Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Побег

Утром в субботу я приготовил себе на завтрак яичницу с колбасой, но кусок не лез в горло.
За полчаса до выхода в эфир я купил букет хризантем и отправился к месту связи. Без двух минут двенадцать моя машина уже стояла на Дю Кейн-роуд напротив Артиллери-роуд.
- Лис-Майкл вызывает Пекаря-Чарли. Слушаю тебя.
Блейк тут же отозвался. На связь было грех жаловаться. - Ну вот и настал наш день, - сказал я. - У меня все в порядке. Как твои дела?
- Отлично, мой друг, все готово для вечерней операции. Обстановка - лучше не придумаешь. Большинство заключенных, как всегда, пойдут в кино, в блоке останутся только два офицера охраны. Кстати, я не знаю, видно ли тебе это с твоего места, но на наше окно металлическую сетку еще не установили.
- Вот и отлично, Пекарь-Чарли! Если нет никаких новостей, я, пожалуй, буду сматываться отсюда. Выйду на связь ровно в 6 часов. - Хорошо, Лис-Майкл. По голосу чувствую, что на-вечер все готово. - Мой друг, сегодня ровно через 6 часов я выведу тебя в мир свободы. Кстати, сегодня у нас на ужин свиные отбивьые, а на десерт клубника со сливками. Подходит?
- У меня уже потекли слюнки.
- Тогда до встречи.
Впервые за все время нашего радиоконтакта мы закончили разговор, не пожелав друг другу спокойной ночи.
Вернувшись в свою квартиру, я начал отрабатывать бросок веревочной лестницы через стену. Она должна быть переброшена с первой же попытки. Если первый заброс окажется неудачным и охранник в угловой будке заметит что-нибудь, он, пожалуй, успеет добежать до места, пока я буду повторять бросок. Я встал в одном углу комнаты и стал бросать лестницу в сторону потолка в противоположном углу. Лестница была очень легкой и бросать ее было нетрудно. Главная проблема заключалась в том, чтобы найти наилучший способ сложить ее, чтобы сна не запуталась.
Одежда для Блейка была аккуратно разложена на кровати, включая носки и белье, около кровати стояли ботинки. На столе были развернуты недавно приобретенная карта Лондона и схема метрополитена. Телефон Майкла я закодировал, записал на маленьком клочке бумаги и положил его вместе с несколькими банкнотами и монетами в небольшой коричневый конверт. Аккуратно сложенную лестницу я сунул в бумажный пакет "Джексоне Тэйлорс". Именно там была куплена одежда для беглеца. Я надел плащ и шляпу, положил коричневый конверт в правый карман, а рацию - в левый. Уже с пакетом в руках в последний раз оглядел комнату, вышел, запер дверь и сунул ключи в левый карман плаща.
Подойдя к припаркованной машине, я положил пакет с лестницей в багажник и сел за руль. Заранее приготовленный букет цветов я положил на переднее сиденье рядом с собой. Включил радиоприемник, надеясь, что музыка поможет успокоить нервы. Дождь усиливался, и это было мне на руку. Сильное волнение не покидало меня.
По правде сказать, самочувствие даже ухудшилось. Говорят, что в таких случаях помогает сигарета, но я ведь не курил.
К тому времени, когда моя машина доползла до площади, было уже шесть часов. Я проклинал себя за то, что не поставил машину поближе к тюрьме. Блейк, наверное, уже включил рацию и начал вызывать меня, а я сижу здесь в дорожной пробке, и моя судьба зависит от прихоти полицейского. Внезапно он повернулся в сторону громадной очереди автомобилей на улице Олд Оук-роуд, во главе которой как раз стояла моя машина. Полицейский посмотрел прямо на меня. Вода стекала с козырька его шлема, плащ был весь мокрый. Он подал мне сигнал для движения, и, проезжая мимо, я выглянул из окна автомобиля и поблагодарил.
Наконец я добрался до нужного места на Артиллерироуд: как раз напротив блока "Г".
