Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


6 января 1939 г.
(пятница)

Сегодня новый начальник отдела Кочергин собрал к себе руководящий оперативный состав и слушал доклады о наиболее серьезных материалах, находящихся в производстве.
Пока впечатление о Кочергине складывается в его пользу. Дело он, видно, знает и имеет опыт. Держит себя просто, а спокойствием напоминает Курникова. Подчиненного выслушивает, считается с его мнением. Это отрадно. Например, выслушав начальника шестого отделения, Кочергин спросил: - Как вы сами думаете?
Тот доложил.
- Вы убеждены, что это правильно?
- Да!
- Хорошо. Так и действуйте!
Конечно, не в меру "умный" товарищ, вроде Безродного, может сказать, что подмеченная мною деталь, по сути дела, мелочь, но, как известно, стиль работы и складывается из мелочей.
А с начальником первого отделения младшим лейтенантом Чередниченко произошел другой разговор. Тот доложил о заявлении на одно лицо, недавно появившееся в нашем городе и сразу привлекшее к себе внимание соседа по квартире.
Кочергин поинтересовался:
- Почему вы не побеседовали до сих пор с автором заявления? - Как вам сказать... - замялся Чередниченко, - я имел в виду сделать это, но бывший начальник отдела Курников посмотрел на мою инициативу неодобрительно.
- Откуда это видно? - спросил Кочергин.
- К сожалению, письменного распоряжения не было...
Кочергин пристально, даже очень пристально посмотрел на Чередниченко и недовольно произнес: - Никогда не пытайтесь валить вину с себя на тех, кого нет и кто не может опровергнуть ваши слова. Это очень плохая привычка. Меня никогда не радовали чужие неприятности, а вот, тут душа моя возликовала. Чередниченко, безусловно, врал. Курникову он не докладывал. И Кочергин понял это.
Уже в коридоре ко мне подошел Чередниченко и произнес с иронией: - Новая метла по-новому метет. - Дурак! - коротко бросил я.
- Что ты сказал? - покраснел Чередниченко.
- Если понравилось, могу повторить, - ответил я. - Но мне кажется, что ты расслышал. Чередниченко чертыхнулся и пошел к себе.
Несколько слов о Безродном. У нас в управлении две группы по изучению иностранных языков. С начинающими занимаются два приватных преподавателя, а с теми, кто совершенствует знания, Дим-Димыч. Он прекрасно владеет немецким языком. Да и не только немецким. Дим-Димыча можно считать полиглотом. Он отлично знает румынский, свободно объясняется и бегло читает по-французски, неплохо знает чешский и польский.
На сегодняшнее занятие Безродный не явился. Я, как староста группы и замещающий Дим-Димыча в его отсутствие, решил выяснить причину. - Почему тебя не было сегодня, Геннадий? - спросил я. - Дела, дорогой мой. Зашился окончательно.
- Работы у всех хватает. А запустишь - труднее будет. - А я вообще думаю бросить... - То есть как это?..
- Да так, не до языков сейчас, друг мой. Да и туговато он идет у меня. Это была правда. Геннадий не проявлял способностей в изучении языка. Он плохо читал по-немецки, еще хуже писал, а говорить не мог. Он не успевал закреплять знания, терял их. Дим-Димыч до последнего времени прилагал прямо-таки героические усилия, чтобы держать Безродного хотя бы на одном уровне. Дим-Димыч и я, да и другие ребята регулярно читали немецкую литературу, ежедневно разговаривали по-немецки друг с другом, слушали немецкие радиопередачи, короче говоря, систематически тренировали язык, а Геннадий ограничивался лишь посещением занятий. И вот решил вообще бросить учебу.
Я не стал его переубеждать, лишь сказал, что останавливаться на полпути плохо. Он ничего не ответил, а когда я собрался покинуть его кабинет, неожиданно остановил меня:
- Минутку, товарищ Трапезников. Хотите работать в моем отделе? - Это как понимать? - удивился я. - А так: если согласитесь, я заберу вас к себе и дам второе отделение. Слова "в моем", "заберу", "к себе", "дам" неприятно резанули слух. Я ответил: - Очень неумно заставлять барана выбирать себе мясника. - Острить пытаетесь? С Брагина пример берете? - усмехнулся Безродный.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)