Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Убийства на Брейбрук-стрит

На неделе я встретился с Бэрри Ричардсом в пивной "Вестерн". После нескольких порций виски за мой счет мы непринужденно болтали. Разговор неизбежно коснулся тюрьмы и общих знакомых. И тут он как бы мимоходом сообщил мне потрясающую новость:
- Кстати, Шон, ты знаешь, они стали проверять тюрьму. - Проверять тюрьму? В каком смысле?
- Они думают, что с тюрьмой кто-то поддерживает связь по радио, и вызвали бригаду из Главного почтового управления, чтобы проверить эфир. По крайней мере, так мне об этом рассказывали. К тому же они закрыли радиомастерскую.
В субботу вечером я вновь пришел в парк, вновь чувствуя сильное беспокойство. Если они действительно взялись за прослушивание эфира в тюрьме, то они едва ли посадят работника с наушниками на 24 часа в сутки каждый день. Скорее всего, они записывают эфир на магнитофон и ежедневно прокручивают пленку на большой скорости. Но как бы то ни было, я не предполагал, что развязка может наступить сегодня. Они просто отметят время, и к моему следующему сеансу полиция будет наготове. На этот раз после обмена опознавательным кодом я сразу сказал Блейку: - Слушай очень внимательно, Пекарь-Чарли. Особое предписание. Если я внезапно прекращу связь и вновь не выйду в эфир в течение пяти минут, уничтожь свою рацию и постарайся избавиться от остатков. Забрось их как можно дальше от своего окна. Понятно?
Он подтвердил, что понял меня.
Вечером в следующую субботу я вновь двинулся от Перрин-роуд в сторону тюрьмы. По дороге заглянул в "Вестерн" и выпил свои обычные шесть двойных порций виски. Если в прошлую субботу эфир у тюрьмы действительно прослушивался, сегодня они будут меня ждать. И если уж мне суждено опять угодить за решетку, то есть все основания предварительно промочить горло. В парке я остановился на своем привычном месте около ворот на поле для игры в регби и стал напряженно вслушиваться. Парк безмолвствовал. Если они сидели где-то в засаде, то делали это профессионально. Я подготовил рацию к работе...
На этот раз мы действительно были предельно лаконичны. Новостей особых не оказалось, и, кроме того, постоянная угроза быть схваченными как-то не располагала к пространным беседам. Именно по этой причине мы назначили очередной сеанс только через две недели.
На следующий день у меня состоялась очередная встреча с Майклом Рейнольдсом. Он достал деньги и передал мне первые 100 фунтов. На них был приобретен подержанный автомобиль марки "Хамбер-хок" 1955 года выпуска, который я присмотрел заранее.
Мотор и тормоза у машины были в хорошем состоянии. Теперь появилась возможность проверить маршрут ухода с места побега в реальных условиях. В 6 часов вечера в субботу я припарковал машину на улице Артиллери-роуд как раз напротив блока "Г", С точки зрения нашей операции место парковки было выбрано идеально. Служащие больницы, которые ставили свои машины на Артиллери-роуд во время рабочего дня, к 5 часам всегда уже уезжали. Посетители начинали прибывать к больнице где-то в районе 7 часов. Я отвел Блейку 10 минут на все приготовления к броску через стену - достаточно времени, чтобы связаться по радио, покинуть камеру, подойти к намеченному окну, разбить раму и выбраться наружу. В 6.10 я одновременно пустил секундомер и завел машину. Еще полторы минуты было отведено Блейку на форсирование самой стены с помощью веревочной лестницы. После этого репетиция началась.
Чтобы удалиться от тюрьмы примерно на две мили и полностью затеряться в транспортном потоке, мне потребовалось 7 минут. Во время следующей попытки нужно будет постараться уложиться в 6 минут. Но не это было главным. Больше всего меня радовало то, что через три минуты я свернул с Дю Кейн-роуд. У меня в запасе оставалась целая минута, прежде чем тюрьма будет оцеплена.
Наш следующий радиосеанс с Блейком должен был состояться в субботу, 13 августа. Но накануне, в пятницу, произошло событие, которое перечеркнуло наши планы.
Первые признаки, что случилось что-то серьезное.
