Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Глава 9

- Яков Ильич, что, был рассеянным человеком? - спросила Светлова. - Не сказал бы... Скорей наоборот. Дедушка был точен, как часы. Вся жизнь по принципу: береженого бог бережет.
- Но он был уже не очень молод? - возразила Аня. - Старики ведь рассеянны.
- Нет, - решительно покачал головой юный внук доктора Милованова. - К дедушке это не относилось. Вы будете чай? Или кофе? - Нет, спасибо.
Алекса Милованова, внука "потерпевшего Милованова, позже скончавшегося в больнице от травм, не совместимых с дальнейшей жизнедеятельностью", Светлова разыскала с помощью капитана Дубовикова. Подняли сведения по ДТП, случившемуся два года назад. Фамилия оказалась редкой... А внук погибшего в результате того ДТП гражданина Милованова, Алекс, как выяснилось, жил в той же самой квартире, в которой был прописан прежде и его дед.
Светлова не стала юноше врать: она сказала, что расследует в качестве частного детектива преступление; и, возможно, оно связано с тем давним ДТП, которое произошло два года назад, и в котором погиб его дедушка. Интересно, что молодой восемнадцатилетний парень, у которого, по идее, ветер должен был бы свистеть в голове и "одни дискотеки на уме", сразу согласился на встречу. Оказалось, что случившееся два года назад по-прежнему волнует молодого человека.
- Значит, какой-то лихач... может быть, пьяный... промчался на красный свет, сбил доктора Милованова и умчался в неизвестном направлении? - уточнила "картину преступления" Светлова. - Видите ли... - терпеливо стал объяснять Алекс, - каждый вечер дедушка выходил на прогулку в парк, расположенный неподалеку от дома. И вот так все это и случилось... Милиция нашла потом даже свидетельницу. Одна женщина, как выяснилось, из окна видела все происшествие от начала до конца.
- Вот как?
- Да, она обратила внимание на дедушку, который ждал, когда зажжется зеленый свет светофора, чтобы перейти дорогу, и видела какую-то машину, которая, притормозив, остановилась было у светофора... - Ту самую машину?
- В это время, в десять вечера, улица пустеет, и У перехода стояла всего одна машина... И вот, когда дед ступил на "зебру", эта машина вдруг неожиданно рванула с места.
- А номера?
- В том-то все и дело... Свидетельница видела все, что случилось, от начала и до конца, а вот номер-то машины, увы, - ведь были уже сумерки! - не разглядела. Женщина тут же позвонила в милицию и "Скорую"... Но спасти деда не смогли.
- Яков Ильич, что же, судя по тому, что вы охарактеризовали его, как крайне педантичного человека, выходил на прогулку действительно ежедневно? - поинтересовалась Светлова.
- Да, у деда даже была такая присказка: "Я старорежимный человек, и поэтому у меня режим дня!"
- А ваша фраза, Алекс, "точен как часы", не означает ли, что доктор выходил на прогулку ровно в одно и то же время?
- Ну, бывали, конечно, исключения. Мало ли что в жизни случается - болезни, командировки, какие-то неотложные дела... Но, в общем, да, именно так: каждый день и в одно и то же время.
- Значит, каждый день в десять вечера он возвращался из парка домой? Алекс Милованов кивнул.
- А вы не подскажете, где находится это место? - попросила Анна. - То, где все и случилось...
И юный Милованов, вздохнув, принялся объяснять Светловой, как пройти к парку, возле которого погиб доктор, пользовавший знаменитую писательницу Погребижскую.

***

Осматриваясь по сторонам, Светлова стояла у "того самого" светофора...
Да, получалось, что дорога от дома Миловановых до парка, которой обычно ходил Яков Ильич, самая удобная. И, в общем-то, единственная - в том смысле, что самая предпочтительная... Остальные пути намного длиннее.
Удобная дорога, ничего не скажешь, только вот надо обязательно переходить улицу у светофора.
Аня вздохнула.
Ох, уж эти ежедневные пробежки, прогулки, "железные правила", сила воли, режим и "здоровый образ жизни"! Прямой путь в могилу... Ох, уж эти точные, аккуратные, педантичные люди! Ну, просто подарки для киллера. Сколько их, совершающих пробежку "ровно в восемь" или прогулку "ровно в семь", полегло уже на тенистых дорожках парков. Идеальное место для заказного убийства. Да и время, которое обычно отводится для занятий спортом - раннее утро или вечер, - тоже для киллеров подходящее. В общем, человек с такими здоровыми привычками действительно настоящий подарок для киллера. Есть у киллера хорошая возможность присмотреться. Все рассчитать, подготовиться, и в назначенный день и час, "ровно в восемь" или ровно в Десять вечера...
