ ничуть не убедил.
- А почему вы не рассказали нам об этом вчера вечером? - спросил он. - Видите ли, приятель, - Ломбард пожал плечами, - откуда мне было знать, что вчера вечером не произошло именно то, ради чего я и был сюда приглашен. Так что я затаился и рассказал вам ни к чему не обязывающую историю.
- А теперь вы изменили свое мнение? - догадался Армстронг. - Да, теперь я думаю, что мы все в одной лодке, - сказал Ломбард. - А сто гиней - это тот кусочек сыра, с помощью которого мистер Оним заманил меня в ловушку, так же, как и всех остальных. Потому что все мы, - про- должал он, - в ловушке, в этом я твердо уверен.
Снизу донесся торжественный гул гонга - их звали на ленч. Роджерс стоял в дверях столовой.
Когда мужчины спустились с лестницы, он сделал два шага вперед. - Надеюсь, вы будете довольны ленчем, - сказал он - в голосе его сквозила тревога. - Я подал ветчину, холодный язык и отварил картошку. Есть еще сыр, печенье и консервированные фрукты.
- Чем плохо? - сказал Ломбард. - Значит, припасы не иссякли? - Еды очень много, сэр, но все консервы. Кладовка битком набита. На острове, позволю себе заметить, сэр, это очень важно: ведь остров бывает надолго отрезан от суши.
Ломбард кивнул. Мужчины направились в столовую, Роджерс - он следовал за ними по пятам - бормотал:
- Меня очень беспокоит, что Фред Нарракотт не приехал сегодня. Ужасно не повезло.
- Вот именно - не повезло, - сказал Ломбард. - Это вы очень точно за- метили.
В комнату вошла мисс Брент. Она, видно, уронила клубок шерсти и сей- час старательно сматывала его. Уселась на свое место и заметила: - Погода меняется. Поднялся сильный ветер, на море появились белые барашки.
Медленно, размеренно ступая, вошел судья. Его глаза, еле видные из-под мохнатых бровей, быстро обежали присутствующих. - А вы неплохо потрудились сегодня утром, - сказал он, в голосе его сквозило ехидство.
Запыхавшись, вбежала в столовую Вера Клейторн.
- Надеюсь, вы меня не ждали? - спросила она. - Я не опоздала? - Вы не последняя, - ответила Эмили Брент, - генерал еще не пришел. Наконец, все уселись.
- Прикажете начинать или еще немного подождем? - обратился к мисс Брент Роджерс.
- Генерал Макартур сидит у самого моря, - сказала Вера. - Думаю, он не слышал гонг, и потом, он сегодня не в себе.
- Я схожу, сообщу ему, что ленч на столе, - предложил Роджерс. - Я схожу за ним, - сказал Армстронг, - а вы приступайте к завтраку. Выходя из комнаты, он слышал, как Роджерс говорит Эмили Брент: Что прикажете положить - язык или ветчину?
Как ни старались оставшиеся за столом пятеро, им никак не удавалось поддержать разговор. Резкий ветер бился в окно. Вера вздрогнула. - Надвигается шторм, - сказала она.
- Вчера из Плимута со мной в одном поезде ехал старик, - поддержал разговор Блор. - Он все время твердил, что надвигается шторм. Потрясаю- ще, как они угадывают погоду, эти старые моряки.
Роджерс обошел гостей, собирая грязные тарелки. Вдруг остановился на полпути со стопкой тарелок в руках.
- Сюда кто-то бежит, - испуганно сказал он не своим голосом. Они услышали топот. И тут же, хотя им никто ничего не говорил, все поняли... Будто по чьему-то знаку, они встали, уставились на дверь. В комнату ворвался запыхавшийся доктор Армстронг. - Генерал Макартур... - сказал он.
- Мертв! - вырвалось у Веры.
- Да, он мертв, - сказал Армстронг.
Воцарилось молчание - долгое молчание.
Семь человек смотрели Друг на друга, не в силах произнести ни слова. Тело генерала вносили в дверь, когда разразился шторм. Гости сгруди- лись в холле. И тут раздался вой и свист ветра - на крышу дома обруши- лись потеки воды.