бросились мне в глаза сразу по выходе из ворот фабрики. Направившись в сторону дома, я встретил двух полицейских на мотоциклах, полицейский фургон и две патрульные машины, все - с включенными мигалками. Машины двигались очень медленно, полицейские внимательно всматривались в лица прохожих и водителей. На самой Перрин-роуд мне встретились еще два мотоциклиста и патрульная машина. В первый момент я подумал, что из Уормвуд-Скрабс совершен еще один групповой побег. Если это так, то теперь уж Блейка обязательно переведут в другую тюрьму. У себя в комнате я тотчас же включил транзистор. Почти сразу диктор объявил: "А теперь последние новости об убийстве троих полицейских на улице Брейбрукстрит". Далее он сообщил, что полицейские были застрелены во время уличного патрулирования "поблизости от тюрьмы Уормвуд-Скрабс". Ничего не было сказано ни о мотивах преступления, ни о личностях преступников.
Как потом выяснилось из газет, двое полицейских в штатском вышли из патрульной машины и подошли к другому автомобилю, чтобы о чем-то спросить сидящих в нем людей. В ответ раздались выстрелы. Убиты были все полицейские, в том числе и тот, что сидел за рулем патрульной машины, - в него стреляли через ветровое стекло. Меня, правда, несколько успокоило заявление представителя тюрьмы о том, что в Уормвуд-Скрабс все спокойно, все заключенные на месте и, видимо, нет никакой связи между убийцами и тюрьмой.
По тем же причинам наш следующий сеанс с Блейком опять прошел очень быстро. Договорились, что в следующую субботу в шесть часов я попытаюсь наладить с ним связь из машины, припарковав ее около Хаммерсмитской больницы.
В субботу я купил букет хризантем и без пяти шесть остановил свою машину рядом с больницей на улице Дю Кейн-роуд прямо у пересечения ее с Артиллери-роуд. У больницы стояли еще несколько автомобилей, что было мне на руку: прохожие не обращали на меня внимания.
Закрыв окно. я подсоединил антенну рации к внешней антенне автомобиля, а саму рацию спрятал под букетом хризантем.
Ровно в 6 часов я вышел на связь. Окна тюрьмы на третьем и четвертом этажах были отчетливо видны над гребнем стены.
Блейк ответил сразу. Слышимость была отменной.
- Громкость установлена на минимальной отметке, - сказал он. - Большинство заключенных сейчас в кино, а два офицера пьют чай и треплются на первом этаже.
В этот момент патрульная машина полиции повернула на Дю Кейн-роуд. Я поспешно передал: "Приближается полицейская машина. Прекращаю связь до тех пор, пока не уберется, если уберется вообще. Молись и жди моего вызова. Конец связи".
Я выключил передатчик и начал как ни в чем не бывало рассматривать, поправлять и нюхать хризантемы. Полицейский автомобиль замедлил ход около тюремных ворот и стал приближаться к больнице. Краем глаза я заметил, что два полицейских стали меня разглядывать, когда поравнялись с моей машиной. Если они остановятся, выйдут из машины и пойдут ко мне, попытаюсь от них рвануть.
Однако все обошлось. Полицейские просто проехали мимо, и мы возобновили связь. "Они убрались, - сказал я. - Хочу спросить у тебя, как ты смотришь на то, чтобы попытаться выбраться из страны сразу же после операции?" Блейк, видимо, уже думал об этом не раз и потому ответил быстро. "Возражаю, - сказал он твердо. - Это чревато неприятностями. Лучше будет переждать некоторое время, а потом спокойно обсудить второй этап нашего плана".
В этом я с ним согласился, и мы договорились о следующем сеансе связи через неделю.
В понедельник мне предстояло заняться необходимыми покупками. В торговом центре Олд-Оук были приобретены три бельевые веревки длиною 12 метров каждая, большой моток шпагата и толстая игла. Ступеньки на обычных веревочных лестницах делают из дерева, но такая лестница не годилась для моего замысла. Для укрепления ступенек я решил использовать обыкновенные вязальные спицы. Зайдя в галантерейный магазин, я попросил показать мне спицы ј 13, сделанные из стали и покрытые пластиковой пленкой. На мою просьбу завернуть тридцать штук продавщица удивленно вскинула брови. - Ваша жена, видать, большая любительница вязания, - сказала она с улыбкой.
- Понимаете, они, собственно, нужны мне не для этого, - пустился я в объяснения, стараясь как можно лучше скрыть свой ирландский выговор. - Они для моих студентов в художественной школе. Вы представить себе не можете, какие замечательные абстрактные композиции можно выполнить из простых вязальных спиц.
На другой день вечером мы собрались у Рейнольдсов. Согласовали день операции: 22 октября 1966 года. Потом обсудили, в каком положении после побега окажусь я.