По сути дела, этот автомобильный наезд на Милованова - самое настоящее убийство. Только тот, кто убрал доктора Милованова, обошелся без снайперской винтовки и пистолета. Место и время лучше не придумаешь - сумерки, малолюдье...
Трудно поверить в случайность... Однако тем не менее и родственники, и милиция в нее поверили. Поверили, поскольку очень сложно ответить на вопрос: зачем было убивать старого доктора? Кому это могло понадобиться? И родственникам, и милиции проще было предположить нелепую случайность: какого-то безумца в "стадии обострения" или очень пьяного человека за рулем той сумасшедшей машины, что сбила доктора Милованова. Тем не менее скорее всего это было обдуманное убийство. А ключом к ответу на вопрос "зачем было убивать старого доктора?" - может стать время его совершения: ведь все это произошло... Да, да! Два года назад. Отчего-то тоже два года назад. Не раньше и не позже. Что-то случилось тогда... И "бабуля" начала, по-видимому, выбивать одного за другим людей из близкого окружения Погребижской. Но если кому-то можно было просто отказать от дома, - скажем, тому же Малякину, то как откажешь старому семейному доктору? Милованов был уже сам как член семьи, судя по всему. И главное, он, очевидно, регулярно и часто общался со своей пациенткой Погребижской. А такому доктору пациенты поверяют не только проблемы со здоровьем. Ему, скорее всего, доверяют и другие тайны. С ним, скорее всего, советуются, ему жалуются...
И вот доктора, судя по всему, и заказали. Вряд ли, конечно, его убила сама бабуля...
Заказала!
Но что тогда, два года назад, случилось с Погребижской? У кого это можно выведать? С кем потолковать на эту тему?
Снова напроситься в гости к Малякину? Аня с некоторой тоской припомнила его бесконечные вздохи: "Ах, Маша, Маша..." Жуть, сколько времени займет эта малякинская ностальгия по ушедшим временам и молодости! К тому же его воспоминания все какие-то однобокие и довольно бесполезные.
А что, если... Что, если взяться за его жену?
Аня припомнила взгляды, которые исподлобья бросала эта выдрессированная особа. Наверняка дама хранит уйму информации, и, разумеется, эта информации несколько иного плана, чем у ее благоверного. Эта дама вряд ли будет восхищенно вздыхать: Маша, Маша! Точно! Вот кто нужен Светловой.

***

Еще во время предыдущего визита предусмотрительная Анна выяснила, что "классик детской литературы" Малякин тоже придерживается строгих "здоровых" правил. То есть ежедневно с двух До четырех совершает прогулки по ближнему лесочку. Теперь эта осведомленность Светловой оказалась очень кстати. Именно в это время Анна к "классику" домой и заявилась.
К счастью для Светловой, и в этот день Малякин был верен своим правилам.
- Ой! А что - Георгия Семеновича нет? - всплеснула Анна руками, когда госпожа Малякина открыла ей дверь.
- Нет, - без всякого намека на улыбку и любезность проинформировала Светлову преданная подруга классика. - И не будет? - Будет. Но не скоро.
- Ой, а можно я его подожду?
Малякина о чем-то подумала и посторонилась, впуская Светлову в дом. Вероятно, ей пришло в голову, что если она выгонит девушку, которой так симпатизировал ее муж, то ему это может и не понравиться? Светлова украдкой взглянула на часы: в ее распоряжении были час и сорок пять минут... А потом домой вернется многословный писатель. - Проходите, - сухо пригласила ее Малякина.
Анна смотрела на замкнутое, мрачноватое лицо хозяйки дома и не верила, что с ней будет легко. Разговорить такую даму - дорогого стоит! Однако, по-видимому, уединенная жизнь за городом в обществе капризного классика не была столь уж захватывающе интересной, и, мало-помалу, слово за слово, Малякина все-таки разговорилась. Даже принесла кофе.
Обсудили одного, другого... Детского писателя Кравинского, детского писателя Горчакова, их жен, их подруг. Наконец добрались - Аня нервно взглянула на часы! - до Погребижской.
- Мне почему-то показалось, что вы очень неплохо ее знаете, - заметила Светлова.