Мгновенно были сняты плащ и шляпа и заброшены на заднее сиденье. Рация была подключена к антенне автомобильного приемника. Камуфлировать ее в цветах сейчас не было необходимости - на улице было те?лно и пустынно. Цветы останутся на всякий пожарный случай.
Мою машину отделяло от стены каких-нибудь два метра. Взглянул на часы: шесть минут седьмого - и включил рацию. - Лис-Майкл вызывает Пекаря-Чарли, Лис-Майкл вызывает Пекаря-Чарли. Как слышишь меня?
Как можно было предположить, Блейк уже заждался.
- Здесь Пекарь-Чарли, вызывает Лиса-Майкла. Слышу тебя громко и отчетливо.
Условный пароль Блейк произнес скороговоркой, чувствовалось, что и он нервничает.
- Прости за задержку. Попал в пробку. У меня все о\'кей. Ты готов? - Да, - ответил Блейк, - готов. Наш общий друг сейчас займется окном. Он стоит рядом со мной с домкратом в руках. Могу я сказать ему, чтобы приступал?
Я взглянул на часы: 18.10.
- Да, Пекарь-Чарли, пускай начинает...
- Он уже пошел вниз.
- Думаю, будет лучше, если ты выйдешь на лестничную площадку, перегнешься через перила и посмотришь, как там у него пойдут дела. Тогда, если он попадется, мы оба будем об этом знать.
- Согласен, Лис-Майкл. Я вызову тебя.
Я повернулся на сиденье и взглянул в зеркало заднего вида вдоль Артиллери-роуд. Она терялась в темноте. Впереди, по Дю Кейн-роуд, каждые несколько секунд мелькали фары проезжавших автомобилей. Внезапно мне пришло в голову, сколь уязвимо мое положение. Если бы сейчас какая-нибудь полицейская машина внезапно свернула сюда, я сразу же попал бы в свет ее фар, деваться мне было некуда. Пути для спасения не оставалось. Всего один автомобиль мог бы полностью заблокировать эту узкую улочку. Дождь к этому времени припустил вовсю, мерно барабаня по крыше машины, через закрытые окна практически ничего не было видно. Если брешь в тюремном окне будет проделана своевременно, ею следует воспользоваться сразу же, так как повреждение очень быстро заметят. Любая задержка - и нам придется все начинать сначала, разрабатывать новый план.
Вновь зазвучал голос Блейка:
- Пекарь-Чарли вызывает Лиса-Майкла.
- Слышу тебя.
- С окном все в порядке. Я готов действовать дальше. Быстро они управились! Ровно три минуты. Наступал решающий момент операции. Как только Блейк выберется через окно и спустится в тюремный двор, мосты будут сожжены, ничего изменить уже будет нельзя. Куда бы ни повернуло колесо фортуны, будущая жизнь Блейка зависела от этого момента. На меня возлагалась огромная ответстве н я ость.
Он ожидал моего ответа. Я уже нажал кнопку передачи, как вдруг в этот самый момент машина с мощными фарами, включенными на дальний свет, свернула на Артиллери-роуд. Стало светло как днем: фары на мгновение ослепили меня. Я уронил рацию на колени, взял хризантемы, поднес их к лицу и сделал вид, что любуюсь букетом. Водитель приближавшейся машины фары не переключил, и я ничего не мог видеть. Когда он проезжал мимо, я успел заметить, что это был фургон. В зеркальце можно было отчетливо различить, как его красные габаритные огни двигались в направлении тупика, которым кончалась Артиллери-роуд. Это было странно. С чего бы фургону податься туда?
Я нажал на кнопку передачи.
- Ты еще здесь?
- Да, что случилось? - ответил Блейк.
- Только что какая-то машина проследовала к парку. Думаю, это сторож или обходчик поехал проверить спортивный павильон. Он, конечно, вернется, поэтому повремени еще немного у окна. Как только он уберется, сразу дам тебе знать.
