Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Глава 7

Сидя в запаркованном перед палаткой VW, неподалеку от серебристого трейлера, я предавался невеселым раздумьям. С подобными незаполненными чеками очень легко было очутиться по колено в трупах обоего пола и обеих национальностей. Я перебрал в памяти приметы Ганса Рюйтера. Снова
мысленно продекламировал речь, с которой обращусь к миссис Дрелль и ее дочери. Затем увидал саму дочь. Голые коленки не выглядели узловатыми, как ожидалось, однако ворох папильоток на голове делал юную Пенелопу надлежаще смехотворной. Разумеется, я старомоден, и все же не думаю, что разгуливать за пределами дома с намотанными на бумажные трубочки волосами прилично и уместно. Да и дома лучше запереться в спальне, особенно если гости пожаловали...
Детское личико, большие любопытные глаза, очки в
роговой оправе. Неумело напомаженные губы надуты, словно от обиды, - но всякий покажется надутым, ежели таскать во рту полфунта нержавеющей проволоки.
На девочке был коротенький желтый плащишко и желтые резиновые сапоги. Наверное, ходила в прачечную кемпинга - под мышкой виднелся объемистый бельевой сверток. Пенелопа неслась вприпрыжку, стараясь поскорее убраться из-под моросящего дождя в спасительный сухой трейлер. Я распахнул дверцу VW и шагнул наперерез.
- Мисс Дрелль?
С подозрением окинув незнакомца взглядом, девочка буркнула:
- В чем дело?
И попыталась обогнуть меня, стать поближе к трейлеру: на случай, если долговязый дядя попробует рычать и кусаться. Вполне разумное дитя...
- Если вы Пенелопа Дрелль, то вам весточка.
- Я не разговариваю с посторонними! - брякнула девица и, обернувшись в сторону передвижного домика, быстро спросила:
- От кого?
- От вашего отца.
- От папы? Он...
- Пенни!
Женский голос, и долетел из распахнутых трейлерных дверей. Следовало бы мне поощрительно почесать себя за ухом. Я тщательно выбрал место, расположился так, чтобы миссис Дрелль быстро и легко увидала из окошка: к дочери пристают. Я давался диву: какого дьявола эта особа втянула в поганую передрягу девочку-подростка, неужели нельзя было оставить Пенелопу дома?
Девица поглядела исподлобья, пожала плечами,
устремилась к матери. Я заторопился вдогонку.
- Миссис Дрелль?
Женщина потянулась было к распахнутой створке,
собираясь отгородиться от непрошеного посетителя, но передумала и задержала руку.
- Да, - промолвила она утомленным голосом. - Что
угодно?
- Войти на минутку.
- С какой стати?
- Здесь мокро, - сообщил я. - И, между прочим, почему
бы вам не отослать Пенни к отцу? Она уже взрослая - достаточно взрослая, - чтобы в известной... пускай хоть малой, степени распоряжаться своей жизнью.
- 0-о! - сказала госпожа Коловорот, немного помолчав. - Какой проникновенный, вздрагивающий голос! Можно поверить, будто вы и впрямь детей любите.
Я рискнул и выпалил:
- Сотрясаюсь от омерзения при виде малолетних выродков! Но работа есть работа. Разрешите войти.
Формального разрешения не последовало, и я уже счел, что переборщил. Но раздался негромкий смешок, и дверь приоткрылась пошире, и я забрался в дом на колесах. Дверь затворилась.
Трейлер и впрямь казался уютной передвижной хижиной - причем весьма удобной. Двуспальная кровать, расположенная поперек у передней стенки. Умывальник, газовая плитка, посудный и платяной шкафы. Маленький удобный унитаз. Пространства свободного среди всех этих прелестей оставалось только для узкой ленты линолеума, покрывавшей полоску пола. Пенни восседала на краешке постели, вытирая влагу с очков. Лишенное роговой оправы, ее лицо было невинным и каким-то беззащитным. Подрастет, подумал я, снимет проволоку с жевательного оборудования - и станет очень пригожей особой.
- Пенни, дорогая, извини. Я не считаю тебя малолетним выродком, но требовалось хоть немного встряхнуть матушку. Девочка застенчиво покосилась и блеснула стальными скобками. Улыбнулась она равнодушно, из привычной "%&+(".ab(. Поправив положение дел на одном фронте, я обрушил основные силы против другого. И оказался в известном смысле потрясен.