Блор и Армстронг направлялись со своей ношей к лестнице, как вдруг Вера Клейторн резко повернулась и кинулась в опустевшую столовую. Там все оставалось на своих местах - нетронутый десерт стоял на буфете. Вера подошла к столу. Постояла минуту-две, и тут в комнату неслышными шагами вошел Роджерс.
Увидев ее, он вздрогнул. Посмотрел на нее вопросительно и сказал: - Я... я... пришел только посмотреть, мисс.
- Вы не ошиблись, Роджерс. Глядите: их всего семь, - сказала Вера не- ожиданно охрипшим голосом.
Тело Макартура положили на постель. Осмотрев труп, Армстронг вышел из спальни генерала и спустился вниз. Все сошлись в гостиной - ждали его. Мисс Брент вязала. Вера Клейторн стояла у окна и глядела на потоки лив- ня, с шумом обрушивавшиеся на остров. Блор сидел в кресле, не касаясь спинки, тяжело опустив руки на колени. Ломбард беспокойно шагал взадвпе- ред по комнате. В дальнем конце комнаты утонул в огромном кресле судья Уоргрейв. Глаза его были полуприкрыты. Когда доктор вошел в комнату, судья поднял на него глаза и спросил:
- Что скажете, доктор?
Армстронг был бледен.
- О разрыве сердца не может быть и речи, - сказал он. - Макартура ударили по затылку дубинкой или чем-то вроде этого. Все зашептались, раздался голос судьи: - Вы нашли орудие убийства? - Нет. - И тем не менее вы уверены, что генерал умер от удара тяжелым пред- метом по затылку?
- Уверен.
- Ну что ж, теперь мы знаем, что делать, - невозмутимо сказал судья. И сразу стало ясно, кто возьмет бразды правления в свои руки. Все утро Уоргрейв сидел в кресле, сонный, безучастный. Но сейчас он с легкостью захватил руководство - сказывалась долгая привычка к власти. Он вел себя так, будто председательствовал в суде. Откашлявшись, он про- должил:
- Сегодня утром, джентльмены, я сидел на площадке и имел возможность наблюдать за вашей деятельностью. Ваша цель была мне ясна. Вы обыскивали остров, желая найти нашего неизвестного убийцу - мистера А. Н. Онима. - Так точно, сэр, - сказал Филипп Ломбард.
- И, несомненно, наши выводы совпали, - продолжал судья, - мы решили, что Марстон и миссис Роджерс не покончили с собой. И что умерли они не случайно. Вы также догадались, зачем мистер Оним заманил нас на этот остров?
- Он сумасшедший! Псих! - прохрипел Блор.
- Вы, наверное, правы, - сказал судья. - Но это вряд ли меняет дело. Наша главная задача сейчас - спасти свою жизнь.
- Но на острове никого нет! - дрожащим голосом сказал Армстронг. - Уверяю вас, никого!
Судья почесал подбородок.
- В известном смысле вы правы, - сказал он мягко. - Я пришел к такому же выводу сегодня утром. Я мог бы заранее сказать вам, что ваши поиски ни к чему не приведут. И тем не менее я придерживаюсь того мнения, что мистер Оним (будем называть его так, как он сам себя именует) - на ост- рове. Никаких сомнений тут быть не может. Если считать, что он задался целью покарать людей, совершивших преступления, за которые нельзя прив- лечь к ответственности по закону, у него был только один способ осущест- вить свой план. Мистер Оним должен был найти способ попасть на остров. И способ этот мне совершенно ясен. Мистеру Ониму было необходимо зате- саться среди приглашенных. Он - один из нас...
- Нет, нет, не может быть, - едва сдержала стон Вера. Судья подозрительно посмотрел на нее и сказал:
- Милая барышня, мы должны смотреть фактам в лицо; ведь все мы под- вергаемся серьезной опасности. Один из нас - А. Н. Оним. Кто он - мы не знаем. Из десяти человек, приехавших на остров, трое теперь вне подозре- ния: Антони Марстон, миссис Роджерс и генерал Макартур. Остается семь человек. Из этих семерых один, так сказать, "липовый" негритенок, - он обвел взглядом собравшихся. - Вы согласны со мной? - Верится с трудом, но, судя по всему, вы правы, - сказал Армстронг. - Ни минуты не сомневаюсь, - подтвердил Блор. - И если хотите знать мое мнение...