- Понятно, Лис-Майкл, буду ждать.
Пять минут спустя яркие фары вновь появились в конце улицы. Даже на таком расстоянии они осветили салон моего автомобиля. Фургон остановился как раз за шлагбаумом, и водитель вышел. Мне не было видно его, но я слышал, как хлопнула дверь. Я догадался, что он запер шлагбаум на ночь. Снова хлопнула дверь, и фургон тронулся. Он приближался очень, очень медленно, с черепашьей скоростью, фары были по-прежнему включены на дальний свет, и я сразу понял, что из фургона за мной наблюдают. А раз наблюдают, значит, в чем-то подозревают. Сторожа за то и получают деньги, чтобы быть бдительными.
Фургон прополз мимо меня и остановился в полуметре впереди, впритык к больничной ограде. Теперь у меня уже была твердая уверенность, что я попал под подозрение. Я не мог поднести рацию к губам, так как фургон стоял слишком близко, а его водитель наверняка следил за мной через зеркало заднего вида. Дверь фургона открылась, из него вышел мужчина. Достаточно было беглого взгляда, чтобы в голову пришло слово "охранник" - оно наиболее полно характеризовало его облик. Он был высок ростом, на голове матерчатая кепка. Темная куртка с капюшоном и резиновые сапоги дополняли картину. Он просто стоял у своего фургона, уставившись на меня, не делая ни малейшей попытки скрыть свое любопытство. У меня в руках по-прежнему был букет с хризантемами. Я демонстративно посмотрел на часы, пытаясь дать понять этому человеку, что с нетерпением жду начала приема посетителей в больнице. На него это не произвело ни малейшего впечатления. Он стоял как скала, даже не пытаясь сделать вид, что занят чем-то еще. Это был явный вызов. Окажись поблизости полицейский, он позвал бы его не задумываясь.
Возможно, если мне выйти из машины с цветами и направиться в сторону больницы, это удовлетворит его? В тот момент, когда я собирался именно так и поступить, он повернулся ко мне спиной, нагнулся над водительским сиденьем фургона и что-то пробормотал. До меня донесся звон цепи, и на землю спрыгнул огромный пес эльзасской породы. Мужчина снова повернулся лицом ко мне, держа собаку на коротком, туго натянутом поводке, как бы давая понять, сколь свиреп его зверь. Теперь нас разделяло немногим более метра, причем каждый из нас знал, что думает о нем другой. Тут не до шуток. Собака в случае необходимости будет натравлена на меня. Что ж, ждать больше нельзя, надо двигаться. У этого человека явно было много свободного времени. Каждая минута, потраченная на эту дурацкую игру, была потеряна для дела, каждая минута приближала нас к провалу. Боже милостивый! Что бы я ни дал, чтобы в этот момент у меня были развязаны руки! Я бы вышел из машины, подкатил к этому типу и вежливо спросил бы его, какого дьявола он на меня уставился.
Нехотя я завел машину и отъехал. Это само по себе, как мне казалось, уже было признанием вины. Когда я поворачивал налево на Дю Кейн-роуд, то думал уже, что операция провалилась не только сегодня, но и вообще. И мне ничего не удастся объяснить Блейку. Он сейчас наверняка посылает в эфир свои отчаянные призывы, а рация молчит. Он мучительно думает, что случилось, почему его покинули в тот самый момент, когда свобода была на расстоянии вытянутой руки. Уж лучше бы никто не подавал ему надежды, чем теперь переживать все это. Мне легко было представить, что сейчас чувствует Блейк. Но что я мог сделать? Человек из фургона уже позвал, должно быть, полицию или сам ждет, не вернусь ли я назад. Как я все это объясню Майклу, Энн и Пэту? Поверят ли они мне?