- Ну, допустим, - нехотя призналась жена Малякина. - Я ее знаю. Или, точнее, знала. - Она замолчала. И после некоторой паузы добавила: - Как облупленную!
- Я так и подумала! - с облегчением вздохнула Аня. - Вы подруги? - Были когда-то.
- А потом пути разошлись?
- Это точно - разошлись... - невесело вздохнула Анина собеседница. - Она, как вы знаете, писательница Мария Погребижская, а я жена Малякина. - Вы так преданы своему мужу, - попыталась подбодрить ее Аня. - Дальше некуда! Чуть меньше преданности - и . мне прямой путь на биржу труда. А там: "Ваша профессия? - Бывшая жена Малякина. Поищите мне новую вакансию. - А сколько вам лет? - Ха-ха..."
И Малякина как-то чересчур нервно рассмеялась.
Светлова терпеливо ждала, когда ее собеседница успокоится. Вообще, по Аниным наблюдениям, эти сверхзависимые "жены своих мужей" были одной из самых сложных категорий собеседников... Они как-то слишком легко, буквально из-за ничего, как говорится, "на ровном месте", могли вдруг впасть в терику. Наверное, постоянная зависимость от настроения и капризов мужей доводила этих женщин до нервного перенапряжения. - Ну, расскажите хоть немного об этой Погребижской. Так интересно! - Чего интересного-то?
- Она ведь такая знаменитая...
- Да что я могу вам рассказать?
- Чтобы бывшей подруге и нечего было рассказать? - искренне удивилась Аня.
- Знаете, мы уже очень давно не общаемся.
- Давно - это два года? - с готовностью предположила Светлова. - Да нет... - усмехнулась Малякина, - уже почти всю жизнь. Точней сказать, всю мою замужнюю жизнь. Так... наблюдаем друг за другом издалека.
Такой вот жизненный казус - с ним она дружит. Ну, во всяком случае, дружила - до последнего времени, а со мной...
- Это из-за него вы поссорились? Из-за вашего Малякина? Женщина кивнула:
- Хотя ведь... Ну что такого, собственно? В чем была моя вина? Я и замуж-то за него вышла только благодаря тому, что она не очень хотела. - А она обиделась? Малякина опять кивнула:
- Да так бывает: все не нужен и не нужен... А как только другие приберут к рукам - вдруг и выясняется сразу, что очень даже нужен. В общем, мы давно уже с ней не общаемся.
- Ну, неважно, - заметила Светлова. - Главное что вы знаете ее с юных лет. Понимаете, некоторые особенности, черты характера сопровождают человека с молодости на протяжении всей жизни. Особенно пороки, - подчеркнула Светлова.
- Пороки? - Малякина усмехнулась. - Так они вас, по-видимому, и интересуют?
- У нее были пороки?
- Были? - с удивлением переспросила Малякина. - Что значит были? А куда ж они вообще могли деться?! Тут вы правы. Сопровождают... и всю, заметьте, жизнь!
- Какие же, например, пороки сопровождают Марию Иннокентьевну? - проклиная свой слишком деловитый, бухгалтерский тон уточнила Светлова. - Вы лучше спросите, а каких у нее не было?
- Да. Каких у нее не было?
- Были все! - вдохновенно произнесла Малякина.
- То есть?
- Все! - убежденно повторила Малякина.
- То есть вы хотите сказать, что Мария Иннокентьевна с детства... То есть я хочу сказать, с юности: пила, курила марихуану, имела кучу любовников и так далее?
- Точно. Пила, курила марихуану, имела кучу любовников, - с заметным удовольствием повторила Малякина.
- Любопытно.
- Еще бы не любопытно... И к тому же, добавьте, напившись, Маня тут же обычно садилась за руль и гоняла по городу.
- О-о! - почти восхищенно пробормотала Светлова, вполне удовлетворенная этим впечатляющем перечнем. Улов, ничего не скажешь, был богат! А визит к Малякиным отнюдь не зряшным.
- Ну, а Лидия Евгеньевна?
- Какая Лидия Евгеньевна?
- Ну, ее секретарь?
- А эта... Лида! Да, я ее плохо знаю. Совсем немного. Собственно, она там у них в доме прижилась несколько позже, когда мы уже с Маней разругались из-за Малякина. Ну, вот, а потом появилась эта Лида... - Жена классика задумалась.
- Да, да... - Светлова с нетерпением ждала. Ее крайне интересовало, что же было потом, после того, как она "с Маней разругалась из-за Малякина"?