Судья Уоргрейв манием руки остановил его.
- Мы вернемся к этому в свое время. А теперь мне важно знать, все ли согласны со мной?
- Ваши доводы кажутся мне вполне логичными, - не переставая вязать, проронила Эмили Брент. - Я тоже считаю, что в одного из нас вселился дьявол.
- Я не могу в это поверить... - пробормотала Вера, - не могу... - Ломбард?
- Совершенно с вами согласен, сэр.
Судья с удовлетворением кивнул головой.
- А теперь, - сказал он, - посмотрим, какими данными мы располагаем. Для начала надо выяснить, есть ли у нас основания подозревать какое-то определенное лицо. Мистер Блор, мне кажется, вы хотели что-то сказать? Блор засопел.
- У Ломбарда есть револьвер, - сказал он. - И потом он вчера вечером нам соврал. Он сам признался.
Филипп Ломбард презрительно улыбнулся.
- Ну что ж, значит, придется дать объяснения во второй раз. - И он кратко и сжато повторил свой рассказ.
- А чем вы докажете, что не врете? - не отступался Блор. - Чем вы мо- жете подтвердить свой рассказ?
Судья кашлянул.
- К сожалению, все мы в таком же положении, - сказал он. - И всем нам тоже приходится верить на слово. Никто из вас, - продолжал он, - по-ви- димому, пока еще не осознал всей необычности происходящего. По-моему, возможен только один путь. Выяснить, есть ли среди нас хоть один чело- век, которого мы можем очистить от подозрений на основании данных, имею- щихся в нашем распоряжении.
- Я известный специалист, - сказал Армстронг. - Сама мысль о том, что я могу...
И снова судья манием руки остановил доктора, не дав ему закончить фразы.
- Я и сам человек довольно известный, - сказал он тихо, но внуши- тельно. - Однако это, мой дорогой, еще ничего не доказывает. Доктора сходили с ума. Судьи сходили с ума. Да и полицейские тоже, - добавил он, глядя на Блора.
Ломбард сказал:
- Я надеюсь, ваши подозрения не распространяются на женщин? Судья поднял брови и сказал тем ехидным тоном, которого так боялась защита:
- Значит, если я вас правильно понял, вы считаете, что среди женщин маньяков не бывает?
- Вовсе нет, - раздраженно ответил Ломбард, - и все же, я не могу по- верить... - он запнулся.
Судья все тем же проницательным злым голосом сказал: - Я полагаю, доктор Армстронг, что женщине было бы вполне по силам прикончить беднягу Макартура.
- Вполне, будь у нее подходящее орудие - резиновая дубинка, например, или палка, - ответил доктор.
- Значит, она бы справилась с этим легко?
- Вот именно.
Судья повертел черепашьей шеей.
- Две другие смерти произошли в результате отравления, - сказал он. - Я думаю, никто не станет отрицать, что отравителем может быть и слабый человек.
- Вы с ума сошли! - взвилась Вера.
Судья медленно перевел взгляд на нее. Это был бесстрастный взгляд че- ловека, привыкшего вершить судьбами людей.
"Он смотрит на меня, - подумала Вера, - как на любопытный экземпляр, - и вдруг с удивлением поняла: А ведь я ему не очень-то нравлюсь". - Моя милая барышня, я бы попросил вас быть сдержанней. Я совсем не обвиняю вас. И надеюсь, мисс Брент, - он поклонился старой деве, - что мое настойчивое требование не считать свободным от подозрений ни одного из нас никого не обидело?
Мисс Брент не отрывалась от вязанья.
- Сама мысль, что я могу убить человека, и не одного, а троих, - хо- лодно сказала она, не поднимая глаз, - покажется нелепой всякому, кто меня знает. Но мы не знаем друг друга, и я понимаю, что при подобных обстоятельствах никто не может быть освобожден от подозрений, пока не будет доказана его невиновность. Я считаю, что в одного из нас вселился дьявол.
- На том и порешим, - заключил судья. - Никто не освобождается от по- дозрений, ни безупречная репутация, ни положение в обществе в расчет не принимаются.