Впереди показался переулок Вуд Лейн, сигнал светофора был зеленым. Поворачивать в сторону дома? Или свернуть направо, чтобы еще раз попасть на Дю Кейнроуд? Я повернул направо. Посмотрел на часы: 6.30. Обитатели блока "Г" обычно возвращались из кино к семи, иногда раньше. Это означало, что вскоре на лестничных площадках появится народ и повсюду начнут шнырять еще с полдюжины надзирателей, которые примутся отпирать двери камер. Если Блейк не сумеет выбраться из блока до этого момента, он уже не сделает этого никогда.
Моя машина вновь была на улице Дю Кейн-роуд. Я вышел из нее и медленно пошел вдоль Артиллери-роуд.
Фургон убрался, но точно на его месте была припаркована другая машина. Полиция? На часах 18.35. Действовать надо было немедленно или вообще отказаться от операции. Вернувшись в машину, я поехал по Артиллерироуд, развернулся и встал на свое прежнее место. Отсюда можно было рассмотреть тот, другой автомобиль.
Бог ты мой! Воркующая парочка!
В отличие от фургона этот автомобиль стоял капотом в противоположную сторону в направлении парка. Молодая пара на переднем сиденье была мне видна так же отчетливо, как и я им. Нас отделяло не больше двух метров. От них нужно отделаться. Любым способом я должен заставить их убраться. Взгляд на часы: без двадцати семь.
Выхожу из машины, прислоняюсь к дверце и так стою на дожде, демонстративно глазея на влюбленных. Девушка сняла голову с плеча своего кавалера и села прямо. Мужчина стал нервно теребить руль, несколько раз раздраженно посмотрел на меня. Я продолжал упорно смотреть на них. Все это заняло не меньше минуты. Затем девушка что-то сказала своему обожателю, он завел машину, дал задний ход, сделал разворот и уехал с Артиллери-роуд. Я прыгнул в машину и схватил рацию. Ждет ли меня еще Блейк? - Лис-Майкл вызывает Пекаря-Чарли.
- Пекарь-Чарли для Лиса-Майкла. Слышу тебя хорошо. Тянуть дальше невозможно. Народ возвращается из кино. Я должен уходить через окно сейчас. Для объяснений нет времени.
- О\'кэй, Пекарь-Чарли, действуй.
- Начинаю, - сказал Блейк. - Свяжусь с тобой, когда вылезу наружу и спущусь во двор.
В этот момент еще одна пара слепящих фар повернула на Дю Кейн-роуд. Машина остановилась примерно в пяти метрах передо мной, рядом с тюремной стеной. Ее фары оставались включенными, били прямо в глаза. Я был виден как на ладони. Голос Блейка прозвучал вновь.
- Пекарь-Чарли вызывает Лиса-Майкла. Я во дворе.
Можешь бросать лестницу.
Глаза мне слепил свет фар, слух мой был полностью сосредоточен на гулком голосе Блейка, который заполнял собой весь салон автомобиля. От недостатка свежего воздуха у меня закружилась голова. Чтобы продемонстрировать свои намерения пассажирам того, другого автомобиля, которых не было видно, я поднес цветы к лицу, делая вид, что нюхаю их. Фары продолжали оставаться включенными.
- Лис-Майкл, ты еще на связи? Откликнись!
Я взял рацию с сиденья и, держа ее ниже ветрового стекла, нагнулся к ней. В это время цветы были у меня в левой руке.
- Лиса-Майкла вызывает Пекарь-Чарли. Потяни еще минутку, тут появились посторонние. Надо подождать, пока они уберутся.
- Хорошо, Лис-Майкл, будем надеяться, что для этого не потребуется слишком много времени. Я во дворе и готов воспользоваться лестницей. Народ уже вернулся из кино. Патруль может появиться в любую минуту. Прошу тебя, действуй быстрей!