- К тому же, что о ней, об этой Лиде, скажешь? - пожала плечами Малякина. - Мышка серая... Безответная. Все "да-да", все кивает, со всем соглашается, внимательно слушает - только не поймешь, понимает или нет? Что ей не сделают, все ей хорошо.
- Неужели? - удивилась Светлова, у которой от Лиды осталось совсем иное впечатление.
- Вообще-то, она в доме у Погребижских уже довольно давно появилась. - Вот как?
- Понимаете, тогда все члены Союза писателей по статусу имели право завести секретаря. Но конечно, мало кто этим пользовался - из не крупных фигур.
Обычно оформляли на эту должность фиктивно каких-то бедных родственников, детей знакомых - чтобы стаж трудовой человеку шел. Тогда ведь, знаете, как было - два месяца нигде не работаешь, уже тунеядец. Вот и эту Лиду так же оформили. Она вроде все куда-то поступала, поступала в какой институт - просто вечность целую, - да так и не поступила! Нигде не работала, ничего не умела. Хотя, по-моему, она уже не и такая молоденькая при этом была... Здорово старше самой Мани Погребижской, это точно. Но в общем, даже и я не помню, откуда она вообще взялась, эта Лида...
- И что же - не поступила эта Лида в институт, а дальше? - Ну, вот... А Маня Погребижская тогда уж была членом Союза писателей.
Ну, вот эту Лиду, чтобы помочь бедной девушке, неудачнице, и оформили. А потом как-то все так и пошло - Лида, и правда, как говорят, стала вести Манины дела и прямо-таки заправским секретарем сделалась. - Да-да, и я что-то слышала об этом...
- Прямо говорят, чуть не главней самой Мани стала. Бедного моего Малякина так по телефону отчитала и сама лично отставку ему дала. И даже До тела Погребижской не допустила.
"Это точно, - подумала про себя Светлова. - Главней самой Мани". - А доктор Милованов?
- А что доктор? - пожала плечами Малякина. - Милейший человек. Все их семейство. Погребижских, пользовал, еще Маниной маменьки! был приятель. - А от чего он их лечил-то?
- Да всех и от всего. Он ведь талант уникальный. Вообще-то, он специалист по заболеваниям крови, гематолог.
- А сама Мария Иннокентьевна от чего, от каких заболеваний страдает, не знаете?
- А чего ей страдать? - удивилась Малякина. - Она всегда здоровая была.
Здорова, как... как... - Жена писателя, по-видимому, передумала и не стала завершать не слишком изящное сравнение. - Ну, в общем, ничем она никогда не страдала.
- Кстати, доктор Милованов умер, - заметила Светлова. - Уже два года назад.
- Что вы говорите?! Я и не знала! - подавленно вздохнула Малякина. - Вот видите, как мы живем! Ничего друг про друга не знаем - в одном городе, а как будто на разных планетах. А вы еще спрашиваете, что я о них знаю... Вот доктор, оказывается, давно умер, а я и понятия не имела! Светлова взглянула на часы и еще в окно. Там, кажется, собирался дождь.
Если непогода загонит классика Малякина домой раньше времени, то Светловой отсюда еще долго не выбраться.
- А что-нибудь еще о Погребижской можете сказать? Ну, о какой-нибудь примечательной черте характера?
- Маня собак всегда очень любила, - заметила Малякина. - Всегда держала собак.
- Очень интересно!
- Да что ж тут интересного?
- Ну, пожалуй, я уже не дождусь вашего мужа. - Анна снова взглянула на часы. и засобиралась, заторопилась.
- Может, еще кофейку на дорожку? - предложила разговорившаяся дама. - Нет, нет, спасибо!
И Светлова быстренько с верной женой Малякина распрощалась. Всю обратную дорогу домой Анне не давала покоя собака. Почему у Погребижской сейчас нет собаки? Никакого тявканья на даче. Ну, хоть бы кто гавкнул...
Ну, хорошо, пусть "бабуля" отвадила от писательницы всех знакомых и друзей - очевидно, чтобы они не могли вмешаться и помочь Погребижской. Но зачем она убрала собаку?
Загадка!
Однако все другие откровения Малякиной не оставляли сомнений: подловить Марию Иннокентьевну Погребижскую на какой-то слабости, на каком-то проступке, может, даже преступлении, ее секретарю Лидочке не стоило большого труда.
Шантаж...