- А как же с Роджерсом? - спросил Ломбард. - По-моему, его можно с чистой совестью вычеркнуть из списка.
- Это на каком же основании? - осведомился судья.
- Во-первых, у него на такую затею не хватило бы мозгов, а во-вторых, одной из жертв была его жена.
- За мою бытность судьей, молодой человек, - поднял мохнатую бровь судья, - мне пришлось разбирать несколько дел о женоубийстве - и суд, знаете ли, признал мужей виновными.
- Что ж, не стану спорить. Женоубийство вещь вполне вероятная, чтобы не сказать естественная. Но не такое. Предположим, Роджерс убил жену из боязни, что она сорвется и выдаст его, или потому, что она ему опостыле- ла, или, наконец, потому, что спутался с какой-нибудь крошкой помоложе, - это я могу себе представить. Но представить его мистером Онимом, эта- ким безумным вершителем правосудия, укокошившим жену за преступление, которое они совершили совместно, я не могу.
- Вы принимаете па веру ничем не подтвержденные данные, - сказал судья Уоргрейв. - Ведь нам неизвестно, действительно ли Роджерс и его жена убили свою хозяйку. Не исключено, что Роджерса обвинили в этом убийстве лишь для того, чтобы он оказался в одном с нами положении. Не исключено, что вчера вечером миссис Роджерс перепугалась, поняв, что ее муж сошел с ума.
- Будь по-вашему, - сказал Ломбард. - А. Н. Оним один из нас. Подоз- реваются все без исключения.
А судья Уоргрейв продолжал:
- Мысль моя такова: ни хорошая репутация, ни положение в обществе, ничто другое не освобождают от подозрений. Сейчас нам необходимо в пер- вую голову выяснить, кого из нас можно освободить от подозрений на осно- вании фактов. Говоря проще, есть ли среди нас один (а вероятно, и не один) человек, который никак не мог подсыпать яду Марстону, дать снот- ворное миссис Роджерс и прикончить генерала Макартура? Грубоватое лицо Блора осветила улыбка.
- Теперь вы говорите дело, сэр, - сказал он. - Мы подошли к самой су- ти. Давайте разберемся. Что касается Марстона, то тут уже ничего не вы- яснишь. Высказывались подозрения, будто кто-то подбросил яд в его стакан через окно перед тем, как он в последний раз налил себе виски. Замечу, что подбросить яд из комнаты было бы куда проще. Не могу припомнить, на- ходился в это время в комнате Роджерс, но все остальные запросто могли это сделать. - Перевел дух и продолжал: - Теперь перейдем к миссис Род- жерс. Здесь подозрения прежде всего падаю г на ее мужа и доктора. Любому из них ничего не стоило это сделать.
Армстронг вскочил. Его трясло от злости.
- Я протестую... Это неслыханно! Клянусь, я дал ей совершенно обыч- ную...
- Доктор Армстронг! - злой голосок судьи звучал повелительно. - Ваше негодование вполне естественно. И тем не менее надо изучить все факты. Проще всего было дать снотворное миссис Роджерс вам или Роджерсу. Теперь разберемся с остальными. Какие возможности подсыпать яд были у меня, инспектора Блора, мисс Брент, мисс Клейторн или мистера Ломбарда? Можно ли коголибо из нас полностью освободить от подозрений? - Помолчал и ска- зал: - По-моему, нет.
- Да я и близко к ней не подходила, - вскинулась Вера. - Если память мне не изменяет, - снова взял слово судья, - дело обс- тояло так. Прошу поправить меня, если я в чем-нибудь ошибусь: Антони Марстон и мистер Ломбард подняли миссис Роджерс, перенесли ее на диван, и тут к ней подошел доктор Армстронг. Он послал Роджерса за коньяком. Поднялся спор, откуда шел голос. Все удалились в соседнюю комнату за исключением мисс Брент, она осталась наедине с миссис Роджерс, которая, напоминаю, была без сознания.
На щеках мисс Брент вспыхнули красные пятна. Спицы застыли в ее ру- ках.
- Это возмутительно! - сказала она.
Безжалостный тихий голос продолжал:
- Когда мы вернулись в комнату, вы, мисс Брент, склонились над миссис Роджерс.