- Что ж, друзья, нет ни малейшего сомнения, что меня будут допрашивать по этому делу. Полицейские составляют список подозреваемых и затем систематически работают с ним. Я в него попаду по целому ряду причин. Прежде всего, известно, что мы с Блейком дружили. В последние месяцы нас часто видели вместе во время прогулок, когда мы обсуждали наш план. А еще раньше для тюремного журнала я написал передовицу в защиту таких людей, как Блейк, которая нашла отклик в одной влиятельной газете и была подвергнута там суровой критике.
Статья была озаглавлена: "Странные новые друзья предателя Блейка". - Подозрения - это одно, а доказательства - другое.
Как они смогут доказать твою причастность к побегу? - спросила Энн. - Собрать доказательства им будет нетрудно. Настал век полицейских-ученых. В наши дни обыкновенный полицейский только собирает улики, но не дает им оценку.
У них в Скотленд-Ярде действует научно-исследовательская криминалистическая лаборатория, и девиз ее сотрудников очень простой: "Если был контакт, значит, есть и след". Малейший волосок от пеньковой веревки, который окажется в щели пола в моей комнате на Перрин-роуд или в багажнике автомобиля, следы шин на Артиллерироуд - и им будет этого достаточно. Такие следы практически невозможно уничтожить. Друзья согласились с моими доводами. Мы также решили, что мне уже небезопасно оставаться в моей комнате на Перрин-роуд, которая станет убежищем для Блейка сразу после побега. Пока мы будем подыскивать другую квартиру, Пэт предложил временно перебраться к нему, в его трехкомнатную квартиру. Было решено, что я сообщу на фабрике о намерении уволиться через две недели и к концу сентября перееду к Пэту.
В пятницу я подал на фабрике официальное заявление о предстоящем увольнении, а в субботу вечером вновь говорил с Блейком. - Шон, ты помнишь, я говорил о домкрате? Теперь нам скорей всего понадобятся и кусачки. После недавней неудачной попытки побега, когда беглецы попытались перепилить ножовкой раму большого окна в блоке "Г", на окна начали ставить металлические сетки. Они уже закончили работу в блоке "А", и теперь только вопрос времени, когда они доберутся до блока "Г". Мне сказали, что проволока в сетках около восьми миллиметров толщиной. - Не беспокойся, в нужное время ты получишь и домкрат и кусачки. В пятницу, 23 сентября я забрал свои документы, получил причитавшуюся мне зарплату и вышел из ворот фабрики в последний раз. В этот же день моим новым пристанищем стала квартира Пэта.
Назавтра мы опять говорили с Блейком.
- Пожалуй, настало время переправлять необходимый инструмент. Это можно устроить через одного из моих знакомых в общежитии. Но, может быть, у тебя есть свой вариант?
- У меня действительно есть идея. Ты помнишь дом во внешнем дворе тюрьмы, в котором раньше жил тюремный капеллан? Сейчас его ремонтирует тюремная строительная бригада. Сразу за входной дверью, налево, есть туалет. Перед ним одна из досок пола не закреплена. Под ней углубление сантиметров в тридцать. Если ты положишь инструменты туда, их сможет доставить в тюрьму один из членов строительной бригады. Проникнуть в дом нетрудно, там снята входная дверь. - Понятно. В среду заложу инструменты в тайник.
Купив подходящие домкрат и кусачки, я тщательно обернул их куском ткани так, чтобы нельзя было догадаться, что завернуто. Туда же я положил секундомер, чтобы Блейк мог точно засечь время во время побега. В среду вечером мне удалось без особых помех заложить все это под пол в доме капеллана.
Поиски квартиры оказались трудным делом, потому что домовладельцы в респектабельных районах требовали от будущих жильцов рекомендаций. А где мне их было взять?
К концу недели дело все еще не сдвинулось с мертвой точки, и я решил, что в понедельник все-таки отправлюсь на родину в Лимерик, проведу там неделю, а поиски квартиры продолжу уже по возвращении. Блейку сообщил, что следующий сеанс связи будет во вторник, 18 октября, за 4 дня до операции. Неделя на родине пролетела быстро. Выяснилось, что до матери все же дошли слухи, что я получил семь лет за то, что подложил бомбу полицейскому. Но, как все матери, она продолжала верить, что ее сын ни в чем не виноват. Бедная женщина! А сколько страданий выпадет на ее долю, когда местная полиция начнет допрашивать ее после побега Блейка. Уж с ней-то они церемониться не будут.
Защитить ее некому.