Ох, уж эти "верные люди" в доме! Ничего, в общем, удивительного. Во всяком случае, Анне известны были случаи, когда женщины откровенно боялись, например, своих домработниц. Терпели их воровство, неаккуратность, не решались уволить... И все только потому, что те слишком много знали.
Например, Маня могла напиться, сесть за руль и кого-нибудь отправить на тот свет.
Достаточно ли "бабуле" такого знания, чтобы держать ее на крючке и шантажировать? Более чем достаточно. Лучше для Погребижской слушаться бабулю Лидочку, чем отсиживать срок за убийство человека. В общем, теперь, после откровений бывшей подруги, многое в поведении писательницы становилось Анне понятным. Скажем, то, что Мария Иннокентьевна так легко пригласила тогда в Дубровнике Светлову посидеть "за бокальчиком вкусного местного винца", и как при этом игнорировала явное недовольство своей секретарши. Типичное поведение алкоголички, которой не дают выпить и которая всеми правдами и не правдами торопится выйти из-под контроля надзирателя и поскорее хлопнуть стаканчик! Случайный посторонний человек, в присутствии которого "надзирателю" неудобно протестовать, подходит для этого как нельзя лучше. В этой роли "постороннего", с которым Мария Иннокентьевна торопилась "хлопнуть стаканчик", и оказалась Светлова. А другие, так сказать, "пороки"? Аня вспомнила, кик легко познакомилась неприступная на первый взгляд Мария Иннокентьевна с тем уличным ловеласом в Дубровнике и как они недвусмысленно удалялись в бархатные адриатические сумерки! В общем, вряд ли Малякина лжет...
А женщина с такими привычками, что и говорить, ходит по краю и ведет опасную жизнь. Если ей есть что терять, то это непременно с нею, в конце концов, и случится.
С Погребижской, видно, и случилось.
"Так-так... - бормотала про себя Светлова. - Ну, теперь-то уж я от них, пожалуй, не отстану..."
Светлова набирала телефонный номер Погребижской, настроенная очень воинственно. Теперь Лидии Евгеньевне трудно будет посоветовать Светловой:
"Убирайтесь!" - или вовсе не узнать.
Конечно, дело о том старом ДТП закрыто, но Светлова непременно изложит Лидии Евгеньевне свои соображения о странных обстоятельствах смерти доктора Милованова. И если секретарь не захочет шума, пусть не препятствует Аниной встрече с Погребижской!
Однако вместо обычного секретарского "вас слушают" в доме Погребижской включился автоответчик.
"К сожалению, нас нет дома", - сообщил Светловой голос Лидии Евгеньевны.
Запись была до безобразия лаконичной. А так бы Анне хотелось пояснений и комментариев.
Это продолжалось дня два. Светлова, в конце концов, начала сходить с ума, без конца выслушивая эту фразу. И вряд ли, кроме нее самой, кто-то еще мог понять, какая язвительная наглость была заключена в этой простенькой фразе. И Аня нисколько не сомневалась, что это ехидство в голосе адресовано именно ей.
Это явно был "мэсседж", послание, звучавшее на самом деле приблизительно так:
"Ну что, выкусила, сыщица? Докопалась до истины? И что теперь?" "Да что теперь"? - только и могла пробормотать сбитая с толку таким поворотом дел Светлова.
А что, если они уехали куда-нибудь... вообще?!
Спустя два дня, потеряв всякую надежду услышать кого-нибудь, кроме этого отвратительного автоответчика, Светлова позвонила в "Туманность Андромеды". Уж там-то должны бы знать...
Однако на этот раз директор "Андромеды" разговаривал с Аней как-то ускользающе и очень осторожно:
- Да мы как-то не в курсе... Мы как-то... Наконец он все-таки раскололся и вздохнул:
- Ну, ладно, ради Андрея Кронрода! Так и быть...
- Да-да? - Светлова подумала, что надо бы все-таки потом выяснить у Кронрода, что за отношения их связывают, если ради него человек идет на такие жертвы.
- Мне вообще-то Лидия Евгеньевна не советовала с вами откровенничать и вообще... общаться.
- Вот как?
- Видно, вы ей не приглянулись.
- Да, я ей не приглянулась - это точно, - согласилась Светлова. - Но ради Андрея...
- Именно. Исключительно ради Андрея!
- Они уехали. Обе. За границу и надолго.
- А когда вернутся?
- Этого не знает, я думаю, никто.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)