Скачать и читать бесплатно Агата Кристи-Скрюченный домишко
Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


8

Дверь, ведущую в противоположное крыло здания, открыла горничная. Она поглядела на Тавернера испуганно и одновременно чуть презрительно. - Вы хотите видеть миссис?
- Да, если можно.
Горничная провела нас в просторную гостиную и вышла. Размеры этого помещения в точности повторяли размеры находящейся прямо под ним гостиной Филипа. Вся мебель здесь была обита кретоном веселой расцветки, на окнах висели полосатые шелковые занавески. Мое внимание привлек портрет над каминной полкой - не только потому, что он явно принадлежал кисти мастера, но и потому, что изображал человека необычайно притягательной внешности. Портрет сгорбленного старика с черными пронзительными глазами. Голова его в черной ермолке была сильно втянута в плечи, но холст буквально дышал жизненной силой и энергией этого человека, сверкающие глаза которого, казалось, неотрывно следили за мной. - Это он и есть, - сообщил инспектор Тавернер. - Портрет кисти Аугустуса Джона. Сильная личность, да?
- Да, - согласился я и почувствовал - в этом случае односложного ответа недостаточно.
Я понял, что имела в виду Эдит де Хэвилэнд, когда говорила: "без Аристида в доме стало пусто". Это был настоящий "кривой человечек", построивший настоящий "кривой домишко", и без него "кривой и убогий домишко" потерял свой смысл.
- А вот портрет его первой жены кисти Сарджента, - указал Тавернер. Я принялся рассматривать холст, висевший в простенке между окон. Манера исполнения портрета отличалась свойственной Сардженту жесткостью линий. Длина лица была, как мне показалось, несколько преувеличена - так же, как и некоторая его "лошадиность\'. Потрет типичной английской леди из высшего провинциального общества. Красивое лицо, но несколько безжизненное. Абсолютно неподходящая жена для маленького деспота, криво усмехающегося над каминной полкой.
Дверь открылась, и в гостиную вошел сержант Лэмб.
- Я сделал все возможное, сэр, - доложил он. - Слуги молчат. Тавернер вздохнул.
Сержант вытащил из кармана блокнот и, стараясь не привлекать к себе внимания, устроился в кресле в глубине комнаты.
Дверь снова открылась, и в гостиную вошла вторая жена Аристида Леонидиса.
Чрезвычайно дорогое черное платье с глухим воротом и длинными рукавами очень шло женщине. Ее заурядное симпатичное личико обрамляли довольно красивые каштановые волосы, уложенные в чересчур замысловатую прическу. Миссис Аристид Леонидис была тщательно напудрена, нарумянена и накрашена, но я сразу понял, что она недавно плакала. Шею ее украшало ожерелье из очень крупного жемчуга, правую руку - перстень с огромным изумрудом, а левую - перстень с таким же огромным рубином. Бренда была явно напугана.
- Доброе утро, миссис Леонидис, - непринужденно произнес Тавернер. - Извините, что снова беспокою вас.
- Вероятно, это необходимо для дела, - безучастно ответила она. - Вы, конечно, понимаете, миссис Леонидис, что полное право требовать присутствия здесь вашего адвоката?
"Интересно, - подумал я, - осознает ли она важность этого замечания? Похоже, нет".
Она довольно мрачно ответила:
- Я не люблю мистера Гэйтскилла. И не хочу видеть его. - Вы можете пригласить своего собственного адвоката. - Да? Я вообще не люблю адвокатов. Я их боюсь.
- Вы вправе поступать как хотите. - Тавернер одарил женщину дежурной улыбкой. - Итак, приступим?
Сержант Лэмб послюнил карандаш. Бренда Леонидис села на тахту лицом к Тавернеру.
- Вы выяснили что-нибудь? - спросила она. Ее пальцы нервно теребили подол шифонового платья.
- Теперь мы можем с полной определенностью утверждать, что ваш муж умер от отравления эзерином.
- Этими глазными каплями?
- Да. Когда вы делали мистеру Леонидису последнюю инъекцию, в пузырьке был не инсулин, а эзерин.
