Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ ПУГОВИЦА

Жан-Марк с трудом встал.
- Извини, старик, но, честно говоря, я задремал. Этому типу ничего не было нужно, и я решил, что если он пошевелится, то я услышу. В какой-то момент мне показалось, что позади меня открылась дверь. Я почувствовал небольшой сквозняк, но не придал ему особого значения. А потом налетел порыв ветра, я еще подумал в полудреме: "Прямо как тот смерч в прошлом году". Наверное, я уже спал; во всяком случае, у меня не хватило сил подняться и пойти посмотреть, что там происходит. Был какой-то шум и, кажется, цоканье копыт. Я помню, что протянул руку к статуэтке. По-моему, я даже сказал ей: "Тпру".
- Тебе это приснилось!
- Может быть. У меня в голове все перепуталось. Еще я помню, что позади меня кто-то дышал. Все громче и громче. И внезапно я понял, что это лошадь, но не эта статуэтка, а лошадь-призрак, и что она в комнате. Я пытался подняться, но не мог. И вдруг я потерял сознание... - Жан-Марк потрогал рукой затылок. - Вначале мне показалось, что меня оглушили. Но, скорее всего, я просто стукнулся головой об пол.
Он понемногу приходил в себя.
- Откровенно говоря, я пережил самые ужасные четверть часа в своей жизни.
Без Козыря огляделся. Одежда незнакомца пропала, только разобранная кровать и след копыта подтверждали, что ночной гость действительно существовал. Франсуа вынул платок, смочил его слюной и потер пятно на простыне. Ткань пожелтела.
- Песок и земля, - пробормотал он. Потом он осмотрел стол. - На том месте, где стояла статуэтка, тоже полно грязи. - Франсуа провел платком по поверхности стола. - Видишь?
- Послушай, Франсуа, не пытайся меня убедить, что маленькая лошадь повторяла все, что делала большая.
- Я просто отмечаю факты, старик. Если обдумать все факты, может быть, мы поймем наконец, что происходит.
- Во всяком случае, когда я падал, раненый еще находился в кровати. В этом я уверен. А ты не слышал, как я упал?
- Нет. Представь себе, что в это время я спал и видел сон. В моем сне лошадь-призрак тоже вытворяла что-то невероятное. Она даже меня звала. - Это, наверное, я звал тебя на помощь. - Жан-Марк грустно улыбнулся. - Ну и хороши же мы! Только вообрази, как бы мы выглядели, если бы вздумали рассказать все это жандармам!
- Выходит, что поломка машины сыграла нам на руку! - заметил Без Козыря с напускным весельем, которое, однако, не обмануло его друга. - Только жандармов здесь и не хватало.
- Жан-Марк! - Это был голос Маргариты. Мальчик вышел в коридор. - Заходи к нам. Мы одни.
Старушку мучили ревматизм и одышка, и она передвигалась с трудом. Войдя, она сразу увидела пустую кровать.
- Слава Богу, что хоть ты не пострадал...
- А за что мне страдать? Это было бы несправедливо. Он просто не хотел отвечать на наши вопросы и исчез, как только ему предоставилась возможность.
- Как это непорядочно! - всплеснула руками Маргарита. - Я сразу поняла, что он плохой человек. Все-таки было бы лучше, если бы жандармы были в курсе дела.
Час спустя они все еще сидели в кухне и разговаривали, поедая вкуснейшие хлебцы с медом. Жауан пошел нарвать кроликам травы, а вернувшись, тоже принял участие в разговоре. Он был за то, чтобы ничего более не предпринимать. Жауан не любил, когда кто-то совал нос в его дела. Зато его жена, наоборот, считала, что если они ничего не предпримут, то может случиться что-то более серьезное, и тогда они никогда себе не простят, что так долго бездействовали. - Я не хочу видеть у себя в доме жандармов! - гремел Жауан. - А я не хочу, чтобы в мой дом забредали ночные бродяги, - не отступала Маргарита.
- В общем, лучше всего подождать мсье Робьона, - заключил Жан-Марк. - Я тоже так думаю, - поддержал его Без Козыря. - Мы подобрали раненого, а он от нас удрал. Спросим себя - требует ли этот факт расследования?
- А если это вор? - возразила Маргарита. - Я читала в газете, что в нашем районе ограбили несколько вилл.
Озадаченный Жан-Марк смотрел то на Маргариту, то на дядюшку Жауана. - Прежде всего я должен заняться своей машиной.
И в тот момент, когда он встал, раздался телефонный звонок. - Смотрите, он, оказывается, работает! - удивился Без Козыря. - Может, это родители? Жан-Марк взял трубку.
- Алло? Здравствуйте, мсье Робьон. Да, все в порядке, спасибо. Он здесь, передаю ему трубку.
У Франсуа словно гора с плеч свалилась. Наконец-то он сможет сложить с себя груз ответственности! Посмотрим, как знаменитый адвокат справится с загадкой лошади-призрака!..