- Неужели обыкновенная жалость - преступление? - спросила Эмили Брент.
- Я хочу установить факты, и только факты, - продолжал судья. - Затем в комнату вошел Роджерс - он нес коньяк, в который он, конечно, мог под- сыпать снотворное до того, как вошел. Миссис Роджерс дали коньяку, и вскоре после этого муж и доктор проводили ее в спальню, где Армстронг дал ей успокоительное.
- Все так и было. Именно так, - подтвердил Блор. - А значит, от по- дозрений освобождаются: судья, мистер Ломбард, я и мисс Клейторн, - трубным ликующим голосом сказал он.
Пригвоздив Блора к месту холодным взглядом, судья пробормотал: - Да ну? Ведь мы должны учитывать любую случайность. - Я вас не понимаю. - Блор недоуменно уставился на судью. - Миссис Роджерс лежит у себя наверху в постели, - сказал Уоргрейв. - Успокоительное начинает действовать. Она в полузабытьи. А что если тут раздается стук в дверь, в комнату входит некто, приносит, ну, скажем, таблетку и говорит: "Доктор велел вам принять это". Неужели вы думаете, что она бы не приняла лекарство?
Наступило молчание. Блор шаркал ногами, хмурился. Филипп Ломбард ска- зал:
- Все это досужие домыслы. Никто из нас еще часа два-три не выходил из столовой. Умер Марстон, поднялась суматоха.
- К ней могли наведаться позже, - сказал судья, - когда все легли спать.
- Но тогда в спальне уже наверняка был Роджерс, - возразил Ломбард. - Нет, - вмешался Армстронг. - Роджерс был внизу - убирал столовую, кухню. В этот промежуток кто угодно мог подняться в спальню миссис Род- жерс совершенно незаметно.
- Но ведь к тому времени, доктор, - вставила мисс Брент, - она должна была уже давно заснуть - она приняла снотворное.
- По всей вероятности, да. Но поручиться в этом я не могу. До тех пор, пока не пропишешь пациенту одно и то же лекарство несколько раз, не знаешь, как оно на него подействует. На некоторых успокоительное действует довольно медленно. Все дело в индивидуальной реакции пациента. Ломбард сказал:
- Что еще вам остается говорить, доктор? Вам это на руку, так ведь? Армстронг побагровел. Но не успел ничего сказать, снова раздался бесстрастный недобрый голос судьи.
- Взаимными обвинениями мы ничего не добьемся. Факты - вот с чем мы должны считаться. Мы установили, что нечто подобное могло произойти. Я согласен, процент вероятности здесь невысок, хотя опять же и тут многое зависит от того, кем был этот "некто".
- Ну и что это нам даст? - спросил Блор.
Судья Уоргрейв потрогал верхнюю губу, вид у него был до того бесстрастный, что наводил на мысль: а подвластен ли он вообще человечес- ким чувствам.
- Расследовав второе убийство, - сказал он, - мы установили, что ни один из нас не может быть полностью освобожден от подозрений. А теперь, - продолжал он, - займемся смертью генерала Макартура. Она произошла се- годня утром. Я прошу всякого, кто уверен, что у него или у нее есть али- би, по возможности кратко изложить обстоятельства дела. Я сам сразу же заявляю, что у меня алиби нет. Я провел все утро на площадке перед до- мом, размышлял о том невероятном положении, в котором мы очутились. Ушел я оттуда, только когда раздался гонг, но были, очевидно, какие-то перио- ды, когда меня никто не видел, - и в это время я вполне мог спуститься к морю, убить генерала и вернуться на свое место. Никаких подтверждений, что я не покидал площадку, кроме моего слова, я представить не могу. В подобных обстоятельствах этого недостаточно. Необходимы доказательства. Блор сказал:
- Я все утро провел с мистером Ломбардом и мистером Армстронгом. Они подтвердят.
- Вы ходили в дом за канатом, - возразил Армстронг.
- Ну и что? - сказал Блор. - Я тут же вернулся. Вы сами это знаете. - Вас долго не было, - сказал Армстронг.
- На что, черт побери, вы намекаете? - Блор налился кровью. - Я сказал только, что вас долго не было, - повторил Армстронг. - Его еще надо было найти. Попробуйте сами найти в чужом доме моток каната.