- Но я этого не делала! Я не имею к этому никакого отношения. Поверьте, инспектор.
- Значит, кто-то умышленно налил эзерин в пузырек из-под инсулина. - Какой дурной поступок!
- Да, миссис Леонидис.
- Вы считаете, что... кто-то сделал это специально? Или все-таки случайно? Это не может быть... такой шуткой, а?
- Нам это не кажется шуткой, миссис Леонидис, - спокойно ответил Тавернер.
- Это мог сделать кто-нибудь из слуг.
Тавернер не ответил.
- Да, наверное, так оно и было. Больше никто не мог сделать этого. - Вы уверены? Подумайте, миссис Леонидис. Неужели у вас больше нет никаких предположений? Не было ли у вашего мужа конфликтов с кем-нибудь? Каких-нибудь ссор?
Бренда не сводила с инспектора широко раскрытых непонимающих глаз. - Понятия не имею, - сказала она.
- Вы говорили, что ходили в кино в тот день.
- Да, я вернулась домой около половины седьмого... было время делать инъекцию... Я... я... сделала ему укол, как обычно. И он... ему стало плохо. Я испугалась... побежала за Роджером... Я уже все это вам рассказывала. Неужели я должна повторять это снова и снова? - В ее голосе послышались истерические нотки.
- Извините, миссис Леонидис. Могу я побеседовать с мистером Брауном? - С Лоуренсом? Но он ничего об этом не знает.
- Тем не менее я хотел бы с ним побеседовать.
Бренда подозрительно посмотрела на Тавернера.
- Он занимается латинским с Юстасом в классной комнате. Вы хотите, чтобы его позвали сюда?
- Нет... мы сами пройдем к нему.
Тавернер быстро вышел из гостиной. Мы с сержантом Лэмбом последовали за ним.
- Нагнали вы на нее страху, сэр, - заметил сержант.
Тавернер проворчал в ответ что-то неразборчивое. Мы поднялись по короткой лестнице и прошли по коридору в большую комнату, выходящую окнами в сад. Там за столом сидели молодой человек лет тридцати и красивый смуглый подросток.
При нашем появлении они подняли головы. Брат Софии Юстас посмотрел на меня, Лоуренс же уставился отчаянным взглядом на главного инспектора Тавернера.
Я никогда не видел, чтобы человек был настолько парализован страхом. Он встал, потом снова сел. И произнес голосом, срывающимся почти в визг: - О... э-э... доброе утро, инспектор.
- Доброе утро, - резко ответил Тавернер. - Могу я побеседовать с вами?
- Да, конечно. Большая честь для меня. По крайней мере... Юстас поднялся.
- Вы хотите, чтобы я ушел, инспектор? - В его приятном голосе отчетливо слышались враждебные нотки.
- Мы... мы продолжим наши занятия позже, - сказал учитель. Юстас направился к двери деланно развязной походкой. Уже на самом выходе он поймал мой взгляд, ухмыльнулся и чиркнул себя большим пальцем по горлу. Потом вышел, захлопнув за собой дверь.
- Итак, мистер Браун, - сказал Тавернер, - заключение экспертизы гласит, что смерть мистера Леонидиса наступила в результате отравления эзерином.
- Я... вы имеете в виду... мистер Леонидис действительно был отравлен?.. Я надеялся...
- Он был отравлен, - резко подтвердил Тавернер. - Кто-то налил эзерин в пузырек вместо инсулина.
- Просто невозможно поверить... Это невероятно!
- Вопрос в том, кому это было выгодно.
- Никому! Совсем никому! - молодой человек возбужденно повысил голос. - Вы не хотите, чтобы при нашем разговоре присутствовал ваш адвокат? - осведомился Тавернер.
- У меня нет адвоката. Мне не нужен никакой адвокат. Мне нечего скрывать... нечего...
- И вы понимаете, что все ваши показания будут записаны? - Я не виновен. Уверяю вас, я абсолютно невиновен.