- Здравствуй, папа. Да, я очень хорошо тебя слышу. У нас все в порядке. Подожди, я им скажу... - Он закрыл трубку рукой. - Родители приедут сегодня вечером. Папа уже освободился. Они выезжают через полчаса.
Маргарита вздохнула с облегчением.
- Да, папа, договорились. Мы все приготовим. Захватите теплые вещи: была сильная гроза, и весь Кермол в воде. Счастливого пути!.. Жауаны передают вам привет. Поцелуй маму... Что? Напрасно ты так говоришь, я еще ничего не потерял. Да, стараюсь. До свидания!
Счастливый Франсуа повесил трубку.
- Уф-ф! Ну, держись теперь, лошадь-призрак!
- Бедный хозяин, - сокрушалась Маргарита. - Он-то надеется отдохнуть... Может, не будем пока ему рассказывать? Ну подумай, Франсуа: они весь день будут в дороге, надо же им восстановить силы... - А если лошадь не станет ждать? - возразил Франсуа. - Я хочу, чтобы папа своими ушами все услышал, а то он просто рассмеется мне в лицо... Это было чудесное утро! Все четверо испытывали одинаковое чувство облегчения, как гарнизон, который известили о приближающемся подкреплении. Пока Маргарита готовила для Робьонов комнату, а Жан-Марк копался в машине, Франсуа с Жауаном отправились в маленькую бухту к северу от замка, где на приколе ждала лучших времен яхта "Гульвен II". - Ты уже совсем большой, - говорил Жау-ан, - и можешь учиться ходить на яхте. Твой отец согласен, мы говорили об этом еще в прошлом году. Ты увидишь, что эта яхта проворнее, чем пиявка в мелководье. - Лучше не надо о пиявках, - попросил Франсуа.
- Я тебя понимаю... В морской школе Глема-на нет ни одного судна, равного нашему "Гульвену". Помнишь ли ты хоть немного, чему я учил тебя в сентябре?
- Помню кое-что...
- Проверим. Например, что такое гик?
- Это рея, которая позволяет парусу поворачиваться вокруг мачты. - Хорошо. Теперь скажи, что нужно делать, если парус пошел вперед через борт и ложится на бакштаг?
- Вот этого я не знаю.
- А как надо укладывать канат?
- Дайте-ка подумать... Кажется, справа налево.
- Наоборот! Всегда по часовой стрелке! Чему вас там учат в вашем лицее? Это должны знать все!.. Теперь скажи, что такое стоячий такелаж? - Это вант и леера.
- Неплохо. Ты заметил, что я понемногу привожу в порядок нашего бедного старого "Гульве-на"? По нему еще пройтись бы краской... Подумать только, что были времена, когда я ходил на яхте весь год и при любой погоде! Теперь мы с ней здорово поизносились. Я уже не могу много двигаться, устаю, сердце барахлит. Жан-Марку скоро придется одному справляться со всем хозяйством. Нам-то с матерью много не надо... Только бы не продали Кермол!
Сходя на берег, он держался рукой за плечо Франсуа. - Ты, сынок, парень храбрый, и голова у тебя соображает. Мы сделаем из тебя настоящего матроса, вот увидишь. Когда-нибудь ты заменишь меня. Франсуа весело пробежался по суденышку от носа до кормы. Всей грудью вдыхая морской воздух, он избавлялся от ужасных впечатлений минувшей ночи и наслаждался жизнью. А еще ведь скоро родители приедут! Мимо мачты, склонившись на одно крыло, пролетела чайка. Она строго скосила глаз на мальчика. Тот поднял руку, чтобы послать ей привет, а заодно и песчаному берегу, морю и бледному небу-Франсуа помог Жауану взобраться на борт.
- Надо бы вычерпать воду, - бормотал старик. - Сколько здесь всякого мусора, да и в рубке тоже. Думаю, сынок, что наш урок закончится, почти не начавшись. Мне придется все утро вычерпывать воду. - Можно я вам помогу?
- Ни в коем случае! Знаю я, как ты помогаешь! Возвращайся побыстрее и скажи моей жене, что я вернусь примерно через час и буду все делать очень медленно, чтобы не уставать. Так слово в слово и передай. Она нашего "Гульвена" и так недолюбливает... - Он сел и, набивая трубку, подмигнул Франсуа. - Ты знаешь, она ведь не так уж проста, моя мадам Жауан. Это еще разобраться надо, кто у нас в доме главный... Ну ладно, тебе пора возвращаться.
