Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


***

Надежда Николаевна проводила тетю Васю до отдела искусства Древнего Востока и оставила там. Она решила, что заслужила немного времени для спокойной прогулки по Эрмитажу. Все было на месте, все такое привычное, с детства знакомые экспонаты.
Надежда в который раз возблагодарила Бога, что ей повезло родиться в большом городе, да не где-нибудь, а в Санкт-Петербурге, где есть такой замечательный музей, как Эрмитаж. Она зашла в зал, где стояли знаменитые часы-павлин, и полюбовалась из окна на очаровательный висячий сад. На уровне второго этажа была насыпана земля и росли цветы и настоящие деревья. Из других окон была видна Нева, обычно свинцово-серая, но сегодня в ней отражалось синее осеннее небо.
Надежда постояла немного у окна, вздыхая и скучая по мужу. Отчего они никогда не ходят вместе в Эрмитаж? Ему вечно некогда, он все время работает. Конечно, сейчас жизнь такая, что без работы не проживешь, но вот она, Надежда, вроде бы и работает не так много, а времени у нее вечно не хватает. Так что надо еще спасибо тете Васе сказать, что вытащила ее, Надежду, в Эрмитаж.
Надежда вспомнила про тетю Васю, охнула и заторопилась на третий этаж, где в зале с ассирийскими экспонатами они договорились встретиться с теткой.
- Надя! - окликнула ее тетя Вася в зале испанского искусства. Надежда с ходу пролетела ползала, притормозила у двух апостолов Эль Греко, которые укоризненно глядели на нее со стены, и обернулась. Тетя Вася сидела на бархатном диванчике и выглядела не то чтобы присмиревшей, но какой-то тихой. Не было грозного огня в ее глазах, пенсне не сидело на носу, а тихо висело на шнурочке, и она совсем не была похожа на Станиславского. Надежда поняла, что тетка очень устала. Утомленная, очень старая женщина...
- Тетя Вася, вы как здесь? Решили свои проблемы?
- А нет никаких проблем пока, - улыбнулась тетка. - Выставка приедет через два дня, хотела я походить по Эрмитажу, вспомнить, да вот что-то утомилась...
- Может, вам плохо? - забеспокоилась Надежда.
- Пойдем-ка мы на воздух, - сказала тетя Вася, - только хорошо бы где-нибудь чайку выпить.
Они устроились тут же, в кафе на первом этаже. Тетя Вася медленно прихлебывала чай и невидяще смотрела перед собой, потом тихо заговорила: - Я жила на Васильевском острове, преподавала в университете, писала книгу об ассирийской космогонии классического периода, казалось бы - какое отношение ассирийская космогония имеет к политике? Но один бездарный доцент, от чьей теории я не оставила камня на камне в своей работе, написал на меня донос. Якобы я в своих исследованиях сошла с рельсов классового подхода, отклонилась от марксистских научных методов.., короче, я еще очень легко отделалась, мне дали всего пять лет. Видимо, сказалось то, что Ассирия вряд ли засылала к нам своих шпионов.
Там, на Севере, - это была такая нецелесообразная работа! Мы, четыре женщины с высшим образованием и научными степенями, заготавливали лес. Нас охранял боец, очень симпатичный молодой человек, явно деревенский. Я понимаю, это необходимо, а вдруг мы действительно враги народа? Но этому бойцу было холодно, он грелся около костра и в этом костре сжигал все то, что мы за смену успевали заготовить. Это так глупо! Вполне можно было использовать нас на каких-то более полезных работах. Например, Востроградская, доктор технических наук, умела очень хорошо готовить. Но я отвлеклась.
Тетя Вася неодобрительно поглядела на шумящих китайцев, которые обосновались за соседними двумя столиками.
- После освобождения я отправилась на место проживания, которое назначили мне по суду...
- В ссылку? - уточнила Надежда.