В голосе Блейка отчетливо слышались страх и тревога, которые он несомненно испытывал, стоя под дождем в каких-то пяти метрах от меня. Он ждал, когда через стену будет переброшена путеводная нить, которая приведет его к свободе. Он твердо знал, что обратной дороги нет. Фары этого проклятого автомобиля наконец погасли, и его пассажиры начали выбираться наружу. Двое мужчин и две женщины. Они направились в сторону Дю Кейнроуд. На часах 18.45. Эти люди приехали проведать кого-то в больнице. Теперь вплоть до семи часов начнется сплошной поток посетителей. Я уже собирался вызывать Блейка, когда еще один автомобиль свернул на Артиллери-роуд. Он остановился как раз напротив первого. Я вновь взялся за цветы. Рация, включенная на прием, лежала рядом со мной. - Лис-Майкл! Лис-Майкл! Ради всего святого, выходи на связь! Не могу больше ждать!
Фары автомобиля все еще были включены, а пассажиры все не показывались. Я вышел из машины и пошел в их направлении, но не успел я сделать нескольких шагов, как фары погасли, и из машины вышли мужчина и женщина. Я бросился назад к машине, рванул дверь и услышал голос Блейка, полный мольбы.
- Лис-Майкл, ради бога, выходи на связь! Я не могу ждать! Едва я успел захлопнуть дверь машины, как еще одна пара ярких фар залила светом всю улицу. Опять мне не оставалось ничего другого, как взять цветы и выйти из машины. Голос Блейка настойчиво преследовал меня: "Лис-Майкл, Ли..." Я захлопнул дверцу как можно быстрее в надежде, что никто не успеет услышать. Фары машины, прибывшей последней, погасли. Ее пассажиры вскоре скрылись за углом Дю Кейн-роуд.
Было без пяти семь. Сейчас или никогда. Блейк уже не сможет вернуться в блок "Г". Только два пути оставались для него: свобода или штрафная тюрьма Паркхерст. Сравнительный комфорт тюрьмы Уормвуд-Скрабс остался бы для него только воспоминанием. А ведь это я дал ему команду вылезать из окна. Лестницу бросать надо сейчас!
Будь что будет! Если по ту сторону стены начнется заваруха, положение станет отчаянным.
Я отбросил букет к стене: он больше не пригодится. Блейк был уже в совершенной панике:
- Лис-Майкл, умри, но бросай лестницу немедленно, ты просто должен это сделать! Нельзя ждать! Бросай лестницу! Бросай ее! Ты слышишь меня! Скорей! Дав ему закончить, я нажал кнопку передачи:
- Лис-Майкл для Пекаря-Чарли. Лестницу сейчас получишь. Что бы то ни было, но я ее бросаю.
Все это было произнесено мною умышленно медленно. - Понял, Лис-Майкл, понял. Но давай быстрей! Срочно! Меня могут схватить в любой момент. Бросай лестницу немедленно, у нас последний шанс! - Бросаю лестницу, - повторил я. - Смотри на стену.
Выйти из машины, открыть багажник, достать из бумажного пакета веревочную лестницу было минутным делом. Лестницу я взял именно за нужный конец: все это было тщательно отработано. Потом бесшумно закрыл багажник. В лестнице было двадцать ступенек. Они должны оказаться с внутренней стороны стены. Другая половина лестницы, которая должна остаться с внешней стороны, состояла из двух сплетенных вместе бельевых веревок, заканчивавшихся петлей.
Я продел левую руку в петлю и крепко ухватился за толстый конец веревки, часть лестницы со ступеньками была у меня в правой руке. Внезапно меня обуяло сомнение. Стена кажется намного выше, когда стоишь у самого ее подножия. Лестница должна быть переброшена через стену с первой попытки. Удастся ли это мне? Сомнительно.
Я взглянул на машину. Она стояла в каком-то метре от стены. Над замком багажника был небольшой выступ, которым я воспользовался как ступенькой и взобрался на крышу. Дю Кейн-роуд оставалась пока пустынной. Решающий момент: ведь любой автомобиль, повернувший оттуда на Артиллери-роуд, высветит меня стоящим на крыше автомобиля и размахивающим веревочной лестницей. Пан или пропал!