Франсуа спрыгнул на берег и зашагал в замок. Приближаясь к дому, он увидел, что "бентли" Ван дер Троста подъезжает к изгороди. Что бы это значило? Голландец изменил решение - или хочет осмотреть другие участки поместья, которые не видел в прошлый раз? Франсуа ускорил шаг. Машина мягко остановилась, продемонстрировав отличную работу амортизаторов. Просто чудо, а не автомобиль! Ван дер Трост открыл дверцу. - Гутен таг. Хойте... Ох, извините. Здравствуйте, это опять я. Вы разрешить сделать несколько снимков? Мадам Ван дер Трост хотела бы знакомиться с замком.
- Понятно, - кивнул Франсуа. - Что бы вы хотели сфотографировать? - Все... Вы понимаете... весь ансамбль.
- Я помогу вам.
- Садитесь рядом, молодой человек. Я хотел бы... особенно... самое средневековье.
- Хорошо, тогда надо начинать с северного крыла.
- Очень хорошо. Северное крыло.
Он снял трубку внутреннего телефона и сказал несколько слов. Машина тронулась. Ход ее был так мягок, что Франсуа показалось, что он уносится в небо на ковре-самолете. Мальчик был хорошо воспитан и не стал открыто выражать свое удовольствие, но он не мог не восхищаться кожаной обивкой сидений, деревянной отделкой, вмонтированным баром и откидным столиком. Оторвав глаза от всей этой роскоши, Франсуа удивился, как незаметно они подъехали к величественным башням Кермола.
Ван дер Трост постучал золотым кольцом с печаткой в стекло, отделявшее его от шофера. Машина остановилась.
- Гут! - сказал голландец. - Здесь. Шофер открыл дверь, и Ван дер Трост настоял, чтобы Франсуа вышел первым. "Он принимает меня за потомка Бригоньяна", - подумал польщенный в глубине души Франсуа. "Бентли" медленно развернулся.
- Генрих будет ждать нас на другой стороне, - объяснил Ван дер Трост. Он достал из кожаного чехла дорогущий фотоаппарат, прикрепил к нему длиннофокусный объектив, отчего невинный аппарат стал похож на маленькую пушку, и тотчас же навел его на башню. Время от времени голландец щелкал затвором и шепотом выражал свой восторг:
- Гут... гут...
Франсуа нравилось, когда кто-то хвалил Кермол, но все же он предпочел бы, чтобы голландец был более сдержан в выражении своего восторга. Однако поскольку Франсуа уже оказался втянутым в эту игру, он сам искал и показывал Ван дер Тросту, что надо снимать.
- Это северо-западная угловая башня. Возьмите ее немного снизу, на фоне вон того облака.
- Да, люблю, хорошо!
- А вот и Маргарита Жауан. Снимите, как она вытрясает ковры. Обратите внимание на прическу...
- Ах! Прическа! Прекрасно! Это для мадам Ван дер Трост. - Кстати, сегодня вечером приезжают мои родители. Они уже звонили. - Я восхищен! Я завтра же им представлюсь, если это есть возможно. И может быть... мы будем договориться?
- Может быть.
Франсуа вдруг разонравилась эта охота за видами. Что же это он делает? Ведь он предает Кермол - ни более ни менее. Мальчику стало стыдно, что он сидел в машине будущего владельца Кермола. И именно в этот момент его осенило.
Ведь "бентли" от самой изгороди точно следовал маршрутом лошади-призрака - и даже остановился в том же месте, где и лошадь! А ведь именно там он нашел загадочного раненого...
Конечно, это чистое совпадение! На самом деле, решив ехать в направлении северного крыла, они не могли не повторить тот же маршрут, каким каждую ночь шла лошадь.
Но все-таки это любопытно... Великолепная машина, которую не слышно, и кошмарная лошадь, которую не видно, - может быть, это одно и то же волшебство, проявляющееся то в своем дневном обличье, то в ночном? Без Козыря был достаточно взрослым для своего возраста, но в душе он еще не утратил детской привязанности к сказкам. Эта мысль показалась ему красивой. Она ему нравилась, вот только Ван дер Трост нисколько не вязался с его представлением о графе де Треворе!
Откуда у этого человека такой интерес к Кермолу? Этот производитель цемента намеревается приобрести руины старинного замка, чтобы удовлетворить свое тщеславие. Какова же истинная причина этого? - Я уезжаю, мой юный друг.
Без Козыря вернулся к действительности.
- Простите, я задумался.
Они были уже у южного фасада. "Бентли" ждал под окнами Жауанов. - Передайте привет вашим родителям.
- Непременно.
- Спасибо.
Ван дер Трост подошел к лимузину. Генрих, человек с лицом робота, уже стоял у дверцы - фуражка у груди, ноги по стойке "смирно"... Взгляд Без Козыря упал на блестящие пуговицы его мундира, и мальчик чуть не вскрикнул.
Дверца машины тихо закрылась. "Бентли" плавно двинулся в путь. Ван дер Трост помахал Франсуа рукой.
Может ли такое быть?
Без Козыря пошарил в кармане и вынул пуговицу, которую взял из руки раненого. Сомнений нет. Это была пуговица Генриха.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)