Предо мною стояла женщина, изменившая мужу, бежавшая с иностранным шпионом, выкравшая секретнейшие - так она полагала - бумаги. Весьма возможно, вылившая на человеческое лицо бутыль концентрированной серной кислоты. Всадившая в обугленную жертву чуть ли не фунт цианистого калия. И я предполагал узреть костлявое, злобное воплощение расчетливой ненависти, вурдалака с кошачьими зрачками. На худой конец, хотя бы современную версию леди Макбет.
Но я увидел просто-напросто высокую, хорошо сложенную, очень приглядную и - о бога бессмертные! - веснушчатую особу. Веснушчатую по-настоящему. Не просто слабенькая золотая россыпь на скулах и переносице, а старые, добрые, полновесные веснушки! Темно-каштановые волосы отливали бронзовым блеском, а лицо... Но я уже сказал: женщина была очень приглядна. В некоторых общественных кругах это считается недопустимым. Либо ты - рекламная красавица девяносто шестой пробы, либо - совершенное ничто.
Промежуточные понятия отсутствуют.
Красавицей Женевьеву Дрелль назвать было невозможно. А хорошенькой - невозможно было не назвать. Особенно если сначала заставить улыбнуться. Я фотограф и знаю, о чем толкую.
Но Женевьева не улыбалась. Она пристально и
недружелюбно изучала меня.
- Кто вы?
- Дэвид П. Клевенджер, сударыня. "П." означает
Прескотт, однако я не люблю этого имени.
- Весьма занимательно. Что вам угодно, мистер Прескотт Клевенджер?
- Передать Пенелопе известие от мистера Дрелля. Я сразу объявил об этом.
Девочка сидела на постели не шелохнувшись. Только вновь натянула очки, чтобы яснее видеть меня. Женевьева громко сказала:
- Мистер Дрелль и его известия не интересуют ни
Пенелопу, ни, тем паче, меня.
- Сударыня, я слышу вас. Но Пенелопы что-то не слышу. Серовато-зеленые глаза сузились.
- Вы полагаете, я вынуждаю ребенка... Пенни уехала по собственной доброй воле, верно, малышка? Сделала выбор. Так и передайте... мистеру Дреллю.
- В пятнадцать лет, сударыня, мне иногда случалось делать выбор, который отменяли вышестоящие родительские, учительские либо иные инстанции. По сей день им благодарен! Женевьева Дрелль ответила:
- Мы с Пенни отлично понимаем друг друга. Передавайте известие, мистер Прескотт Клевенджер, если вам это велели. Удивляюсь, как это Дрелль решился на пять минут оставить ученые труды и вспомнить о нас? Поистине, изумления достойно! И Пенни, и мне казалось, о нашем существовании позабыли напрочь. Ну, чего же он просит?
- Пенелопу, - молвил я.
Девочка слегка заерзала позади. Я не обернулся. Я
понятия не имел, чего на самом деле просит Герберт Дрелль. Возможно, доктор вообще не выносит сопливцев - даже собственных. Судя по рассказу Мака, это было весьма вероятно.
- Только Пенелопу? - с вызовом осведомилась женщина. - Как насчет меня?
- О вас не велось речи, сударыня.
- Естественно, - сухо сказала Женевьева. - Он всегда считал меня единственной погрешностью в образцовом чертеже своей жизни... Кроме Пенелопы не просит ничего?
Я воззрился на миссис Дрелль с невиннейшим видом. - Не знаю, сударыня. Прочие просьбы доктора Дрелля удовлетворяет правительство США. Меня касается лишь эта, отдельно взятая.
Женщина посмотрела в упор:
- Вы не правительственный служащий?
- О нет! Я - частный детектив из Денвера, штат
Колорадо, Мистер Дрелль обратился в наше бюро по совету дружественной фирмы, чей сотрудник находится, кстати, верней, находился неподалеку отсюда.
Женевьева нахмурилась.
- Вы говорите о Майкле Грине? Я думала... Она осеклась. - Истинно и точно, - ответил я. - Мистер Майкл Грин.