Теперь верхний срез стены казался значительно ближе: высота машины и мой собственный рост создавали впечатление, что до карниза стены рукой подать. Я размахнулся сложенной лестницей три раза и бросил ее. И немножко перестарался - она перелетела стену значительно выше над срезом, чем это было необходимо. Но на другую, внутреннюю сторону стены она упала как нужно. Я спустился с машины и подтянул лестницу приблизительно на метр вправо. Было бы нежелательно, чтобы Блейк спрыгнул прямо на крышу. Весьма вероятно, что он бы ее продавил. Я потянул лестницу к себе, пока не почувствовал сопротивление двух завязанных мною веревочных узлов, которые уперлись в карниз. Это означало, что двадцатая ступенька была у самой кромки стены, а первая - у земли.
Я стоял и ждал, когда веревка натянется. Но ничего не происходило, и я начал уже подумывать, не схватили ли Блейка. Казалось, что минула вечность с тех пор, как легла на место лестница. "Давай, давай, давай!" - шептал я сквозь стиснутые зубы, до боли упираясь, лбом в камни, выступавшие из стены. Уже несколько минут новые машины не появлялись, но такое везение не могло продолжаться долго. Мой автомобиль частично загораживал меня и скрывал от обзора, но верхняя часть веревки была отлично видна на фоне стены. Сам Блейк, когда он появится на гребне, будет виден практически со всех сторон, а предупредить его об опасности уже не будет возможности. В бешенстве и от сознания собственного бессилия я пнул стену ногой: "Ради бога, давай, парень, давай!"
Дождь ручьями струился по лицу и шее, я промок до нитки. Тут я услышал, что по другую сторону кто-то ударил ногой по стене как раз в том месте, где я стоял, только ниже. Потом еще удар, выше, потом еще. Кто-то карабкался по лестнице, но никакой тяжести не чувствовалось. Стена приняла на себя больший вес, чем я рассчитывал. Но кто это - Блейк или охранник?
Звуки по ту сторону стены уже раздавались на самом верху. Сейчас, думал я, сейчас! Затем пара ладоней, издав негромкий хлопок, ухватилась за гребень стены. Пальцы широко растопырены, напряжены. Мгновение спустя появилось лицо. Это был Блейк.
Он посмотрел вниз, на меня. Глаза широко раскрыты, в них - испуг и изумление. Мы не виделись почти год, и он не сразу узнал меня на слабо освещенной улице. Потом мне часто приходило в голову, что в последний момент у Блейка могли возникнуть сомнения, кто поджидает его по другую сторону стены. Британская контрразведка, секретная служба, КГБ? Такова была цена, которую приходилось платить за принадлежность к своей касте. Он подтянулся на руках, сел верхом на карниз стены, потом перевалился на внешнюю сторону и повис на руках. Блейк был без пиджака. Он поглядел на меня через плечо, как бы ожидая команды.
- Прыгай, прыгай! - закричал я.
Он отпустил руки, оттолкнулся от стены и полетел вниз. Я бросился вперед в тщетной попытке смягчить его падение, но он только слегка задел меня и распростерся у моих ног. Его голова ударилась о покрытую гравием дорогу. Блейк лежал и не двигался.
В этот момент Артиллери-роуд вновь ярко осветилась. Еще один автомобиль подъезжал к больнице с включенным дальним светом. Веревка от лестницы, болтаясь, свисала со стены, а Блейк неподвижно распростерся на земле. К счастью, нас обоих загораживал мой автомобиль. Я выпрямился и поглядел сквозь стекла машины в направлении Дю Кейн-роуд. Автомобиль медленно двигался в нашем направлении. Блейк продолжал лежать, не подавая признаков жизни. Было уже слишком поздно убирать свисавшую со стены веревку. Автомобиль остановился примерно в трех метрах от нас, а потом дал задний ход и припарковался вплотную к тюремной стене. Прошло некоторое время, но фары не выключались. Нужно было не мешкая забираться в машину и сматываться - в этом было наше единственное спасение. Если мы поедем, нас уже не остановить. Я выпрямился во весь рост. Теперь пассажиры той машины, кто бы они ни были, могли отлично рассмотреть меня. Я открыл заднюю дверь и вновь зашел за машину. Блейк по-прежнему лежал на том же месте, куда упал, Я нагнулся, крепко взял его рукой за подмышку: "Джордж! Ты цел? Ради бога скажи, что с тобой?"