Перед самым отъездом я зашел к ее соседке и подруге миссис Уэлтон. Мы поговорили немного, я попрощался и, когда она провожала меня до калитки, решился заговорить с ней о том, что меня продолжало тревожить. - Миссис Уэлтон, я не знаю, как вам это объяснить, но, если... Если, к примеру, я попаду в какую-нибудь переделку, могу я попросить вас по возможности оградить от неприятностей мою мать.
- Твоя матушка, Шон, всегда желанный гость в этом доме, не беспокойся. В субботу утром настало время отъезда. Я купил билет до Лондона на имя Салливана.
- Я уезжаю в Дублин, мама. Несколько месяцев буду работать над книгой. Один мой друг любезно предложил мне жить в его доме. Если я и вернусь в Англию, то не раньше чем через год.
Я говорил это не столько для нее, сколько для людей из Скотленд-Ярда, которые наверняка вытянут эти сведения из престарелой женщины. Мне было противно врать матери, но ради дела приходилось.
- Ну что ж, с богом, Шон. Постарайся, чтобы на этот раз твоя отлучка не была столь долгой.
- Сделаю все возможное, мама!
16 октября, в воскресенье, мы все собрались в квартире Пэта Портера. До операции оставалась ровно неделя.
Было решено, что мы не будем больше пытаться снять хорошую квартиру. Для этого требовались рекомендации.
Бывшему заключенному гораздо легче организовать побег из тюрьмы важного государственного преступника, чем достать приличные рекомендации. В маклерской конторе мне предложили квартиру по адресу Хайлевер-роуд, 28 за четыре фунта в неделю. По всем параметрам квартира подходила мне идеально. Я быстро заполнил необходимый формуляр, назвавшись М.Сигзуортом, и указал вымышленный адрес в лондонском районе Кройден. Никто не спрашивал у меня ни рекорлендаций, ни номера банковского счета. На следующий день я перевез свои пожитки из квартиры Пэта на улицу Хайлевер-роуд, а уже вечером сидел в машине рядом с Хаммерсмитской больницей и, как обычно, держал в руках букет хризантем. После обмена опознавательными сигналами я сразу приступил к делу: - Слушай внимательно, Пекарь-Чарли. Сейчас я буду передавать тебе подробные инструкции о твоих действиях во время операции. Есть у тебя условия, чтобы слушать меня в течение нескольких минут непрерывно? - Подожди, я только все приготовлю.
Приблизительно через 15 секунд он снова был на связи. - Все в порядке, Лис-Майкл, я готов, давай.
- Прекрасно. Операция, как и планировалось, будет проводиться в субботу, 22 октября. Радиоконтакт будет установлен точно в 18.00. Машина припарковывается на Артиллери-роуд прямо напротив блока "Г". Если все будет спокойно, я дам тебе команду двигаться к окну и заняться рамой. Когда с ней справишься, сообщишь мне.
Затем от меня поступит второй сигнал, по которому ты выберешься из окна и спрыгнешь на землю. Об исполнении этого маневра ты также информируешь меня. Наконец, к тебе поступит третий сигнал: "Перебрасываю лестницу". Это будет означать, что я выхожу из машины и бросаю лестницу через стену. Как только ты ее увидишь, делай рывок и лезь через стену. Какой-либо радиосвязи больше не понадобится. Но тебе нельзя будет мешкать. Мы должны исходить из того, что дежурный охранник заметит лестницу одновременно с тобой.
Если увидишь, что тебе не уйти, предупреди меня, чтобы я мог смыться отсюда. Как понял?
- Все ясно, продолжай.
- Теперь о втором этапе операции. Ты сядешь в автомобиль на заднее сиденье. Рядом с тобой будут лежать плащ и шляпа, которые ты наденешь. В правом кармане плаща ты обнаружишь коричневый конверт. В нем будет некоторая сумма денег, включая монеты по три и шесть пенсов для телефона-автомата, а также листок бумаги, на котором будут написаны семь цифр. Это номер телефона, который в записке закодирован. Ключ к коду я сообщу тебе уже в машине, Если обстоятельства во время побега заставят нас разделиться, этот телефон поможет тебе связаться с моими друзьями. Если меня арестуют, они заменят меня. Поездка на машине будет у кас очень короткой. Воздержусь передавать адрес по радио. Он будет свобщен тебе в машине. По приезде автомобиль оставим за углом нужного нам дома, и до двери ты дуй один. В левом кармане плаща ты найдешь три ключа. Ключ от американского замка типа "Иель" подходит к парадной двери дома, два других - от дверей квартиры. Когда войдешь в дом, окажешься в узком и длинном коридоре.