- Пока мистера Блора не было, вы не отходили друг от друга? - обра- тился судья к Ломбарду и Армстронгу.
- Разумеется, - подтвердил Армстронг. - То есть Ломбард отходил на несколько минут. А я оставался на месте.
Ломбард улыбнулся:
- Я хотел проверить, можно ли отсюда дать сигналы на сушу при помощи гелиографа. Пошел выбирать место, отсутствовал минуты две. - Это правда. - Армстронг кивнул. - Для убийства явно недостаточно. - Кто-нибудь из вас смотрел на часы? - спросил судья. - Н-нет.
- Я вышел из дому без часов, - сказал Ломбард.
- Минуты две - выражение весьма неточное, - ядовито заметил судья и повернул голову к прямой, как палка, старой деве, не отрывавшейся от вя- занья.
- А вы, мисс Брент?
- Мы с мисс Клейторн взобрались на вершину горы. После этого я сидела на площадке, грелась на солнце.
- Что-то я вас там не видел, - сказал судья.
- Вы не могли меня видеть. Я сидела за углом дома, с восточной сторо- ны: там нет ветра.
- Вплоть до ленча?
- Мисс Клейторн?
- Утро я провела с мисс Брент, - последовал четкий ответ. - Потом немного побродила по острову. Потом спустилась к морю, поговорила с ге- нералом Макартуром.
- В котором часу это было? - прервал ее судья.
На этот раз Вера ответила не слишком уверенно:
- Не знаю, - сказала она, - за час до ленча, а может быть, и позже. Блор спросил:
- Это было до того, как мы разговаривали с генералом или позже? - Не знаю, - сказала Вера. - Он был какой-то странный, - она передер- нулась.
- А в чем заключалась его странность? - осведомился судья. - Он сказал, что все мы умрем, потом сказал, что ждет конца. Он меня напугал... - понизив голос, сказала Вера.
Судья кивнул.
- А потом что вы делали? - спросил он.
- Вернулась в дом. Затем, перед ленчем, снова вышла, поднялась на го- ру. Я весь день не могла найти себе места.
Судья Уоргрейв потрогал подбородок.
- Остается еще Роджерс, - сказал он. - Но я не думаю, что его показа- ния что-либо добавят к имеющимся у нас сведениям.
Роджерс, представ перед судилищем, ничего особенного не сообщил. Все утро он занимался хозяйственными делами, потом готовил ленч. Перед лен- чем подал коктейли, затем поднялся наверх - перенести свои вещи с черда- ка в другую комнату. Он не выглядывал в окно и не видел ничего, что мог- ло бы иметь хоть какое-то отношение к смерти генерала Макартура. Он твердо уверен, что, когда накрывал на стол перед ленчем, там стояло во- семь негритят.
Роджерс замолчал, и в комнате воцарилась тишина. Судья Уоргрейв от- кашлялся. Ломбард прошептал на ухо Вере: "Теперь он произнесет заключи- тельную речь".
- Мы постарались как можно лучше расследовать обстоятельства этих трех смертей, - начал судья. - И если в некоторых случаях отдельные лица не могли (по всей вероятности) совершить убийство, все же ни одного че- ловека нельзя считать полностью оправданным и свободным от подозрений. Повторяю, я твердо уверен, что из семи человек, собравшихся в этой ком- нате, один - опасный преступник, а скорее всего еще и маньяк. Кто этот человек, мы не знаем. Нам надо решить, какие меры предпринять, чтобы связаться с сушей на предмет помощи, а в случае, если помощь задержится (что более чем вероятно при такой погоде), какие меры предпринять, чтобы обеспечить нашу безопасность - сейчас нам больше ничего не остается. Я попрошу каждого подумать и сообщить мне, какой выход из создавшего- ся положения он видит. Предупреждаю, чтобы все были начеку. До сих пор убийце было легко выполнить свою задачу - его жертвы ни о чем не подоз- ревали. Отныне наша задача - подозревать всех и каждого. Осторожность - лучшее оружие. Не рискуйте и будьте бдительны. Вот все, что я вам хотел сказать.
- Суд удаляется на совещание, - еле слышно пробормотал Ломбард.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)