Конечно, в этих обстоятельствах можно было бы сказать что-нибудь поумнее, но ничего другого мне не пришло в голову. Блейк застонал. Я потащил его к машине. В этот момент фары погасли, хотя нас по-прежнему было бы видно, если бы не открытая задняя дверь автомобиля. Я впихнул Блейка на заднее сиденье, он лежал на нем, продолжая стонать. Машина завелась сразу. Когда я включил передачу, из стоящего напротив автомобиля как раз начали выходить пассажиры. Дэе особы женского пола стояли на середине дороги и разговаривали, в то время как мужчина запирал машину. Моя машина рванула с места. Это так напугало их, что они со страху отпрыгнули в сторону, уступая дорогу. Когда я проезжал мимо, мужчина бросил на меня недоуменный взгляд. Благодаря просвету в потоке транспорта мне удалось без задержки повернуть на Дю Кейнроуд. К этому времени Блейк, немного очухавшийся, уже сидел на заднем сиденье. - Все в порядке, Джордж? - спросил я, не оборачиваясь. - Ничего, мой друг, ничего, - ответил он слабым голосом. - Рядом с тобой на сиденье лежат шляпа и плащ. Надень их. К этому времени дождь опять припустил вовсю. Окна машины оставались закрытыми, и ветровое стекло почти полностью запотело. Я почти не видел дороги. Но едва я начал протирать стекло рукой, как заметил прямо перед собой машину и понял, что столкновения уже не избежать. Мы находились перед пешеходным переходом. Водитель впереди идущего автомобиля притормозил, чтобы пропустить пешеходов, вышедших на мостовую. Я резко нажал на педаль тормоза, колеса заклинило намертво, но машина продолжала скользить по влажному асфальту.
Бамперы ударились друг о друга с ужасным скрежетом, мотор моей машины заглох.
Пешеходы прошли, но машина впереди меня не делала никаких попыток сдвинуться с места. Слева, на автобусной остановке, собралась большая очередь. Люди стояли практически рядом с нами и глазели на дорожное происшествие. Некоторые даже подались вперед, чтобы лучше разглядеть нас с Блейком.
Я снова завел мотор и со злостью закричал:
- Твою мать, почему этот сукин сын не едет?
Блейк наклонился ко мне со своего сиденья и попытался меня успокоить: - Не психуй, Шон. Что бы ни случилось, не надо терять голову. Легко ему было говорить! За нами уже скопилась небольшая вереница автомобилей. Наконец впереди стоящая машина тронулась с места, медленно подалась вперед, освобождая пешеходный переход, и затем подрулила к обочине. Водитель показывал мне знаками, чтобы я встал рядом. - Нет, этот номер не пройдет! - пробормотал я, нажал на газ, со скрежетом переключил передачу, потом еще раз и рванул в сторону переулка Вуд Лейн. Перед ним горел красный сигнал.
- Плевать я хотел на ваши светофоры, - такова была моя реакция. - Шон, ради бога не психуй! Было бы обидно сейчас все испортить! - уговаривал меня Блейк, но, к счастью, прежде чем мы доехали до перекрестка, зажегся зеленый.
Я повернул направо и еще направо на Латимер-роуд.
Взглянул в зеркало заднего вида: погони за нами не было. Только теперь я вспомнил, что мне надо проинструктировать Блейка. - Джордж, - сказал я, не сводя глаз с дороги, - ключи, как договаривались, в левом кармане плаща, а конверт - в правом. Код очень простой. Из каждой цифры нужно вычесть единицу. Пять означает четыре, а восемь - семь.