Справа от входа увидишь лестницу, которая ведет на второй этаж. Наша квартира расположена на первом. Поэтому иди прямо по коридору, пока не упрешься в дверь.
Это и будет наша квартира. На даери прикреплен номер - 5. В квартире ты увидишь кровать, на которой будет лежать новая одежда для тебя. Перзодевайся немедленно! На столе найдешь схему лондонского метрополитена. В случае необходимости подземкой можно будет добраться до моих друзей. После расшифровки номера телефона запомни его и уничтожь бумажку. В комнате есть телевизор и транзисторный приемник. Приемник заранее будет настроен на волну Би-би-си, и тебе нужно будет только включить его, чтобы послушать новости. В девять часов ты сможешь посмотреть информационный выпуск телевидения. К этому времени у тебя будет возможность насладиться подробностями своего собственного побега в интерпретации репортеров. Я тем временем попытаюсь избавиться от машины. Ее нужно отогнать как можно дальше. Если за мной будет погоня, постараюсь оторваться. Если этот номер не пройдет, выскочу за каким-нибудь углом и буду спасаться бегством. Если не вернусь через два часа, считай, что меня схватили. Тогда звони по телефону. Телефон-автомат установлен на первом этаже в коридоре около лестницы. Если репортеры будут утверждать, что "задержанный сотрудничает с полицией в ее расследовании", не верь этому. Я ни за что не стану помогать этим сукиным сынам! Ты все понял?
- Ясно. Теперь о моих делах. У нас здесь вроде все благополучно. Они еще не начали навешивать железные сетки на окна блока "Г". Сегодня уже вторник, значит, вполне вероятно, что это не будет сделано до субботы. - Невероятно! Они ведь закончили оборудование окон остальных трех блоков еще несколько недель назад, Только бы не успели теперь к субботе! - Да, - сказал Блейк, -железная сетка нам прибавила бы хлопот. Мы с тобой еще свяжемся до операции?
- Да, я снова выйду в эфир в это же время в четверг, чтобы уточнить последние детали.
К шести часам вечера в четверг, 19 октября, моя машина снова стояла на Артиллери-роуд около больницы. Вошедшие уже в мой ритуал хризантемы лежали рядом на сиденье. Я бросил взгляд на блок "Г". Железных сеток на окнах все еще не было.
Блейк ждал связи и ответил незамедлительно. Сеанс был кратким, и мы распрощались, договорившись сзязаться еще раз в полдень в день побега. Это было нужно как последняя мера предосторожности на случай неожиданных изменений в обстановке.
"Военный совет" перед операцией начался в пятницу в восемь часов вечера и продолжался до одиннадцати.
План района Хаммерсмит и окрестностей был развернут на столе перед нами. Дом ј 28 по улице Хайлеверроуд отмечал красный крестик, красная линия - маршрут автомобиля от тюрьмы до временного пристанища Блейка. - Сколько вам понадобится, чтобы добраться до места? - спросил Майкл. - Несколько минут, - ответил я.
- Что означает пунктирная линия, проходящая по Лейтимер-роуд? - Это еще один наш козырь. Линия обозначает границу между округами Хаммерсмит и Кенсингтон. Убежище Блейка расположено как раз по другую сторону границы и потому не входит в район, который обслуживается полицейским участком Шеперд Буш. Именно этот участок поднимут по тревоге в первую очередь, а значит, на начальном этапе деятельность полиции будет сконцентрирована к западу от пунктирной линии. Мы же будем находиться за пределами этой зоны, хотя всего в нескольких метрах от нее. Следующим взял слово Пэт:
- Велика ли опасность, что Блейка все-таки начнут искать там? - Она практически равна нулю. Район - богом забытый. К тому же он слишком близко к тюрьме. Нет, Пэт, полиция будет по уши занята тем, чтобы как можно быстрее блокировать международный аэропорт, морской вокзал и посольства восточного блока, чтобы позволить себе роскошь искать у себя под носом. А позже, когда они начнут подозревать меня в участии, они, вероятно, решат, что он укрылся в Ирландии.
Когда все вопросы были обсуждены, мы запалили ритуальный костер. План и остальные бумаги отправились в огонь камина.
По приходе домой я сразу лег спать. Пустая квартира подействовала на меня угнетающе, но сон сначала почему-то не шел, а когда я в конце концов заснул, спалось мне беспокойно.
Сколько бы я отдал, чтобы все уже было кончено!

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)