- На место проживания, - твердо возразила тетя Вася, - в Нукус. Надо сказать, там собрались совершенно замечательные люди - ученые, искусствоведы. Такого Художественного музея, как в Нукусе, нет во многих крупнейших городах. А сколько там замечательных археологических древностей!
- И ассирийских? - осторожно поинтересовалась Надежда. - И ассирийских, - не моргнув глазом, подтвердила тетя Вася. - Конечно, жизнь там довольно трудная, - продолжила она, - особенно тяжело было в первые годы... Но интеллигентного человека не должны пугать мелкие бытовые неудобства вроде скорпионов в сортире... - Вроде чего?! - в ужасе переспросила Надежда.
- Ничего особенного, - презрительно фыркнула тетя Вася, - скорпионы в сортире - совершенно обычная вещь. Сортир у меня во дворе... - Что, и сейчас?
Тетя Вася не удостоила племянницу ответом и продолжила: - А скорпионы - вполне обычный элемент тамошней фауны. Как и сколопендры, фаланги, тарантулы... Вот кара-курт - это похуже, его укус смертелен, а скорпион - такая мелочь.
Надежда вздрогнула, представив себе скорпиона в своем чистеньком, облицованном голубым кафелем туалете.
Словно прочтя ее мысли, тетя Вася поправила пенсне, взглянула на Надежду так, как Станиславский, должно быть, смотрел на Немировича-Данченко, когда они ссорились по вопросу о том, с чего начинается театр - с вешалки или с буфета, и провозгласила: - Вы все здесь невероятно избалованы!
Теплый ватерклозет развращает! Привыкнув к нему, человек скатывается в болото мелкобуржуазной изнеженности! - Выпив чашку крепкого горячего чаю, она оживилась и принялась за старое.
Надежда, оставшись в этом вопросе при своем мнении, решила сменить тему:
- Тетя Вася, но вас же должны были вскоре реабилитировать... Или это называется как-то по-другому... Ну, после смерти Сталина? - Вскоре?! - с пафосом повторила тетка. - Конечно, если пять лет - это вскоре!
Я приехала в Нукус в пятьдесят втором году, а мое дело Пересмотрели только в пятьдесят седьмом. Видимо, это дело было очень незначительное. До него долго не доходили руки.
- В пятьдесят седьмом? - переспросила Надежда. - Но почему же вы тогда не вернулись?
- Ха! - Тетка гордо закинула голову, и пенсне свалилось, закачавшись на шелковой ленточке. - Я связалась с университетом и поинтересовалась судьбой того доцента, чей донос послужил причиной моего ареста. Он был уже профессором и заведующим кафедрой. Как ты считаешь, могла я вернуться?
Я предпочла остаться в Нукусе. Тем более что уже привыкла к тамошней жизни, а главное - наткнулась на интереснейшую научную тему. В местном краеведческом музее хранились глиняные таблички, найденные при раскопках в начале века русским археологом Аргуновым. Фонд Аргунова пятьдесят лет стоял неразобранный - сам он умер от лихорадки в 1910 году. А никто из серьезных специалистов в Нукусе не был и не видел его находок. Бытовало мнение, что Аргунов раскапывал в Каракалпакии захоронения скифов или сарматов. Но я увидела эти таблички и не поверила своим глазам. Этот стиль ни с чем невозможно спутать - крылатые быки, драконы, рогатые рыбы - настоящий ассирийский стиль! И я совершенно не удивилась, когда нашла на некоторых табличках ассирийские клинописные надписи. Это огромное открытие! Значит, влияние ассирийцев распространялось даже до степей Каракалпакии! Я написала об этом статью в "Вестник Академии наук".
Публикация произвела фурор, хотя Зайценогов - тот профессор, о котором я уже говорила - пытался злопыхать и ставил под сомнение мою научную квалификацию. Тем не менее меня приглашали в Москву и Ленинград, но я отказалась.
- Почему? - перебила Надежда тетку.
- Один раз мне уже пришлось полностью изменить свою жизнь. Васильевский остров я поменяла на Нукус не по своей воле, но опять все менять - не хочу! Буду жить в Нукусе до конца своих дней и продолжать исследование коллекции Аргунова.