- Понятно.
- Теперь адрес: Хайлевер-роуд, 28. Везу тебя туда.
Повернув на Оксфорд-гарденс, я остановил машину, проехав несколько метров мимо поворота на Хайлеверроуд. Затем повернулся, взглянул на Блейка и был страшно испуган. Все его лицо было в крови, которая сочилась из разбитого лба. В таком состоянии сам он не дойдет до дома. - Пожалуй, Джордж, мне лучше пойти вместе с тобой. От машины избавлюсь позже. Пошли.
Мы выбрались наружу. Дождь продолжал лить как из ведра, улица была пустынной.
- Дай мне ключи.
Он сделал движение рукой, как будто хотел залезть в левый карман, но не мог сделать этого. Я заметил, что рука у него не действовала. - Похоже, что ты вывихнул руку.
- Боюсь, что не вывихнул, а сломал.
Он поднял руку. Запястье было неестественно согнуто, как раз у сустава. - Да, похоже, что рука сломана. - Я залез к нему в карман и взял ключи. - Очень больно?
- Совсем немного. Просто рука онемела.
Мы повернули на Хайлевер-роуд и некоторое время шли молча. Затем Блейк посмотрел на меня.
- Шон, - сказал он, - ты мировой парень!
Его голос выдавал волнение.
Я засмеялся. Обсудим этот вопрос позже. Всему свое время. До квартиры мы добрались, никого не встретив.
- Вот мы и дома, - сказал я. - Не очень шикарно, но это лучшее, что нам удалось найти. Кроме того, это лишь временное пристанище. Твоя одежда лежит на кровати. Я думаю, ты будешь в состоянии переодеться. Умойся в раковине в углу, чтобы не идти в ванную.
Я зажег газ. Блейк снял плащ и шляпу и остался в серых тюремных штанах и полосатой рубахе.
Я покачал головой:
- Джордж, никак не могу поверить, что это ты сейчас стоишь передо мной в этой комнате. На свободе. Мне понадобится не один день, чтобы привыкнуть к этой мысли.
Это так же удивительно, как если бы двухэтажный автобус взобрался на колонну Нельсона.
Блейк засмеялся:
- Самому не верится.
Я снял с колечка ключ от входной двери и протянул Блейку два других ключа:
- Пойду разберусь с машиной. Запри дверь за мной.
Когда вернусь, постучу два раза.
- Ты надолго?
- Приблизительно на час. Хочу отогнать машину как можно дальше от этого дома. Не говоря уже об участии в побеге, эта машина сегодня вечером основательно подпортила себе репутацию в Восточном Лондоне. До встречи! Я надел шляпу и плащ. Блейк направился к двери, чтобы запереть за мной. - Не прихватишь ли ты что-нибудь выпить на обратном пути? - Конечно, Джордж. Жаль, что я сам не догадался припасти бутылочку для тебя.
В коридоре у лестницы я набрал номер телефона Майкла. Он сам поднял трубку.
- Как дела? - спросил я.
- Неплохо. А у тебя?
- Могло быть хуже.
Я слышал голос Майкла на фоне многих других голосов. Так и есть, он принимает друзей. В течение нескольких секунд мы оба молчали. Представляю себе, с каким нетерпением Майкл ждал новостей.
- Кстати, - сказал я небрежно, словно мысль сообщить об этом пришла мне внезапно, - наша операция успешно завершена...
Я положил трубку и вышел на улицу.
Машина очень долго не заводилась. Мне уже начали приходить в голову дурные мысли на тот случай, если вообще не удастся сдвинуть ее с этого места. Но наконец мотор ожил, и я покатил по Лондону, стараясь как можно дальше убраться от убежища Блейка. Покружив с час, я оказался на неизвестной мне улице в противоположном конце города. Рядом проходила железная дорога, дома стояли только по одной стороне улицы. Здесь я и оставил автомобиль.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)