- Пока вас никто ни в чем не обвиняет. - Тавернер помолчал. - Миссис Леонидис значительно моложе своего покойного мужа, правда? - Я... я полагаю, да... то есть, конечно, да.
- Вероятно, порой она чувствовала себя одинокой? Лоуренс Браун не ответил. Он нервно облизал сухие губы.
- Должно быть, ей приятно иметь в доме друга приблизительно ее возраста?
- Я... нет, вовсе нет... то есть я не знаю.
- И возникшая между вами симпатия, пожалуй, совершенно естественна. Молодой человек горячо запротестовал:
- Нет! Ничего подобного! Я понимаю, о чем вы думаете, но ничего этого не было! Миссис Леонидис всегда относилась ко мне с пониманием, и я питаю к ней огромное - огромное! уважение, но не более того... Не более того, уверяю вас. Это ужасное предположение! Ужасное! Я бы _н_и_к_о_г_д_а н_и_к_о_г_о_ не смог убить... или подменить пузырьки с лекарствами... или что-нибудь в этом роде. Я человек чувствительный и страшно нервный. Мне глубоко отвратительна даже мысль об убийстве... В призывной комиссии это поняли. Я по религиозным мотивам не могу убивать. Вместо службы в армии я работал в госпитале... топил котлы... ужасно тяжелая работа... У меня уже начинали сдавать силы, когда мне предложили заняться преподаванием. И я старался как мог, занимаясь с Юстасом и Джозефиной... очень умный ребенок, но трудный. И все здесь были добры ко мне - и мистер Леонидис, и миссис Леонидис, и мисс де Хэвилэнд... И вот теперь произошла эта ужасная история... И вы подозреваете меня - _м_е_н_я_! - в убийстве. Инспектор Тавернер помолчал, оценивающе рассматривая молодого человека.
- Я не говорил ничего подобного, - заметил он.
- Но вы так думаете! Я знаю, вы так думаете! Все так думают! Я... я не могу продолжать разговор. Мне дурно.
И он опрометью бросился из классной комнаты. Тавернер медленно повернул голову в мою сторону.
- Ну, что ты о нем думаешь?
- Он напуган до смерти.
- Это ясно. Но похож ли он на убийцу?
- По-моему, - подал голос сержант Лэмб, - у него никогда не хватило бы смелости совершить убийство.
- У него никогда не хватило бы смелости размозжить кому-нибудь голову или продырявить грудь из пистолета, - согласился инспектор. - Но что требовалось от преступника в нашем случае? Только поманипулировать парой пузырьков... Просто помочь глубокому старику сравнительно безболезненно уйти из этого мира.
- Практически эвтаназия, - заметил сержант.
- И потом, спустя некоторое время, он может жениться на женщине, которая унаследовала сто тысяч фунтов, не подлежащих обложению налогом, и которая уже имеет в своем распоряжении такую же сумму. И вдобавок жемчуг, рубины и изумруды размером с куриное яйцо!.. Впрочем, ладно, - Тавернер вздохнул. - Все это одни догадки и предположения. Мне действительно удалось напугать его, но это ничего ровным счетом не доказывает. Он бы испугался точно так же и в случае полной своей невиновности. Не верится мне, что это _е_г_о_ рук дело. Скорей всего, преступление совершила женщина - только какого черта она не выбросила пузырек с эзерином или хотя бы не сполоснула его?! - Инспектор повернулся к сержанту: - У слуг не удалось узнать ничего полезного?
- Горничная говорит, что они нежничали друг с другом. - На чем она основывается?
- На взглядах, которые Лоуренс посылал миссис Леонидис, когда та наливала ему кофе.
- Серьезные доказательства для суда! Больше ничего? - Больше никто ничего не замечал.
- Бьюсь об заклад, что они бы заметили, если бы было что замечать. Знаешь, я начинаю верить: между ними действительно ничего не было. - Тавернер взглянул на меня: - Вернись-ка в гостиную, поговори с Брендой. Мне интересно знать твое мнение о ней.
Я отправился вниз несколько неохотно, хотя мне и было интересно побеседовать с Брендой Леонидис.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)