- Но сейчас-то вы все-таки приехали! - не удержалась Надежда от шпильки.
- Я же тебе говорила, - начала тетя Вася с легким раздражением, - меня пригласили руководители Эрмитажа, а главное - мне просто необходимо сравнить таблички из коллекции барона Гагенау с аргуновскими. - Она ткнула пальцем в картинку на буклете.
- Тетя Вася, - ужаснулась Надежда, - неужели вы привезли из Нукуса всю его коллекцию?
- Что ты, это очень маленькая ее часть!
Я, конечно, хотела бы взять гораздо больше, но тогда нужно было бы заказывать железнодорожный контейнер, а у меня не хватило средств на его оплату.

***

Спектакль шел отлично. Зрители смеялись в нужных местах и даже хлопали по ходу пьесы, а не только в конце.
В последнем действии на Ольге был надет мужской костюм - черный бархатный камзол, кюлоты, а под камзолом - белоснежная батистовая рубашка с кружевами.
Парика не было - свои волосы были как раз нужной длины. По пьесе полагалось героине переодеться в юношу, и Ольга с удовольствием играла мальчишку - она имитировала походку, чуть сутулилась и загребала ногами, делала это чуть нарочито, потому что зрители знали, что она - не мальчик, а ее возлюбленный по пьесе - якобы нет. Когда она в качестве кавалера танцевала с очень богатой и глупой дамой, кто-то из зрителей даже крикнул: "Браво!".
Все кончилось хорошо, как во всех комедиях Гольдони. Зрители хлопали, актеры вышли кланяться. Ольге полагалось за короткое время быстренько переодеться в шикарное длинное белое платье с серебристым отливом и принимать аплодисменты зрителей уже в туалете невесты, при полном, так сказать, параде.
Она стремглав бросилась в свою гримерную, чтобы успеть - на все про все выходило у нее пять минут. За сценой никого не было, у них вообще была маленькая труппа, так что все артисты были на сцене, осветитель, он же рабочий сцены, сидел в своей будке. Режиссер вышел на сцену вместе с артистами.
У дверей гримерной навстречу Ольге шагнул молодой человек с огромным букетом роз.
- Простите, я из газеты, хотел взять у вас интервью... - Вы с ума сошли! - крикнула Ольга. - Мне же нужно на сцену! После, после...
Она открыла дверь, но парень вдруг толкнул ее сильно внутрь, и она, пролетев несколько метров, приземлилась прямо в объятия другого парня. Сообразив, кто перед ней, Ольга пыталась крикнуть, но тряпка, пахнущая чем-то острым и неприятным, заткнула ей рот и нос. Она забилась в руках бандитов, как пойманная рыбка, вдохнула резкий запах и затихла. Парни мигом закатали безвольное тело в специально принесенное одеяло, подхватили сверток и вынесли через служебный вход. Вахтерша сидела за своим столиком и безучастно смотрела прямо перед собой, ни на что не реагируя, - ее тоже угостили солидной порцией хлороформа. Зрители требовали главную героиню. Герой-любовник самолично сбегал за ней, но нашел в пустой гримерной только смятое серебристое платье и рассыпанные по полу темно-красные розы.
Зрители понемногу разошлись. Ольгу нигде не нашли и очень удивились, заметив, что все ее вещи тоже на месте. Наконец кто-то заметил, что с вахтершей у служебного входа неладно - она слишком крепко спала. Пока брызгали в лицо водой, пока били по щекам - прошло очень много времени. Наконец вахтерша очнулась и с трудом вспомнила, что почти перед самым концом спектакля постучался в дверь молодой человек с большим букетом роз, она, вахтерша, открыла, думая, что это посыльный, а дальше что-то пахучее брызнуло ей в лицо, и больше она ничего не помнит. Сопоставили розы на полу в гримерке с ее словами и пришли к выводу, что Ольгу Чижову похитили неизвестные злоумышленники.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)