- А с какой такой стати сыскное бюро мистера Грина - если он действительно служил частной ищейкой - попросило помощи у деловых соперников? Только не уверяйте, будто смазливому, разговорчивому Грину требовалась помощь, если надлежало обольстить, оболванить и одурачить первую встречную женщину.
- Ему потребовалась уйма помощи, сударыня. И все
добросовестные совместные усилия пропали впустую. Ибо мистер Грин убыл в лучший мир. Его прикончили вчера вечером. Пенелопа испустила негромкий вопль. Женщина, стоявшая предо мною, переменилась в лице, заговорила, осеклась. Опять заговорила - уже без хитрых вывертов:
- Прикончили? Не верю.
- Газеты следует читать, - назидательно заметил я и удивился собственному лицемерию. Не выношу газет и всего, к ним относящегося. Но читаю. По долгу службы... Я обернулся: - Пенни, сделай милость, прогуляйся к моему автомобилю, возьми на заднем сиденье бульварный листок и принеси. Хорошо, крошка?
- И шевелиться не смей, Пенни! - раздался повелительный рык матушки. Женевьева облизнула губы: В газетах толкуют о самоубийстве, мистер Клевенджер.
Я не удержался и возразил:
- Майк не был жестоким человеком, сударыня. И по доброй воле не лишил бы всемирное женское сообщество несравненного своего присутствия. Не числился покойный мистер Грин изувером.
Губы Женевьевы чуть заметно растянулись в легчайшей улыбке:
- По крайности, сейчас вы говорите правду... Наверное, хорошо знали этого господина. - Женщина поколебалась: - А известно... кто убил его?
- Отнюдь. Я знаю не более вашего. Просто в газеты
заглядываю. Полиция вправе строить независимые
предположения, однако, будучи сыщиком частным, я избегаю ненужных разговоров со стражами порядка.
- Чего же ради говорите со мною?
- Черт возьми, беседу вы завязали сами. Прошу прощения. Избегаю ругани в дамском присутствии. Но вы осведомились: какого лешего я здесь вытворяю? Ответ: замещаю Майка. - Понятно.
Женевьева глядела на меня с прежней, коль скоро не удвоившейся, неприязнью.
- Поразительно. Если Герберт Дрелль и впрямь обратился к частному сыску, почему Грину и вам не было велено забрать Пенелопу силой?
- Вы слишком часто в телевизор глядите, сударыня, а это притупляет сообразительность и населяет мозг совершенно ложными понятиями. Никакой настоящий частный детектив ни за какие коврижки не позволит вовлечь себя в похищение человека - тем паче ребенка. Чересчур незаконно.
- Что же вы намерены предпринять? - вопросила Женевьева с откровенной насмешкой.
- Для начала - вежливо попрошу вернуть Пенелопу отцу. Чем, кстати, уже и занимаюсь битых четверть часа.
Пожалуйста, позвольте дочери уехать. Пускай соберет пожитки, а я доставлю ее в целости и сохранности и со всеми возможными удобствами. Завтра вечером Пенни очутится дома. - А если я откажусь? - недобро осведомилась Женевьева. - Тогда запомните: фольксваген с колорадским номерным знаком. И маленькая походная палатка - простенькая, А- образная, недорогой просторный зонтик на подпорках. Передумаете, захотите побеседовать - к вашим услугам, в любое время дня и ночи. Взорветесь от ярости и злости - обещаю подобрать все кусочки. Но пускай до этого не дойдет, хорошо? Пенни, захочешь домой - даже не трудись вещи складывать, беги ко мне в чем стоишь. Пять минут спустя помчимся прочь. Дэйв Клевенджер. Не забудь, О`кей?
Воспоследовало краткое безмолвие. Я мысленно молился, чтобы предшествовавшая речь не оказалась достаточно убедительной. Заполучить на попечение малолетнюю Пенелопу Дрелль было бы немного слишком.
Но Пенни просто поднялась, протиснулась между мною и платяным шкафом и обеими руками обняла мать, не произнося ни слова. Женевьева прижала ее к себе, посмотрела с
победоносным вызовом:
- Убедились, мистер Клевенджер?.. Мистер Прескотт
Клевенджер?
- Убедился, - облегченно вздохнул я, поворачивая
дверную ручку с видом самым разочарованным и поникшим. - Но следует набираться терпения. Так нас учат.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)